Синтаксис. 200 лет спустя

– Он просто знает, о чём говорит, – ответила я, всё ещё ощущая фантомное прикосновение его пальцев на своём запястье.

Мира хмыкнула, но спорить не стала. А я поймала себя на мысли: впервые за долгое время я не чувствовала себя хрупкой. Я чувствовала возможную силу.

***

К вечеру, окончательно взмокнув и растеряв неожиданный боевой настрой, я еле доползла до общей душевой.

Я стояла под тёплыми струями, позволяя воде смыть усталость и напряжение. Мышцы ныли после непривычной нагрузки, но в груди всё ещё теплилось то странное чувство – ощущение собственной силы, пусть пока робкое и неоформленное.

Дверь в душевую скрипнула. Я приоткрыла глаза и увидела в зеркале отражение: в проёме стояла Катрин. Её красные волосы, обычно уложенные в безупречную причёску, сейчас были собраны в небрежный хвост, несколько влажных прядей прилипли к шее. Она окинула меня взглядом – быстрым, оценивающим, будто взвешивала каждую деталь: спутанные после тренировки волосы, следы пота на плечах, покрасневшую от горячей воды кожу, слишком пухлые бёдра.

– О, это ты, – протянула она, шагнув внутрь и закрывая за собой дверь с тихим щелчком. – Не ожидала тебя здесь увидеть. Думала, ты предпочитаешь индивидуальные занятия… в библиотеке.

Её голос звучал легко, почти дружелюбно, но в интонациях сквозила едва уловимая насмешка.

Я промолчала, лишь чуть повернула голову, чтобы видеть её в зеркале. Катрин подошла к соседней душевой кабине, неспешно сняла полотенце, обнажив стройную спину с изящным изгибом.

– Хотя, наверное, это правильно, – продолжила она, регулируя температуру воды. – Самооборона – полезная штука. Особенно если не умеешь пользоваться магией так, как… скажем, другие.

Она не назвала имени, но я поняла. Лиам.

Я молча намылила волосы, стараясь не реагировать. Катрин даже на первый взгляд выглядела как человек, который любит эти игры – полунамёки, тонкие уколы, замаскированные под светскую беседу.

– Ты ведь знаешь, что Лиам теперь тренируется с боевиками? – спросила она вдруг, будто только что вспомнила. – Говорит, что хочет быть готовым к выпуску. Представляешь?

Я кивнула, не поднимая взгляда.

– Да, слышала.

– Он так старается… – Катрин улыбнулась, её пальцы медленно провели по волосам, смывая пену. – И я его поддерживаю, конечно. Мы ведь оба понимаем, что в реальном мире нужны не только знания, но и сила.

Она повернулась ко мне, прислонившись к стене кабины. Вода стекала по тонким плечам, подчёркивая ровный загар.

– А ты, Ада? Как думаешь, хватит ли тебе знаний, чтобы выжить? Или ты рассчитываешь на кого‑то другого?

Её глаза блеснули – не злобой, нет, скорее холодным любопытством. Она не нападала в открытую, но каждый её вопрос был словно крючок, цепляющийся за слабые места.

Я выключила воду, взяла полотенце и начала вытираться, нарочито медленно, чтобы не показать, как её слова царапают изнутри.

– Я рассчитываю на себя, – ответила, наконец глядя ей прямо в глаза.

Катрин рассмеялась – легко, как если бы я сказала что‑то забавное.

– Конечно. Это похвально. Но знаешь, иногда даже самые умные книги не учат тому, что можно понять только на практике. – Она шагнула ближе, её голос стал тише, почти доверительным: – Лиам ведь никогда не скрывал, что ему нравятся девушки, которые… умеют постоять за себя. Не просто знают теорию, а могут действовать. Ты ведь понимаешь, о чём я?

Я затянула пояс халата, чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения. Но не позволила ей вырваться наружу.

– Понимаю, – я старалась говорить спокойно. – Но, кажется, ты уже доказала, что подходишь под это описание. Зачем тогда спрашивать меня?

Катрин замерла на мгновение, её улыбка дрогнула. Она явно не ожидала отпора.

– Я просто забочусь о тебе, – произнесла она, снова надевая маску доброжелательности. – Хотела предупредить. Чтобы ты не тратила время впустую. Хотя… – её взгляд прошёлся по моему телу, укрытому халатом на три размера больше её собственного, – тренировки могут стать полезными и для тебя.

– Спасибо за заботу, – я накинула капюшон и направилась к выходу, намеренно игнорируя намёк на мою далёкую от канонов красоты фигуру. – Но я сама разберусь, на что тратить своё время.

Уже за дверью я услышала тихий смех, долетевший сквозь шум воды:

– Посмотрим, Ада. Посмотрим.

Я шла по коридору, сжимая кулаки. Слова Катрин всё ещё звенели в ушах, но теперь к раздражению примешивалось что‑то ещё – упрямое, твёрдое.

«Я сама разберусь».

И я действительно собиралась это доказать.

Через пятнадцать минут, собранная и одетая, я стояла напротив двери комнаты Лиама. Если мне и стоило поблагодарить Катрин за что‑либо, то за жгучее желание доказать себе: «Я не собираюсь больше теряться в догадках, почему Лиам меня избегает».

Я прекрасно понимала – он может просто не видеть во мне девушку, но… и терять друга я не собиралась. Нам просто стоило расставить всё по своим местам.

Я постучала. Сначала тихо, потом – громче, когда за дверью не раздалось ни звука.

– Лиам, это Ада. Открой, пожалуйста.

За дверью послышалось движение, затем щелчок замка. Лиам появился в проёме – в расстёгнутой рубашке, с влажными после душа волосами. Видимо, у второкурсников комнаты были оснащены ни в пример лучше наших. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на секунду дольше, чем если бы он был удивлён моим приходом, но тут же стал отстранённым.

– Ада? Что-то случилось?

Вежливый, практически сухой тон. Это резануло сильнее, чем я ожидала.

– Да, случилось, – я шагнула вперёд, не дожидаясь приглашения. – Мы не разговаривали нормально уже… сколько? Несколько дней? Я думала, что после года краткой переписки нам есть что обсудить.

Он прикрыл дверь и прислонился к ней спиной, скрестив руки на груди.

– Не преувеличивай. Мы виделись на лекциях.

– И ты каждый раз отворачивался, как только я пыталась подойти, – выпалила я. – Лиам, я не слепая. Ты избегаешь меня. Почему?

Он вздохнул, провёл рукой по волосам, будто искал в них слова.

– Это не то, что ты думаешь.

– А что я думаю? – мой голос дрогнул. – Что ты вдруг решил, что я недостаточно хороша? Или что тебе интереснее проводить время с теми, кто… – я запнулась, но заставила себя продолжить, – кто вроде Катрин?

Лиам резко поднял глаза. В них мелькнуло что‑то – раздражение? Вина?

– При чём здесь Катрин?

– А при чём здесь я? – я шагнула ближе, чувствуя, как внутри всё сжимается. – Ты можешь просто сказать мне правду? Что изменилось?

Лиам молчал. Только смотрел – то ли с досадой, то ли с чем‑то ещё, что я не могла разобрать.

– Ничего не изменилось, – наконец произнёс он. – Просто… я не хочу, чтобы ты думала, будто между нами что‑то есть. Потому и… дистанцировался.

Слова ударили, как пощёчина.

– «Что‑то»? – переспросила я тихо. – А что есть, Лиам? Мы друзья? Или просто знакомые, которые случайно оказались в одной Академии? Или?..

– Ты знаешь, что не просто знакомые, – его голос стал жёстче. – Но это не значит, что я… что я готов к чему‑то большему.

Я рассмеялась – коротко, горько.

– Большему? Ты даже не попытался понять, чего хочу я! Ты просто взял и решил, что знаешь лучше. Что я буду ждать, пока ты разберёшься в своих чувствах к кому‑то другому.

Он дёрнулся, будто теперь я ударила его.

– Я не…

– Нет, послушай! – я подняла руку, прерывая. – Я не требую от тебя любви. Не прошу обещаний. Но я заслуживаю хотя бы честности. Ты просто исчез, а я осталась гадать: что сделала не так? Где ошиблась? А потом твоя подружка начинает сыпать завуалированными обвинениями и угрозами в душе!

– Что сделала Катрин?! – Теперь Лиам выглядел взволнованным.

– Ничего, – нехотя буркнула я, снижая градус напора. – Но словесно дала понять, чтобы я даже не пыталась заговаривать с тобой или дышать в твою сторону.

Лиам смотрел на меня долго, и я видела – в его глазах что‑то ломалось.

– Ты не ошиблась, – сказал он тихо. – Это я… не могу. Не могу выбрать.

– Выбрать? – я покачала головой. – Ты говоришь так, будто мы – приз, за который нужно бороться. Я не хочу быть частью твоей игры, Лиам.

Он шагнул вперёд, схватил меня за руку.

– Это не игра!

Лиам выкрикнул это так уверенно. А я даже не могла с ним согласиться… Мы никогда не обсуждали чувства или отношения… Но почему он всегда держал меня рядом с собой? Почему позволял думать, что я ему не безразлична? Я надеялась, что это не просто так…

– Тогда что? – я попыталась отстраниться, но он не отпустил. – Ты хочешь, чтобы я ждала? Надеялась? Или просто была рядом, пока ты решаешь, кому отдать своё внимание?

Лиам не ответил. Вместо этого наклонился – резко, почти отчаянно – и поцеловал меня.

Это не было нежно. Не было признанием. Это был порыв – горячий, сбивающий с ног, будто он пытался сказать поцелуем то, что не мог выразить голосом. Или просто закрывал мне рот, не давая окончательно разрушить то, чего и не существовало вовсе.

Я замерла. Потом ответила – сначала неуверенно, потом всё смелее, потому что в этом поцелуе была вся невысказанная боль, вся растерянность, всё то, что мы оба боялись назвать. Это был мой первый поцелуй.