Неудачники до выпускного не доживают

Пени лишь с грустью вздохнула. Я пробежала взглядом по толпе за спиной ректора и увидела Кимберли, которая прижималась к очередному парню и с торжествующей улыбкой взирала на Пени. Чуть поодаль стоял и Коннор. Он не сводил с меня испытующего взгляда, словно думал, что я в последний момент испугаюсь и брошусь к нему за спасением. Мне сразу захотелось доказать, что Коннор ошибается.

Я развернулась и первой направилась к мосту. Пени засеменила следом.

– Стэйси, ты чего?! – испуганно воскликнула она.

– Рано или поздно нам придется это сделать. Обратно в Академию нас не пустят. Не будем же мы вечно стоять перед замком, – сказала я и посмотрела на мост.

Он был узкий, так что пройти можно было только по одному. А еще у моста не было перил, хотя под ним зияла глубокая расщелина.

– Стэйси, ты уверена? – спросила Пени.

– Нет, – сказала я и встала на первую ступеньку.

Затем сделала еще шаг и еще. Я поднималась медленно, боясь потерять равновесие и рухнуть в пропасть, и смотрела только вперед. Достигнув гребня, я оглянулась. Перепуганная Пени шла за мной, остальные тоже потихоньку поднимались на мост. Я улыбнулась и снова посмотрела вперед. Сейчас передо мной клубился туман, закрывавший противоположную сторону, словно тюлевая занавеска. Я понятия не имела, что ждет впереди, но все же нырнула в туман и тут же вскрикнула.

Глава 4

Левое запястье пронзила острая боль, словно от ожога. Я уронила чемодан, который чуть не рухнул в пропасть, и задрала рукав. На коже алела выжженная буква «Ш». Клеймо штрафника, догадалась я. Как только я минула середину моста, последняя связь с Академией оборвалась. Теперь я находилась в полной власти Башни Штрафников. Вроде бы именно к этому я и готовилась, но только после того, как неведомая сила меня клеймила, я в полной мере осознала свое положение.

Интересно, если я выполню все задания, метка исчезнет? Или останется со мной навсегда в качестве напоминания о том, как близко я подошла к краю бездны?

Я вернула рукав на место, подняла чемодан и спустилась с моста. На этой стороне тумана не было, поэтому я смогла разглядеть окружающий пейзаж. В отличие от Академии, где был парадный вход, фонтан, липовая аллея и прочие красивости, призванные впечатлить отпрысков аристократических семейств, вокруг Башни Штрафников было пустынно. Площадку даже не выровняли и не замостили брусчаткой или плиткой. По сути, у меня под ногами был испещренный выбоинами выступ, образовавшийся, когда гора раскололась надвое. И посреди этого пустыря возвышалась Башня Штрафников с острыми зубьями на вершине, напоминая раскрытую пасть хищника. Ни флагов, ни хоть каких-то украшений. Лишь огромные металлические ворота с подъемной решеткой и маленькие окна на разных уровнях. Внешний вид Башни больше подходил для темницы. Впрочем, возможно, так и задумывалось.

Пока я осматривалась, ко мне подошла Пени.

– Жутковато тут, да? – спросила я, стараясь придать голосу беззаботность.

Пени кивнула и тоже огляделась.

– Я думала, нас встретят, – протянула она.

А ведь действительно! Увлекшись пейзажем, я забыла про главное. Раз мы вышли из-под власти Академии и перебрались на другую сторону горы, у нас должен появиться провожатый, или как он здесь называется? Надзиратель? Страж? В общем, человек, который покажет наши комнаты и объяснит правила.

Я снова взглянула на Башню. Со стороны она казалась необитаемой. Что же нам делать?

Остальные штрафники тем временем продолжали перебираться через мост. Оказавшись на площадке перед Башней, все как один поднимали головы, разглядывая вершину, а затем принимались растерянно озираться. Очевидно, никто не знал, чего ждать.

– Похоже, не очень-то мы им нужны, – заметила высокая девушка с длинными розовыми волосами. Я сразу предположила, что в ней течет кровь русалки.

– Нас обязательно должны встретить, – сказала я, хотя особой уверенности не испытывала, – думаю, нужно немного подождать.

Незнакомка смерила меня оценивающим взглядом и ухмыльнулась.

– Конечно, принцесса привыкла, что ее встречают слуги. Вот только мы не во дворце, – с издевкой пропела она.

Я горько усмехнулась. Даже в такой ситуации кто-то обязательно отпускал колкость про мое происхождение. Хоть что-то в этом мире не меняется.

– И что ты предлагаешь? – спросила я.

Незнакомка пожала плечами.

– Разбираться самим, а не ждать, пока дворецкий распахнет перед нами ворота. – И снова маленький укол.

Похоже, у незнакомки пунктик на аристократах.

– Вперед, – с улыбкой сказала я, и жестом предложила девушке первой отправится к Башне.

Она гордо подняла подбородок и зашагала вперед, правда, прошла всего пару метров и снова остановилась.

– Однако же, как быстро закончилась твоя решимость, – крикнула я.

Незнакомка обернулась и бросила на меня гневный взгляд.

– Ты что! Не нужно ее провоцировать! – прошептала Пени.

– Ты ее знаешь? – уточнила я.

Пени кивнула и с опаской взглянула на девушку.

– Это Марша О’Доннелл. Она и Кимберли заклятые подруги или вроде того, – сообщила Пени, – характер у нее стервозный и мстительный.

Час от часу не легче.

– Какая разница! – Я отмахнулась. – К тому же в Академии уже есть человек, мечтающий сжить меня со свету. Уверена, Коннор сотрет эту Маршу в порошок, если она разделается со мной раньше него.

– Да, уж. Врагов ты наживать умеешь, – протянула Пени, и мы обе засмеялись.

– Там еще кто-нибудь есть? – раздалось в толпе у меня за спиной.

Я обернулась и увидела, что с моста спустился очередной штрафник.

– Нет, я последний, – сообщил он.

Стоило парню произнести эти слова, как ворота Башни распахнулись и к нам вышел провожатый.

Издалека я разглядела только, что проводник был высоким мужчиной в костюме, напоминавшем облачение ректора Академии. Лишь когда он приблизился, я поняла, что это был не человек. Перед нами стояло нечто среднее между призраком и мертвецом. В мире магии таких называли заложными покойниками: это люди, погибшие насильственной смертью, чья душа по каким-то причинам не смогла уйти в загробный мир. Несмотря на страх, мне сразу стало интересно, кем был этот человек при жизни и как оказался на другой стороне горы. Для штрафника он был слишком взрослым. Скорее, я бы поверила, что когда-то этот мужчина мог работать преподавателем. Что же с ним произошло?

Проводник прервал мои размышления.

– Штрафники, перейдя через мост, вы оказались под властью Башни, – сказал он. Голос проводника был глухим, и каждый звук вырывался из горла с неприятным свистом. – Отныне вы обязаны соблюдать правила этого места.

Штрафники вокруг меня умолкли, внимая каждому слову проводника.

– Пока не будут выполнены все задания, вам запрещается возвращаться на другую сторону горы, – бесстрастно сообщил он, – попытки побега через долину также под запретом. Отказ от выполнения задания равен отчислению из Академии со всеми вытекающими последствиями. Обращаться за помощью к людям вне Башни тоже нельзя. За несоблюдение комендантского часа и жульничество следует немедленное наказание. – Проводник не уточнил, какое именно, но я и не хотела это узнавать.

Из всего сказанного можно сделать вывод, что теперь мы стали изгоями и обязаны справляться с трудностями своими силами.

– А какие у нас будут задания? – осмелился спросить один из парней.

– Это решает Башня, – ответил проводник, – попытки заранее узнать суть задания под запретом. Вы будете получать их прямо на месте.

– А можно выполнять задания в паре с другим штрафником? Или в команде? – выкрикнула я.

– Да, но тогда будет оцениваться не индивидуальный, а коллективный результат, – ответил проводник. Его водянистые глаза вроде бы смотрели на меня, но взгляд был абсолютно пустым.

Я покосилась на Пени. Она улыбнулась, выражая готовность работать вместе.

Больше никто вопросов не задавал. Проводник подождал еще несколько мгновений, а затем сказал:

– Следуйте за мной.

Он направился к воротам. Я снова переглянулась с Пени, а затем мы зашагали за ним.

Стоило пройти под поднятой решеткой, как воцарился полумрак. Внутри Башню освещали лишь редкие факелы. Пламя подрагивало от каждого колебания воздуха, и по стенам и полу плясали тени.

Не дав нам осмотреться, проводник начал подниматься по узкой винтовой лестнице, вырубленной прямо в камне. Мы минули второй этаж и остановились на третьем. Проводник встал посреди небольшой площадки, на которую выходило три двери.

– Здесь спальня, душевая и туалет, – сообщил он, – располагайтесь.

– Подождите! – воскликнула я, – вы хотите сказать, что мы все будем спать в одной комнате? В смысле девушки и парни вместе?

– Да, вы правы, – ответил проводник.

Марша присвистнула.

– Что, принцесса, не привыкла к такому? – Она усмехнулась.

Я проигнорировала ее выпад и задала еще один вопрос.

– А душевая она тоже общая? – пролепетала я краснея.

– Все верно, – подтвердил проводник, – третий этаж жилой, на втором столовая, на четвертом лазарет, а в подвале изолятор для провинившихся. – Проводник окинул нас взглядом. – Добро пожаловать в Башню Штрафников.

С этими словами он исчез. Практически растворился в воздухе. Мы остались одни. Сбитые с толку и совершенно растерянные.

– Кто первый, тот получает лучшую койку! – воскликнула Марша и направилась к общей спальне.

Остальные тоже вышли из оцепенения и поспешили за ней. Я сомневалась, что в Башне Штрафников вообще существовало такое понятие, как «лучшая койка». Скорее всего, все кровати были одинаковыми. Точнее, одинаково ужасными.

– Пойдем? – спросила я Пени.

Она выглядела еще более удрученной, чем раньше.

– Ночевать в одной комнате с мальчиками, – проговорила Пени, – после такого вряд ли удастся выйти замуж.

– Думаешь, за пределами Академии об этом кто-то узнает? – спросила я.

– Кимберли всем растреплет, – грустно сказала Пени.

Точно! Она не упустит возможности вылить ушат грязи на свою прислугу. Вспомнив о Кимберли, я тут же подумала про Коннора. Интересно, как он отреагирует, узнав, что я ночевала в комнате с другими парнями, притом что отказалась провести ночь с ним? На моих губах появилась ухмылка. Хотелось бы мне посмотреть, как Коннор будет беситься!

Я и Пени вошли в общую спальню последними. К этому моменту большинство штрафников уже заняли кровати, но, как я и предполагала, выбирать было особо не из чего. Вдоль стен на небольшом расстоянии друг от друга стояли узкие двухъярусные койки. Абсолютно одинаковые: тонкий матрас, скорее всего, набитый соломой, неудобная подушка с таким же наполнением и шерстяной плед в катышках и пятнах, происхождение которых я даже не хотела узнавать. Мы прошли вдоль рядов, высматривая свободные кровати, и добрались до конца комнаты. Именно там, в углу, примостились последняя незанятая пара коек. Что ж, не так уж и плохо.

– Тебе больше нравится верхняя или нижняя? – спросила я у Пени.

Она боязливо посмотрела наверх.

– Я лучше останусь внизу, если ты не против, – пролепетала она.

– Без проблем! – воскликнула я, – а чемоданы можем спрятать под кровать.

Пени улыбнулась. Я была рада, что объединилась с доброй и неконфликтной девушкой. Так у нас больше шансов пройти испытания.

Кстати, об объединениях. Пока я вытаскивала из чемодана банные принадлежности, краем уха прислушалась к разговорам. Оказалось, что моя идея проходить испытания в паре или команде пришлась по душе остальным штрафникам, и сейчас они как раз искали себе союзников. Некоторые знали друг друга еще в Академии, кто-то встретился впервые. Штрафники представлялись, рассказывали о своих способностях и обсуждали перспективы. Я не особенно вслушивалась в их болтовню, ведь уже нашла себе союзницу, однако неожиданно Пени дернула меня за рукав. Я отвлеклась от чемодана, выпрямилась и только тогда заметила, что рядом с нашими кроватями стояла Марша в компании незнакомого брюнета.

– Какие-то проблемы? – спросила я, надеясь, что Марша пришла не для того, чтобы устроить разборки.

– Мы хотим к вам в команду, – без всякого стеснения объявила она.

– Что?! – почти хором воскликнули я и Пени.

– Ты – одна из лучших студенток Академии, – объяснила Марша, – нам выгодно объединиться с тобой.

Меня задело, что она ничего не сказала про Пени, словно та была просто предметом мебели.

– Это понятно. – Я хмыкнула и сложила руки на груди. – Но в чем тут польза для НАС? – Я намеренно выделила это слово. – Мы и вдвоем справимся.

Марша зло сверкнула глазами. Уверена, ей не нравилось быть в положении просящей, но, видимо, выгода перевешивала дискомфорт от небольшого унижения.

– Я могу объяснить, – встрял брюнет, – вы обе ведь созидательницы, так? – Я кивнула. – Сила мощная, но никто не знает, какими будут задания верно? Для их выполнения может понадобиться разрушение, и тут как раз пригодимся мы. – Он указал на себя и Маршу. – Логично, не так ли?

Хоть мне и не хотелось это признавать, но парень был прав. Чем более разнообразные способности будут в команде, тем больше шансов справиться с заданием.

– Кстати, меня зовут Калеб Розетти, – представился он, протянув мне ладонь.

Я помедлила немного, окинув парня оценивающим взглядом. Высокий, темные, слегка вьющиеся волосы, загорелая кожа, карие глаза, аккуратная и явно дорогая одежда – возможно он был аристократом из нуворишей, как их пренебрежительно называли люди вроде МакМилланов, но я могла ошибаться. В Академии мы не пересекались и за столиком для неудачников я Калеба не видела. Чтобы не показаться невежливой, я быстро пожала его руку.

– Значит, согласна? – Калеб явно обрадовался.

Я покосилась на Пени. Она еле заметно пожала плечами, уступая мне право принять решение. Было немного неприятно, что Калебу и Марше удалось так легко и быстро меня уговорить, но может это и к лучшему. Времени привередничать в выборе союзников у нас не было.

– Да, и добро пожаловать в команду, – сказала я.

Улыбка Калеба стала еще шире, а Марша лишь фыркнула, словно бы это она делала нам одолжение. Повисла неловкая пауза, которую нарушила Пени.

– Твои родители принадлежат гильдии торговцев? – спросила она, кивнув на значок, который Калеб прикрепил к левой стороне жилета, под пиджаком.

– Не совсем. Я из семьи банкиров, – ответил он. Значит, все-таки не аристократ, но богач. Мне стало любопытно, за какие прегрешения Калеб попал в список штрафников, но спрашивать я не осмелилась.

– Тогда давайте все представимся, – предложила я, – мы ведь друг друга не знаем.

Я взглянула на Маршу, в ответ та посмотрела на меня с вызовом.

– Марша О’Доннелл из семьи слуг, – сказала она, всем видом показывая, что не стесняется своего происхождения, – учусь на факультете разрушения. Специализируюсь на магии зеркал и металлов.

Признание Марши стало для меня неожиданностью. Я-то думала, что кровь русалки должна влечь ее к воде, но ошиблась.

– Пени Дюваль, воспитанница. – Она имела в виду, что какое-то богатое семейство взяло сироту на воспитание, а потом превратило в девочку для битья. – Учусь на факультете созидания. Специализируюсь на работе с магическими животными.

– Стэйси Маркус из семьи разорившихся аристократов, – сказала я, – учусь на факультете созидания. Собираюсь стать лекарем.

– Про мою семью вы уже слышали, – сказал Калеб, – я, как и Марша, учусь на факультете разрушения. Специализируюсь на зельях.

Необычный выбор для сына банкиров, отметила я про себя, а затем окинула взглядом своих союзников. Кто бы мог подумать, что в первый же день в Башне Штрафников я обзаведусь командой? Надеюсь, я не ошиблась в выборе и могу доверять этим людям.

Мы покинули Академию рано утром, еще до завтрака, поэтому я надеялась, что в Башне Штрафников нас покормят. Правда, проводник ничего про это не сказал. Я задумалась.

– Может, прогуляемся до столовой? – предложила я.

– Думаешь, это разрешено? – с опаской спросила Пени.

– Нас же не будут морить голодом все это время. – Я сказала это шутливым тоном, хотя на душе было тревожно. Кто знает, вдруг нас заставят самим добывать еду или драться за нее?

– Может, лучше подождать, пока придет проводник и спросить у него? – проговорила Пени.

– Нельзя быть такой трусихой! – со злостью процедила Марша, – так ты точно не доживешь до выпускного!

Пени виновато потупила взгляд, а я почувствовала раздражение.

– А ты почему вечно злишься? – спросила я, – может, у тебя запор?

Калеб хмыкнул, а Марша гневно сверкнула глазами.

– Что такое, принцесса? Думала, что раз мы в одной команде, то будем держаться за руки, делать друг другу прически и петь песенки? – Марша скривилась. – Запомни, мы не друзья, а просто союзники. Так что не жди к себе особого отношения.

– Я и не планировала дружить с тобой, – сказала я, – но раз мы союзники, то до возвращения в Академию должны быть на одной стороне, помогать и поддерживать друг друга. В этом ведь смысл команды.

– Я хочу выжить, на остальное мне плевать, – отрезала Марша.

Я собиралась возразить, но вмешался Калеб.

– Дамы, в смысле девушки, давайте вы спрячете клыки и когти, и мы все вместе наведаемся в столовую? – предложил он, встав между мной и Маршей.

Мы переглянулись. Я поняла, что спорить бессмысленно, и сдалась.

– Хорошо, пойдем, – согласилась я.

Марша ничего не сказала, но первой направилась к выходу из общей спальни. Пени встала рядом со мной, выражая немое согласие.

– Тогда вперед! – бодро воскликнул Калеб, и мы отправились вслед за Маршей.

– Куда это вы собрались?! – крикнул кто-то из штрафников.

– В столовую, – коротко бросила я.

Спальню тут же наполнил возбужденный гул, и вскоре остальные штрафники потянулись за нами. Насколько я поняла (хотя стопроцентной уверенности не было), Башню пронизывала единственная винтовая лестница. По ней мы поднялись сюда, по ней же спустились на второй этаж, где, по словам проводника, располагалась столовая. Приятного аромата еды, как в Академии, я не почувствовала и начала сомневаться, что столовая работает и там нас ждут.

Марша по-прежнему шла впереди, но все же замедлила шаг, чтобы не отрываться от нас. Я не могла знать наверняка, но чувствовала, что за показной дерзостью скрывался страх. Думаю, Марша, как и все мы, боялась и этого места, и грядущих испытаний. Вопрос только в том, насколько далеко она способна зайти ради выживания.

Когда мы оказались на площадке второго этажа, увидели две двери напротив друг друга. Вероятно, за ними находились кухня и столовая. Марша остановилась между ними, не зная, какую выбрать. Я молча обошла союзницу и подергала ручку левой двери. Заперто. Значит, это не столовая. Ну, или нас действительно не планировали кормить. И все же, я подошла к правой, взялась за ручку и потянула на себя. Дверь поддалась. Я распахнула ее и заглянула внутрь.

Перед моим взором предстало небольшое помещение со множеством столиков. Никаких гобеленов, люстр и прочих украшений тут не было, лишь голые стены. Даже для камина места не нашлось. Персонала я тоже не заметила, зато мое внимание привлекли ящики, лежавшие на каждом из столиков. Кажется, на крышках были какие-то надписи или знаки. С такого расстояния я не могла прочитать текст, поэтому осмелилась зайти внутрь.

Мои шаги гулко отзывались в тишине. Я подошла к первому столу и посмотрела на крышку ящика. Надпись гласила: «Команда Леонарда Мейслина». Я сразу же вспомнила парня, чье имя ректор назвал первым.

– Что это значит? – спросила оказавшаяся рядом Марша.

– Похоже, для каждой команды приготовили набор продуктов или что-то вроде сухого пайка, – предположила я, оглядывая остальные ящики. На крышке каждого была надпись с названием команды.

– Но как они узнали, кто с кем объединился? – спросила Пени, – это ведь произошло только что.

Я не знала ответа на этот вопрос, могла лишь догадываться.

– Наверное, заключенные в Башне силы следят за нами, – неуверенно сказала я и направилась на поиски ящика для нашей команды.

Он обнаружился довольно быстро. И к моему удивлению, наш столик стоял не в углу, а почти в самом центре зала, словно мы были популярными студентами.

– «Команда Стэйси Маркус», – вслух прочитала Марша и скривилась, – с чего они взяли, что ты у нас капитан?

– А разве это имеет значение? – спросила я в ответ, – главное, не остаться голодными.

Марша по обыкновению фыркнула, но спорить не стала. Я сняла крышку с ящика и взглянула на содержимое. Продуктовый набор оказался довольно скудным: хлеб, вяленое мясо, печеная картошка, кувшины с молоком и водой, несколько яблок, вареные яйца, сыр и мед. Количество точно совпадало с числом участников команды.

– И это наш обед? – разочарованно протянула Марша.

– Думаю, здесь еще ужин и завтрак, – сказала я.

– Да они издеваются! – воскликнула Марша.

Мне нечего было ответить, и я лишь пожала плечами.

– Лучше взгляните на это! – воскликнул Калеб, указав на стену напротив входа.

Только сейчас я заметила, что там разместилась доска, на которой мелом был перечислен список команд. Причем вторая половина доски оставалась пустой.

– Что это? – спросила Пени.

– Рейтинговая таблица, – догадался Калеб.

– В каком смысле? – уточнила я.

– Я не уверен, но думаю, в зависимости от такого, насколько успешно каждая команда пройдет испытание, будет формироваться своеобразный рейтинг успеваемости. Как в Академии, – объяснил Калеб.

– Только мы сейчас в Башне Штрафников, – напомнила я, – какую роль здесь играет этот рейтинг?

Мои союзники переглянулись. Ответа никто не знал. Остальные штрафники тоже потихоньку проходили в столовую и выглядели такими же растерянными, как и мы. Похоже, никто не понимал, что здесь происходит.

– Может, они будут рассчитывать размер пайка в зависимости от рейтинга? – предположила Пени.

Я огляделась. Судя по всему, сейчас все команды получили одинаковые продуктовые наборы. Вполне возможно, Пени права и в следующий раз те, кто пройдут испытания, получат больше еды, а провалившиеся и вовсе могут остаться голодными.

– Тогда нам нужно постараться попасть на верхнюю строчку таблицы, – сказала я.

Мои союзники дружно кивнули.

– Давайте на обед съедим мясо и картошку, а остальное разделим между ужином и завтраком, – предложила я.

На этот раз даже Марша не стала спорить. Мы вытащили из ящика часть продуктов. На дне обнаружилась посуда и приборы.

– Хорошо, а то я уж думала, нам придется есть руками, как дикарям, – проворчала Марша.

– Для ненавистницы аристократов ты придаешь слишком большое значение этикету, – сказала я.

Марша что-то раздраженно пробубнила в ответ. Я убрала ящик под стол, чтобы он не мешался, и хотела начать трапезу, когда заметила, что Пени смотрит куда-то в сторону.

– Что такое? – спросила я.

– Тот парень сидит один. Похоже, никто не взял его в команду, – сказала она, указав на штрафника в самом углу.

Я повернулась туда и увидела худощавого рыжего парня, который с мрачным видом смотрел на свой ящик. Оглядевшись, я поняла, что Пени права. Все остальные штрафники разбились на команды, и только этот парень остался в одиночестве. Странно, неужели он настолько плох?

– Предлагаешь пригласить его к нам? – спросила я.

Пени не успела ответить, потому что ее перебила Марша.

– Ну уж нет! У нас тут не богадельня, чтобы собирать сирых и убогих! – отрезала она, – или принцесса забыла, чем мы рискуем? Провалимся — и всему конец!

– Жестоко так рассуждать, – возразила Пени, – представь, если бы ты оказалась в такой ситуации.

– Я бы не оказалась, ведь я не неудачница! – заявила Марша.

– А почему тогда попала в список штрафников? – парировала я, – или считаешь это удачей?

Марша гневно прищурила глаза и хотела что-то сказать, но вмешался Калеб.

– Этого парня зовут Джейми Норд, и у него какие-то проблемы с магией, – рассказал он.

– Ты его знаешь? – спросила я.

Калеб покачал головой.

– Нет, но он тоже учится на факультете разрушения. Поэтому краем уха я слышал разговоры о нем. Кажется, за эти годы Джейми так и не смог обучиться магии, поэтому сейчас никто и не захотел взять его в команду, – сказал Калеб.

– Ясно. – Я посмотрела на одинокого рыжего парня и тут же отвела взгляд. Марша права. Слишком многое стоит на кону, нельзя позволять чувствам взять верх над разумом.

Оставшийся день пролетел за один миг. Я обустроилась на новом месте (насколько это было возможно). А еще немного прогулялась по Башне. На третьем и втором этажах я уже все изучила, спускаться в подземелье не стала бы даже за большие деньги. Оставался только четвертый, где, по словам проводника, располагался лазарет. Я поднялась туда по винтовой лестнице и обнаружила небольшое пространство с одной-единственной дверью, которая к тому же оказалась заперта.