Под запретом

Марк мгновенно уловил перемену в моём голосе и понял, что это ревность - глупая, девчачья, обидная.

А потом он быстро сократил оставшееся между нами расстояние и оказался совсем близко. Мне пришлось вжаться в дерево и запрокинуть голову, чтобы видеть его лицо. Его ладони упёрлись в ствол по обе стороны от меня. Он не схватил меня, не прижал - но перекрыл мне путь к отступлению.

Тёмно-карие глаза Марка в полумраке казались почти чёрными. Спокойными. Слишком спокойными, чтобы это было просто игрой. По его лицу невозможно было понять, о чём он думает и что собирается сделать дальше.

- Такого ты обо мне мнения? - тихо спросил он.

- Да, - упрямо ответила я.

Но внутри всё кричало: Даша, хотя бы себе не ври.

Я вглядывалась в его лицо, почти не моргая, пытаясь понять, что всё это значит. Мой взгляд беспокойно скользил по его чертам, а его - неподвижный, сосредоточенный - был прикован только к моим глазам. И чем дольше я смотрела, тем отчётливее понимала, что сопротивляться ему становится всё труднее.

Я ждала, что он вот-вот усмехнётся, скажет что-нибудь колкое, подденет меня - как обычно. Он просто дразнит? Хочет напугать? Обидеть? Или, может, проверяет меня на прочность?

Рядом с ним мне казалось, что я прохожу какой-то квест, правила которого знает только сам Марк.

Его взгляд соскользнул с моих глаз к губам и обратно.

- У тебя очень красивые глаза, Даша. Как васильковое поле - не оторваться.

Его голос был нежным, вкрадчивым.

Я растерялась от его близости, а по телу мягко прошла дрожь.

Его губы находились всего в нескольких сантиметрах от моих.

Я слышала только собственное дыхание. И его - слишком близкое, обжигающее.

От Марка пахло мятой и горьким табаком. Я не отводила взгляд только из упрямства: казалось, стоит мне моргнуть или опустить глаза - и он решит, что выиграл.

Марк медленно убрал одну руку от дерева. Кончиками пальцев коснулся моей щеки, заправил за ухо выбившуюся прядь и замер.

Его прикосновение было таким лёгким, что от этого становилось только хуже.

Губы пересохли, и я машинально облизнула их.

А в следующую секунду мой взгляд сорвался вниз - на его губы.

Марк это заметил. Конечно, заметил.

Я думала, что сейчас он меня поцелует, но что-то его останавливало. Челюсть едва заметно напряглась. Он на мгновение опустил глаза, а потом снова посмотрел на меня, будто заставлял себя сохранять расстояние.

- Даш, - сказал он тихо. - Пожалуйста, у тебя ещё есть шанс спастись от меня. Просто скажи, что хочешь, чтобы я отстал от тебя.

Я должна была ответить сразу, но вместо этого смотрела на него широко распахнутыми влюбленными глазами, пытаясь собрать мысли в кучу.

- Хочу, - решительно заявила я, собрав волю в кулак.

Марк не сводил с меня глаз, ожидая, что я передумаю. Он сам подталкивал меня к этой черте, но теперь, когда я её переступила, он выглядел почти растерянным.

А я… я тонула в этом моменте.

На самом деле я совсем не хотела, чтобы Марк отступал. Мне хотелось его близости, его прикосновений. Он очень сильно нравился мне, и в глубине души я отчаянно надеялась, что это взаимно, что и я небезразлична ему. И вот теперь, когда он давал понять, что я ему нужна, что между нами действительно есть что-то большее, чем глупая игра в гляделки, я испугалась сама не знаю, чего.

Хотя нет - знаю. Наверное, того, что всё это может оказаться злой шуткой, розыгрышем, спором на недотрогу. Он ведь именно так меня называл.