Пышка для ректора магической академии

Пышка для ректора магической академии

Глава 1

В себя я пришла от запаха прошедшего дождя и чего-то сладкого, приторно-цветочного, отчего защипало в носу.

— Да что за черт! – выдохнула я, пытаясь понять, почему асфальт пахнет свежим деревом и только что срезанными пионами.

Последнее, что я помнила это сильный ветер, что трепал мои волосы и забирался под блузку. Восьмой этаж недостроя, дурацкие туфли на каблуках, которые выбрала специально для осмотра объекта, и чьи-то руки толкнувшие меня в спину. Короткий полет, крик прораба где-то далеко внизу и... все.

Я должна была быть мертва. Размазана по строительной плите. А вместо этого я похоже лежала на полу, а надо мной нависала огромная дубовая дверь с бронзовой ручкой в виде морды какого-то зверя.

— Так, – сказала я вслух, садясь и ощупывая себя. – Руки целы. Ноги целы. Голова... кажется, тоже. Где я, черт возьми?

Вместо привычного городского шума была тишина. Только птицы поют как-то неправильно, слишком громко и переливчато. Вместо высоток за стрельчатым окном старинные здания из светлого камня, увитые плющом. А вместо такого знакомого и “любимого” запаха выхлопных газов, та самая дурацкая цветочная сладость.

Я поднялась, отряхнула юбку-карандаш, которая чудом не порвалась, и поправила белоснежную блузку. Пятый размер, между прочим, требует уважительного отношения, а не падений с восьмого этажа.

Дверь напротив призывно блестела ручкой. Табличка на ней была выгравирована витиеватыми буквами на языке, похожем на смесь латыни и того, что я видела в фэнтези-фильмах. Но, о чудо, я понимала каждое слово.

«Лордан Асторский. Ректор Императорской Академии Высшей магии. По личным вопросам не беспокоить. По рабочим – тем более».

Я моргнула. Прочитала еще раз.

— Академия? – мой голос прозвучал хрипло. – Императорская? Ребята, меня что, в книжку забросило?

В животе заурчало. И тут же включился адвокатский мозг: информация, анализ, действия. Раз меня не размазало по асфальту, значит, я нужна этому миру. А раз я нужна, то нужно найти способ связаться с местной властью. А что может быть ближе, чем дверь с табличкой "Ректор"?

Я толкнула дверь, даже не постучавшись. Вежливость – это конечно хорошо, но когда ты попаданка без копейки в кармане, времени на этикет нет.

За дверью оказалась приемная. Тоже дубовая, с креслами, обитыми бархатом, и столом секретаря. За столом никого не было, зато на столе лежала стопка бумаг и стояла табличка, явно самодельная, с выжженными буквами:

«Помощник ректора (вакансия)».

Условия: питание, жилье, оплата.

Требования: устойчивая психика, отсутствие магического дара приветствуется, так как магические помощники долго не живут.

— Похоже, это то что нужно, – выдохнула я. – Это же просто подарок судьбы.

Из-за внутренней двери донесся грохот, потом мужской голос, полный ледяного бешенства:

— Я сказал кофе! Кофе должен быть горячим! Это слово из трех слогов! Го-ря-чим! Вы вообще закончили академию или вас учили только юбки носить?!

Дверь распахнулась, и оттуда вылетела девица. Красивая, тоненькая, с идеальной кожей и в строгом платье. Она была бледная, как мел, и всхлипывала на ходу.

Увидев меня, она выдохнула:

— Не вздумай. Беги отсюда. Он настоящее чудовище. Я продержалась два дня. Предыдущая – меньше.

Я посмотрела на табличку «Устойчивая психика», потом на всхлипывающий силуэт, удаляющийся по коридору, потом на дверь ректора, из которой все еще тянуло холодом.

— Ну, – сказала я себе, поправляя своих девочек пятого размера и расправляя плечи. – Бывало и хуже. Например, десять минут назад я упала с восьмого этажа. И ничего – выжила. Неужели меня напугает какой-то ректор?

Я вошла. Медленно, осторожно, прикрыв за собой дверь.

Кабинет был огромным.

Высоченные потолки, шкафы с книгами до потолка, карты звездного неба на стенах и огромное окно в пол. Высокий мужчина стоял ко мне спиной, опираясь на стол. Широкие плечи, идеально сидящий темный сюртук, светлые волосы, завязанные на висках повязкой. Он стоял неподвижно, глядя в окно, хотя мне показалось, что он скорее... прислушивался.

— Еще одна? – его голос был низким, с металлическими нотками. – Я не собираюсь нянчиться с каждой бездарностью, которая приходит сюда за миской похлебки. Кофе должен быть горячим. Документы – рассортированными по цвету и важности, а мое время – неприкосновенным. Если вы не готовы работать двадцать четыре часа в сутки, не спать, не есть и не дышать в моем присутствии, то выход там же, где и вход.

Он резко развернулся.

И тут я его увидела. Красивый, до скрежета зубов. Такая породистая, выточенная скульптором красота, от которой у нормальных женщин подкашиваются ноги. Высокие скулы, волевой подбородок, четкая линия губ. Но глаза... Они были скрыты темной плотной повязкой. Поэтому, понять куда смотрел этот мужчина, не представлялось возможным. Казалось, он смотрел сквозь меня, куда-то в бесконечность.

Слепой. Ректор магической академии был слепым.

— Я не слышу звука закрывающейся двери, – холодно заметил он. – Значит, вы либо глухая, либо на редкость наглая.

— Скорее наглая, – ответила я, проходя вглубь кабинета и плюхаясь в кресло напротив его стола без приглашения. – А еще я очень голодная. И немного бездомная. И вообще, я только что упала с восьмого этажа в вашем мире, и если вы думаете, что меня можно запугать криками про кофе, то вы ошибаетесь. Меня бывший начальник адвокатской конторы год пытался дожать, и ничего, я его в трех процессах уделала, прежде чем уволиться.

В кабинете повисла тишина. Густая, словно клюквенный морс, что им можно было залить манный пудинг.

Лордан Асторский медленно повернул голову в мою сторону. Его пустые глаза чуть прищурились.

— Вы… что сейчас в моем кресле. Отвечайте!

Глава 2

— Мммм… нет. Я в кресле для посетителей, судя по расположению, – парировала я, закидывая ногу на ногу. Юбка, конечно, поползла вверх, но я только поправила ее с видом королевы. – И да, я претендую на вакансию. У меня есть три преимущества. Рассказать?

Я сделала паузу.

Он ждал.

Я видела, как напряглась его спина, как побелели костяшки пальцев, сжимающих трость, на которую он опирался.

Он молчал. Долго. Так долго, что я начала думать – наверняка, он меня просто не слышит? Может быть он еще и глухой?

Вот это я попала.

А потом он сделал шаг. Второй, третий. Он двигался уверенно, как человек, который давно привык ориентироваться в пространстве без зрения, но сейчас что-то изменилось. Пальцы, сжимавшие набалдашник трости, побелели.

— Вон отсюда.

— Но я претендую на вакансию, — я кивнула в сторону приемной, будто он мог это увидеть. — Помощник ректора. Там написано, что магические помощники долго не живут, а я не магическая. Так что, теоретически, я идеальный кандидат.

Лордан Асторский замер. Его голова чуть склонилась к плечу он прислушивался не столько к словам, сколько к моему дыханию, к тому, как я сижу.

— Ты умеешь читать? — спросил он ледяным тоном.

— На двух языках. На трех, если считать юридический, — парировала я.

— Это не делает тебя идеальным кандидатом. Это делает тебя наглой особой, которая заняла без спроса кресло, — он снова шагнул вперед, и теперь стоял прямо напротив меня, возвышаясь надо мной. — Последний помощник, который позволил себе сесть в моем кабинете без разрешения, сейчас чистит драконьи выгребные ямы в Северных землях. Хочешь составить ему компанию?

Я сглотнула. Но вида не подала.

— Я умею варить кофе так, что он будет горячим, даже если вы будете орать на меня еще час.

— Кофе, — повторил он с таким презрением, будто я предложила ему принести мусорное ведро. — Ты думаешь, мне нужна кухарка?

— Думаю, вам нужен кто-то, кто организует ваш бардак, — я обвела рукой кабинет. — Кто будет рассортировывать бумаги и документы так, как вы любите. Кто не сломается после первого же крика и не убежит в слезах, как та девушка, что вылетела отсюда минуту назад.

– Что ещё ты умеешь?

— Я работала помощником адвоката, а это значит, что я умею организовывать хаос, сортировать документы быстрее, чем вы моргаете, и ставить на место любых зазнаек. И третье… я просто невероятно симпатичная пышка. – Я улыбнулась во весь рот и встряхнула рыжими кудрями. – И я абсолютно в этом прекрасна. Если вам нужна помощница, которая будет шарахаться от вашего рыка и ронять бумажки от страха – ищите дальше. Если вам нужна та, кто не сломается и не сбежит, то я ваша на веки. Кстати, как вас по имени-отчеству? Или у вас тут только по титулам?

Он молчал. Слишком долго. Я уже начала думать, что сейчас он просто вышвырнет меня силой, несмотря на слепоту. Но потом он сделал то, чего я совсем не ожидала.

Он наклонился.

Его пальцы резко, грубо схватили меня за подбородок. Кожа у него была горячей, почти обжигающей, и от этого прикосновения у меня будто искра прострелила позвоночник.

— Что за... — выдохнула я, пытаясь отстраниться, но хватка стала только жестче.

— Молчать, — приказал он.

Его пальцы скользнули выше, по скуле, по виску, словно ощупывая череп. Это было не лаской. Это был осмотр. Холодный, клинический, профессиональный. Но от каждого прикосновения у меня внутри вспыхивал жар, который я не могла контролировать.

И вдруг он замер.

Его дыхание сбилось. Всего на секунду. Но я это почувствовала, потому что его лицо было в опасной близости от моего.

— Ты… — голос сел до хрипа. Он убрал руку так резко, будто обжегся. — Кто ты такая, черт возьми?

— Анастасия Лаврова, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Помощник адвоката, в прошлом. Там, откуда я, такие как вы называются «сложными клиентами».

Он отступил на шаг. Его грудь тяжело вздымалась под идеально сидящим сюртуком.

— Ты… светишься.

— В смысле? — я моргнула.

— Пять лет я не видел ничего, кроме магического фона, — процедил он сквозь зубы. — А ты просто вошла, села в кресло, и я вижу твой контур. Четко. Ярко. Как будто... — он осекся и сжал челюсть. — Что ты сделала?

— Я? — я поднялась на ноги, поправила юбку. — Я ничего не делала. Я просто упала с восьмого этажа и оказалась в этом месте.

— Ты врешь.

— Я адвокат. Мы не врем, мы творчески интерпретируем факты, — огрызнулась я. — Но сейчас я говорю правду. Я понятия не имею, почему вы меня видите. Может, у вас галлюцинации? Давно проверяли голову?

Его лицо исказилось от гнева.

— Ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь, Лаврова?

— С мужчиной, у которого проблемы со зрением и с коммуникацией, — я скрестила руки на груди. — Слушайте, ректор. Я не знаю ваших порядков. Я не знаю вашей магии. Но я знаю одно: если вы меня сейчас выгоните, я умру на улице с голоду. А если оставите... — я сделала паузу. — То получите того, кто не боится вашего рыка и умеет работать. Решайте.

Он стоял неподвижно. Я видела, как играют желваки на его скулах, как побелели костяшки на трости. Он боролся с собой.

— Испытательный срок, — выплюнул он наконец. — Один месяц.

– Что я должна делать? — уточнила я. — Просто сидеть и быть светильником?

Он усмехнулся. Зло, криво.

— Ты сказала, что была помощником адвоката. Значит, умеешь работать с документами.

Он прошел к столу уверенно, как человек, который давно не нуждается в глазах, — и опустился в своё кресло.

— В левом ящике стола лежат личные письма. За последние три месяца. Часть из них это отказы на гранты. Часть — доносы на студентов. Часть — угрозы от моих врагов, — он говорил отрывисто, чеканя каждое слово. — Разбери их по категориям. Угрозы сложи направо. Доносы — налево. Отказы — в мусор.

— А письма от поклонниц? — не удержалась я и заигрывающе поиграла бровями. Жаль, что он не увидел.

Он поднял голову. Темная повязка скрывала глаза, но я кожей чувствовала его взгляд — тяжелый, давящий.

— Если ты такая умная, то поймешь, что поклонницы пишут на розовой бумаге с сердечками, — процедил он. — Такие бросай сразу в камин. Вопросы есть?

— Есть. Кофе можно?

— Кофе, — повторил он с таким видом, будто я попросила разрешения плюнуть ему в лицо. — Кофе будет, когда я пойму, что ты не шпионка, не убийца и не идиотка. Работай.

Он поднялся и отошел к окну, давая понять, что аудиенция окончена.

Я выдохнула.

Подошла к столу, выдвинула ящик. Там и правда горой лежали письма — запечатанные сургучом, пахнущие духами, потом и еще чем-то кислым.

— Светится она видите ли, — буркнула я себе под нос, доставая первое письмо. — А сам злой как черт. Настя, влипла ты по полной.

Из-за спины донеслось:

— Я слышу каждое твое слово.

Я замерла.

— Ну и славно, — ответила я, не оборачиваясь. — Значит, не надо будет повторять дважды, когда начну отчитываться перед вами.

Тишина.

Потом короткий, сухой смешок. И снова тишина.

Я улыбнулась в бумаги.

Кажется, первый раунд остался за мной.

Глава 3

Я выдохнула, подхватила стопку писем и направилась к двери в приемную. У самого выхода обернулась:

— Господин ректор Лордан, возможно, мне лучше вернуться в приёмную. Там мне будет удобнее разбирать все эти документы. Кстати, не желаете ли чашечку кофе? Пока вы будете размышлять, шпионка я или нет, напиток как раз успеет приготовиться. Он будет горячим, крепким и, между прочим, очень вкусным. Уверена, это поможет вам лучше сосредоточиться на раздумьях, – сказала и выдохнула. Все-таки работа адвокатом часто приносила свои плоды. Я могла заговорить любого, даже самого красноречивого.

Но…

Лордан Асторский даже не обернулся. Только пренебрежительно махнул рукой, жест, который мог означать что угодно: от «проваливай» до «делай что хочешь, только не путайся под ногами».

Я решила, что второе. Хмыкнув, прижала к себе драгоценные письма, которые было бы желание, тут же бросила в костер и закрыла за собой дверь.

В приемной царил хаос.

Стол секретаря был завален бумагами так, что самого стола почти не было видно. Папки громоздились друг на друге, свитки торчали из-под пресс-папье, а в углу сиротливо чахли какие-то цветы в горшке – засохшие настолько, что даже кактус бы обзавидовался. Похоже, пока я была в кабинете ректора, последний помощник устроил здесь магическое безумие. Напоследок, так сказать, насолить.

— Боги, – простонала я, оглядывая это безобразие. – Да тут без большой уборки не разобраться.

Я сгрузила письма на единственный свободный стул и первым делом подошла к окну. Пыль на подоконнике была такой, что можно было писать пальцем. А за окном, ну просто сказка: старинные здания, шпили, птички поют. Красота, которой из-за этого свинарника не видно.

— Окна помыть, цветы полить, стол разобрать, – перечислила я вслух, загибая пальцы. – И кофе сварить. Осталось понять, в какой последовательности все это сделать?

Цветы я полила сразу, иначе они бы не дожили до вечера. Потом глянула на окно, вздохнула и решила, что кофе важнее. В углу приемной стояла та самая «шайтан-машина» – местный аналог кофемашины, судя по обилию трубок, колбочек и слабому магическому свечению.

— Ну, – я подбоченилась, разглядывая агрегат. – Ты, главное, не взрывайся, а я уж как-нибудь договорюсь.

К моему удивлению, агрегат оказался понятливым. Пара нажатий, щелчков, и через минуту по приемной поплыл умопомрачительный аромат свежесваренного кофе. Я налила в чашку, поставила на поднос и уже собралась нести сие произведение моего искусства ректору, как дверь распахнулась.

В приемную влетел мужчина.

Странного вида. Очень странного.

Он был одет в какие-то невероятно яркие одежды, словно на него стошнила сама радуга. Фиолетовый сюртук с золотым шитьем, синие сапоги с кисточками, на пальцах перстни на каждой фаланге. Желтые волосы напомажены и зачесаны назад так туго, что, казалось, кожа головы вот-вот лопнет.

Он замер на пороге, уставился на меня и медленно, очень медленно, прошелся взглядом сверху вниз. И обратно. С задержкой на груди. На моих девочках, которые призывно на него поглядывали.

— А где Лианора? – спросил он таким тоном, будто я была мебелью, которая вдруг заговорила.

— Понятия не имею, кто это, – ответила я, поправляя декольте своей блузки. – Я новый помощник ректора, Анастасия.

— Новый? – хмыкнул он. – Помощник? Ха-ха. Что за... – он задумался, подбирая подходящее слово, – колоритная личность? Лордан совсем с ума сошел? Мне кажется, вы тут немного не помещаетесь.

Я поставила поднос с кофе на край стола, скрестила руки на груди и гордо подняв подбородок сделала шаг в сторону незнакомца. Этот прием всегда срабатывал, и я была уверена, что и сейчас он не подведет.

— Что-то не так? – прищурившись спросила я.

— Да что вы, что вы, – он ухмыльнулся мерзко, слащаво. – Всё так. Очень... пышно, мне кажется. Скажите, а вам удобно с таким бюстом работать? Не мешает? Бумаги не задевает? Или вы им посетителей встречаете, чтобы сразу с ног сшибать?

Я моргнула, не понимая, что происходит.

Вот это поворот. Серьезно? В наше время такое еще бывает? Или это у них тут магия, а хамство это национальный вид спорта?

— Знаете что, – начала я максимально ласково, – вы, наверное, привыкли, что женщины здесь падают в обморок от одного вашего фиолетового великолепия. Но я, видите ли, падала совсем недавно. Так что падать больше не хочу и не буду. А по поводу бюста... – я сделала шаг вперед и ткнула его пальцем в грудь. – Мой бюст пятого размера, между прочим, требует уважения. В отличие от вашего... – я обвела взглядом его тощие ноги в обтягивающих штанах, – минус первого, натянутого как струна.

Он открыл рот.

Закрыл.

Снова открыл.

Ну точно как рыба.

— Вы... вы...

— Я Анастасия Лаврова, помощник ректора. А вы, простите, кто такой, чтобы врываться в приемную и оскорблять сотрудников? Ректор, между прочим, у себя. Хотите, доложу? Только учтите, он сегодня не в духе. А когда он не в духе, он, кажется, отправляет чистить драконьи ямы. Думаю, вам бы понравилось?

Мужчина побагровел. Его напомаженная голова, кажется, начала дымиться от злости.

— Да вы знаете, кто я?!

— Понятия не имею, – искренне ответила я. – И, честно говоря, уже не хочу знать. Вы по делу или просто воздух портить?

— Я... я...

— КОФЕ! – раздалось из кабинета ректора так громко, что, кажется, люстра качнулась. – БЫСТРО!

Я вздрогнула, подхватила поднос и, бросив на фиолетового короткое «приятно было пообщаться, заходите еще, когда будете в наших краях», скользнула к двери ректора.

За спиной осталось только разъяренное сопение и тишина, полная недоумения.

— Настя, – прошептала я себе, заходя к ректору с идеально горячим кофе, – ты, конечно, чудовище. Но какое красивое.

Глава 4

Я толкнула дверь в кабинет ректора, стараясь не расплескать кофе. Руки предательски дрожали после встречи с фиолетовым чудом, но поднос я держала ровно. Профессионализм превыше всего.

— Ваш кофе, господин ректор, – сказала я максимально нейтральным тоном, поставив чашку на край стола. – Горячий, крепкий и, осмелюсь заметить, очень вкусный. Пейте, пока я не передумала и не выпила его сама.

Лордан Асторский даже не повернул головы.

Он стоял у окна, заложив руки за спину, и, кажется, слушал что-то, недоступное моему пониманию. Или делал вид, что меня просто не существует. Последнее казалось более вероятным.

— Поставь и выйди, – бросил он через плечо, не поворачиваясь.

Я поставила, но выходить не спешила.

— Там у вас в приемной сейчас какое-то чудо в перьях дымится от злости, – сообщила я буднично. – Фиолетовое такое, с кисточками. Если вы его ждали, то он жив, здоров и очень хочет вам что-то сказать. Если не ждали – я могу соврать, что вас нет и сегодня не будет.

Ректор медленно повернул голову в мою сторону. Темная повязка скрывала глаза, но я кожей чувствовала, он смотрит. Тяжело, изучающе.

— Ты его оскорбила? Назвала фиолетовым чудом с кисточками?! Так?

— Кто? Я? – я приложила руку к груди, изображая саму невинность. – Я просто поставила на место человека, который позволил себе неподобающие комментарии о моей внешности. Если у вас тут принято обсуждать размер груди сотрудниц при первой встрече – сразу предупреждаю, я своих девочек в обиду не дам. Мы с ними семья, куда они, туда и я. А если придется их защищать, то это будет громко, с канделябром и скандалом.

Он хмыкнул. Коротко, сухо. Но хмыкнул.

— Это был лорд Вальмонт, попечитель академии. И он идиот, – так же сухо добавил ректор. – Можешь оскорблять его сколько угодно. Если подаст жалобу, скажешь, что я разрешил.

Я моргнула.

— Серьезно?

— Вальмонт тратит полжизни на то, чтобы выбрать цвет носок. Но ни медяка ни вложил в процветание академии. Его мнение ничего не стоит, – Лордан наконец отошел от окна и направился к столу. – Но раз ты такая боевая, Лаврова, получишь следующее задание.

Он сел в кресло, аккуратно взял чашку с кофе, поднес к губам. Сделал глоток. На секунду его брови удивленно приподнялись… и снова опустились, будто он поймал себя на том, что ему понравилось.

— Кофе... приемлемый, – процедил он таким тоном, будто делал мне королевскую милость.

— Я польщена, – сделала легкий книксен и слегка склонила голову. От неожиданности моя грудь чуть не выпрыгнула из декольте, но я успела ее удержать. Тяжелое дыхание и взгляд ректора, скрытый повязкой, не ускользнули от моего внимания. На лбу его выступила испарина, а костяшки пальцев побелели. Ему явно было не по себе и я это почувствовала. – Я же говорила, что варю самый лучший кофе. — Я же говорила, что варю лучший кофе, – добавила я с улыбкой.

— Не льсти себе. Это просто кофе, – он поставил чашку на стол и указал в сторону двери. – В приемной, в левом ящике стола, лежит документ. Называется «Регламент и требования к помощнику ректора». Изучи внимательно. Проникнись. А потом уже будешь разбирать письма. Может быть, после прочтения, ты решишь уволиться.

– Так быстро вы от меня не избавитесь, – отчеканила я и выскользнула за дверь.

В приемной фиолетового чуда уже не было. Остался только легкий запах дешевого парфюма и дымящиеся от злости воспоминания. Я подошла к столу, выдвинула левый ящик и обнаружила пухлую папку с выцветшей надписью: «Для особо стойких».

— Интригует, – пробормотала я, открывая папку.

Первая же страница заставила меня моргнуть.

Должностная инструкция помощника ректора Императорской Академии Высшей магии.

Общие положения:

Кандидат на должность помощника ректора обязан обладать устойчивой психикой. Профессиональные требования:

1. Умение различать 15 (пятнадцать) оттенков голоса ректора:

– «Ледяное спокойствие» – ничего не делать, притвориться ветошью;

– «Легкое недовольство» – проверить правильно ли сварен кофе (по возможности переделать);

– «Тихая ярость» – бежать за успокоительным себе и ректору;

– «Громовой рык» – молиться всем известным и неизвестным богам.

(Полный список прилагается на страницах 4-7)

2. Навыки профессионального кофевара.

Примечание: кофе должен быть горячим, крепким и поданным с таким выражением лица, будто вы рады служить. Улыбка приветствуется, но не гарантирует выживание.

3. Способность читать мысли (желательно).

Пояснение: ректор не любит повторять дважды. Если вы не поняли, что он хотел, с первого раза – это ваша проблема.

4. Полное отсутствие самолюбия.

Комментарий: оскорбления, критика и публичные разносы являются частью рабочего процесса. Если вы склонны к рефлексии – немедленно покиньте территорию академии.

5. Знание боевых искусств (приветствуется).

Сноска: в последний раз пригодилось, когда помощница неудачно пошутила про возраст ректора.

6. Умение исчезать по первому требованию.

Разъяснение: если ректор сказал «выйди вон», вы должны испариться быстрее, чем огненный шар в луже.