Характер в поступках. Как мы проявляем себя среди людей

Наиболее известна полемика Вэй Чжэна о «верном министре» и «добросовестном министре». Однажды Тайцзун, поверив клевете других, упрекнул Вэй Чжэна в том, что тот покрывает своих родственников, но после спора с Вэй Чжэном Тайцзун понял, что был неправ. Вэй Чжэн воспользовался случаем и сказал: «Я надеюсь, что Ваше Величество позволит мне быть добросовестным министром, а не верным министром». Услышав это, император Тайцзун был очень удивлен и спросил: «Разве есть какая-то разница между добросовестным и верным министром?» Вэй Чжэн ответил: «Разница огромна. Добросовестный министр пользуется доброй славой. Правитель также обретает хорошую репутацию, которая передаётся из поколения в поколение и сохраняется на веки; верный же министр, навлекая на себя гнев, погибает, а правитель получает дурную славу недалекого и бездарного правителя, государство рушится, семья гибнет, а верный министр получает лишь пустое имя». Услышав это, Тайцзун был глубоко тронут; он неоднократно хвалил Вэй Чжэна за то, что тот прав, и подарил ему пятьсот кусков прекрасного шелка.

Конечно, Тайцзун из династии Тан был человеком, а не богом, и не всегда с радостью принимал наставления Вэй Чжэна; порой он испытывал к нему и ненависть, и страх, и даже подумывал просто убить его! Однажды Тайцзун из династии Тан получил прекрасного ястреба, который ему очень понравился, и, посадив его на руку, играл с ним. Увидев издалека приближающегося Вэй Чжэна, он сильно занервничал и поспешно спрятал сокола в груди, боясь, что Вэй Чжэн его увидит или услышит. На самом деле Вэй Чжэн уже давно всё заметил: чтобы не дать Тайцзуну погрязнуть в роскоши и развлечениях, он намеренно бесконечно докладывал о государственных делах и ушёл только тогда, когда сокол, по его оценке, уже почти задохнулся. Когда Вэй Чжэн ушёл, император Тайцзун поспешно достал ястреба из-под одежды, поднял его и увидел, что тот уже задохнулся. Это вызвало у него сильное раздражение, которое он не мог выразить словами.

Вэй Чжэн был стар и тяжело болен; Тайцзун посылал к нему врачей и лекарства, и посыльные следовали друг за другом по дорогам, не переставая приходить и уходить; он также вместе с наследным принцем посещал его дом, чтобы навестить больного, и обещал выдать замуж за его сына Вэй Шую принцессу Хэншань. После смерти Вэй Чжэна Тайцзун приказал всем чиновникам девятого ранга и выше прийти на похороны, а надгробная речь была высечена на камне. Тайцзун без конца тосковал по нему и произнес перед своими ближайшими министрами следующие знаменитые слова: «Человек использует медь в качестве зеркала, чтобы привести в порядок одежду и головной убор; использует древность в качестве зеркала, чтобы увидеть взлеты и падения; использует людей в качестве зеркала, чтобы понять свои успехи и неудачи; с кончиной Вэй Чжэна я лишился одного из своих зеркал!» Это, пожалуй, было величайшим признанием, которое когда-либо получал министр за всю историю!

Говорят: «Верный министр не служит двум господам, а хорошая женщина не выходит замуж за двух мужей». С этой точки зрения Вэй Чжэн, естественно, не был «верным министром», однако он остался великим министром на все времена! Ведь в его сердце жил один принцип: заботиться о благополучии государя и страны, а также помогать простому народу. Его честный и принципиальный характер позволил ему проявить «великую верность», а не «мелкую обиду». Мэн-цзы говорил: «Слышал, что казнили одного человека — Цзоу, но не слышал, чтобы кто-то убил своего правителя». То есть верность государству — это не верность правителю, а верность народу — это не верность отдельному человеку. Верность Вэй Чжэна действительно была обусловлена его характером!

Глава 2. Как вести себя людям с тонким и проницательным характером

Люди с таким характером, как правило, обладают чрезвычайно богатым воображением, творческим мышлением и острой проницательностью. Их способность адаптироваться к изменениям превосходит обычные возможности, они умеют улавливать мимолетные возможности, обладают упорством, позволяющим не сдаваться, пока цель не достигнута, и в конечном итоге одерживают победу в конкурентной борьбе. Поэтому в поведении они часто демонстрируют стабильность и зрелость. Они уравновешенны и жизнерадостны, имеют относительно открытый характер, умеют смотреть в глаза реальности и обладают высокой выносливостью. В поступках и речах они проявляют осторожность, тщательно обдумывают ситуацию и действуют только после тщательного размышления; они часто сначала думают о других, а потом о себе, умеют и наступать, и обороняться, всегда стремясь к совершенству. Такие люди отличаются высоким чувством ответственности и проницательностью в делах; если поручить им важное дело, можно быть уверенным, что оно будет выполнено безупречно.

Конечно, у любого типа характера есть как недостатки, так и достоинства, и люди с тонким и проницательным умом не являются исключением. Они слишком осторожны, долго обдумывают каждый шаг, не решаются рисковать и из-за этого легко упускают много возможностей. Такие люди чрезмерно насторожены, не доверяют окружающим, относятся к ним с подозрением; они либо стремятся всё делать самостоятельно, либо подвержены ревностям, из-за чего легко замыкаются в себе.

1. Идеальный человек не может достичь идеальных результатов

Чжугэ Лян — личность, известная на всей территории Китая от мала до велика. Он разбирался в астрономии и географии, был хорошо образован, обладал необыкновенной изобретательностью, а также отличался великодушием и добротой, что в конечном итоге помогло Лю Бэю основать государство Шу и разделить мир на три части. Чжугэ Лян, без сомнения, является воплощением мудрости, и именно его способность предвидеть будущее по мельчайшим признакам, а также его тонкий и проницательный характер сформировали его легендарную жизнь.

В конце эпохи Восточной Хань между феодалами шли ожесточенные войны. Чжугэ Лян уединился в местечке под названием Лунчжун, расположенном более чем в двадцати ли к западу от города Сянъян. Как гласит пословица: «Учёный не выходит из дома, но знает о делах всего мира». В Лунчжуне он усердно изучал конфуцианские классические тексты и исторические труды предыдущих династий, а также широко знакомился с трудами сто школ философии. Читая, он «вникал в общую суть», уделяя особое внимание обобщению опыта и уроков, извлечённых из взлётов и падений, успехов и неудач династий прошлых веков, в поисках эффективных методов управления государством и народом. Таким образом, он сформировал собственные политические взгляды и, внимательно следя за развитием ситуации в стране, выработал свои политические устремления. В перерывах между чтением и изучением Чжугэ Лян не забывал о саморекламе, ведь он питал великие амбиции и мечтал о великих делах. Поэтому за десять лет «уединения» в Лунчжуне он, то через дружеские связи, то через родственников, наладил отношения с влиятельными семьями в окрестностях Сянъяна. В особенности тесные контакты с различными выдающимися учеными обогатили его знания, расширили политическое влияние и постепенно сделали его известной фигурой среди ученых-элиты региона Цзинчжоу.

Потомок династии Хань Лю Бэй всем сердцем стремился совершить великие дела в эти смутные времена и для этого повсюду искал талантливых людей. В это время известный ученый из Инчуаня Сюй Шу порекомендовал ему Чжугэ Ляна. Лю Бэй был старше Чжугэ Ляна на 20 лет, но, веря в то, что Чжугэ Лян — выдающийся талант, он лично отправился в Лунчжун в сопровождении Гуань Юя и Чжан Фэя, чтобы пригласить Чжугэ Ляна выйти из уединения.

Узнав о предстоящем визите Лю Бэя, Чжугэ Лян намеренно скрылся, чтобы проверить решимость и искренность Лю Бэя. Придя в первый раз, Лю Бэй застал пустоту; во второй раз он также не застал никого. Гуань Юй и Чжан Фэй уже начали терять терпение, но Лю Бэй помнил слова Сюй Шу: «Нужно искренне и с честными намерениями пригласить Чжугэ Ляна». В том же месяце он отправился туда в третий раз, и Чжугэ Лян, наконец, был тронут искренностью Лю Бэя и вышел, чтобы принять его в своей хижине.

Лю Бэй оставил Гуань Юя и Чжан Фэя снаружи, а сам остался в доме беседовать с Чжугэ Ляном. Лю Бэй сказал: «Сейчас династия Хань пришла в упадок, и власть перешла в руки влиятельных вельмож. Я осознаю свою некомпетентность, но очень хочу стабилизировать положение династии Хань, однако не знаю, как это сделать. Прошу вас, господин, дать мне совет».

Увидев такую скромность Лю Бэя, Чжугэ Лян посчитал его человеком, на которого можно положиться и с которым можно сотрудничать, и изложил ему все свои многолетние оценки сложившейся обстановки, а также стратегические планы, разработанные специально для Лю Бэя. Он сказал: «В настоящее время на севере Цао Цао уже одержал победу над Юань Шао, располагает миллионной армией и, используя императора в качестве заложника, управляет феодалами. Генерал не может соперничать с ним силой оружия. Сунь Цюань занимает Юго-Восточный берег Янцзы; его отец, отец его отца и брат уже три поколения управляют там. У него есть естественная защита в виде реки Янцзы, а также поддержка влиятельных семей и ученых Юго-Восточного берега. Генералу не остаётся ничего другого, как объединиться с ним».

Затем Чжугэ Лян проанализировал обстановку в Цзинчжоу и Ичжоу, указав, что Цзинчжоу занимает ключевое положение и имеет важное стратегическое значение, но Лю Бяо не в силах удержать его, а Ичжоу — это плодородные земли протяжённостью в тысячи ли, известные как «страна небесного изобилия». Если Лю Бэй сможет захватить Цзинчжоу и Ичжоу, наладить внутреннее управление и объединиться с Сунь Цюанем, он окажется в положении, где ему не грозит поражение. Как только представится возможность, он сможет выступить двумя фронтами — из Цзинчжоу и Ичжоу — и начать поход на Центральную равнину.

Тщательный анализ и дальновидность Чжугэ Ляна пролили свет на ситуацию и вызвали у Лю Бэя глубокое восхищение, а сам Чжугэ Лян был покорен величием и широтой взглядов Лю Бэя; с тех пор он вышел из уединения, чтобы помочь Лю Бэю восстановить династию Хань.

После битвы при Гуанду Цао Цао объединил Север и захотел поглотить Цзинчжоу и Цзяндун. Чжугэ Лян отправился с дипломатической миссией в Цзяндун, чтобы обсудить важные планы с Сунь Цюанем.

Чжугэ Лян дал Сунь Цюанюй исчерпывающий анализ положения дел у противника и у нас, указав на непреодолимые слабые места войск Цао, а также на основные условия, при которых объединенные силы Сунь и Лю обязательно одержат победу. Это укрепило решимость Сунь Цюанюя объединиться с Лю Бэем против Цао, и Сунь Цюанюй назначил Чжоу Юй верховным командующим, чтобы тот соединился с флотом Лю Бэя и вместе с ним противостоял войскам Цао.

Солдаты армии Цао в большинстве своём были выходцами с Севера и не привыкли к волнам и качке на воде, из-за чего страдали от морской болезни и рвоты. Армия Цао соединила корабли железными цепями, уложила на них доски и сформировала «корабли-цепочки». В этот момент и Чжугэ Лян, и Чжоу Юй пришли к мысли о применении огненного нападения. Один из подчинённых Чжу Юя, Хуан Гай, притворился, что сдаётся Цао, но на его корабле было загружено сухим тростником, облитым маслом; на расстоянии примерно двух ли от войск Цао он поджёг его. В тот момент дул сильный юго-восточный ветер, который раздувал огонь, а огонь, в свою очередь, усиливал ветер, и эта колонна огненных кораблей мгновенно устремилась на войска Цао. Потери в рядах войск Цао были неисчислимы, и Цао Цао с остатками войска в панике бежал, спасая свою жизнь.

Лю Бэй сражался с Юань Шу в Сяцю и захватил Юйчжоу, Сюйчжоу, а также земли Шу, после чего занял весь Ичжоу. Впоследствии Лю Бэй завоевал Ханьчжун. В 221 году нашей эры Лю Бэй в Чэнду вступил на императорский престол, и было официально основано государство Шу-Хань.

После того как Сунь Цюань захватил Цзинчжоу и казнил Гуань Юя, Лю Бэй, желая отомстить, решил выступить с войском против Восточного У. Чжугэ Лян неоднократно отговаривал Лю Бэя от похода на У, советуя объединиться с Восточным У для совместной борьбы с Цао, но Лю Бэй не прислушался к его советам. Лю Бэй оставил Чжугэ Ляна охранять Чэнду и помогать наследнику престола, а сам лично возглавил войско. Лю Бэй потерпел поражение, что привело к постепенному упадку власти Шу-Ханя.

После поражения Лю Бэй вернулся в город Байди, где тяжело заболел и, не вставая с постели, срочно вызвал Чжугэ Ляна в Байди, чтобы поручить ему дела после своей смерти.

Управляющий провинцией Цзянцзя Хуан Юань, опасаясь, что Чжугэ Лян, который его не любил, обретет большую власть и это обернется против него, возглавил восстание своих войск; впоследствии повстанческие войска Хуан Юаня были разгромлены.

Влиятельный магнат из Ичжоу Юн Янь подстрекнул вождей национальных меньшинств, в том числе Мэн Хо, и многих других, поднять восстание. В начале восстания их силы были несильны, но Юн Янь постоянно распространял среди вождей национальных меньшинств слухи, сея раздор. Таким образом, после нескольких лет угроз и подстрекательств со стороны Юн Яня повстанческие отряды постепенно распространились по всей территории Наньчжун, и лишь несколько округов остались под властью правительства Шу-Ханя.

Проницательный Чжуг Лиан понимал, что одной лишь силой оружия невозможно завоевать сердца людей, поэтому, руководствуясь установленной политикой («умиротворить южных варваров, стабилизировать тыл»), он постоянно применял политику умиротворения в отношении восстания в Наньчжуне, но не смог добиться ожидаемого результата. Чтобы как можно скорее подавить восстание в Наньчжуне и обеспечить больше людских и материальных ресурсов для наступления на Цао Вэй, Чжугэ Лян установил дружеские отношения с У и разорвал связи между Юнъянем и Восточным У.

Два года спустя Чжугэ Лян решил возглавить армию для подавления восстания в Наньчжуне. На этот раз он применил эффективную стратегию: три армейских колонны — правая, центральная и левая — двинулись на юг, направляясь к Юнъяню.

Сначала Чжугэ Лян атаковал войска царя ийцев Гао Дина в районе реки Би. Вскоре войска Гао Дина были разгромлены, а сам Гао Дин убит. Затем три армии впервые вступили в сражение с Мэн Хо в Паньдуне.

Мэн Хо был известен в тех краях своей храбростью и боевым мастерством и пользовался большой поддержкой народа. Чтобы завоевать его полное уважение и убедить его в своей правоте, Чжугэ Лян приказал войскам взять Мэн Хо в плен живым. После пленения Мэн Хо был поставлен перед боевым порядком Шу. Увидев его, Мэн Хо не смог смириться с поражением и сказал Чжугэ Ляну: «Раньше я не знал твоих сильных и слабых сторон, поэтому попался на уловку и потерпел поражение. Теперь, благодаря твоей милости, я увидел твой боевой порядок — он не так уж и великолепен. Если бы мы снова сразились, я обязательно победил бы тебя».

Чжугэ Лян отпустил Мэн Хо, позволив ему перегруппировать войска и вновь вступить в сражение. В результате после семи сражений, в которых Чжугэ Лян семь раз отпускал Мэн Хо и семь раз снова захватывал его, когда в последний раз он собирался отпустить его, Мэн Хо наконец признал своё поражение. После этого Чжугэ Лян возглавил войска, вторгся в район озера Дяньчи и pacified the Nanzhong region.

Чжугэ Лян предоставил ийцам полную автономию, что ещё больше укрепило их искреннюю преданность. С тех пор в регионе Наньчжун воцарился мир, и при завоевании Центральной равнины на севере у него больше не было опасений за тыл.

В 226 году нашей эры император Вэй Вэнь умер от болезни, и на престол вступил его сын Цао Жуй. Чжугэ Лян счёл, что настал подходящий момент для северного похода. Поэтому он возглавил войска и развёрнул их в Ханьчжоне; перед отправлением он передал императору Лю Чану меморандум «Прошение о выступлении войск», в котором изложил условия похода и выразил решимость завоевать Центральную равнину и восстановить династию Хань.

В 228 году нашей эры Чжугэ Лян обсуждал стратегию наступления в Наньчжэн и принял решение «мирно захватить Лунси», а затем продвинуться в Гуаньчжун. Таким образом, отряд под командованием Чжао Юня занял позиции в Цзигу, чтобы отвлечь войска Вэй, а сам Чжугэ Лян возглавил основные силы, выступил на северо-запад через Цишань и захватил Лунси. Под неожиданным и непреклонным натиском войск Шу три округа Лунси — Наньань, Тяньшуй и Аньдин — были один за другим взяты, а вейский полководец Цзян Вэй также явился к армии Чжугэ Ляна и сдался.

Однако даже у «тысячемильного коня» бывают осечки: когда войска Цао стремительно продвигались к Цзетин, Чжугэ Лян допустил роковую ошибку — он поручил защиту этого стратегически важного перешейка Ма Су, военному советнику, который преувеличивал свои способности. Ма Су не только не последовал указаниям Чжугэ Ляна, но и проигнорировал неоднократные предостережения своего заместителя Ван Пина, оставив город без защиты и устремившись в горы, оставив водоисточники. По прибытии войска Цао немедленно окружили шюйскую армию на горе, сначала перерезав водоснабжение, а затем начав атаку. Ма Су потерпел сокрушительное поражение, и остатки его войска отступили в лагерь на горе Цишань.

Потеря Цзетина подорвала боевой дух шуйских войск, лишив основные силы «опоры для продвижения»; возможность продолжить завоевание Лунси была упущена, и Чжугэ Лян, оценив ситуацию, отступил в Ханьцзонь.

В ноябре Чжугэ Лян узнал, что стотысячная армия Вэй была разгромлена Восточным Ву, и что войска из Гуаньцзона были переброшены на восток для борьбы с Ву, в результате чего Гуаньцзонь остался без защиты. Чжугэ Лян посчитал, что момент снова настал, и решил выступить во второй раз. Чжуго Лян быстро собрал несколько десятков тысяч солдат и вышел из Саньгуаня, чтобы осадить Чэньцан. Но судьбе не противиться: войска Вэй были уже готовы. Несмотря на более чем двадцатидневную ожесточённую атаку, шюйская армия так и не смогла взять Чэньцан, а когда на помощь войскам Цао прибыли подкрепления, Чжуго Лян был вынужден отдать приказ об отступлении.

Весной следующего года Чжугэ Лян в третий раз выступил с северным походом. Он применил тактику постепенного продвижения с близких дистанций. Войска Шу вышли из прохода Янпин и захватили два округа — Уду и Иньпин; оба округа были быстро взяты и стали частью территории Шу.

Год спустя Чжугэ Лян в четвёртый раз выступил из Цишаня во главе большой армии. Чжугэ Лян возглавил отряд, в состав которого входил Вэй Янь, для сражения с Сыма И. Сыма И, зная о слабости шюйской армии, заключавшейся в трудностях с транспортировкой продовольствия и невозможности длительного пребывания на поле боя, укрепился на труднодоступных высотах, упорно отказывался вступать в сражение и вступил в затяжное противостояние. Спустя несколько месяцев запасы продовольствия у шюйской армии почти иссякли, и ей пришлось отступить в Ханьчжун.

Чжугэ Лян извлек уроки из четырёх предыдущих поражений и глубоко осознал, что «продовольствие — самое важное для армии», поэтому планомерно сосредоточил войска в уезде Хуанша для передышки. На основе «деревянного быка» он изобрел «текущую лошадь» (четырёхколёсную телегу, приводимую в движение силой людей) для перевозки продовольствия. В 234 году нашей эры Чжугэ Лян возглавил стотысячное войско и в пятый раз выступил в поход, договорившись с Сунь Цюанем о одновременном наступлении на Вэй.

Чжугэ Лян разместил войска в Учжанюане на южном берегу реки Вэй, с одной стороны удерживая позиции против войск Вэй, а с другой — распределяя войска по местности для ведения земледелия, ожидая действий Восточного Ву. В мае Сунь Цюань возглавил стотысячное войско для нападения на Вэй, но не смог одержать победу и вскоре отвёл войска.

Сыма И и Чжугэ Лян находились в противостоянии более ста дней, но так и не вступили в сражение. Чжугэ Лян однажды послал Сыма И комплект женской одежды, чтобы унизить и разозлить его, но Сыма И по-прежнему не предпринимал никаких действий. Узнав, что Чжугэ Лян трудится день и ночь, лично занимается каждым делом, мало ест и перегружен работой, Сыма И пришёл к выводу, что Чжугэ Ляну осталось жить недолго, и ещё более твёрдо придерживался линии поведения, направленной на избежание решающего сражения. В августе Чжугэ Лян, измученный переутомлением, тяжело заболел и вскоре скончался в военном лагере у Учжанюань.

На протяжении всей своей жизни Чжугэ Лян отличался исключительной мудростью, тщательностью и осторожностью, а также заботой о стране и народе, преданностью и отвагой; он внес неоценимый вклад в достижение успехов Лю Бэя. Многие из его гениальных стратегий и планов стали предметом восхищения. Однако его чрезмерная осторожность и тщательность лишили его немалого числа ценных возможностей; из-за этой осторожности и тщательности он лично занимался каждым делом,независимо от важности дела, что привело к накоплению усталости и болезни, и он, испытывая глубокое сожаление, преждевременно покинул этот мир. По этому поводу Ду Фу однажды написал стихотворение, в котором сетовал: «Поход не завершился победой, а он умер раньше времени, и это навеки наполняет грудь героев слёзами».

2. Осторожность на протяжении всей жизни как средство избежать бедствий на государственной службе

Лю Бовен всю жизнь отличался мудростью и изобретательностью, владел как военным, так и гражданским искусством, разбирался в астрономии и географии, предсказывал события с божественной точностью, и в народе на протяжении многих лет его считали личностью, сравнимой с Чжугэ Ляном.

Настоящее имя Лю Бовена — Лю Цзи, но он был известен в своё время под именем Лю Бовена, которое и вошло в историю. В конце эпохи династии Юань он оставил должность и вернулся в родные места.

Однако уединение не было его истинным призванием. В то время, когда Лю Бовен жил в уединении, крестьянские восстания в большей части Китая разгорались, как огонь, разлетевшийся по степи. Находясь в горах и лесах, Лю Бовэнь душой был с всей страной; он внимательно следил за развитием и изменениями ситуации. В этот период он проанализировал сложившееся положение дел и приписал причины всеобщего беспорядка в стране некомпетентности и коррупции правителей династии Юань. Он также сравнивал себя с Сяо Хэ и Чжан Ляном, жившими в эпоху перехода от династии Цинь к династии Хань, и надеялся, что сможет «подавлять сильных и поддерживать слабых», чтобы создать «дело мирного процветания».

После восстания «Красных полотенец» правительство династии Юань оказалось на грани краха. Воспользовавшись тем, что основные силы «Красных полотенец» вели ожесточённые бои с основными войсками Юань на севере, Чжу Юаньчжан возглавил отряд, переправился через реку Янцзы и двинулся на юг, напрямую угрожая восточной части провинции Чжэцзян. Лиу Бовен, хорошо разбиравшийся в военном деле, воспользовался ситуацией и собрал отряд местных ополченцев. Сначала он стремился обеспечить собственную безопасность, а уже на этой основе планировал дальнейшее развитие. Однако, в конце концов, его силы были слишком слабы, чтобы соперничать с могущественным и неудержимым Чжу Юаньчжаном, и ему пришлось укрыться в глубине гор.

Чжу Юаньчжан был полон амбиций и мечтал стать вторым Лю Баном. Чтобы осуществить своё великое дело, он уделял большое внимание привлечению талантов, особенно высоко ценил известных учёных со всех концов страны. К тому времени имя Лю Бовена уже разнеслось по всему Восточному Чжэцзу и стало известно каждому, и Чжу Юаньчжан горячо желал, чтобы Лю Бовен пошёл на службу к нему.

Чжу Юаньчжан послал людей с подарками в горы Цинтянь, чтобы пригласить Лю Бовена. В то время Лю Бовэнь не знал Чжу Юаньчжана, а его местное ополчение ранее вступало в схватку с войсками Чжу Юаньчжана; он не хотел опрометчиво спускаться с горы, но и не желал настраивать против себя Чжу Юаньчжана, располагавшего значительными войсками. Именно в этот момент проявились его характерные черты — тонкость ума, проницательность и осторожность в поступках. Поэтому он радушно принял пришлых, но вежливо отказал Чжу Юаньчжану. Посланцы вернулись и доложили об этом Чжу Юаньчжану.

Чжу Юаньчжан знал, что Лю Бовен обладает как военным, так и политическим талантом, и не хотел терять его. Он осознавал, что Лю Бовен ещё не знаком ни с ним самим, ни с его войсками. Он немедленно направил указ Ху Дахайю, командовавшему боевыми действиями в Восточном Чжэцзе, с указанием доброжелательно относиться к выдающимся учёным Восточного Чжэцзе и завоевывать их расположение. Затем Чжу Юаньчжан поручил посланнику отправиться ещё раз, чтобы пригласить Лю Бовена к совместному осуществлению великих замыслов.

Посланник вновь прибыл в горы Цинтянь и сказал Лю Бовэну: «Наш маршал жаждет талантов и давно слышал о вашем великом имени. Поэтому он вновь послал меня, чтобы пригласить вас спуститься с горы и вместе построить великое дело».