Дни творения

— Все в порядке, — взяла его за локоть Агни. — Пойдем в уголок.

Ее прикосновение умерило страсти, и Самуил, распрощавшись, повел ее к себе.

Глава 7

Как мало надо для счастья, а Самуил хотел обрести все свое счастье полностью. Но дни шли, а ему все не удавалось сделать шаг ему навстречу.

Агнесс, видимо, привыкла к нему такому — задумчивому, довольно робкому, который порой мог просидеть рядом с ней молча чуть ли не полдня. Она воспринимала окружающий мир таким, какой он был.

— Привет. Я не отвлекла?

Варахиил затеял генеральную уборку своего уголка, но сам не заметил, как засел за чтение книги «Тайны диалектики», которую вынул из-под своей лавки. Странно, но с тех пор, как ее ему подарили, он ее даже не открывал.

Младший поднял голову от страниц и увидел, что к нему вошла «серебристая рыбка Сэма», как он назвал ее один раз, находясь с Габри. Это была Агни.

— Привет! Нет, конечно, — Варх поднялся из травы, расплетая ноги.

Он всегда предпочитал сидеть прямо на земле, а не на лавке, которая у него была скорее для гостей. Его рука отложила книгу.

— Я очень рад, что ты пришла, — младшенький архангел улыбнулся, и Агнесс подарила ему улыбку в ответ.

Он был жизнерадостным, с наливным цветом лица, темными длинными волосами и излучающими оптимизм серо-зелеными глазами. А когда Варх улыбался, ямочка появлялась лишь на одной его щеке. Все эти черты Агни хотела запечатлеть у себя в уме.

— Я сказала Сэму, что погуляю, — проговорила она. — И пошла в гости ко всем архангелам, с которыми еще не успела достаточно пообщаться. Вот я и у тебя.

— Я люблю общаться! Проходи, вот скамеечка, садись. У меня беспорядок, правда, хотя я сегодня убирался. Видишь: ничего, кроме травы, у меня в уголке нет. Я обычно у Габри сижу или еще у кого-нибудь. Удивительно, что ты меня здесь застала.

— Вы же с Габри — лучшие друзья, — сказала Агни. — Сэм мне говорил, что он тебя воспитывал.

— Да, я еще себя не помнил, когда он меня уже знал, — подтвердил Варахиил, усаживаясь перед Агнесс по-турецки.

— Ты таким дружелюбным и общительным мне сразу показался, — молвила Агнесс, с высоты лавочки глядя в его лицо.

— Мне нравится с кем-нибудь проводить время, поэтому я и хожу в гости постоянно. И когда вы с Дианой появились, мне сразу захотелось с вами побыть подольше. Мама, конечно, знала, что вам будет удобнее у Сэма и Миши расположиться, но я всегда тоже хотел, чтобы кто-нибудь из вас у меня посидел.

— Правда? А мне так нравится с тобой тут быть.

— Правда-правда?.. — просветлел Варх. — Знаешь, у меня же только братья есть. А я с тобой познакомился и захотел сестренку. А ты ведь… ты ведь сможешь быть моей сестренкой?..

— Наверное… хоть я и не сестра твоя, — Агнесс задумалась. — Но если мы оба представим, что это так, то я могу быть твоей сестренкой.

— Здорово! — Варахиил подскочил на месте и пересел на корточки поближе к ней. — Только ты будь старшей сестренкой, ладно?

— Почему старшей?

— Не знаю! У меня столько старших братьев, я хочу еще старшую сестру! А если Диана согласится, то она будет моей младшей!

— Хорошо, как скажешь, — губы Агни легко улыбнулись, ее ладонь потянулась и скользнула по жестким на ощупь волосам Варха.

— Так приятно… когда гладят, — молвил Варахиил. — Я когда был маленький, меня все по голове трепали. А сейчас так редко.

— И мне тебя приятно гладить, — ответила Агнесс, ее рука снова легла ему на голову.

— Правда?..

— Правда-правда.

— Тогда гладь! — Варахиил подсел еще ближе, и Агнесс принялась ворошить его прическу.

Не прошло и десяти минут, как Варахиил положил голову на ее колени, всем телом облокачиваясь на лавочку, а Агни ласкала своего новоиспеченного братика.

— О!.. Как ты сюда попала? — в уголок зашел Габри. — Карапуз, ты спишь? Ты совсем не сказал Агнесс о сегодняшнем празднике?!

— Не совсем. Чуть-чуть сказал, — отозвался Варх-карапуз, не поднимая век.

— Мне Сэм сообщил. Что, уже пора идти? — спросила Агни.

— А чем вы тут занимаетесь вообще? — Габри скептически сдвинул брови и подошел к лавочке.

— Мы ищем проводники сознания. А ты что подумал?

Агнесс ненадолго покинула братьев, чтобы потом вернуться на праздничную поляну в сопровождении Самуила.

— Ты так долго, — говорил Сэм, шагая чуть позади нее. — Я заждался…

— Я же сказала, что хочу всех навестить. Завтра я все время буду с тобой, — она говорила мягко и певуче и улыбалась ему.

Лишенным ревности, зависти и чувства собственности, ангелам легко было изливать свою любовь на всех, и не было в том ничего необычного. Тонкие материи тел прикасались друг другу, познавая деликатно и непорочно. По правде говоря, они и не нуждались в более тесных прикосновениях, ибо по природе впитывали все обостренно и ярко.

В ушах Агнесс играли большие прозрачные камни голубого цвета, талия были обтянута широким золотистым поясом, длинное платье расширялось книзу.

Солнце светило косыми лучами от крон деревьев. Разодетые мальчики толпились на траве, распугивая птиц, которые, почуяв оживление, сегодня ходили здесь в большом количестве. После прихода Сэма и Агни все были в сборе.

Диана в роскошном алом туалете, держа под руку Михаила, беседовала с Милом и Уром. Габри было видно то там, то тут, будто он что-то организовывал (воздух?!) одним своим присутствием. Свободная белая рубашка с рисунком сделала его похожим на один из шариков, которые торчали на ниточках прямо из травы и тут и там.

— Давайте начинать! — возгласил наконец хозяин всех в саду балов.

То была потрясшая для того времени находка — устроить музыку прямо из воздуха, без всяких музыкальных инструментов и музыкантов, а атмосфера все более наполнялась сочным ароматом сладких, как свежие ягоды, праздничных разговоров, обымающих ангелов.

Шарады приобрели торжественный вид, все гости были осыпаны цветными ленточками и пыльцой, а изображать разрешалось только очень особенные вещи. Много смеялись, загадывали желания, чтобы их выполнил кто-то, на кого падал свет витающей в воздухе звездочки — имитации тех, что светили на небе!..

Потом начались танцы. Сначала коллективные. Хороводные. Потом — кто во что горазд. Гаврюша на пару с Вархом продемонстрировали, как умеют держать ритм два задорных парня.

— Ты мне тоже говорил, что можно танцевать вдвоем, — светящаяся Диана потянула за руку Михаила.

— Что ты… это же искусство, девушку надо вести в танце, как… — поднял брови Михаил.

— Вот как! — Габри отстранил от золотоволосой красавицы партнера и повел ее сам, как по ветру ведут парус.

— Красиво! Дух захватывает! — восхитилась Агни. — Сэм, пойдем и мы танцевать!

Ее рука нашла его ладонь. Пылающие рассветом зрачки встретились с его зелеными глазами. Агни специально подошла к нему, потому что он весь вечер сдержанно улыбался и, задумываясь, смотрел поверх голов.

— Нет, я не смогу красиво, — отозвался он тихо.

В ее груди стало слишком тепло, а в его взгляде что-то мелькнуло озарением, так что Агни не сдвинулась мгновение с места.

— Сестренка, пойдем, мы весело с тобой спляшем! — разгоряченный Варахиил нежно взял ее за руки, и, ладонями соприкасаясь, они гармонично задвигались.

Михаил улыбнулся, качая головой. Подошел, плечом коснувшись Сэма. Но Сэм не ответил глазам, он смотрел на свою единственную.

— Какой хороший вечер! — Агни кружила подол платья в уголке. — Необыкновенный!.. Как ты у меня.

— Да, ты права, — проговорил Самуил тихо, садясь на один из стульев.

— Тебе что-то не понравилось? — Агнесс подошла, глядя, как его удлиненные благородные пальцы смяли между собой перо.

— Что могло? Все прекрасно было. Ты танцевала так…

— Ты весь вечер будто думал о чем-то, мне показалось, что даже грустил. Я все хотела, чтоб ты развеселился в играх. Я тебе улыбалась и звала все время, помнишь?..

— Я знаю. Просто… — поспешно поднял голову Сэм, Агнесс устроилась вплотную к нему.

— Мне так танцевать с тобой хотелось. У тебя мило получается. Праздник ведь для всех создан и музыка.

Ее лицо оказалось совсем близко, ниже его подбородка. Она, как делала обычно, прямо смотрела на него, с безмятежностью на губах и в глазах. И тут произошло.

Голос пошел из глубин. И он не мог сдержать хлынувший к щекам огонь.

— Ведь я люблю тебя, Агни. Люблю всем сердцем и всем собой. Так, что сказать не могу. Взглянуть робею, когда ты на меня смотришь своими чудесными глазами.

Это мгновение вместило для них все.

— Сэм… — молвила Агнесс. — Сэм… И я тоже тебя люблю. Ты… мой дорогой.

— Я так хочу взять твою руку… и не решаюсь обнять тебя.

— Тогда возьми, обними.

Их ладони встретились, как у ослепленных внезапной вспышкой. Он крепко зажал ее пальцы в своих и в молчании держал ее руку.

Агнесс подалась к нему, и Сэм, едва трогая, обнял ее стан, а она обняла его, чтобы уже никогда не потерять полную чашу своего счастья.

— Тебе понравился праздник? — весело спросил Михаил, когда они с Дианой вернулись к себе.

— Да, очень! — взбудоражено отозвалась Ди. — Так красочно! Все слилось в движении!

— Ты, словно сотня цветов, была прекрасна, когда танцевала, — сказал Миша.

— Спасибо, — Диана присела на край лавочки и взяла в руки свою куклу. — А Габри еще такие устраивать будет?

— Конечно, будет. Если уж ему нечто подобное пришло в голову, то будет делать, — Миша опустился на корточки перед девушкой и накрыл ладонью держащие игрушку руки. — Я люблю тебя, Диаша. Милое мое сердечко… Нежность моя, крылатый ангел.

Диана взглянула на него, и глаза ее показались еще больше и синее, какими лишь иногда бывают небеса.

— И я люблю тебя. А ты… сядь рядом, а то я тебя обнять так не могу.

Михаил пересел к ней, и Диана крепко и ласково вжалась в него, как ребенок, но уже не ребенок, а некое чудо, что заставляло сердце архангела замирать и переосмысливать весь мир вокруг себя.

Глава 8

Признания, вылетевшие в ту ночь, кардинально изменили жизнь Сэма и Агни и почти не повлияли на Диану и Мишу.

Отныне Самуил сиял ярче солнца, его зрачки искрились, а улыбка не сходила с губ. Постоянно их видели под руку с Агнесс, то прогуливающихся в лесу, то сидящих у озера, то беседующих в своем уголке. Сэм хотел почти все время проводить с ней, и Агни крайне редко отлучалась, чтобы пообщаться с сестрой или Вархом в то время, когда Сэм тоже навещал братьев.

Диана сидела на лавочке Михаила, насыщенная знаками внимания, что оказывал он ей с первого дня их знакомства. Если бы он не сказал прямо о своих чувствах, она бы еще долго не спросила. Но если бы ей не хватило взгляда для выражения ее любви, она бы рассказала ему обо всем сама.

Самуил появился неожиданно, столкнувшись с Мишей на выходе.

— Мне нужно поговорить с тобой, — сказал Сэм.

— Я иду на тренировку, — в руке Михаила был зачехленный меч, до колен его ноги охватывали узкие сапоги. — Агни нет с тобой? Диаша скучает.

— Нет. Она на поляне с ребятами, — Самуил отодвинулся, тем самым приглашая брата занять укромное место за деревьями.

— Что-то случилось? — проницательно взглянул Миша.

— Да, — зеленые глаза окутали брата. — Агни подарила мне вот это.

Аккуратно, как секрет и сокровище, Сэм вытащил из-за пазухи маленький цветочек. Такие Миша видел у них в уголке на клумбе. Видимо, клумба принадлежала Агни.

— Цветок?

— Она подарила мне его. И сказала, что я замечательный друг. Что она даже мечтать не могла о таком, когда в детстве еще не знала большого мира.

Краска заливала щеки Сэма, он задыхался смущением и глотал звуки.

— Так и сказала? — переспросил Миша.

— Так и произнесла, — Сэм проследил, как подушечкой пальца Миша коснулся нежного венчика. Таких подарков, которые ни для чего и в которых все, еще никто никогда им не дарил.

Им… Для них Вселенная существовала для всех вместе.

Миша сдвигал брови, передвигая по воздуху мечом. Ему никто не объяснял, что делать с его призванием. Он просто в один день встал на этой поляне, отдаленной от других, и вытащил часть Луча из чехла.

Он проносил его над землей. Он глядел на чистейшую силу Отца. И зная, и не зная, он потихонечку превратил часы с оружием в каждодневную медитацию, взмахи лезвием — в искусство. В некий ритуал, которым он как бы указывал, что здесь он, и он верен, и что отброшенных теней не будет там, где постоянно рдеет сияние.

Постепенно все это складывалось в упражнения и фигуры, и Михаил интуитивно узнавал, каким образом красивее и правильнее орудовать мечом, как он управлялся и с вверенным ему старшинством для поддержания порядка.

И порядок наступал у него в голове. Уходили все думы, оставляя чистоту и свет.

Сегодня все утро он смотрел на Диашу и вспоминал о цветке, который показывал ему Сэм. И почему этот эпизод так закрался в душу? А Диану он так и не решился спросить о том, что же означает подарок ее сестры его брату.

— Может быть, пойдешь со мной? — предложил Михаил, уже готовый, в удобной одежде и сапогах стоящий перед лавочкой.

— Нет, нет… — замотала головой красавица с мягкими волосами. — Извини, Миша. Ты же знаешь: мне совсем скучно делается, когда ты упражняешься.

Это была правда. Диана вообще побаивалась чистейшего света Луча, как трепещет хрупчайшее создание перед взглядом Божьим. Один раз Михаил уже приглашал ее к себе на тренировку, но Ди так и не смогла уяснить его движения и воспринять процесс. Миша решил не мучить ее и отпустил обратно в уголок.

— Я лучше к Агни схожу, — сказала Диана, поднимаясь с лавочки и одергивая подол.

В то время она сделалась среднего роста и нежных изгибов полненькой девушкой, лицо которой выражало неизменные мягкость и доверие.

— Хорошо, иди. Пока, капелька моя.

Обняв подругу, Миша со свободным сердцем отправился по своим делам.

Тем временем, в уголке Сэма Агнесс поднялась со стула, оставляя недоплетенной салфетку из белых нитей:

— Я так соскучилась по Диане. Я схожу к ней ненадолго?

— Ладно. Я буду ждать тебя здесь.

Щека Агнесс коснулась на прощание щеки Самуила, и она покинула уголок.

Беспорядочный бабочки полет,

Стрекозы стремленье верное.

Пальчиками из травинок

Кто-то заплетет

Лучиков хожденье…

Вырос, и в твоих руках

Слово скрепится преданием.

Детский поцелуй тебя привлек,

На ладони затаив внимание…

Михаил к тому времени еще вырос и возмужал, брови его приобрели более четкие линии, переносица расширилась, спокойное благородство легло на каждую черту лица. Его фигура была пряма, как одиночное дерево, растущее посреди солнечной поляны. А движения точны и плавны, выражающие совершенное творение. Темные глаза отражали невещественно белые блики лезвия, он был погружен в себя и во внутреннюю работу.

— Ты прекрасен.

Голос внешнего мира заставил его не только вернуться из медитации, но и остановил на новизне события. На краю поляны стояла Агнесс в длинном платье.

— Прости меня, что помешала, — она приблизилась к нему, глядя в лицо. — Ты делаешь это так красиво, что поразил меня. Можно я тоже попробую?

Секундная пауза ушла на то, чтобы глаза Михаила приняли ее в свою компанию.

— Конечно, — он протянул ей меч рукоятью.

— Как он называется? — спросила она. Агнесс поняла, что если поднимет лезвие, то заденет Михаила. — Как его держать?

— Это меч. Держи по диагонали от себя, чуть повыше, — Миша тут же сообразил передвинуться так, чтобы быть сбоку от нее и помочь ей правильно ухватить оружие. — Пальцы сожми. Да.

— Здо́рово. Гладкий чистый свет, — молвила Агни.

Она провела мечом по воздуху несколько раз, заворожено следя глазами за лезвием. Михаил молча наблюдал за ее первыми попытками.

— Ты немножко неправильно делаешь, — проговорил он. — Позволь. Тебе надо выпрямить плечи и руку не напрягать так.

Михаил коснулся ее, корректируя движения.

— Спасибо, — она взглянула на него улыбкой.

— Не за что. Теперь можешь творить любые узоры.

— Привет. А Агни здесь?

Самуил, который сидел, скрючившись, и окучивал какие-то цветочки, повернулся лицом к входу. Диану он увидеть никак не ожидал и потому несколько растерялся. Но она осталась прежней добродушной фигуркой.

— Я соскучилась по сестре.

— Агни? — переспросил Сэм. — Она пошла к тебе, в уголок Миши. Я думал, что вы вместе.

— В уголок пошла? — большие синие глаза раскрылись на позолоту мебели. — Нет, я ее не встретила. Миша ушел на тренировку, и я решила ее навестить здесь. Наверное, она уже пришла в уголок и никого там не нашла.

— Думаю, она сейчас вернется, — ответил Самуил, выслушав безыскусные рассуждения.

— Да, — согласилась Диана. — Можно я подожду ее у тебя?..

— Да-да, конечно. Садись… Садись за стол. Я тебе рукоделия могу дать, которые Агни плетет.

Самуил устроил гостью поудобнее, чтобы проявить должное гостеприимство.

Минуты шли быстро.

— А ты, правда, сам придумал такой красивый закат? — взглянула Диана: они не заметили, как вопросы зацепились за ответы, и между ними потекла беседа.

— Не совсем все сам, конечно. Мне братья советовали кое-что, — отозвался Сэм.

На его щеках лежал румянец смущения и радости. С первых секунд общение с Дианой отзывалось в нем приятной волной, и она, похоже, тоже была расположена к нему.

— Агни все нет, — наконец произнесла Диана. — Наверное, она меня разыскивает. Или ждет в уголке.

Это было еще то время, когда ангелы не распознали свою способность звать друг друга одной мыслью и не посылали пока сообщений с птичками и бабочками.

— А ты хочешь с ней поговорить, — поддержал Сэм чувства собеседницы. — Давай мы с тобой пойдем обратно к Мише и там, наверняка, ее найдем.

— Аккуратно! — воскликнул Михаил. — Не надо так высоко: ты аж подпрыгнула!

— Я замечталась! Грудь как будто расширилась на вдохе! — звонко отозвалась Агнесс.

— Лучше шире размах возьми! Чуть пониже рукоять…

Агнесс сотворила изгиб кистью, и резко мелькнуло лезвие с уровня головы до плеча. У нее уже немного получалось, но еще как у ребенка, начинающего что-то новое.

Огромное пространство вдруг свернулось в клубок, перепугавшись крика.

— Агни! Облака!

Агнесс вздрогнула. К ней бежал Самуил, на краю поляны стояла Диана. Агни не успела разглядеть ее пораженное лицо.

— Что ты делаешь?! Боже, Отец! Миша, как ты мог так с ней поступить?! — рука Самуила легла на запястье Агнесс, стараясь отвести меч подальше от нее, его щеки горели алым цветом.

— Она сама меня попросила, — проговорил Михаил.

— И что?! Это же чистейший Луч! Ей нельзя с ним экспериментировать! — вскричал Сэм.

— Почему же нельзя?.. Разве о чем-то таком мне мама говорила? — видя, что волнение брата доходит до конвульсивного, Михаил поспешил забрать у Агнесс оружие.

— Это не для девушки! Меч — твое призвание, ты им и занимайся! Агни, пойдем с этой поляны подальше!..

— Сэм, все в порядке. Я просто немного подержала его в руках. Миша следил за тем, чтобы я не поранилась, — попыталась успокоить его Агни.

— Пойдем, — Сэм взял ее за плечи с единственной целью — вырвать из действительной или мнимой опасности.

— Сэм, все правда нормально. Извини, что не предупредили тебя. Агни неожиданно пришла и захотела поучаствовать, — сказал Михаил.

К спорящим подошла Диана, но в разговор не вмешалась, лишь губы ее хранили недоумение и легкий испуг.

— И мне так понравилось! Я хотела бы продолжить тренировки, если Миша… — начала Агни.

— Я против! Тебе это не нужно! — решительно отверг идею Самуил.

— Я не пойду против тебя. Но сам я бы не отказал Агни в ее просьбе о совместных занятиях, — ответил Михаил.

— Нет, это исключено, — вымолвил Самуил.

— Послушайте, — Агни выпуталась из сдавливающих ее плечи рук Самуила. — Я попробовала заниматься с мечом, и мне понравилось. Миша согласен меня учить, Сэм категорически против. Если есть два мнения, то пусть, быть может, мне ответят Отец и мама?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Бытие, глава 1, стих 3 (Быт. 1:3). Синодальный перевод здесь и далее, если не указано иное.

2

1-е послание апостола Иоанна, глава 1, стих 5 (1 Ин. 1:5): «Бог есть свет, и нет в Нем никакой тьмы».

3

Солнце светит белым светом,

Сам я стал прозрачным небом,

И я, крыльями махая,

Время жизни выдуваю… (художественный перевод с англ. яз.)

4

Где ты видел солнце белым? Докажи, что стал ты небом! (художественный перевод с англ. яз.)

5

Вдохновение – реальность, песня мир обогащает! Если ты не догадался, то фантазия хромает! (художественный перевод с англ. яз.)

6

Мой брат придумкам разным рад, но под угрозой райский сад: исправит Габри весь наш мир, лишь бы он к песне подходил! (художественный перевод с англ. яз.)

7

Две девушки пришли в наш мир (перевод с англ. яз.)

8

Мы к ним сгораем от любви (художественный перевод с англ. яз.)

9

Шедевр (франц. яз.)