Мой личный «Красный флаг»

Дни, когда заставал Любу дома, я называл удачными днями. Мне нравилось с ней общаться, нравилось на неё смотреть, слушать. Мы много шутили и обязательно затевали словесную игру – беседу о том, чего никогда не было и быть не могло. Я задавал Любе вопрос, и она, мгновенно включаясь в игру, давала на него шутливый ответ.

Валерка смеялся и говорил, что мы «спелись». И это было правдой, мы действительно спелись, потому что находились на одной волне и, как мне кажется, понимали друг друга с полуслова.

– Это ты загнул, Ромыч, – сказал мне Кирюха во время очередной нашей встречи. – Вы знакомы всего ничего. А чтобы понимать человека с полуслова и полувзгляда, нужны годы.

– Откуда тебе знать? – подколол я приятеля. – Просиживаешь целыми днями за ноутом, фигнёй страдаешь.

– Играю, – поправил меня Кирюха.

– Для меня это одно и то же. Впустую тратишь время.

– Ещё скажи, годы пролетят – не заметишь. Ты прям как мои родители. Отец ещё ничего, а мать в панике от моего увлечения.

– Её можно понять.

– Ладно, вернёмся к тебе. Вернее, к твоей незнакомке.

– Она уже не незнакомка.

– Ты влюбился в неё, что ли?

– Люба мне нравится, говорить о любви… рано, наверное.

– Наверное, – передразнил Кирюха. – Сомневаешься?

– Нахожусь в неведении, – отшутился я. – А если серьёзно, мне просто хочется чаще её видеть. Но она постоянно вне дома, и знаешь, Кирюх…

Я замолчал, а Кирюха взял со стола яблоко и бросил его мне.

– Пожуй.

– Сам жуй, – я швырнул ему яблоко обратно и признался: – Есть кое-что, что меня напрягает.

– Маринка?

– При чём здесь Маринка? Не о ней речь. Это касается первой встречи с Любой. Ты ведь не знаешь подробностей нашего знакомства.

– А разве были подробности? – удивился Кирюха. – Ты ж рассказывал, что увидел девчонку в прикольном костюме, парике и маске. Потом она сняла маску, и тебе понравились её голубые глаза. Ну и лицо в целом. Так?

– Не совсем. Было ещё кое-что.

– А чего сразу не рассказал?

– Не хотел, – честно признался я.

– Тогда сейчас выкладывай.

– В развлекательном центре на одном из этажей проходил праздник косплея. Подростковкосплееров – океан. Они разбрелись по всему центру, ходили группами, парами, поодиночке. Было ощущение, что я оказался внутри какого-то комикса. Реально голова шла кругом от крика, цветных париков и костюмов. Двух девчонок я заметил в магазинчике со всякой всячиной. Скорее даже лавчонка, там бижутерия продавалась, ароматические свечи и прочая ерунда. По площади – закуток, а народу набилось много. И тут вижу, как одна девчонка стягивает браслет из деревянных бусин. Ловко так – в одну секунду.

– Только не говори, что… – Кирюха вскинул брови.

– Нет, это была не она, – перебил я его.

– Можно выдохнуть, – усмехнулся он.

– Но девчонка передала браслет Любе. Потом они вышли из магазина и разошлись в разные стороны.

– Что потом?

– А потом… – я откинулся на спинку стула, прикрыл глаза и мысленно перенёсся в тот день.

* * *

…Я нагнал девчонку, когда она подбегала к лестнице. Схватил её за руку, развернул к себе лицом.

– Спешишь?

Она затряслась. В прорезях маски я увидел испуганные голубые глаза.

– Мозгов совсем нет? – спросил я, слегка ослабив хватку. – Здесь же камеры видеонаблюдения понатыканы.

Девчонка продолжала молчать.

– Ты немая?

Она мотнула головой.

– А сказать словами слабо?

– Нет, – едва слышно ответила она.

– Слушай, мне плевать, чем ты занимаешься, но советую включить голову.

Девчонка всхлипнула. И тогда я, до конца не понимая, зачем это делаю, протянул руку к её лицу. Думал, она дёрнется, попытается вырваться и убежать, но этого не произошло. Девчонка продолжала стоять, не шевелясь, и смотрела на меня беспомощным взглядом. Внезапно я проникся к ней сочувствием. Не знаю, почему так произошло, но она стала мне симпатична. Её образ: яркий, выразительный, окутанный таинственностью – произвёл на меня двойственное впечатление. И я подумал, что девчонка с такими красивыми глазами не может быть воровкой. Но браслет, пусть копеечный, пусть сворованный не ею лично, сейчас находится в её кармане. Значит, воровка! Воровка с красивыми глазами. Голубыми и испуганными. И всё-таки что-то меня смущало, настораживало.

Мы стояли друг напротив друга, но она по-прежнему была для меня недосягаемой. Мне всё ещё не удалось увидеть её лица. А очень хотелось. И тогда я осторожно снял маску. По щекам незнакомки катились слёзы. На миг она закрыла глаза и снова всхлипнула.

– Держи, – я протянул ей маску и кивнул в сторону магазинчика. – Больше в этом костюме здесь не появляйся. Вычислят – возникнут проблемы.

– Да, – ответила она, глотая слёзы.

– Вытри слёзы. Кого ты хочешь ими разжалобить? Меня? Расслабься, мне пофиг.

Девчонка достала из кармана браслет.

– Верни его, – попросила она.

– Ты больная? Как себе это представляешь?

– Придумай что-нибудь, – её голос немного окреп, обрёл силу.

И, не дав мне опомниться, она вложила браслет мне в руку и резко сорвалась с места.

– А ну стой! – потребовал я.

– Спасибо! – крикнула она в ответ, надевая на ходу маску.

– Чокнутая! – в сердцах воскликнул я, с силой сжав в кулаке деревянные бусины.

В магазине по-прежнему толпился народ. Положить браслет в коробку с бижутерией труда не составило. Домой я возвращался на автопилоте – был поглощён мыслями о загадочной девчонке. Неизвестной, противоречивой, порывистой незнакомке, чей образ упорно возникал перед глазами.

* * *

Сегодня мы столкнулись на крыльце её подъезда.

Я набрал код домофона, открыл дверь, а там она.

Люба.

– О, привет, Ром! Ты к нам?

– К вам, а ты – от вас?

– А я – от нас, – засмеялась Люба. – Поднимайся, Большой брат как раз яичницу собирается жарить. Вместе перекусите.

– А ты?

– А я спешу.

– Куда, если не секрет?

Началась игра.

– Секрет, но тебе шепну. Только ты никому. Договорились?

– Могила.

– Неудачное сравнение, – скривилась Люба.

– Зато надёжное, – парировал я.

– С этим не поспоришь.

– Поспорить всегда можно, но я не любитель.

– И я. Надо же, какое совпадение.

– На совпадениях держится мир. Ты знала об этом?

– Даже не догадывалась. А разве мир держится не на трёх китах?

– Твоё представление о мире устарело.

– И никто меня об этом не предупредил. Ты первый. Я – твоя должница.

– Ловлю на слове.

– Лови, – хохотнув, Люба сбежала по ступенькам.

А я в очередной раз задался вопросом: неужели она меня не помнит? Ведь мы стояли так близко, смотрели друг другу прямо в глаза, я ощущал её дыхание, как, должно быть, и она моё. Разве такое можно не помнить? Получается, можно. Не верю, что Люба меня узнала, но продолжает молчать. Она бы не стала это скрывать.

– Прошу прощения, э-э… кажется, Люба? Но я так и не получил обещанный ответ на свой вопрос.

Люба обернулась и приподняла воротник куртки.

– А напомните мне… хм, Роман, если не ошибаюсь, да? Какой был вопрос?

– Куда ты так спешишь?

– А-а, да, да, был такой вопрос. Припоминаю.

– И?

– Встречаюсь с подругами.

– Только и всего? – разочарованно протянул я. – Даже неинтересно.

– Увы. – Люба развела руками и, смеясь, побежала в сторону первого подъезда.

Я простоял на крыльце до тех пор, пока она не скрылась за поворотом. А пару минут спустя, едва Валерка пустил меня в прихожую, спросил:

– Ты знаком с подругами сестры?

– А тебе зачем?

– Раз спрашиваю, значит, надо, – жёстче, чем следовало, ответил я.

– Знаком постольку-поскольку. У нас дома я их не видел, а на улице несколько раз сталкивались. А всё-таки почему ты интересуешься?

– Я встретил внизу Любу. Она сказала, ты собираешься делать яичницу.

– Уже сделал.

– Со мной поделишься?

– Само собой. Ром, а почему ты…

– Да просто так спросил, – прервал я Валерку. – Не устраивай мне допрос. Я в ванную – мыть руки.

Валерка проводил меня взглядом, пожал плечами и вернулся на кухню.

Глава 9. Фотография на память

Рома

В ноябре выпал первый снег. И сразу растаял. Было солнечно, но заметно похолодало. На днях мама сказала, чтобы я теперь выходил из дома в шапке. Сказала и сразу забыла. И я делал вид, что забываю шапку в прихожей, а возвращаться назад – плохая примета.

Не люблю шапки. Раньше отшучивался, что они давят на мозг, потом просто перестал их носить. Надеваю, только когда начинаю отмораживать уши, а так предпочитаю натягивать на голову капюшон. В нём мне удобнее.

Сегодня в школе объявили оценки за контрольную. Я получил четвёрку. Валерка был так рад, что на перемене подошёл и поздравил. Сказал, занятия не проходят даром. Я кивнул, мол, так и есть. Не хотелось его расстраивать и признаваться, что контру я наглым образом скатал со шпоры, которую мне передала девчонка из параллельного класса.

Зовут её Нина, и она вроде бы ко мне неравнодушна. Кстати, глаза у Нины зелёные. Девчонка она симпатичная, и, возможно, в любое другое время у нас с ней могло что-нибудь получиться. Тем более с Маринкой дело близится к финалу. Но с недавних пор русоволосые и зеленоглазые волнуют меня всё меньше. О Вере я вспоминаю редко, а если и промелькнёт вскользь мыслишка, то уже не ощущаю, как раньше, невосполнимой пустоты.

Пустоту заполнил образ голубоглазой девчонки. До конца я пока в себе не разобрался. Нравится ли она мне? Нравится! А как именно нравится? Как просто симпатичная девчонка или как девушка, в которую можно влюбиться? Не знаю. Всё слишком сложно. С Верой было иначе. Я влюбился в неё сразу, без всяких там сомнений. Стыдно вспоминать, но я даже писал в блокноте всякую сентиментальную чепуху вроде: «Вера – лучшая», «Вера – самая красивая», «У Веры милая улыбка». Неужели это действительно был я? Верится с трудом. Сегодня я бы такими глупостями заниматься не стал. Кажется, я повзрослел, поумнел и… начал догадываться, что место Веры заняла другая девчонка.

Но с Любой всё по-другому. Я думаю о ней, скучаю, но когда мы рядом, между нами какая-то недосказанность.

Меня тянет в их дом, в комнату Валерки, где он часами может говорить о физических и математических законах, а я часами могу его слушать – и не слышать! – и ждать, когда в комнате появится Люба. Она возвращается домой вечером, и я слышу, как Анна Георгиевна разговаривает с ней на повышенных тонах. А Люба что-то лопочет в своё оправдание и никогда не повышает на маму голоса.

С её появлением у меня открывается второе дыхание, я предлагаю Валерке прерваться и просто поболтать ни о чём. Потому что знаю: скоро в комнату войдёт Люба, сядет на подлокотник кресла, и мы с ней начнём вести, по словам Валерки, глупейшие разговоры. Он не понимал сути нашей игры, ему казалось, мы просто дурачимся.

Когда я зачастил к ним в гости, Анна Георгиевна решила узнать меня получше. Она расспрашивала о родителях, причине перехода в новую школу, увлечениях и многом другом. Иногда её вопросы звучали бестактно, и тогда Валерка делал глубокий вдох и демонстративно долгий выдох, намекая матери, что она переходит границу. Но Анна Георгиевна никаких границ, флажков и прочих ограничений не замечала. Она шла напролом. Ей было интересно узнать, что собой представляет человек, который с завидной регулярностью – с чего бы это? – начал бывать в их доме.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Лутбокс – виртуальный контейнер (сундук) в играх, открыв который можно получить случайную награду.

2

Косплеер – человек, перевоплощающийся в известных героев комиксов, игр, книг, фильмов путём копирования их костюмов и поведения.

3

Меланин – природный пигмент, определяющий цвет глаз. Чем больше пигмента, тем темнее радужная оболочка глаза.

4

Консилер – косметическое средство, маскирующее несовершенства кожи.

5

Клондайк (в переносном смысле) – место, полное сокровищ.