Под запретом

Мы ехали молча минут десять. Я упрямо смотрела в окно, но всё равно ловила каждое его движение: как уверенно он держал руль одной рукой, как мягко и почти лениво входил в повороты, будто машина слушалась его с полуслова, как пальцы едва касались рычага при переключении передач. Он то и дело бросал взгляд в зеркала, а потом - украдкой на меня.

Вдруг с заднего сиденья донёсся звонок мобильного телефона.

Знакомая мелодия.

Я обернулась и увидела свой рюкзак.

«Вот же урод».

Он лежал на заднем сиденье, аккуратно поставленный почти по центру, будто там ему и было место. Телефон надрывался во внешнем кармане, а сквозь ткань просвечивало имя «Виталик».

Я посмотрела на рюкзак, потом на Марка - и пазл сложился.

- Ты… - голос у меня сорвался. - Это ты его подобрал?

Марк даже не отреагировал. Все так же смотрел на дорогу, и только в уголке губ мелькнула легкая усмешка.

- Значит, все это время… - я запнулась, и руки у меня начали дрожать от злости. - Ты видел, как я одна шла по этой промзоне. Видел, что мне страшно. И просто ехал рядом? Еще и издевался?

Марк усмехнулся лениво, будто я сказала что-то не слишком важное.

- Не драматизируй.

- Не драматизируй? - я дернулась к двери и схватилась за ручку, но замок был заблокирован. - Ты обманом затащил меня в машину!

- Сама села, - спокойно сказал он.

- Открой дверь. Немедленно. Я серьезно, Марк. Останови машину.

Он не ответил сразу. Только крепче сжал руль, а потом на секунду повернул ко мне голову.

- Даша, - произнес он ровно, почти устало.

- Открой!

Он бросил на меня короткий взгляд.

- На ходу выпрыгнешь? Даш, ну не истери, пожалуйста.

- Я тебя ненавижу, - прошипела я.

К горлу подступили слёзы - от беспомощности и злости на саму себя. Как я могла повестись? Как могла подумать, что он просто решил мне помочь, проявить каплю человечности.

- А в гневе ты намного интереснее, чем когда строишь из себя святую, - сказал Марк так, будто делал комплимент. - Посмотри на себя. У тебя даже глаза загорелись. И щёки так мило розовеют… Перестань уже притворяться.

«Щёки розовеют»? Он серьёзно?

Я что, поросёнок в его глазах?

Мне хотелось ударить его, заставить остановиться, сделать хоть что-нибудь, чтобы вернуть себе контроль. Но вместо этого я продолжала смотреть на его профиль - резкий, уверенный и, к моему несчастью, чертовски привлекательный в свете пролетающих фонарей.

- Ты самый отвратительный тип из всех, кого я знаю, - выдохнула я, отворачиваясь к окну. - Ты просто… невозможный.

- Может быть, - согласился он, и в голосе проскользнула несвойственная ему серьёзность. - Но ведь именно поэтому я тебе и нравлюсь. Иначе ты бы не оказалась посреди ночи в промзоне, на подпольных боях, в которых я участвую.

Я смотрела на своё отражение в тёмном стекле и не узнавала себя: волосы, которые я перед поездкой стянула в тугой хвост, теперь выглядели небрежно, короткие прядки выбились и нелепо торчали в разные стороны. Лицо пылало, а глаза горели злостью.

В его словах была неприятная доля правды. Но это не давало ему права пользоваться ею против меня.

Я не сразу заметила, как городские огни стали реже, а потом и вовсе исчезли. Слишком глубоко ушла в свои мысли: что скажу Виталику, где сейчас Иринка и что отвечу родителям, если они позвонят проверить меня.

Только когда машина подпрыгнула на ухабе, а под колёсами захрустел гравий, я быстро заморгала и осмотрелась по сторонам вглядываясь в темноту.

За окнами не было ни одного фонаря. Только чёрные силуэты деревьев и просёлочная дорога, местами поросшая травой.

- Что за… - Я резко выпрямилась.

Марк ничего не ответил. Только прибавил громкость, и музыка заполнила весь салон.

Я развернулась к нему, вцепившись в ремень безопасности.

- Марк! Разворачивай машину! Ты слышишь? Сейчас же! Мы едем не туда!

Я всматривалась то в темноту за окном, то в его профиль, пытаясь понять, что он задумал и куда, чёрт возьми, нас везёт.

Марк наконец бросил на меня быстрый взгляд. В полумраке салона его тёмно-карие глаза опасно блеснули.

- Останови машину, Марк! - сказала я решительно.

- Даша…

- Останови. Сейчас.

- И куда ты пойдёшь?

- Не твоё дело.

Я снова дёрнула ручку. Пальцы соскользнули. Потянула ещё раз, сильнее, будто от этого дверь точно должна была открыться.

- Разблокируй дверь.

Марк нажал кнопку центрального замка.

- Открыта.

Я замерла. Он действительно разблокировал двери, но машина продолжала ехать.

- Остановись.

- Остановлю у освещённой дороги.

- Ты не можешь запереть меня в машине, а потом изображать заботу.

- Я и не изображаю.

- Тогда что это было? Ты подобрал мои вещи, следил за мной и заманил сюда под видом помощи.

- Я не заманивал. Ты сама села.

- Потому что ты не сказал, что рюкзак у тебя.

- Если бы сказал, ты бы забрала его и продолжила идти пешком назло мне.

Я отвернулась к окну, чтобы он не заметил, как сильно меня задели эти слова. Он снова решил за меня - и, что хуже всего, оказался прав в том, как именно я бы поступила.

Как бы я ни старалась изобразить вид испуганной и недовольной пленницы, внутри всё равно зудело любопытство. Куда он меня везёт? Зачем? И что ждёт нас в конце этого пути?

Самое странное, что я чувствовала себя на удивление спокойно. Я без колебаний была готова доверить этому опасному парню себя и всю свою жизнь. У меня была какая-то железобетонная уверенность: Марк меня не обидит. Более того, он не позволит причинить мне вред никому другому. Откуда взялась эта слепая вера в человека, которого я едва знала? Понятия не имею. Но я знала это так же точно, как правильность формулы сложных процентов по финансовой математике.

- На сегодня ты моя подружка, - бросил он, и в его голосе проскользнула опасная, дразнящая нотка, - А это значит, я могу делать с тобой всё, что захочу. Уголок губ едва заметно пополз вверх

Я резко повернулась к нему, пытаясь разглядеть хоть каплю искренности. Я знала, что он играет. Что это очередная провокация, одна из тех, которыми он бросался в меня в университете. Я была для него мишенью, красной тряпкой, которую он с упорством маньяка пытался задеть.

Но сердце всё равно тревожно ёкнуло.

- Ты серьёзно сейчас?

- Абсолютно.

Божечки, ну зачем он так? Неужели нельзя общаться нормально, без этих игр? Зачем постоянно пытаться вывести меня на эмоции, задеть, напугать... Я закусила губу до боли. Только бы не расплакаться. Только не перед ним, пожалуйста, только не перед ним.

Когда он был рядом, я сразу превращалась в какую-то неловкую версию себя: смущалась, запиналась, нервничала и вообще начинала нести какую-то чушь. А ещё становилась слишком чувствительной ко всему - к его голосу, к взгляду, к случайному прикосновению. Даже окружающий мир воспринимался иначе - боле ярко и эмоционально. Как будто я всю жизнь играла на минималках, а появлением Марка включила все возможные читы.

Я хотела, чтобы Марк остановил машину, и одновременно боялась, что он действительно это сделает и наша с ним ночь закончится. Мне хотелось узнать, куда он меня везёт. Хотелось остаться с ним вдвоём несмотря на его отвратительный характер.

А что будет потом, я не знала.

Марк взглянул на меня - и его лицо изменилось. Брови нахмурились, а в глазах мелькнуло что-то похожее на вину.

- Эй, - сказал он тише. - Даш. Расслабься. Я не маньяк.

Я шмыгнула носом и тут же возненавидела себя за это.

Марк ничего не сказал, только чуть сильнее сжал руль.

- Ну спасибо, успокоил, - буркнула я, пытаясь вернуть себе прежний тон.

- Или ты только об этом и мечтаешь?

- Я тебя ненавижу.

- Сейчас - вполне возможно, - спокойно отозвался он.

- Не льсти себе. - Я покачала головой и добавила: - И да, я тебя нисколечко не боюсь.

- Я знаю.

- Зачем ты это делаешь, Марк?

- Что именно?

- Всё это! - Я обвела рукой салон. - Куда ты меня везёшь? Зачем?

Марк молчал.

- Ма-а-арк, ну ответь же. - Я подалась к нему, пытаясь поймать его взгляд.

- Не могу.

- Почему?

- Потому что, если я отвечу, ты снова потребуешь, чтобы я остановился.

Балансировать на грани неизвестности, которая одновременно пугала и манила, становилось всё труднее.

- А если я пообещаю, что не стану?

Марк внимательно посмотрел на меня, будто пытался понять, есть ли в моих словах хоть капля правды.

Я не шевельнулась. Продолжала изучать его лицо, опираясь на подлокотник между креслами.

Мы уже много раз играли в гляделки, но сейчас всё было иначе - серьёзнее и ближе.

- Просто доверься мне, Даш, - мягко, почти шепотом сказал он, и его голос прозвучал так бережно, будто это было не требование, а просьба, полная заботы и тепла.

К наглому, самоуверенному Марку я привыкла, но этот - непривычно нежный - обезоруживал. Не желая показывать, как сильно он меня смутил, я отстранилась и выпрямилась в кресле.

- Ты невыносим.

- Знаю.

- И самодоволен.

- Тоже знаю.

- И я правда тебя ненавижу.

- Конечно.

Он сказал это так спокойно, что я не выдержала и усмехнулась, пытаясь заправить выбившиеся пряди обратно в хвост.

- Ты сейчас смеёшься, - заметил Марк.

- Я не смеюсь.

- Смеёшься.

- Это нервное. Защитная реакция организма.

Я снова закусила губу, изо всех сил стараясь сдержать улыбку, которая так и норовила выдать меня.

В этот момент Марк потянул подрулевой переключатель омывателя, и мелкие капли с шумом ударили по стеклу. Я непроизвольно вздрогнула от неожиданности.

- Трусиха, - усмехнулся он, даже не глядя на меня.

- Это я просто… от неожиданности, - оправдалась я, чувствуя, как ещё больше краснеют щеки.

- Ну да, ну да. Охотно верю.

Мы рассмеялись - легко и искренне. И мне кажется я слышала самый красивый смех в мире… Я вдруг поняла: куда бы Марк меня ни вёз, часть меня всё равно хотела оказаться там.

Даже если потом я буду ненавидеть за это и себя, и его.

Я хотела продолжения нашей совсем не случайной встречи.

И Марк, кажется, это понимал.

В салоне стало тихо - если не считать приглушённой музыки и шороха шин по дороге. Он был отвратительно самоуверенным, грубым и, к сожалению, достаточно привлекательным, чтобы я замечала это даже тогда, когда больше всего хотела треснуть ему.

Глава 4. Без масок

Мы подъехали почти к самому берегу какого-то озера, и Марк остановился уже практически там, где заканчивалась гравийная дорога и начинался песок.

В темноте невозможно было разобрать, насколько оно большое, но прохлада, тянувшая от воды, сразу давала понять, что озеро довольно внушительных размеров. Вокруг стояли высокие сосны, плотной стеной уходившие вверх, и из-за них место казалось ещё более мрачным.

На соседнем берегу мерцали огоньки - скорее всего, это были базы отдыха или частные дома. Я пригляделась внимательнее и только потом заметила остров в центре озера. Именно он и показался мне знакомым. Тогда до меня дошло, где мы.

Медвежье озеро.

Я знала это место очень хорошо. Наша дача была совсем недалеко отсюда. И от этой мысли стало как-то тревожно: мы с Марком оказались так близко к месту, где сейчас были мои родители, а я же вроде как должна была сидеть дома и спокойно готовиться к предстоящим экзаменам.

Марк вышел из машины, хлопнул дверью, и его силуэт закрыл лунный свет. Я осталась сидеть, не зная, что делать дальше: идти за ним или ждать его здесь. Когда он распахнул мою дверку, в салон ворвался ночной холод - сырой, тяжёлый, с запахом тины. Я тут же поёжилась, чувствуя, как холодный воздух медленно пополз по телу.

Марк заглянул в салон, упёрся одной рукой в крышу машины и посмотрел на меня сверху вниз.

- Ты что, так и будешь сидеть здесь? - спросил он.

Я отвела взгляд в сторону, на тёмную полосу воды за машиной, и сильнее вжалась в сиденье.

- Там холодно, - буркнула я, подтянув колени ближе.

Он наклонился ближе, и я невольно задержала дыхание, напрягшись всем телом. В голове мелькнула нелепая мысль: он что, тянется меня поцеловать?

Но Марк лишь протянул руку к ремню и отстегнул его. Потом, не говоря ни слова, потянулся назад, достал с заднего сиденья мягкий свёрток и снова посмотрел на меня.

Я осторожно перевела взгляд с его лица на ткань в его руках.

- Что это? - тихо спросила я, не двигаясь с места.

Наши пальцы едва соприкоснулись и электрический разряд прошил нас обоих…

Мы оба быстро отдёрнули руки, глядя друг на друга с нескрываемым удивлением. Кажется, это и было то самое, о чем пишут в книгах - та самая «искра». Похоже, мы только что на собственном опыте убедились: любовь - это не только химия, но и чистая физика.

В руках оказалась его толстовка - плотная, тёмная, одна из тех, в которых он разгуливал по универу.

- Надень, - бросил Марк через плечо, уже направляясь к воде. - Не хватало ещё, чтобы ты заболела и перестала ходить на пары.

- Какая забота, - съязвила я.

- Не переоценивай, - отрезал он.

Мне было приятно, что Марк обо мне заботится и, кажется, действительно переживает, что я могу простудиться. Эта мысль как будто согрела меня изнутри, и в конце концов я всё же выбралась из тёплого салона и вышла к нему.

Ночная трава была мокрой от росы; я сделала всего несколько шагов, и замшевые лоферы тут же промокли, неприятно холодя ноги. Я натянула его толстовку поверх кофточки. Она оказалась тяжёлой, мягкой и великоватой - настолько, что рукава почти закрыли ладони, а её край доходил мне почти до колен.

От толстовки пахло дорогим древесным парфюмом: кедром, сандалом и чем-то прохладным, перечным. В этом аромате не было ничего сладкого или уютного. Он был резким, притягательным - таким же, как Марк.

Этот запах я бы узнала из тысячи. Среди всех моих знакомых так пах только он.

Я сама не заметила, как притянула ворот к лицу, вдыхая самый желанный для меня аромат. И в этот момент, пока я стояла так, зажмурившись, в голове вспыхнула непрошеная мысль: что это вообще такое?

Это влюбленность? Или просто кокая- то нездоровая одержимость? А может, меня так сильно тянет к нему только потому, что он - моя полная противоположность, тот самый «запретный плод»? Я пыталась разложить всё по полочкам, но чувства так похожи друг на друга, что их легко перепутать.

Как понять, что происходит между нами на самом деле, пока я не зашла слишком далеко? Я боюсь потерять голову раньше, чем успею разобраться в своих чувствах.

Вопросы, на которые пока нет ответов, только этот дурманящий аромат, который сбивает с толку еще сильнее.

У берега тихо плескалась вода - то ли рыба всплеснула, то ли что-то шевельнулось в темноте. Я поспешила за ним, утопая в мягком песке и то и дело спотыкаясь о корни и мелкие кустарники.

- Марк! - окликнула я. Голос прозвучал громче, чем я ожидала, и эхом разнёсся над озером. - Зачем мы здесь?

Марк стоял у самой кромки воды, отвернувшись. Руки в карманах, плечи опущены. А по озеру, дробясь и мерцая, тянулась неровная лунная дорожка.

- Тебе не стоило садиться ко мне в машину.

Я остановилась.

- Ну да, это я уже поняла.

- Да нет, Даш, - он провёл ладонью по лицу и только потом обернулся ко мне. -Ты вообще не понимаешь, во что ввязалась.

- Я поехала с тобой, потому что ты сказал, что отвезёшь меня домой.

- А я не отвёз.

- Ого, спасибо, капитан очевидность. - Я скрестила руки на груди. - Ты забрал мой рюкзак, ничего не объяснил, увёз меня чёрт знает куда и всю дорогу вёл себя так, будто это прикол какой - то. По-твоему, это нормально?

Марк отвёл взгляд, будто подбирая ответ.

- Если хочешь, можешь называть это похищением.

- Ты сейчас серьёзно?

- Серьёзно. - Он снова посмотрел на меня, и голос у него стал тише. - Я не должен был так делать. Прости. Я не хотел тебя пугать.

Я растерялась. От него я ждала чего угодно - колкости, усмешки, даже очередной дурацкой шутки. Но не этого. Не такой... честности.

- Тогда зачем ты меня сюда привёз? - спросила я уже тише, и сама не узнала свой голос.

- Сам не знаю.

Я криво усмехнулась, но вышло скорее нервно, чем насмешливо.

- Да ну? Очень удобно.

- Да, знаю. - Он на секунду опустил взгляд, потом снова поднял его на меня. - Но другого ответа у меня нет.

Я подошла ближе, сама не понимая зачем. Ветер с озера коснулся кожи, выбил из хвостика ещё несколько прядей, и я раздражённо убрала их за ухо.

- Что тебе от меня нужно, Марк?

Плечи у него чуть напряглись, а потом он медленно качнул головой.

- Чтобы ты была сейчас дома. Тебе здесь не место.

- Здесь - это ночью у озера посреди леса?

Он на секунду прикрыл глаза, потом снова посмотрел на меня.

- В моём мире.

- В твоём мире? - я чуть склонила голову набок. - Как пафосно.

Марк громко выдохнул через нос, будто сдерживая раздражение, и провёл ладонью по лицу.

- Даш, я не шучу. Тебе правда лучше держаться от меня подальше. - Ты видела сегодня достаточно, чтобы сделать выводы, и всё равно села ко мне в машину, - продолжил Марк. - Но ты не знаешь, что происходит после боя. Не знаешь, кто всё это курирует, кто отдаёт приказы и что бывает с теми, кто решает выйти из игры.

Я чуть сильнее сжала руки в кулаки, хотя старалась этого не показывать.

- Так расскажи.

- Нет.

- Почему?

Он на мгновение отвёл взгляд к воде, потом снова посмотрел на меня.

- Потому что после моих слов твой уютный плюшевый мирок перестанет существовать. Ты уже не сможешь жить, как раньше.

Я смотрела на него, не моргая.

- А сейчас, по-твоему, я могу?

Марк задержал взгляд на моём лице чуть дольше, чем нужно. Потом медленно покачал головой.

- Сейчас - ещё можешь. Если развернёшься и вернёшься к своей прежней жизни. Ты думаешь, я загадочный и опасный парень, который тайно по уши в тебя влюблён. Думаешь, всё это красиво и романтично: бои, вечеринки, ночные движения. - Он коротко усмехнулся и посмотрел на меня исподлобья. - Но я не крутой пацан, Даша. Я просто ужасный человек.

- Не говори так.

- Почему? Потому что тебе приятнее думать, что я белый и пушистый? Просто попал не в ту компанию? - Он качнул головой и сунул руки глубже в карманы. - Я участвую в таких делах, от которых нормальные люди держатся подальше. Я умею пугать. Умею причинять боль. И сегодня ты сама увидела, как легко я могу заставить тебя делать то, чего ты не хотела.

Я затаила дыхание.

- Но ты же остановился.

Он резко поднял на меня глаза, и в них мелькнуло что-то тяжёлое, почти злое - не на меня, на себя.

- Слишком поздно.

Эти слова повисли между нами.

- Я всё равно сама пошла за тобой, - сказала я тише.

- Потому что ты растеряна. Потому что тебе страшно. Потому что я воспользовался тем, что ты не знала, куда идти и что делать.

Меня обожгло его признание. Я невольно обняла себя за локти,

- Ты хочешь, чтобы я тебя возненавидела?

- Я хочу, чтобы ты испугалась достаточно сильно, и сама перестала ходить за мной.

- Не получится.

Марк посмотрел на меня долго, тяжело, почти обречённо.

- Даша.

- Нет. Ты можешь сколько угодно говорить, что ты ужасный, опасный и всё такое, но я уже видела тебя разным. И не собираюсь притворяться, что у меня ничего к тебе нет, только потому, что тебе так будет проще жить.

Марк сжал пальцы в кулаки.

- Тебе лучше и дальше сидеть за книжками.

- Это приказ?

- Это совет.

- А если я не хочу ему следовать?

- Тогда однажды ты пожалеешь, что села ко мне в машину.

Я вздёрнула подбородок.

- Возможно. Но решать, о чём мне жалеть, буду я сама.

Марк долго смотрел на меня. На его лице мелькнули злость и усталость, а между бровей залегла хмурая складка.

- Ты сама не понимаешь, что говоришь.

- Тогда объясни.

- Я и пытаюсь. Если ты всё ещё этого не заметила.

- Нет. - Я чуть качнула головой. - Ты пытаешься оттолкнуть меня.

Он отвёл взгляд в сторону воды, в темноту леса, куда угодно, только не на меня.

В его жестоких словах было не только желание напугать меня. Марк действительно считал себя опасным. И ещё сильнее боялся, что я однажды поверю ему.

Вокруг стрекотали насекомые. В камышах шуршало что-то мелкое, вода едва слышно касалась берега.

Я сильнее закуталась в его толстовку.

Марк двинулся ко мне.

Я почти сразу отступила - резко, инстинктивно, - и плечом задела шершавый ствол дерева. Спина напряглась. Я замерла, чувствуя, как сердце забилось в десять раз быстрее.

Он заметил это. Сразу.

Марк смотрел прямо на меня, не отводя глаз. Его лицо почти не изменилось, только челюсть чуть сжалась, а в голосе, когда он заговорил, появилась глухая, осторожная хрипотца:

- Боишься меня?

- Немного, - честно сказала я. - Но не настолько, чтобы сбежать.

Он коротко дёрнул уголком рта - без особой радости, скорее устало и горько.

Я заставила себя не отвести глаза и, пытаясь вернуть разговору привычную колкость, добавила:

- А у тебя есть чем меня напугать?

Марк медленно окинул меня взглядом. Он не спешил с ответом, лишь чуть прищурился, и на губах заиграла едва заметная, почти хищная улыбка. Моя попытка вывести его из равновесия, кажется, лишь позабавила его.

- Есть, - негромко отозвался он, подавшись чуть ближе. - Но я не собираюсь.

Я не сразу нашла, что ответить, но и уступать не собиралась: если наш единственный способ коммуникации - это постоянная дуэль на нервах, значит, так тому и быть. Я уже почти не сомневалась, что небезразлична ему - иначе к чему весь этот странный спектакль с поездкой? Но мне нужны были доказательства.

Я сама себе удивлялась. Никогда не думала, что способна на подобные игры: все эти интриги, ухищрения, попытки прощупать почву. Оказывается, мне просто не попадался человек, ради которого стоило бы проявлять своё коварство. Иринка была права: в моём тихом омуте действительно водились черти, и сейчас я была предводителем этих чертей.

- А тебя вообще не смущает, что у меня есть парень? - выпалила я, решив пойти ва-банк. - И что я могу ему пожаловаться?

Марк чуть приподнял бровь, и в этом жесте было столько ленивого превосходства, что меня это разозлило.

- Меня? - переспросил он, словно сама мысль была абсурдной. - Нет. Мне плевать.

Он замолчал, сокращая дистанцию, и в ночной тишине его голос прозвучал особенно вкрадчиво:

- Что он сделает? Вызовет меня на интеллектуальный батл? Уверяю тебя, даже оттуда я выйду победителем.

- А ты скромный, - съязвила я.

- Ага, - Марк сделал ещё один шаг, вторгаясь в моё личное пространство так нагло, что перехватило дыхание. - И чертовски привлекательный. И, что самое забавное, я тебе очень нравлюсь.

Щёки тут же вспыхнули, но я сразу же попыталась натянуть на лицо маску равнодушия, бросив на него безразличный, чтобы скрыть своё волнение.

- Мечтай-мечтай, - выдохнула я. - Ты мне вообще не нравишься.

Он чуть приподнял бровь, явно не поверив ни единому слову.

- Уверена?

- Абсолютно. Ты наглый, самодовольный тип… и вообще не слишком ли многое ты о себе возомнил, - выпалила я слишком быстро, будто оправдываясь. Эти слова должны были стать стеной между нами. - И я, знаешь ли, не собираюсь быть твоей очередной игрушкой, как половина нашего универа. Советую поискать другую дурочку.