Синтаксис. 200 лет спустя

Зеркало отразило бледное лицо с россыпью веснушек на носу. Ничего примечательного. Обычная девушка из бедного квартала, которой повезло родиться с даром.

В коридоре уже слышались шаги и приглушённые голоса. Академия просыпалась рано, и вместе с ней первокурсники осваивались, пытались понять новое пространство. Я глубоко вдохнула и вышла.

На первом этаже, в просторном холле с мраморными колоннами, толпились студенты. Кто‑то рассматривал портреты на стенах, кто‑то перешёптывался у расписания, а несколько стихийников воды уже устроили мини‑шоу: из ладоней лились тонкие струйки, сплетаясь в причудливые фигуры. Зрители аплодировали.

– Аделин! – знакомый звонкий голос прорвался сквозь гул. Мира, сияя улыбкой, подбежала ко мне – её синие пряди вспыхнули в лучах утреннего света. – Ну как, освоилась? Я вот до сих пор не верю, что это не сон!

Я улыбнулась в ответ, но внутри всё сжалось. Мира, выросшая в семье потомственных магов, воспринимала Академию как естественное продолжение своей жизни. Для неё это было приключением. Для меня – шансом выжить.

Я до сих пор не понимала, как однажды стала ей подругой. Когда это произошло: у той лавки с булочками, когда к Мире попытались пристать мальчишки, а я, впервые не испугавшись, кинулась ей на помощь? Или позже, когда маленькая Мира встала на мою защиту в начальной общей для всех слоёв школе?

– Более‑менее, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. – А ты?

– О, я уже нашла пару классных мест для отдыха! – Она схватила меня за руку. – Пойдём, покажу! А ещё тут есть библиотека с открытым доступом… представляешь?

Я едва успела кивнуть, как она потянула меня за собой. Мы миновали главный холл, свернули в боковой коридор и оказались перед массивной дверью с резным узором.

– Вот! – Мира торжественно распахнула её.

Библиотека оказалась огромной: ряды высоких шкафов, заполненных книгами, свитками и фолиантами, мягкие кресла у окон, столы с настольными кристаллами для записи. В воздухе пахло пергаментом, воском и чем‑то неуловимо магическим.

– Они называют это Архивом, на манер городского, – пояснила Мира, проводя пальцем по корешкам. – А вот тут, смотри… – Она достала толстый том с золотым тиснением. – «История магических войн». Никогда не думала, что смогу её потрогать!

Я осторожно коснулась обложки. Под пальцами ощущалась не просто кожа, а тонкая вязь защитных рун. Книга была старой, очень старой – из тех, что писали ещё до Великого Разлома.

– Интересно, сколько тайн тут скрыто, – прошептала я, проводя взглядом по бесконечным рядам стеллажей.

– О, поверь, много! – Мира захлопнула том и поставила его на место. – Но сейчас нам надо на завтрак. Ты же не собираешься пропускать первую трапезу в Академии?

Я хотела остаться. Хотела возразить, но побоялась обидеть Миру. Я ничего не знала о своей новой жизни, а потому не стоило начинать её с разрушения старых связей. Один из главных пазлов, который я до сих пор не нашла… но планировала разыскать в ближайшие дни, был где‑то рядом. В конце концов, именно этому я была рада даже больше, чем простой возможности обучаться в Академии. Был всего один человек, способный одним взглядом подарить мне крылья…

– Эй! Приём! – Мира завопила мне в ухо и подтолкнула к выходу.

– Прости, – произнесла я, послушно позволяя вытянуть себя из святая святых.

Мы направились в столовую – просторное помещение с высокими сводами и витражными окнами. Столы оказались расставлены по группам: стихийники огня сидели у камина, воды – ближе к окнам, боевики – в дальнем углу, а синтаксисы, как всегда, заняли места у стены, подальше от шума. Мы же с Мирой решили держаться вместе. Хотя бы пока такая возможность имелась…

Я взяла поднос и встала в очередь. Еда выглядела непривычно: блюда из магически обогащённых продуктов, напитки с лёгким мерцанием.

– Попробуй это, – как только мы заняли один из дальних столиков, Мира ткнула пальцем в тарелку с чем‑то, напоминающим омлет, но с золотистыми прожилками. – Говорят, это даёт заряд энергии на весь день.

Перестав оглядываться по сторонам, я откусила кусочек. Вкус был странным – одновременно знакомым и новым, будто в нём смешались воспоминания о домашних завтраках и что‑то неуловимо волшебное.

– Неплохо, – признала я.

– А вот и наш любимый куратор, – Мира кивнула в сторону дверей.

Сиалар Герн вошёл в столовую. Его серый костюм резко контрастировал с яркими повседневными нарядами студентов. Он окинул взглядом зал, задержался на мне на мгновение, и в его глазах снова мелькнуло то самое выражение – будто он знал что‑то, чего не знали остальные.

– Он всегда так смотрит, – пробормотала я, опуская взгляд в тарелку.

– Да брось, – Мира подмигнула. – Может, ты ему просто нравишься.

– Или наоборот, – тихо ответила я.

Мира рассмеялась, но я не шутила. Хмурый взгляд преподавателя напрягал. И хоть нам предстояло встречаться с ним лишь на общих лекциях, где ученики по всем направлениям магии занимались вместе, эти часы лекций отчего‑то уже вызывали неприятный холодок.

Уткнувшись в свою тарелку и теперь пережёвывая еду так, будто она и вовсе лишилась вкуса, я не сразу расслышала тихий восторженный шёпот подруги:

– А вот и боевики со старшего курса пожаловали…

Не разделяя её энтузиазма, но машинально повернув голову в сторону входа в столовую, я замерла, рассматривая компанию из пятерых рослых парней в форме Корпуса Купола – это означало, что каждый из них был не просто студентом, а уже фактическим офицером. В Корпус брали лишь лучших из лучших, и доверяли таким студентам первые задания…

– Вот тот в центре, особенно хорош, – протянула Мира, пережёвывая кусочек сэндвича. – Но какой‑то ледяной.

Я проследила за взглядом Миры. Парень в центре группы действительно выделялся – не только формой Корпуса Купола, подчёркивающей его старшинство среди остальных боевиков специальными нашивками, но и какой‑то внутренней собранностью. Его движения выглядели точными, без лишних жестов, а лицо – словно высеченным из камня: высокие скулы, прямой нос, плотно сжатые губы. Тёмные волосы коротко подстрижены, лишь несколько непокорных прядей падают на лоб.

Но больше всего меня поразили его глаза – ледяного металлического оттенка, будто замёрзшая капля серебра под лунным светом. Или ртуть. В них не было ни любопытства, ни интереса к окружающим, только холодная сосредоточенность.

– Кассиан Вейр, – прошептала Мира, словно произнося имя редкого зверя из учебника по магической зоологии. – Сын командора Корпуса. С первого курса уже в резерве. Слышала про него от девчонок, говорят, он…

– Не стоит, – перебила я, отводя взгляд. – Мы здесь не для того, чтобы обсуждать старшекурсников.

Мира фыркнула, но спорить не стала. Вместо этого потянулась за стаканом с мерцающим напитком и сделала глоток.

– Ты всегда такая серьёзная. А ведь нам всего по восемнадцать!

– А им?

– Ну… примерно четыре‑пять лет разницы.

Я промолчала. В моём мире серьёзность была не выбором, а необходимостью. Пока Мира росла среди магических фейерверков и семейных праздников, я училась рассчитывать каждый шаг, каждую копейку, каждую возможность. И мысли о мальчиках не занимали мою голову. Разве что об одном…

Завтрак подходил к концу, когда дверь столовой снова распахнулась. В помещение ворвался поток холодного воздуха, а следом вновь появился Кассиан. Он что‑то коротко сказал товарищам, и они направились к выходу.

– Смотри, они уходят, – Мира проводила их взглядом, полным восхищения. – Наверное, на тренировку. Представляешь, какие у них задания? Может, даже сегодня выйдут за Купол…

Я крепко сжала ложку. За Куполом – это не приключения. Это смерть. Я знала это лучше многих: два моих дяди не вернулись из рейда пять лет назад. Они были не боевиками, а обычными техниками, но всё же… Мама до сих пор хранила их фотографии в старом альбоме, завёрнутом в промасленную ткань.

– Ада? – Мира коснулась моего запястья. – Ты опять где‑то не здесь.

– Прости, – я заставила себя улыбнуться. – Просто задумалась.

– О чём?

Я поколебалась, но решила сказать правду:

– О том, что мы здесь для учёбы. Не для восхищения старшекурсниками, не для прогулок по Архиву… А чтобы научиться выживать. И помогать другим это делать.

Мира на мгновение замолчала, потом вздохнула:

– Иногда ты пугаешь меня своей взрослостью.

Я не ответила. Вместо этого посмотрела на часы над дверью. До первой лекции оставалось двадцать минут.

– Нам пора, – сказала я, поднимаясь. – Сегодня теория магических потоков. Профессор Эларион нам ещё не представился, но надеюсь… будет приятнее куратора Грена.

Мира скривилась, но послушно встала. По пути к выходу я снова по инерции бросила взгляд на дверь, через которую ушли боевики. В воздухе ещё держался след их присутствия – запах металла и чего‑то острого, как лезвие.

Я тряхнула головой, отгоняя наваждение. Сейчас важно было сосредоточиться на лекции. На рунах. На магии, которую я могла понять и контролировать. Всё остальное – мечты, страхи, загадочные сны – должно остаться за пределами аудитории.

Кабинет под номером семь встретил нас приглушённым сиянием кристаллических ламп и запахом старого пергамента. Профессор Эларион уже стоял у доски – невысокий, сухопарый мужчина с седыми висками и пронзительно‑голубыми глазами, которые, казалось, видели нерадивых студентов насквозь.

– Добро пожаловать, – его голос прозвучал неожиданно мягко. Это располагало с первых секунд. – Сегодня мы коснёмся основ, без которых дальнейшее обучение будет подобно строительству дома на песке. Кто скажет: в чём ключевое различие между стихийным и синтаксическим потоком?

В воздухе повисла пауза. Мира покосилась на меня, но я покачала головой. Не время привлекать внимание.

– Молчание – знак уважения к сложности вопроса, – профессор улыбнулся. – Что ж, раз никто не решается… обратимся к нашей новой звезде. Ваш куратор Грен успел поведать про вчерашнюю лекцию и ответы некоторых… студенток. Аделин Роан, не просветите ли нас?

Я медленно поднялась. В горле пересохло, но голос прозвучал твёрдо:

– Синтаксический поток структурирован. Он подчиняется законам символов, его можно записать, исправить, проанализировать. Стихийный же – хаотичен, он следует эмоциям и воле мага. Боевой ещё сложнее – он достигается тренировками тела, а не только энергетических потоков.

– Верно, – Эларион кивнул. – Но есть ли между ними граница? Или это лишь иллюзия, созданная нашим разумом?

Вопрос повис в воздухе, словно незавершённая руна. Я хотела ответить, но слова оборвались. Потому что в этот момент я увидела это.

Над головой профессора мерцала руна. Не та, которую он начертил на доске. Не часть лекции. Чужая.

Она пульсировала, меняя цвет от багрового до иссиня‑чёрного, и в её изгибах читалась угроза. Как в моём сне. Как в тех рассыпающихся символах. Будто намекая на что‑то…

– Вы видите это? – вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.

Профессор замер. Аудитория затихла.

– Что именно, мисс Роан? – его голос звучал спокойно, но в глазах мелькнуло беспокойство.

Я указала на руну. Но когда он посмотрел туда, она исчезла.

– Вам показалось, – сказал Эларион, но слишком быстро. Слишком нервно. – Продолжим.

Мира сжала мою руку под столом. Я не смотрела на неё, но чувствовала её тревогу. Она ничего не видела… Как и остальные.

Поспешно извинившись перед профессором, я опустила взгляд в свою тетрадь. Все странности должны были легко объясняться. И мне не стоило забивать этим голову. В конце концов, я находилась в самом сердце города, а значит, там, где подпитывался Купол. Подобные сосредоточения магических потоков могли давать побочные эффекты: некоторые видения или… просто случайные проявления остаточной магии собравшегося вместе множества магов.

Стоило просто успокоиться…

Однако удавалось это плохо. После лекции голова разболелась сильнее. Обычно подобные проявления слабости тела появлялись после выплеска магической силы. Могло прийти головокружение, а в самых сложных случаях – ухудшение зрения или кровотечение из глаз и носа. Но сейчас, только после одной сухой теории, я чувствовала себя выжатым лимоном.

– Ты уверена, что не ошиблась? – Мира тащила меня по коридору, игнорируя любопытные взгляды других студентов. – Может, это просто усталость? Первый день, всё новое…

– Я видела руну, – я остановилась, глядя ей в глаза. – Настоящую. Опасную. И профессор знал об этом. Он…

Мира нервно рассмеялась. Она всегда так делала, желая прекратить страшный рассказ или горестные новости из‑за Купола. Всё, лишь бы не слышать голос принёсшего дурные вести. Мой рассказ пугал её, и подруга поспешила скрыть всё за неловкой шуткой:

– Ада, я и не думала, что Академия произведёт на тебя столь неизгладимое впечатление! Уж и мерещится всякое.

Я покачала головой, но, не до конца уверенная в собственном видении, послушно поплелась дальше. Впереди предстояли три новые лекции в разных аудиториях. И все они разлучали нас с Мирой. Стихийники и боевики расходились по профилирующим предметам, лишь такие, как я, оставались в небольших камерных кабинетах – продолжать изучать руны, тексты и их возможные комбинации.

К концу последней лекции, которая прошла так же уныло и непримечательно, как и две предыдущие, я едва держалась на ногах. Лекции, переходы между корпусами, бесконечные коридоры – всё слилось в единый поток.

Мира, встретив меня около перехода к столовой, помахала рукой и, подойдя, заметила моё состояние. Она предложила:

– Давай прогуляемся? Ребята‑огневики предложили сходить к фонтану. – Заговорщицки подмигнув, она указала на двух стихийников – темноволосого и рыжего, кидающих в нашу сторону заинтересованные взгляды. – Развеешься. Посидишь у водички, поболтаешь…

– Нет, – я покачала головой. – Я пойду в комнату. Наверное, ещё не привыкла к плотному расписанию. Хочу сделать задания и лечь пораньше спать.

Отказ дался мне легко. Не хотелось становиться хоть и не «третьей», но всё‑таки лишней. Парни часто бегали за Мирой, а она пыталась вытянуть на подобные парные свидания меня… Только побывав всего на двух, я раз и навсегда поняла: я лишь ширма. Удобный предлог сбежать от наскучившего ухажёра или «некрасивая подруга» для друга парня – но на самом деле меня никто не ждёт…

Мира вздохнула, но спорить не стала. Мы разошлись у лестницы: она направилась в крыло, ведущее к внутреннему дворику Академии, а я – в коридор жилого этажа, где располагались все наши комнаты.

Свернув на последнем повороте, не дойдя до собственной спальни не больше десятка метров, я резко остановилась, наконец‑то увидев того, кого так упорно искал мой взгляд все два дня.

Лиам Торн.

Он стоял над дверью какой‑то девушки с красными волосами и тихо смеялся в ответ на её тёплое прощание. Его светлые пшеничные волосы слегка отросли с момента нашей последней встречи, а на щеке виднелся свежий шрам – след, видимо, от очередного тренировочного боя или занятий с огнём. Но глаза на загорелом лице… оставались теми же, что я помнила с детства: тёплые, зелёные, с искорками смеха.

Сердце сжалось. Год. Целый год я не видела его – с тех пор, как он поступил в Академию стихийником огня. Мы переписывались, но письма выходили редкими, сухими, словно между нами выросла стена. Возможно, так и было.

Следя за тем, как красноволосая оставила на его щеке лёгкий поцелуй и только после этого закрыла дверь комнаты, я не чувствовала уверенности уже ни в чём. Почувствовав неловкость, словно я специально подглядывала за Лиамом всё это время, я собиралась покинуть жилой этаж. Трусливое бегство перед тем, в кого я была влюблена с детства, в этот момент казалось необходимостью. Лишь бы он не видел моё выражение лица. Лишь бы не понял, как сильно я расстроилась, найдя его в компании другой девушки.

Я успела сделать шаг назад, но Лиам, будто почувствовав мой взгляд, резко обернулся.

На мгновение его глаза расширились. Затем он улыбнулся – той самой улыбкой, от которой у меня всегда перехватывало дыхание и слабели колени. Он что‑то тихо шепнул крошечному огненному дракончику, которого я заметила далеко не сразу, терзаясь ранами сердца, помог ему забраться на плечо и направился в мою сторону.

– Аделин, – его голос звучал тише, чем я помнила. – Ада, ты… ты здесь.

– Да, – я попыталась улыбнуться, но губы дрожали. – Я поступила.

– Знаю. Я видел твоё имя в списках. Но не думал, что ты… – он запнулся, затем продолжил: – Что ты будешь недалеко от моей комнаты. Прости, не успел подготовить подарок по поводу зачисления.

– Ничего и не нужно, – сказала я, чувствуя, как внутри всё сжимается. – Ты… – Хотелось расспросить сразу обо всём, а потому слова не желали обретать форму. Запнувшись, я начала с простого: – Академия показалась мне… приемлемой. А как твоё обучение?

Лиам прыснул. Дракончик отзеркалил его эмоцию.

– Тоже весьма неплохо. – Он откинул чёлку со лба, и я уловила запах тёплых пряностей – след от его тренировок с огненной стихией. – Собираешься идти отдыхать? Обычно первокурсники не спешат расходиться после лекций. Ну знаешь… Нет контроля родителей, стоит со всеми познакомиться и всё такое.

Стараясь не растаять от его обезоруживающей улыбки и не думать о том, каким образом Лиам сумел раздобыть фамильяра огня, будучи только на втором курсе, я всё же вытолкала из себя ответ:

– Это не для меня, ты ведь знаешь, – я опустила взгляд на свои потёртые кеды. – Устала после лекций. Но рада, что смогла тебя встретить.

Лиам нахмурился.

– Эй, ты чего, Ада? Решила окончательно подкрепить репутацию затворницы? Не стоит, учись жить свободнее. После выпускного распределения вряд ли представится такая возможность.

Да. Лиам был прав. После рабочего распределения большая часть из нас отправится за Купол или в Архивы и магические цеха заводов. График станет ещё более плотным, нежели во время учёбы. Именно поэтому многие студенты пользовались временной относительной «свободой». Но я не была уверена, что хочу входить в их число.

Решив перевести тему в безопасное русло, я указала на его тёмную спортивную форму:

– Лиам, ты… ты всё так же играешь в команде? Помню, ты и в школе был лучшим. Неужели успел и в Академии отличиться?

Его лицо изменилось. Я не заметила ни довольства, ни вежливой благодарности, что я подметила его успехи. Лиам оставался таким же «лёгким» в общении и тоне, будто и не было года разлуки.

– Да. А красавца Эллиота видишь? – спросил он, почесав дракончика под подбородком. – Я обещал тебе, Ада, что останусь лучшим. И я выполнил обещание.

– Привет, Эллиот, – я запнулась, не зная, как вести себя с фамильяром, но под одобрительным кивком дракончика улыбнулась. – Уверена, что у вас сложился прекрасный тандем в магии.

Лиам глубоко вдохнул, затем наклонился ближе.

– Ты бы знала, сколько энергии он может съесть за раз! А мяса!

Эллиот возмущённо фыркнул и отвернулся. Лиам рассмеялся, вновь одаривая друга лаской – теперь проводя пальцами между его роговых отростков на морде.

– Видишь, Аделин, какой обидчивый. Но зато я его и выбрал. Мы – одно целое.

– Огонь не может быть ласковым и постоянным, – понимающе произнесла я, помня о вспыльчивом и переменчивом характере Лиама.

– И в этом вся его прелесть!

– Да, наверное…

Как бы я ни была рада увидеть того, по ком вздыхала, но… Отчего‑то внутренняя неуверенность и смущение от столь долгожданной встречи подталкивали к прекращению неловкого разговора.

– Знаешь, Лиам, – я сделала паузу, подбирая слова, – мне, наверное, пора. Нужно успеть сделать все задания до отбоя.

Его улыбка дрогнула, но Лиам тут же снова стал беззаботным:

– Конечно. Не хочу задерживать будущую звезду синтаксисов. Но… – Он чуть наклонился ко мне, и в его глазах мелькнуло что‑то неуловимое. – Давай встретимся завтра? После занятий. Мы так давно не виделись!

Я замерла. Сердце забилось чаще, но я постаралась сохранить спокойный тон:

– Хорошо. Где?

– У старого фонтана, – он кивнул в сторону западного крыла. – В четыре. Если, конечно, ты не занята.

– Нет, – я невольно улыбнулась. – Не занята.

– Тогда до завтра, Ада. – Он подмигнул, а Эллиот издал тихий шипящий звук, будто прощаясь.

Я кивнула и развернулась, стараясь не бежать, но с каждым шагом всё же ускоряя шаг. Только за поворотом я позволила себе прислониться к стене и закрыть глаза.

Он хочет встретиться. Завтра. У фонтана.

Мысли кружились, как руны в моём сне, но на этот раз не рассыпались в пепел. Напротив – складывались в узор, обещающий что‑то новое, согревающее сердце.

Глубоко вдохнув, я направилась к своей комнате. Впереди – задания, сон, а завтра… завтра будет новый день. И, возможно, ответ на вопрос, который я так долго боялась задать: Кто мы друг другу?

Глава 3

Я бежала по жилому коридору, надеясь, что не выдохнусь окончательно на лестнице или не скачусь с неё кубарем. Времени до лекций оставалось не так уж и много, а ввиду того, что я успела проспать все будильники – и того меньше.

«Новый день. Новые приключения», – старалась заверить себя я.

Преодолевая последний пролёт, я мысленно вспоминала расписание: три лекции по истории магии (включая последнюю по периоду до Великого Разлома); практическое занятие по рунам; и первая тренировка боевых магов, на которую допускались все желающие в качестве наблюдателей. На последнее мероприятие я идти не собиралась, но, с другой стороны, каждому ученику Академии необходимо получить зачёт по Боям. Просто каждому направлению – в своей степени сложности… Синтаксисы обычно отделывались малой кровью – знанием минимальной самообороны. Показательная тренировка боевых магов могла стать неплохим теоретическим подспорьем.

Ворвавшись в столовую одной из последних и наблюдая, как многие студенты уже успели опустошить свои подносы и направиться в сторону учебных аудиторий, я выхватила взглядом сидящую около окна подругу и поспешила вперёд. Мира уже расположилась за нашим столиком, оживлённо переговариваясь с двумя стихийниками огня – теми же, что улыбались и махали ей вчера. Увидев меня, она махнула рукой:

– Ада, садись! Мы как раз обсуждали сегодняшнюю тренировку боевиков. Говорят, Кассиан Вейр будет драться с кем‑то из третьего курса!

– Я – Гэйс, – попутно кивнул огневик с тёмными взлохмаченными волосами.

– Марк, – представился обладатель медных прядей.

Я невольно вздрогнула, не реагируя на приветствие, а пытаясь отмахнуться от слов Миры. Имя Кассиана до сих пор казалось чем‑то слишком холодным и слишком… отстранённым. Не оттого ли, что я в некотором роде боялась всех офицеров Корпуса Купола? Чуть меньше, чем служителей Инквизиции, но всё же… Или я так реагировала на одного из лучших учеников боевого факультета, потому что от него уже веяло смертью, которая будет сопровождать всех офицеров за Куполом каждый день?

– Не уверена, что хочу смотреть, – пробормотала я, поспешно намазывая тост джемом. Оставаться голодной при плотном учебном расписании – не самая хорошая затея. Стоило успеть подкрепиться.

– Да брось! – Мира закатила глаза. – Это же зрелище! К тому же… – она понизила голос, – говорят, после тренировки у них всегда хорошее настроение. Может, посчастливится познакомиться с каким‑то красавчиком.

Огневики синхронно хмыкнули, окинув Миру собственническим взглядом. Стало ясно: что бы там ни планировала подруга, эти ребята явно не желали заполучить дополнительного соперника, успев затеять бой за её внимание между собой.

Я промолчала, но внутри всё сжалось. Встреча с Лиамом была назначена на четыре, а тренировка боевиков заканчивалась в три или чуть позже. Если всё пойдёт по плану, у меня оставалось время подготовиться.

– Пойдём, Аделин, будет весело, – хмыкнул Марк.

– В самом деле. А нам ещё и полезно. Стихийники сдают вторые по сложности нормативы после боевых магов, – дополнил Гэйс.

Я сосредоточенно расправлялась со вторым тостом, попутно пытаясь запить его странным голубоватым кофе. Я ведь иду туда не ради развлечения или кого‑то конкретного? Нет. Просто подтяну свои знания и в данной области.

– Хорошо, считайте, вы меня уговорили.

Троица заговорщиков переглянулась с победной улыбкой.

– Я знала, что ты согласишься! – просияла Мира.

Что‑то мне подсказывало, что я зря вновь шла на поводу.

Колокол ознаменовал скорое начало занятий. Подхватив рюкзак, я побежала за остальными, стараясь не отстать слишком сильно. Появляться в аудитории самой последней не хотелось – не из‑за рвения к учёбе (хотя и его мне было не занимать), а из‑за непременно направленных любопытных взглядов одногруппников. Лишнее внимание мне не нужно. Как, в общем, и никакое другое…