Пышка для ректора магической академии

Заключительное примечание:

Кандидаты, пережившие собеседование и первый рабочий день, получают пожизненную скидку у городского менталиста. Справка от менталиста об окончании курса реабилитации является обязательным условием для получения зарплаты.

Я моргнула. Прочитала еще раз. И еще.

— Господи, – выдохнула я, закрывая папку и глядя в потолок. – Это же не работа, это квест на выживание. Пятнадцать оттенков голоса? Чтение мыслей? Отсутствие самолюбия? Умение сражаться за свою жизнь и достоинство. Похоже, с этим будет сложнее всего, ну ничего, где наша не пропадала.

Я откинулась на спинку стула и расхохоталась.

— Обожаю сложности, – объявила я пустой приемной. – Ну что, Анастасия, добро пожаловать в ад. Главное – не разучиться варить кофе.

Глава 5

С этими мыслями я засучила рукава блузки и принялась за разбор документов. Письма ректора это было нечто. Половина из них пахла так, будто их окунали в духи, а потом сушили на раскаленной сковородке. Доносы на студентов пахли потом и злостью. Угрозы от конкурентов дешевым табаком и отчаянием.

— И это только первая партия, – вздохнула я, раскладывая конверты по стопкам.

И тут произошло нечто волшебное. В прямом смысле.

Стопки, которые я собирала, вдруг начали перевязывать себя золотистой ленточкой, сами, без чьей-либо помощи. А потом приподнялись над столом и поплыли по воздуху к ближайшему шкафу, чтобы лечь на полку ровными рядами.

— Ничего себе, – выдохнула я, наблюдая за этим представлением. – А говорили, магии не бывает. Тут даже канцелярия колдует.

Я покосилась на следующую стопку. Та, почувствовав мой взгляд, тоже завязалась ленточкой и бодренько поплыла к шкафу.

— Ну, хоть кто-то здесь работает без напоминаний, – хмыкнула я и взялась за следующую партию.

Руки двигались на автомате, а голова унеслась в прошлое. В другую жизнь и в другой кабинет.

Год назад. Адвокатская контора «Макаров и партнеры».

— Настя! – орал мой бывший начальник, Петр Ильич, так, что стекла дрожали. – Ты почему клиенту сказала, что у него слабые шансы?! Ты должна была сказать, что мы выиграем, даже если дело провальное!

— Я адвокат, а не цирковая гадалка, – спокойно ответила я, поправляя очки. – Если у мужика нет доказательств, а свидетели уже дали показания против него, я не буду обещать золотые горы. Я буду обещать, что выжму максимум.

— Ты... ты... – он задохнулся от гнева.

— Я лучшая, – закончила я за него. – Поэтому вы меня терпите уже два года.

Он тогда швырнул в меня папкой с документами. Промахнулся, конечно. Он всегда промахивался.

— Ты никто, Лаврова! – орал он мне вслед, когда я выходила из кабинета. – Без меня ты бы ночевала на улице! Я тебя вытащил из грязи!

— Из грязи я вытаскивала себя сама, – бросила я через плечо. – Вы бы меня просто не подняли. Силенок маловато.

Я выиграла то дело. Выжала максимум. Клиент ушел довольный и даже заплатил сверху гонорар, лично мне, в обход кассы. А Петр Ильич в тот день впервые предложил мне стать партнером.

Я отказалась.

— Открою свою контору, – сказала я тогда. – Когда накоплю. Когда пойму, что готова.

Он усмехнулся тогда. Криво, зло.

— Ты без меня сдохнешь под забором, Лаврова. Кому ты нужна, баба с гонором и непомерными амбициями? Мужики таких не любят. Ты будешь одна до старости, поняла? Никто тебя не возьмет – ни на работу, ни в жены. Будешь сидеть в своей конторе, если она у тебя вообще будет, и жрать доширак в одиночестве. Потому что ты невыносимая и жирная.

Я тогда ничего не ответила. Просто развернулась и ушла.

Но слова его засели. Глубоко. Как заноза.

… и вот теперь я сижу в приемной магической академии, раскладываю доносы на студентов и пытаюсь понять, где у этих конвертов «розовая бумага с сердечками».

— Господи, – усмехнулась я, откладывая очередное письмо в стопку «камин». – Там я спорила с начальником о тактике защиты. Тут я спорю с ректором о температуре кофе. Прогресс, Настя. Ты на своем месте.

Я встала, прошлась по приемной.

Бумаги были рассортированы, и теперь каждая стопка сама находила дорогу к шкафу, золотистые ленточки мелькали в воздухе, как светлячки. Стол я протерла влажной тряпкой, которую нашла в шкафчике. Тряпка, кстати, оказалась тоже магической – она сама отжималась и тихонько напевала себе что-то под нос.

— Ты еще и поешь? – спросила я у тряпки.

Та обиженно замолчала и уползла в ведро.

Цветы я полила, и они буквально на глазах распустились. Из засохших палок превратились в пышные кусты с алыми бутонами. Один цветок потянулся ко мне и благодарно коснулся лепестком моей руки.

— Пожалуйста, – шепнула я. – Живите.

Окна сияли чистотой. Я нашла какое-то магическое средство в углу. Брызнула, и пыль сама испарилась, оставив после себя запах лимонов и свежести. Теперь в окнах было видно не только пыль, но и шпили академии, утопающие в вечернем солнце. Оно садилось где-то за горизонтом, раскрашивая небо в оранжево-розовые тона.

— Красота, – выдохнула я, любуясь результатом.

В груди потеплело. Впервые за долгое время я сделала что-то совими руками и увидела результат сразу. Не через месяцы судебных тяжб, не после бессонных ночей над документами. А просто прибралась, и стало красиво.

Может, в этом мире я наконец-то буду нужна не только как «адвокат Лаврова, которая выигрывает сложные дела», а просто как Настя? Которая варит кофе, поливает цветы и улыбается, даже когда тяжело?

Мысль о Петре Ильиче кольнула где-то под ребрами.

Вот бы он меня сейчас увидел. Помощница слепого ректора в магической академии. Без денег, без связей, без перспектив. Сказал бы, что я окончательно сошла с ума. Что надо было соглашаться на партнерство и сидеть тихо, мирно.

Но я никогда не умела сидеть тихо.

— Лаврова!

Я подпрыгнула на месте.

В дверях кабинета стоял Лордан Асторский. Я даже не слышала, как он открыл дверь. Он стоял неподвижно, опираясь на трость, и смотрел прямо на меня. То есть не смотрел, конечно, но я снова почувствовала этот тяжелый, давящий взгляд, от которого мурашки бежали по коже.

Сердце пропустило удар.

Потом еще один.

Я прижала руку к груди, пытаясь унять этот дурацкий стук.

— Господин ректор, – выдохнула я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Нельзя же так пугать. Я заикаться начну. Предупреждайте как-то. Кашляйте, что ли, перед выходом. Или тростью стучите. Или заклинание там какое-нибудь применяйте, «я иду, разойдись, кто не спрятался, я не виноват».

Он не ответил. Просто стоял и молчал. Так долго, что я начала нервничать по-настоящему.

Что-то с кофе? Я же сварила идеально. Может, он нашел ошибку в сортировке? Или тот фиолетовый лорд нажаловался?

— Что-то... случилось? – осторожно спросила я, сцепив руки в замок, чтобы не теребить блузку. – Я могу сварить еще кофе. Или вы передумали насчет писем? Я все рассортировала, между прочим. Угрозы направо, доносы налево, отказы в мусор, розовые конверты – в камин. Все по инструкции. Даже стопки сами летают, видите? – я кивнула на шкаф, где как раз очередная пачка документов укладывалась на полку. – Я тут ни при чем, это они сами. Талантливые такие попались, просто жуть.

– Я не вижу, – мрачно констатировал ректор и я поняла, что опять ляпнула не то.

Он сделал шаг вперед. Потом еще один. Остановился прямо передо мной. Так близко, что я снова почувствовала запах его парфюма — древесный, с нотками дыма и чего-то терпкого. И ощутила, как колотится мое сердце.

Очень громко, наверное. Надеюсь, он его не слышит.

— Ты прибралась, – сказал он тихо.

— Ага, – кивнула я, стараясь дышать ровно. Получалось плохо. – Цветы полила, окна вымыла. Даже пыль со шкафов стерла. Если хотите, могу инвентаризацию провести. У меня хорошо получается находить лишнее и ненужное.

— Цветы, – повторил он, и в голосе мелькнуло что-то странное. – Они... цвели? Давно?

— Ну, – я покосилась на пышные кусты. – Теперь цветут. А что?

Он молчал. Секунда. Две. Три.

Я видела, как напряглась его спина, как побелели костяшки на трости. Ему явно было не по себе. От меня? От цветов? От того, что я стою слишком близко?

— Идем за мной, – сказал он вдруг.

Я моргнула.

— Куда?

— Обедать, – бросил он и развернулся к двери.

Я застыла на месте.

— Простите, что? – переспросила я, думая, что ослышалась.

Он остановился, не оборачиваясь.

— Ты работаешь с утра. Не ела. Обед в академии через час. Я голоден. Ты, судя по всему, тоже. Идем, – он помолчал и добавил уже жестче: – Это не предложение, Лаврова. Это приказ.

— То есть вы хотите сказать, – медленно проговорила я, – что ректор магической академии, слепой, грозный и невыносимый, приглашает меня, помощницу с испытательным сроком, на обед?

— Я сказал «идем», а не «приглашаю». Мы идем… молча. Ты просто будешь слушать, что я расскажу о завтрашних задачах. Это деловая встреча.

— Ага, – протянула я, пряча улыбку. – Рабочая встреча. Обед в академии. Ясно.

— Лаврова, – в его голосе зазвенел металл. – Ты идешь или мне применить магию?

Внутри все сжалось от волнения. Не от страха, а от нетерпения. Он зовёт меня. Сам. Даже если это под предлогом «рабочей встречи». Даже если приказывает. Но ведь мог бы просто оставить меня здесь, с письмами и цветами.

А он не оставил.

— Иду, господин ректор. Но предупреждаю: я ем много. У меня девочки пятого размера требуют регулярного питания.

Он замер на секунду. А потом, я готова была поклясться, уголок его губ дернулся. Совсем чуть-чуть.

— Ты слишком много болтаешь, – только и сказал он.

И мы пошли.

Я чувствовала себя защищенной рядом с ним. Он шел впереди, не теряя уверенности даже в темноте. Коридоры академии утопали в сумерках, но Лордан двигался легко, словно видел каждый камень и каждый поворот. Я смотрела на его широкую спину, на то, как свет скользит по светлым волосам, и размышляла:

«Настя, ты попала. По-настоящему. И, похоже, твой испытательный срок это только начало. Самое интересное ждет впереди».

Но где-то глубоко внутри, под всеми этими мыслями, шевелилась старая заноза. Слова Петра Ильича.

«Ты будешь одна до старости. Никто тебя не возьмет — ни на работу, ни в жены. Потому что ты невыносима».

Я тряхнула головой, отгоняя этот голос.

Посмотрим, Петр Ильич. Посмотрим.

Глава 6

— Вы специально построили академию как лабиринт? – спросила я ректора, когда мы свернули в очередной коридор и поняла, что безнадежно заблудилась.

– Не понял, – бросил мне ректор, не оглядываясь.

– Чтобы студенты не сбегали? Или чтобы преподаватели развивали пространственное мышление?

— Чтобы болтливые помощницы не задавали лишних вопросов, – сухо ответил он, не сбавляя шага.

— Похоже это работает, – признала я. – Я уже забыла, где тут выход. Но раз вы рядом, авось не пропаду.

Он ничего не ответил, но мне показалось, что его спина чуть расслабилась. Или это игра воображения?

Мы остановились перед массивной дверью из темного дерева. На ней не было таблички, только едва заметная светящаяся руна в центре. Лордан коснулся ее кончиками пальцев, дверь беззвучно открылась, и мы вошли.

Внутри оказалась столовая. Но не простая, а такая, от которой у меня перехватило дыхание.

Это было просторное помещение с высокими сводами, украшенными звездными картами. По стенам тянулись длинные столы, покрытые белоснежными скатертями. В центре зала парили платформы с едой, медленно вращающиеся, словно карусель, предлагая каждому выбрать угощение по вкусу.

Мой взгляд упал на эти платформы, и мир перестал существовать.

Там было ВСЁ.

Жареное мясо, источающее такой аромат, что у меня подкосились ноги. Запеченные овощи, политые каким-то золотистым соусом. Пирожки с румяной корочкой. Свежие фрукты, которых я никогда в жизни не видела – синие, переливающиеся, с золотыми искорками внутри. Горы десертов: пирожные, торты, что-то воздушное, похожее на зефир, только светящееся изнутри розовым светом. И отдельно – огромный фонтан с шоколадом, из которого била настоящая шоколадная струя.

— Мамочки, – выдохнула я, чувствуя, как рот наполняется слюной. — Я умерла и попала в рай. Точно. Это рай. Девочки, держитесь, сейчас я вас накормлю.

Лордан остановился и повернул голову в мою сторону.

— Только попробуй опозориться, Лаврова.

— Я? – я приложила руку к груди с самым невинным видом. – Никогда. Я сама скромность. Просто пойду и скромно возьму скромную тарелочку скромной еды. Очень скромно.

С этими словами я рванула к платформам.

Когда я вернулась к столу, моя «скромная тарелочка» больше напоминала Останкинскую башню в миниатюре. Там было мясо, овощи, три вида пирожков, горсть синих фруктов, два пирожных и отдельная чашка с шоколадом из фонтана, потому что ну как можно пройти мимо шоколадного фонтана?

Правильно, никак!

Я плюхнулась на стул напротив ректора и с наслаждением втянула запах.

— Это лучший день в моей новой жизни, – объявила я.

Лордан даже не притронулся к еде. Он сидел с идеально прямой спиной и, кажется, ждал чего-то.

— Ешь быстрее, – бросил он. – Через пять минут сюда придут преподаватели.

Я уже открыла рот, чтобы спросить, при чем здесь преподаватели, как дверь распахнулась, и в столовую влетела компания.

Их было четверо.

Разные, яркие, каждый словно излучал магию, отчего воздух вокруг мерцал.

Первым шел высокий мужчина с длинными серебристыми волосами, собранными в хвост. Остроконечные уши выдавали в нем эльфа или кого-то очень на него похожего. Он двигался грациозно, почти как в танце, и смотрел на мир с легкой скукой в глазах.

— Лордан, – пропел он, приближаясь к нашему столу. – Ты сегодня обедаешь не один? Какое событие. Неужели нашел ту, кто согласилась работать за еду?

Он перевел взгляд на меня, и его брови поползли вверх.

— Ого. Какая... колоритная особа.

Я нахмурилась. Что-то это слово начинало меня бесить.

— А вы, видимо, тот самый преподаватель, который учит студентов вежливости? – сладко поинтересовалась я. – Судя по вашему тону, предмет у вас не профильный.

Эльф замер. Потом вдруг рассмеялся, звонко и искренне.

— Очаровательно! – воскликнул он. – Лордан, где ты откопал это сокровище? Она кусается!

— Представления не имею, откуда она взялась, – мрачно ответил ректор. – Она просто упала мне под дверь.

— В прямом смысле, – подтвердила я, откусывая пирожок. – С восьмого этажа. Очень рекомендую как способ трудоустройства.

К нам подошли остальные.

Женщина в темно-синей мантии, с седыми волосами, собранными в пучок, и острым взглядом, который, кажется, видел меня насквозь.

Молодой парень, почти мальчишка, с взлохмаченными рыжими волосами и россыпью веснушек на носу.

И еще одна дама, это была роскошная брюнетка с томным взглядом и платьем, декольте которого могло дать фору даже моим «девочкам».

Она посмотрела на меня, потом на мою тарелку, потом снова на меня, и улыбнулась с легким превосходством.

— Анастасия, кажется? – ее голос был низким, обволакивающим. – Я Вивьен, преподаватель боевой магии. Надеюсь, вы не планируете съесть всё это в одиночку? А то я переживаю за ваше... здоровье.

Я моргнула.

— За мое здоровье? – переспросила я, чувствуя, как внутри закипает привычная злость. – Вы знаете, у меня есть правило: кто трогает мою внешность получает вилкой в руку. А кто трогает моих «девочек пятого размера», тот знакомится с моим адвокатским прошлым. Близко. Очень близко.

— Какая забавная, – Вивьен обернулась к эльфу. – Ты слышал, Эриан? Она называет свою грудь «девочками».

— Я слышал, – усмехнулся эльф. – И мне это нравится. В ней есть характер.

Вивьен фыркнула и отошла к платформам с едой.

Я перевела дух и посмотрела на ректора. Лордан сидел с каменным лицом, но его пальцы, сжимающие трость, побелели.

— Ты слишком много болтаешь, – процедил он сквозь зубы.

— А вы слишком мало, – парировала я. – Мы отличная команда.

Рыжий парнишка подсел ко мне с другой стороны и заговорщицки шепнул:

— Не обращайте внимания на Вивьен. Она всегда так с новенькими. Особенно с хорошенькими.

Я покосилась на него.

— Вы меня только что хорошенькой назвали?

— Ну конечно, – он улыбнулся, и веснушки на его носу смешно сморщились. – Я Финн, преподаватель бытовой магии. Если ваша тряпка пела, не сомневайтесь, это я ее научил.

— Так это вы! – я ткнула в него вилкой и улыбнулась. – А она обиделась и уползла в ведро. Ваша тряпка капризная дама.

Финн расхохотался.

— Обожаю вас! – воскликнул он. – Лордан, не смей ее увольнять. Она украшение академии.

— Она еще испытательный срок не прошла, – буркнул ректор. – Еще даже день не закончился.

— Ну так пройдет, – Финн подмигнул мне. – Я за нее поручусь.

Я улыбнулась ему в ответ. Приятный парень. Хоть кто-то здесь не пытается меня укусить.

Но расслабляться было рано.

Эриан, эльф, снова подошел к нашему столу и бесцеремонно опустился на стул рядом со мной, слишком близко. Я почувствовала запах его парфюма: цветочный, приторный, совсем не такой, как терпкий древесный аромат ректора.

— Скажите, Анастасия, – промурлыкал он, приближаясь к моему лицу. – А откуда у вас такая удивительная аура? Я маг-менталист и вижу такие вещи. Вы светитесь. Очень ярко. И почему-то только рядом с Лорданом.

Он провел пальцем по моей руке, и я вздрогнула. Не от удовольствия, скорее от неожиданности.

— Эй, – я отдернула руку. – Руки убрал. Я, конечно, понимаю, что у вас тут магия и все дела, но личное пространство еще никто не отменял.

Эриан усмехнулся и подался еще ближе.

— А если я не хочу убирать? – его голос стал низким, вкрадчивым. – Вы так аппетитно светитесь. Мне хочется узнать, почему.

— Узнавайте на расстоянии, – отрезала я. – А то я вас сейчас научу бытовой магии в исполнении вилки.

Я демонстративно сжала вилку в кулаке.

И тут произошло нечто странное.

Лордан резко поднялся. Движение было таким быстрым, что я не сразу поняла, что произошло. Он оказался рядом со мной буквально за секунду.

— Эриан, – голос ректора звучал тихо, но от этого тихого голоса у меня мурашки побежали по коже. – Отойди от нее.

Эльф поднял руки в примирительном жесте, но с лица его не сходила довольная ухмылка.

— Оу, – протянул он. – Кажется, я задел чьи-то чувства. Лордан, неужели ты ревнуешь?

— Я сказал отойди, – повторил ректор ледяным тоном. – Это моя помощница. И она обедает. Ты мешаешь.

— Мешаю? – эльф поднялся, но не уходил. – Я просто хочу познакомиться с очаровательной девушкой. Ты же не против, если я проявлю интерес к твоему... личному помощнику?

Он выделил последнее слово с такой интонацией, что мне захотелось врезать ему.

— Проявляйте интерес к своим студентам, – встряла я, поднимаясь и вставая рядом с ректором. – А ко мне – только если хотите получить вилкой в глаз. Я предупредила.

Эриан расхохотался, но отошел. Бросив напоследок:

— Лордан, береги ее. Такие экземпляры на дороге не валяются. И светится она только рядом с тобой. Подумай об этом.

Он удалился к столу, где Вивьен уже махала ему рукой.

Я выдохнула и посмотрела на ректора. Он стоял неподвижно, и я снова почувствовала этот его взгляд – тяжелый, давящий, но сейчас в нем было что-то еще. Что-то, отчего сердце забилось быстрее.

— Спасибо, – тихо сказала я.

— Я не за этим встал, – отрезал он. – Просто не люблю, когда трогают мои вещи.

— Вещи? – переспросила я, чувствуя, как внутри что-то оборвалось. – Я вещь?

Он молчал. Слишком долго.

А потом вдруг наклонился ко мне и прошептал:

— Ты не вещь, Лаврова. Ты – моя головная боль. И я не позволю каким-то эльфам тебя трогать. Потому что если ты сломаешься, кто мне будет кофе варить?

Глава 7

Остаток дня прошел на удивление спокойно.

После обеда Лордан ушел в свой кабинет, бросив на прощание короткое «разбери оставшиеся письма и не мешай». Я вернулась в приемную, где меня ждали новые стопки документов, пахнущих всем, чем только можно, и магические тряпки, которые всё еще дулись после утренней обиды.

— Ладно, проехали, – сказала я тряпке, которая лежала в ведре брюхом кверху. – Будешь хорошо себя вести, научу тебя петь оперным голосом.

Тряпка подозрительно покосилась на меня и нехотя выползла из ведра.

К вечеру приемная сияла. Письма были рассортированы, стопки сами себя упаковали и разложились по полочкам, цветы благодарно тянулись ко мне алыми бутонами, а тряпка напевала что-то из Вивальди. Я сидела за столом, пила уже пятую чашку кофе и чувствовала себя почти счастливой.

— Лаврова.

Я подпрыгнула. Ректор стоял в дверях, и, кажется, даже не двигался. Просто возник из ниоткуда, как кошмарный сон.

— Господин ректор, – выдохнула я, прижимая руку к сердцу. – Я же просила предупреждать. У меня нервы не казенные.

— Твои нервы меня не волнуют, – отрезал он. – Идем. Твой рабочий день закончен. Покажу, где будешь жить.

Я вскочила так быстро, что чуть не опрокинула стул.

— У меня будет жилье? Настоящее? С крышей и стенами?

— Не обольщайся, – он развернулся и направился к выходу. – Это гостевой домик. Если не пройдешь испытательный срок – вылетишь оттуда быстрее, чем зажгутся звезды.

Я побежала за ним, на ходу поправляя блузку и приглаживая волосы.

— А вы где живете? – спросила я, когда мы вышли из главного здания академии.

Ректор остановился. Повернул голову в мою сторону. Помолчал.

— Рядом.

— В смысле рядом? – не поняла я.

— В прямом, – он снова зашагал вперед. – Мы соседи.

У меня внутри что-то подпрыгнуло. Соседи. С ректором, который видит мой свет. Который злится, но почему-то терпит. Который вступился за меня перед преподавателем с большими ушами.

— Это... удобно, – осторожно сказала я. – Если у меня закончится сахар, я смогу занять у вас?

— Только попробуй, – мрачно ответил он.

Я улыбнулась. Он не сказал «нет».

Мы шли по территории академии, и я с удивлением разглядывала всё вокруг. Это был целый мир, спрятанный за стенами главного здания.

В парке, мимо которого мы проходили, парили в воздухе светящиеся шары, освещая дорожки мягким золотистым светом.

На скамейке сидели двое студентов, парень и девушка, и самозабвенно целовались, не обращая внимания на прохожих. Над их головами кружились искорки – то ли от избытка чувств, то ли от магии, вырывающейся наружу.

— А это у вас тут романтическое гнездышко? – кивнула я в их сторону.

– О чем вы?

– Они целуются, прямо тут, у вас на глазах. Аааа, вы же ими не видите. Ну… что сказать, вы многое упускаете.

— Ничего страшного, переживу, – коротко ответил ректор.

— А магией они не спалят тут всё?

— Если спалят, будут чистить драконьи ямы, – равнодушно бросил он.

Я хмыкнула.

Похоже, драконьи ямы здесь были универсальным наказанием за всё.

Дальше мы прошли мимо тренировочной площадки. Там, несмотря на вечер, вовсю кипела работа. Несколько адептов в лёгких доспехах сражались с манекенами, которые двигались сами, уворачиваясь от ударов. В стороне парила в воздухе девушка, удерживаемая каким-то сияющим полем, и пыталась метнуть огненный шар в мишень.

— Осторожно! – крикнул ректор, когда мы проходили мимо.

Я не поняла, к чему это он, но через секунду шар сорвался с рук девушки и полетел не в мишень, а прямо в нашу сторону. Я взвизгнула и пригнулась, но ректор даже не шелохнулся. Шар взорвался в метре от нас, рассыпавшись снопом искр.

— Отвратительно, – спокойно сказал ректор в пространство. – Завтра придете ко мне на отработку в семь утра.

Девушка всхлипнула и скрылась в воздухе.

— Вы что, даже не испугались? – выдохнула я, выпрямляясь.

— Я не вижу огня, – сухо ответил он. – А магию чувствую. Она бы не долетела.

Я покачала головой. Ну и нервы у человека.

Наконец мы подошли к небольшому домику, утопающему в зелени. Он был двухэтажным, с остроконечной крышей и резными ставнями. Рядом стоял точно такой же, только чуть больше.

— Это ваш? – кивнула я на большой.

— Мой, – подтвердил ректор.

— А это мой? – ткнула пальцем в маленький.

— Твой. Если выживешь.

Он открыл дверь, и мы вошли внутрь.

Домик оказался уютным.

Гостиная с камином, маленькая кухонька, лестница на второй этаж. Всё было чистым, но каким-то... безликим. Как гостиничный номер.