Отверженные. Часть 2

Лето 1996 года. Балашиха. Детский дом.

Во дворе сироты бегали и играли в разные игры, а воспитательницы приглядывали за детьми (точнее, делали вид). На сирот всем было плевать — лишь бы не сбежали и не убились. А так — пусть делают что хотят, только бы дали уставшим женщинам отдохнуть.

Жека бегал по двору детского дома как угорелый, бесился как юла. Он был самым неугомонным мальчишкой, и о рыжем засранце знал весь приют. Воспитательницы не раз мечтали придушить его подушкой — настолько он всех доставал. Только одна молодая нянечка была к Жеке ласкова и добра. Она работала в группе с младенцами — теми, от кого отказались родители или которых вовсе подбросили. Часто гладила Жеку по рыжей голове и успокаивала, когда на него ругались воспитательницы.

— Ты чего опять плачешь, Женечка? — спросила нянечка, взяв его на руки. Жека тут же прижался к доброй девушке.

— А-а-а… что на м-м-меня все ругаются?.. Я-я-я что, не могу бегать и п-п-рыгать?.. И-и-и почему к другим детям Вера Степ-п-п-пановна хорошо о-о-относится, а м-м-меня в шею гонит в-в-вечно?.. — заикаясь, всхлипывал Жека в объятиях няни. Это она его и вынянчила, но теперь он был уже «большой» и формально в её группе больше не числился.

— Ты стал таким шумным и бойким… Хотя я согласна: тебя игнорируют эти старые кошёлки. Но знаешь, что поможет тебе не думать, будто ты один?

— И ч-ч-чего?..

— Вот это… — нянечка достала из шкафа чёрный пиджак. — Это принадлежало дяде Антону.

— А кто это? Твой папа?

— Нет, Женечка. — Она аккуратно вручила Жеке пиджак. — Этим пиджаком тебя завернули, чтобы ты не замёрз. Когда ты родился, тебя нашёл мужчина по имени Антон. Он твой спаситель.

— А где он сейчас? И кто мои мама и папа? Меня заберут отсюда?

— Никто не знает, кто твои родители. А дядя Антон раньше жил в Балашихе, а теперь, вроде бы, переехал в Москву. Он часто спрашивал о тебе. Это он оставил пиджак, чтобы потом тебе передали.

— Подарок дяди Антона… Эта штука мне большая, — буркнул Жека, уткнувшись лицом в огромные плечи пиджака.

— Ха-ха! — посмеялась нянечка. — Ты же ещё маленький. Когда вырастешь — будет впору. А сейчас беги, отбой скоро. — Она поцеловала его в рыжую макушку и мягко подтолкнула в сторону корпуса.

Жека, не снимая пиджак, прибежал в комнату, где все уже легли спать. Воспитательница тут же отвесила ему подзатыльник и вышла, не удостоив даже словами. Все дети послушно храпели.

Жека лёг в кровать, не снимая подарок дяди Антона.

— Хочу потом сказать спасибо дяде Антону… Но где его потом найти?.. — сонно пробормотал он сам себе и уснул.

Май 2011 года. Москва.

Опять в квартиру Димона ворвался Рыжий Чёрт, но в этот раз он был трезвым и просто пришёл попросить помощи у напарника.

— И как я его найду? Дядя Антон — и всё? Я, по-твоему, Бог? — возмущался Димон.

— Он жил в Балашихе, — говорил Жека, стоя над душой хакера. — Потом в Москву переехал. Блин! Это всё, что я знаю. Ты посмотри в архив детдома, узнай, в каком дворе меня нашли. Этот мужик там и жил, наверное.

— Ладно! Сядь и не мельтеши. Поищу этого мужика.

Жека с довольным выражением лица разлёгся на диване и спокойно смотрел в потолок. Он заметил, что Полины не было дома, и спросил:

— А где Полинка? Куда ушла?

— Она с этими петухами, — ответил Димон, глядя в монитор нахмуренными бровями, а это означало, что он очень занят и лучше его не отвлекать.

— А-а-а... — Жека почесал затылок и продолжил болтать: — Часто она с ними тусуется. Ты не боишься её одну отпускать? Полинка нежная и хрупкая, а вдруг её кто-то обидит?

— Жека, ты можешь помолчать?! — рявкнул Димон, ударив кулаком по столу.

Жека решил не мешать хакеру и занял себя игрой на телефоне, чтобы хоть как-то убить время. Димон спокойно мог заняться поисками дяди Антона, но задачка Жеки была не из простых.

— Странно... — сказал Димон. — Я тебя в архиве не нашёл. Ты точно в детдоме был?

— Конечно! Меня бомжи родили, где мне ещё быть?

— Я все архивы проверил — нет тебя. Но я нашёл одного Антона, он подходит под твоё описание. Жил в Балашихе, потом уехал в Москву.

Жека слез с дивана и подошёл к хакеру, который показал ему на ноутбуке всю информацию о дяде Антоне.

— Он работает в МГУ? Ого! А кем? Преподаватель? Что ещё узнал о нём, Димон?

— Мужик этот работает охранником. Между прочим, он сегодня на работе до пяти вечера, так что ещё успеваешь его навестить. Может быть, это не тот человек, которого ты ищешь.

— А какая у него фамилия? Ты знаешь, по какому адресу он живёт?

— Так. На! — Димон распечатал всё, что нарыл про Антона, и сунул в руки Жеке. — Читай и ищи сам. Всё! Пока! — Он выставил рыжего за дверь и наглухо её закрыл.

— Это... спасибо, — сказал в пустоту Жека и принялся читать про мужчину, который его спас: — Богомолов Антон Юрьевич. О! А он недалеко живёт. Тогда пойду его встречать у дома.

Он на всех парах залетел в чёрную «Тойоту Супру» и поехал до дома, где жил дядя Антон. Он волновался и нервничал — возможно, потому что мужик вряд ли его узнает. Или это вообще не тот. Жека специально для встречи надел пиджак дяди Антона — вещь была потрёпанной, но всё ещё хорошо сидела на его мужественных плечах. Он припарковался недалеко от двери подъезда. Целый час он ждал человека, которого хотел увидеть всю свою жизнь. Даже не курил, хотя очень хотелось затянуться — но не хотел, чтобы дядя Антон подумал, что мальчик, которого он спас, стал курильщиком и хулиганом. Жека снова начал играть новую роль, другого себя — сироту, который был сам по себе и живёт простой жизнью, как у всех.

Во двор заехала старенькая отечественная машина. Из неё вышел мужчина в форме охранника — поверх накинута спортивная ветровка. Волосы на висках побелели, лицо бледное, с глубокими морщинами вокруг глаз, а синие глаза ярко горели на фоне тёмных ресниц. Дядя Антон показался Жеке очень похожим на Лёху — было между ними что-то общее, даже рост.

— Здравствуйте, дядя Антон! — взволнованно поздоровался Жека, вставая перед мужчиной, который в этот момент закрывал машину. — Наверное, вы меня не узнали...

— Мать честная... Вылитый отец! — ошарашенно произнёс дядя Антон, глядя на рыжего парня.

— Простите, что? — Жека не ослышался: его сравнили с отцом, которого он никогда не знал. — Вы знали моего отца? Так он не бомж? Как и мать?

— Как ты меня нашёл, парень?

— Евгений, — представился Жека и протянул руку. — Я долго вас искал, чтобы сказать спасибо. За то, что не бросили меня на дне мусорного бака.

— Боже, это самая неожиданная встреча... Я ведь думал о тебе всё это время, хотел усыновить... но у меня тогда своих двое детей было. Чего мы стоим тут? Пойдём, хоть поговорим, — очень любезно пригласил к себе домой дядя Антон, словно рыжий парень был ему сыном или родственником.

На сердце у Жеки стало теплее: всё это время кто-то думал о нём. Зайдя в подъезд, он испытал дежавю — будто уже был здесь когда-то. Всё казалось до боли знакомым. Он невольно прикоснулся к перилам и стенам лестничного пролёта — будто вспоминал прошлое.

— А вы живёте на третьем этаже? — спросил он.

— Да. У меня дома всё просто и без излишеств, но по-своему уютно.

Старая советская дверь отворилась. Жека зашёл в квартиру Антона Богомолова, и ему стало не по себе — словно он уже был здесь. Мебель, стены — всё было знакомо. Может быть, где-то есть такая же квартира? Или это и есть та самая?..

— Ты садись, не стесняйся, — сказал дядя Антон и поставил чайник на плиту. — Дети мои разъехались кто куда, я один здесь живу.

— А как я оказался в мусорке, дядя Антон? — спросил Жека, усаживаясь за стол со старенькой скатертью.

«Здесь должно быть выжженное пятно, — подумал про себя он и посмотрел на висящий конец скатерти, который оказался обугленным. — Ебать, реально! Откуда я это знаю?»

— Скатерть эту надо выбросить. Это старший сын очень давно подпалил — баловался со спичками с другом. Ладно, успел поймать их с поличным, а то квартиру бы сожгли, — дядя Антон поставил две кружки на стол и налил чай. — Тебя родила бомжиха, она у нас ошивалась часто. А вот родила она тебя от Фёдора.

— И кто этот Фёдор? — спросил с большим интересом Жека и сильно заволновался, но перед дядей Антоном не хотел показывать свои переживания. — Он тоже бомж?

— Сначала мы все так и подумали, но что-то он был слишком умным для бомжа и очень молодым. Когда ты родился, то приблизительно через два месяца за ним приехали. Это оказался знаменитый инженер-генетик Фёдор Некрасов. Между прочим, он сейчас работает директором или руководителем в корпорации «Кибермир». Я мало что знаю о нём, могу и ошибаться.

— И что он тогда делал в Балашихе, да ещё с бомжами? Что он там забыл?

— Фёдор — шизик. Если не пить лекарства, то он чудить начинает. Мне так его жена сказала, когда его нашла у нас. Сейчас эта женщина — глава Банка России, богатейшая женщина.

— Ого… — Жека был удивлён, когда услышал, что его отец — директор корпорации. — А я точно его сын? Возможно, вы ошиблись, дядя Антон?

— Да как тут ошибиться! Ты вылитый отец!

— Дядя Антон, а этот Фёдор знает обо мне?

— Без понятия. Я надеюсь, ты не чудной, как твой отец?

— Эм… нет, — ответил задумчиво Жека и что-то испугался. Возможно, он тоже, как этот Фёдор, болен шизофренией и не подозревает об этом.

— Это хорошо, — сказал с облегчением Антон. — Ты-то сам как? Наверное, учишься?

— Да. На этого… эм… историка. — Жека придумал на ходу очередную лживую историю о себе.

— О-о! Похвально! — дядя Антон очень широко улыбнулся и что-то пробормотал себе под нос, словно знал, что Жека ему солгал. — К тебе полицейские не пристают из-за цвета волос? Ох уж этот Рыжий Чёрт, на уши весь мир поднял — точно псих. Анархист, авантюрист, криминальный авторитет. Боже… Может, ещё кто-то, да мы и не знаем. Ещё какая-то девчонка с ним как пёс ходит — говорят, жестокая она, убийца. Ненормальная парочка. А ты чего такой серьёзный, Женя?

— А-а?.. Я? Ой, да вспомнил кое-что, — неловко ответил он и весь напрягся. — Было пару раз, допрашивали, но у меня было железобетонное алиби.

— Это хорошо, а то ищут этого чёрта — да поймать не могут. В топку этих психов! Мы с тобой встретились не для того, чтобы о них говорить. Тебя хоть кто-то усыновил, или ты всё в детдоме пробыл?

— В детдоме… — с большой обидой ответил Жека. — За мной никто не пришёл. Я один, дядя Антон.

— Печально, конечно… — дядя Антон внимательно смотрел на Жеку и видел его очень удручённый вид. — Но ты теперь знаешь, где я живу, можешь почаще приходить ко мне. Буду очень рад видеть тебя.

— И я… буду приходить к вам, когда захочется встретиться или поговорить по душам.

— У тебя есть друзья, Женя? — дядя Антон взял его за руку, чем очень сильно удивил его.

— Эм… — Жека вспомнил банду анархистов и посчитал, что их можно считать друзьями. — У меня есть друзья. Да, их можно считать друзьями. А особенно Макса.

— А Лёху?

— Лёху? — переспросил Жека, ведь ему не послышалось. — А вы его знаете?

— Ой! — дядя Антон стукнул себя по лбу. — Забудь. Я на работе что-то подустал… Женя, а девушка у тебя есть? Или ты пока о семье не думаешь?

— Честно, думал и до сих пор думаю об этом. Но я не знаю, что такое семья и что такое быть с кем-то. И девушка… Меня она вряд ли полюбит, если она вообще понимает, что такое любовь.

— Ты какой-то печальный, Женя. Детство было тяжёлое? Как же я жалею, что не усыновил тебя тогда. Испугался, что ты будешь, как твой отец, душевнобольным… Ты прости меня, что бросил тебя.

— Вас не за что прощать и обижаться, дядя Антон. На кого мне нужно злиться, так на тех, кто дал мне жизнь. Спасибо за чай, но мне нужно идти. Надо к урокам готовиться.

— К парам так-то, — поправил дядя Антон.

— Знаю я, просто всегда так говорю. Ещё раз спасибо за всё, дядя Антон. И до новой встречи.

— И тебе всего хорошего, Женька! Приходи в следующий раз, поговорим хоть бы подольше.

— Ладно, я обязательно приду.

Жека, весь удручённый и нагруженный информацией, покинул квартиру дяди Антона. Всю дорогу до хакера рыжую голову мучили мысли и не давали покоя. Никогда ещё так сильно он не нервничал — столько информации и фактов открылось, что можно с ума сойти.

— Я псих! Это точно! Надо узнать всё про эту шизофрению. Но сначала — к Димону, узнать всё про этого Фёдора.

В дверь хакера снова неистово стучал Жека и хотел поскорее узнать всё про отца.

— Открывай, чёрт побери! — орал он и стучал по двери. — Димон! Это срочно!

— Парень в очках вышел, и не орите так, — сказала соседка, которая недавно заселилась.

— Вышел… Блин! Тогда сам узнаю.

Жека, не думая о последствиях, ворвался в корпорацию «Кибермир», даже позабыл о конспирации и встал уверенно у ресепшена. Девушки, которые сидели там, внимательно разглядывали его и одновременно принимали посетителей.

— Вам к кому? — спросила девушка у Жеки, мило ему улыбаясь.

— Я могу встретиться с Фёдором Некрасовым? Он вроде бы здесь работает, — говорил он, пряча умело своё лицо от камер.

— Верно. Что вам нужно от директора? И как вас ему представить?

— Меня?.. — Жека, когда увидел на стенде фото директора, то показал девушкам на него. — А вы ничего общего не видите?

— Мы уже поняли, что вы его сын, просто решили пошутить. Проходите, Эрик. И с возвращением. Как Англия?

Стеклянные дверцы в главный зал корпорации открылись, а милые девушки с большим любопытством посматривали на Жеку.

— Англия как Англия: серость, грязь и мужики в шляпах, — ответил он и уверенно вошёл вглубь корпорации.

— Странно… Эрик какой-то другой. Он же на лечении сейчас должен быть? Или так быстро лейкемию вылечил? Эрик такой румяный, здоровый и поднакаченный. И пиджак? Вы видели, в чём он пришёл, девочки?

— Агу. Может быть, он среди простых людей гулял. Ну, чтобы не выделяться. Заодно решил удивить отца приездом. Может, так?

— Логично. Так, наверное, и есть, — говорили между собой девушки, обсуждая сына Фёдора Некрасова.

Жека тем временем бродил по корпорации и быстро вошёл в образ сына директора. На него очень удивлённо смотрели и здоровались сотрудники корпорации. Кто-то даже что-то спросил у Жеки, а тот равнодушно ответил, но тактично и не грубо.

— Некрасов младший потерялся? — спросил мужчина и подошёл к Жеке, который заблудился в огромном здании.

— Немного… — Жека увидел имя мужчины на бейджике: Антипин Сергей, начальник инженерного отдела. — Забыл, на каком этаже отец. Не подскажите, Сергей?

— На последнем, Эрик.

— А-а-а! Точно! А я всё на предпоследнем этаже выхожу.

— Да? Что-то нечасто я тебя видел в моём отделе. Вижу, ты торопишься к отцу, хочешь его удивить своим приездом. Может, тебе и номер кабинета сказать? Наверное, в Англии всё позабыл?

— Ха-ха! Конечно, я всё помню. Просто волнуюсь. Я же приехал с бухты-барахты.

— Это точно! Ладно, беги к отцу, — сказал Сергей, провожая взглядом Жеку. — И с выздоровлением, Эрик. Рад тебя видеть во здравии.

— Спасибо… — поблагодарил Жека и не понял, что имел в виду сотрудник корпорации.

Наконец он узнал, где находится кабинет инженера-генетика, и уверенно шёл к двери. Его переполняли эмоции — сейчас родной отец охренеет, когда увидит его. Жека уже понял, что сильно похож на сына директора корпорации, и теперь хотел бы увидеть ещё и брата.

— Так, значит, у тебя сын есть? А про меня все насрали?! Ну, готовьтесь охуеть! Я вам сейчас устрою весёлый Хэллоуин! — ругался Жека и вошёл без стука в кабинет директора корпорации.

Там за столом сидел мужчина с длинными рыжими волосами, одетый во всё чёрное. Рядом стояла женщина — статная и деловая, в чёрном платье. Это была Виктория — председатель банка России. Директор корпорации был сдержанным и спокойным человеком, в отличие от его жены, которая отличалась властным и буйным нравом. Когда Жека увидел отца — занервничал, потому что был на него очень похож, только у Жеки не было короткой рыжей бородки, которая прибавляла отцу пару годков.

— Ты мне говоришь — успокоиться! Как?! Как?! Нашего мальчика больше нет! Тебе, что ли, всё равно?! — истерично говорила Виктория и была вне себя от горя.

— Ну, здарова, отец! — поприветствовал всех Жека, стоя уверенно перед Фёдором Некрасовым и его женой.

— А-а! Боже! Эрик! Мой мальчик! — воскликнула Виктория и потеряла сознание.

— Я Жека, дура! И чего она так охренела от меня? — спросил он, видя, как ошарашенно смотрел на него Фёдор, который одновременно приводил жену в чувство.

— А ты бы что испытывал, если бы увидел живого мертвеца? — спросил Фёдор.

— Охренел бы.

— Так вот, моя жена от шока и потеряла сознание. Выйди. Сейчас же. Зайди в соседний кабинет — тот, что слева. Я через пару минут подойду.

Жека по просьбе Фёдора покинул кабинет и зашёл в соседний, который оказался пуст. Он вальяжно сел в кожаное кресло и закинул ноги на стол.

— Ну нифига себе обстановочка. Живут как сыр в масле. Я ещё их хату не видел. И их сын подох?..

— Умер от лейкемии. И убери ноги со стола.

Фёдор сел напротив рыжего гостя, который оказался очень похож на его умершего сына, но больше всего — на него самого.

— Это твой сын? Ну, этот Эрик? — спросил Жека и поразился: он был как две капли воды похож на отца, словно клон.

— Эрик — мой сын, — ответил Фёдор. — А ты откуда взялся? И как ты узнал обо мне?

— Ха-х! А тебя ебать не должно, как я узнал о тебе, о-т-е-ц! — Жека толкнул стол ногой, чтобы подкатиться на стуле ближе. — Всё это время тебе было похуй на меня, мудозвон? То есть тот сын — любимый и родной, а я тупо кусок дерьма. Так?

— Я вообще не знал о тебе. — Фёдор откатился подальше: Жека вёл себя агрессивно.

— Ну да, ты же шизофреник. Может, ты так ещё кого-нибудь наплодил?

— Нет.

— И как так умер сын у знаменитого инженера-генетика? Ты же спас всех от рака. Создал лекарство. Или не работает то, что ты придумал?

— Работает. Но по иронии судьбы именно мой сын заболел раком, который мутировал в более сложную форму. Я просто не успел… Сейчас есть лекарство, но ему это уже не поможет. А воскрешать мертвецов я не умею. Да и это неестественно.

— Зато твой лучший друг мог это сделать. — Теперь Жека хотел узнать всё о Яне: — Что сделал Алексей Менжинский со своей умирающей дочерью? Вы же оба работали над совершенствованием генома человека. Так что вы там напридумывали?

— Откуда ты про это знаешь? — насторожился Фёдор.

— Случайно узнал. А где сейчас Менжинский?

— Он пропал. Наверное, его КГБ арестовали или он сбежал с семьёй. Ты лучше не лезь в это дело. Убьют ещё тебя.

— Ясно… Ты ничего не знаешь… Придётся у священника выбивать инфу за его глупые поручения.

— Священника?.. — Фёдор резко встал и подошёл очень близко. — Ты про Владимира сейчас говоришь? У него длинные волосы, как у меня? Да?

— Да… — Жека тоже встал и отступил. Отец выглядел странно. — А ты его знаешь?

— Не лезь не в своё дело, а не то сойдёшь с ума! — Фёдор схватил Жеку за грудки и прижал к стене. Смотрел разными глазами — словно в своё отражение. — Чёрт… Почему ты ничего не вспомнил! — Он оттолкнул сына и смотрел взволнованно. — Зачем ты пришёл ко мне? Что ты хочешь? Деньги? Сколько? Я выпишу чек, и можешь идти, куда душе угодно!

— Деньги? Ха-ха! Мне похуй на деньги. Просто ответь: почему не забрал меня из детдома? И не гони, что не знал обо мне. Я вижу ложь насквозь. Ответишь честно — и я уйду навсегда из твоей жизни.

Фёдор встал у окна и посмотрел на виды новой Москвы. Он тяжело выдохнул и повернулся к Жеке, который вальяжно сидел в кресле директора.

— Потому что ты мне не сын. В тебе нет ничего от меня. Я хотел тебя забрать, но когда увидел, что ты из себя представляешь — отказался. Маленький и дикий зверёныш. Неуравновешенный и непредсказуемый. Ты был опасен для моего сына. И я не хотел, чтобы с нами жил сын бомжихи.

— Что? То есть чего, блядь?!

— Я ответил на твой вопрос. Всё. Иди. — Фёдор указал на дверь. — У меня был один сын. Один! Эрик. И больше никого. Жеку из детдома я не знаю и знать не хочу!

— Ха-ха-ха! Боже, какой же это бред! — безумно хохотал Жека, вцепившись в рыжую голову. — Ха-ха-ха! Сын бомжихи! Ха-ха-ха! — Хохот перешёл в истерику. — Мне это всегда говорили! Ха-ха! Тыкали пальцем и называли: «дитя бомжей»! Ха-ха! А я, блядь, выбирал себе родителей, а?! — Из разных глаз шли слёзы, в груди застыла боль. — Я буду жить назло вам всем! Твой Эрик сдох, а я остался! Я буду маячить перед тобой и каждый раз напоминать об этом! Ненавижу тебя, конченый шизофреник! — Он схватил стул и хотел бросить его в Фёдора, но что-то остановило — он ударил им о стену, разломав в щепки.

Бастард Некрасова со слезами выбежал из кабинета и покинул корпорацию.

— О, Боже! А кто это так стул разнёс? Это ты сделал, Федя? — спросила Виктория. Ей послышался шум, и она заглянула. — С кем ты разговаривал, дорогой? Или у тебя снова приступ?..

— Это был я… — Фёдор поднимал остатки стула и незаметно стряхнул слёзы, которых Жека не увидел. — Нервы… и у меня тоже сдают.

— Ох, мой хороший… — Виктория приобняла мужа. — Пойдём домой тогда. Нам нужно обоим как-то всё это пережить. И не вини себя в том, что не успел спасти Эрика. Хотя наш мальчик не заслужил такой мучительной смерти…

— Алексей бы быстро нашёл решение. Без него я как без рук. Две головы лучше работают, чем одна — и больная… — Фёдор подошёл к окну, где увидел Жеку, который сел в свою машину. — Я так устал, Вика… — У него затряслись руки, потому что на всей скорости Жека уехал подальше от стен корпорации. — … Очень устал от работы и проблем. За эти годы я всё перепробовал, но сына так и не вернул…

— На неделю мы отложим наши дела и немного передохнём. — Виктория подошла к мужу, который смотрел в окно, и повела его за собой. — Нужно ещё все данные об Эрике удалить, чтобы лишних вопросов у прессы не было.

— Мне так не хватает его игры на фортепиано… — Фёдор заревел как мальчишка, потому что потерял единственного и любимого сына. — Эрик… мой мальчик…

— Пойдём, Федь… Тебе нужен покой.

— Пойдём…

Фёдор ещё раз посмотрел на кабинет, где он недавно разговаривал с Жекой. Он широко улыбнулся — и закрыл дверь в кабинет.

***

В баре опять было шумно из-за Жеки. Но Алекс снова закрывала глаза на его всплески эмоций.

— Она опять не отвечает, Саня! — говорил пьяный Жека, постоянно набирая номер Яны, которая была вне зоны действия сети. — Мне очень хреново сейчас. Вот где она вечно пропадает?

— Наверное, дома отдыхает от тебя, — ответила Алекс.

— Дома? Точно! Надо туда сгонять…

Жека покинул барную стойку и на ходу искал ключи от машины.

— Куда ты поехал пьяный! — Алекс побежала за ним. — Иди, проспись сначала!

— Нет, Саня. Я должен ехать!

— Ты собьёшь кого-нибудь в первую очередь, мудак! — Алекс резко развернула Жеку обратно к барной стойке. — И когда ты узнал о доме Яны?

— Я её там нашёл, как не знать-то! Я же тебе рассказывал об этом.

— А-а-а, ты про этот дом. Всё, тогда забудь, что я говорила.

— Ты знаешь, где сейчас Яна?! А чего молчишь тогда?! — кричал на весь бар Жека, побежав за Алекс к барной стойке.

— Все знают, где живёт Яна. Но тебе знать нельзя, она меня об этом попросила. А ты знаешь: я человек чести, никогда тайны не выдаю.

— Сколько с меня, Саня? Какая сумма? — спросил Жека, доставая пачку денег из кармана брюк. — И кто это «все»?

— Мы — твои напарники. И деньги убери. Я тебе всё равно ничего не скажу. Ты постоянно дёргаешь Яну — человеку нужно отдыхать от тебя. И мне — тоже. Поэтому иди в каморку спать и не шуми! — сказала наставительно Алекс и толкнула Жеку в сторону небольшой комнаты, где много лет назад прятались беспризорники.