Спящий в Патагонии

— Оу. Железный Арни!…Знаете, Андрей. Что-то мне подсказывает, что он вам не конкурент.

Андрей, как и подобает взрослому мужчине, не обратил внимания на такое сравнение. Обрезав кончик сигары и, прикурив от стоящей на столе медной зажигалки в виде пиратского пистоля со стволом «тромбоном», он сел в неподвижное массивное гостевое кресло, глубоко затянувшись отличным английским табаком.

— Давайте сначала по вашему ребусу, Абель. Вернее, по тому письму, что прислал Корень.

— Я получил по электронной почте с неизвестного адреса письмо, подписанное «Сергей Корень». Вот, посмотрите на экране, — Касти развернул макбук к Андрею, — тут какая-то схема местности без единого топонима. И по-русски написано только «скажите Рогову». А ещё «SOS» — это переводить не потребовалось…

— Хм… Задачка…, — Андрей внимательно смотрел на письмо Сергея, о чем-то сосредоточенно думая, — где это?

— Кто он вообще такой — это Корень? Почему прислал мне это письмо, а не кому-то другому? — нетерпеливо спросил аргентинец, — Он учёный?

— О-о-й, — засмеялся Рогов, — избави Бог мир от таких учёных. Это я, по нашему с вами плану, искал следы нацистских преступников, а он — искал их золото. Два года назад, я приглашал его в нашу экспедицию, как спеца-подводника.

— Вот как!? — удивился Абель, — значит я его видел, когда приезжал к вам на пару дней в бухту?

— Да, такой крепкий, с брюшком, — поддакнул Рогов, — Вообще, он бывший боевой пловец, отличный профессионал и принимал участие в таких спецоперациях, что американские «морские котики» против него просто мальчики, охотящиеся за мидиями. Сергей — два в одном: человек энциклопедических знаний и отличный боец, но, как на пенсию вышел, будто помешался на золоте. Мы с ним разругались…

— А потом?

— А что потом?… Потом он, как воду канул… И теперь, вот, помощи просит.

Абель слушал внимательно и его живые карие глаза под очками, будто окаменели. Он сложил две ладони домиком и поднес ко рту. Лицо его, казалось, стало серым. Вдруг он встал и взволнованно заходил по своему кабинету.

— В общем, так, сеньор Рогов, — Абель вдруг заговорил серьезно и предельно чётко, — я имею все основания утверждать, что Сергея Корня держат в плену нацисты…

Касти знал, о чем говорил. Он родился и вырос в городке Сан-Карлос-де-Барилоче. Еще мальчишкой, бегая с друзьями по окрестностям, Абель часто натыкался на роскошный дом, в котором почти пятьдесят лет благоденствовал бывший гауптштурмфюрер СС Эрих Прибке, расстреливавший мирных жителей в Италии.

Абель никогда не обращал внимания на высокого подтянутого старика из красивого дома. Но однажды попался в чужом саду, и щедрый хозяин — добрый дедушка Эрих угостил мальчишку прекрасными яблоками, которые росли у него на одном из деревьев.

— Яблоки с медом — полезно и вкусно, — говорил старый немец, поглаживая морщинистой рукой по чернявой голове маленького аргентинца. — Кушай, юнге.

Знал бы маленький потомок расстрелянного испанского антифашиста Рубена Касти, сколько раз эта добрая костлявая рука нажимала на спусковой крючок парабеллума, расстреливая женщин и детей на Пиренейском полуострове.

Но время шло, и, через каких-то десять лет, учась в институте на факультете журналистики, Абель Касти, как молодой специалист, начал проводить свои первые журналистские расследования.

Оттачивая навыки корреспондента, он случайно узнал, кто проживал на прекрасной вилле. Это был — нацистский преступник Эрих Прибке. Он жил с аргентинским паспортом, под своей фамилией, и не бедствовал. Никого не боясь, он летал в Европу, ходил в немецкие клубы, обедал в немецких ресторанах, пил вкусное немецкое пиво, читал немецкие газеты, смотрел немецкие фильмы… Это было для Абеля, как гром среди ясного неба, а во рту стоял… тот вкус яблок с мёдом, которыми его угощал «добрый дедушка Эрих».

Подняв архивные документы, молодой Абель Касти воочию узнал о злодеяниях Прибке в годы Второй Мировой войны и забил тревогу. Но власти быстро охладили пыл молодого парня, дав понять, что вопрос сугубо политический. В 80-е годы XX века мир еще был разделен на два лагеря. Но был еще и третий лагерь… поселение нацистов Третьего Рейха в Южной Америке.

Конечно, позднее мир изменился. В 1996 году Аргентина выдала Эриха Прибке Италии. Справедливый суд приговорил старого нациста… к домашнему аресту. Даже сейчас, спустя много лет, в Интернете можно встретить фотографии, где экс-гауптштурмфюрер нежится на солнышке, пребывая на своей даче, отбывая наказание за сотни загубленных жизней.

— Зачем вы мне это всё рассказываете, сеньор Касти? — удивлялся Андрей, — уже не хотите вы мне сказать, что это Эрих Прибке украл Сергея…

— Андрей, я не для того вам это рассказал, чтобы вы язвили…, — обиделся Абель.

— Не серчайте, дружище, — Андрей всем своим видом показывал примирение, — я прекрасно вас понимаю. В той войне воевали оба моих деда. Один из них погиб, не дожив до победы месяца, второй вернулся инвалидом. Я знаю это и помню, может быть, как никто другой в моей стране. Помню… Просто из нацистских преступников, я знавал только одного сверх долгожителя…

— Прибке умер два года назад в Италии, в возрасте ста лет. И украсть вашего аквалангиста он никак не мог, даже в девяносто. Возраст берет свое.

Андрей молчал, пристально глядя на аргентинца, но Касти не обращая внимания, продолжал.

— Но… поверьте мне, это есть, кому сделать. Я вот только понять не могу, кому этот ныряльщик нужен?

— Этот, как вы изволили выразиться, ныряльщик, — спокойно возразил Андрей, — боевой пловец. Вы знаете, что такое офицер, задача которого уничтожить объект противника любой ценой? Он морское дно знает лучше, чем вы у себя дома путь от кровати к холодильнику.

Касти с интересом смотрел на Андрея, который рассказывал о своем соотечественнике с лёгкой гордостью.

— Учебники по математике, физике и географии не расскажут вам того, что знает он.

— Так почему же он не подписал ни одного топонима, ваш без пяти минут учёный? — с лёгкой издёвкой спросил Абель…

— Потому, что он письмо писал для меня — парировал Андрей.

Это подействовало на Касти, как холодный душ. Он посмотрел Андрею прямо в глаза и нерешительно промямлил.

— А вы-ы… знаете, где это находится…?

— Расскажите мне о нацистах, дружище…, — уклоняясь от ответа, вдруг с улыбкой попросил Андрей.

Касти, человек, весьма гордившийся собой и своим статусом, не привык, чтобы с ним так разговаривали и сначала даже немного обиделся на Рогова. Но уже через десять минут, он увлеченно рассказывал о том, что соответствовало его профилю.

— Вы знаете, например, кому США обязаны созданием атомной бомбы? — спросил Абель Андрея, сидя в своем кресле и высоко, по-американски закинув ноги на стол.

— Я слышал версию, что немецкие ученые подсказали американцам секрет обогащения урана…

— … не просто подсказали! — перебил главред, — в Чили, в Аргентине, в США от немцев шла масштабная передача технологических знаний, наработанных Германией за годы под руководством Гитлера.

Андрей слушал Абеля Касти, а сам вспоминал разговор с убитым кавказцем Русланом и его слова.

— … Можно превратить бензин в воду, лекарство в яд или, например… останоАндрюх маршевый двигатель межконтинентальной баллистической ракеты.

«Неужели несчастный Руслан, действительно, работал на нацистов? Но причем тут Аль-Каида? В любом случае надо разбираться…» — думал он.

Тем временем Абель Касти продолжал свое повествование.

— Большинство наших граждан вообще считают великим благом то, что в Аргентину прибыли несколько десятков тысяч нацистов — инженеров, военных специалистов, строителей, учёных, которых принял президент Хуан Перон. Они многое сделали для развития Аргентины.

— Да-да, я где-то находил информацию о том, что президент Перон и его жена Эва Дуарте были нацистскими агентами в Аргентине. Я подумал, что утка, или, как сейчас говорят — фейк…, — Андрей взял еще одну сигару, — Не хочется верить, что героиня Мадонны в знаменитом мюзикле Эндрю Вебера… Та самая — Don't cry for me, Argentina… — ключевой агент нацистов!

— Всё просто. У меня есть документы, подтверждающие это. Ключевого агента Еву Дуарте, по приказу начальника германской контрразведки Канариса, просто подложили под Перона. Свели, как у вас говорят, бобика и жучку, в 44-м. Она его и «завербовала»… через постель, играя на национальных чувствах «За великую Аргентину.»

«Хм…» — подумал Андрей, — «Времена другие, а методы одинаковые.»

— По нашим сведениям, в Латинскую Америку из американских лагерей для военнопленных супругами Перон было перевезено не менее ста тысяч нацистов, — Касти сидел, облокотившись на спинку кресла и вытянув ноги далеко вперед. — А сколько предстало перед судом? От силы пятьдесят… Не тысяч, разумеется. И то. Никого не расстреляли, а в лучшем случае, пожурили домашним арестом или условным сроком…

— Так они и жили, — тяжело вздохнул Андрей, — под подлинными именами. В сытости, довольстве…

— …Вот-вот, — подтвердил Абель. — … и со временем упокоились на чистеньком и аккуратном немецком кладбище.

— В голове не укладывается такой абсурд! Мир считает нацизм злом, а они, как сыр в масле катались! Нюрнбергский процесс для кого был?

От волнения, Андрей так быстро выкурил свою сигару, что Абель предусмотрительно спрятал хьюмидор подальше.

— … Для кого? Для остального мира, сеньор Рогов. Мы же с вами прекрасно понимаем, что нацистское достояние, эвакуированное из Германии, оценивается в сто миллиардов, в пересчёте на современные доллары США.

— А Америка своего не упустит, — как бы подтверждая, добавил Рогов.

— Вместе с тем, подлинная стоимость «мозгов» и ноу-хау, многократно превышает эту сумму. Напомню, что Гитлер был в шаге от создания атомной бомбы. И план был реализован! Только бомбу сбросили не германцы на СССР, а американцы на Японию.

— У нас говорят: «Кому война, а кому — мать родна!»

— Вот именно. Европа во Второй Мировой войне едва не погибла, а Америка очень неплохо заработала. Нацисты вторую часть жизни прожили в Америке и вырастили себе смену… И создали организацию ветеранов «ODESSA»…

— Герои хреновы, — по-русски пробурчал Андрей в ответ.

Абель посмотрел на, не менее изящные, чем его коллекция оружия, настенные часы, висящие прямо над выходом из кабинета. Шел второй час беседы с Андреем, поэтому Абель, посмотрел на экран своего макбука и вдруг перескочил с одной темы на другую.

— Обратите внимание, Андрей, домен у электронного адреса Сергея Корень — cl. Это не Аргентина, это Чили…

— Дигнидад?

— Ну, Дигнидад — не единственная немецкая колония в Южной Америке, даже наш Сан-Карлос-де-Барилоче основали немцы.

Андрей на минуту задумался: «Так вот к чему ты клонил, старый жулик…Рассказывал тут мне: не знаю, не ведаю… Карта местности у него без топонимов… Сам все прекрасно знаешь и умеешь…»

— Чего вы хотите, Абель? — вдруг прямо спросил Андрей.

Он посмотрел аргентинцу в глаза, но не тут то было. Абель был великолепным знатоком этих поединков, и победить его было не так просто. С минуту они сверлили взглядами друг друга, и никто не уступал. Это было похоже больше на дуэль, чем на беседу.

«Чего ты хочешь?»

«А ты не догадался?»

«Я догадался. А ты уверен, что я соглашусь?»

«Был бы не уверен, не позвал бы.»

«Ну, а всё-таки?»

«А всё-таки она вертится… Земля…»

«А по делу?»

«Дело у нас у всех одно… ОбстаАндрюх друг друга… Договоримся?»

«А я пока не отказывался…»

Борьба закончилась так же неожиданно, как и началась. Неизвестно откуда взявшаяся муха, села Абелю прямо на нос. И он стал от нее отмахиваться. «А все-таки ты проиграл» — подумал Андрей.

— И всё же, чего вы хотите, Абель? — спокойно повторил журналист.

— Того же, чего и вы, Андрей, — ответил аргентинец, прогнавший муху в окно.

— Я хочу в душ и перекусить. Вы тоже?

— … А я хотел решить вопросы в банке. Мы ведь подпишем договор? Первый эксклюзив — для моего издания? Так сказать, «право первой ночи»…

— Вы думаете, я вам буду полезен? — продолжал плести свою сеть Андрей.

Абель смотрел в глаза Андрею и старался быть искренним.

— Я ценю вас, сеньор Рогов. А иначе не беседовал бы с вами уже два часа… И не предлагал бы вам сумму с четырьмя… нет, с пятью нулями…! Но, вы же сами понимаете… Для этого нужен убойный материал.

Андрей иронично улыбнулся в ответ.

— Скажите, Абель, вы не знали такого человека, как Отто Ран?

Касти посмотрел на Рогова, как на школьника, который не выучил урок.

— Друг мой, я хорошо изучал историю нацистской Германии и отлично знаю, что один из идеологов Гитлера, начальник отдела археологических раскопок «Аненэрбе» — Отто Вильгельм Ран умер задолго до нашего с вами рождения, перед началом Второй Мировой Войны. Как я его мог знать?…

— … Отто Ран, для начала, не умер, — перебил Андрей голосом, не терпящим никаких возражений,-… а пропал без вести…

— Это одна из версий. Я слышал…, — ответил Абель, подкуривая потухшую сигару.

— Вы слышали… А я видел. Отто проявился… уже в наше время.

— Что вы говорите? — воскликнул Касти с недоверием — Отто Ран должен был умереть от старости, по крайней мере, в самом начале этого века…

— …Отто Ран прожил около ста десяти лет. Он разгадал секрет долголетия Гуру Римпоче, в непальском монастыре Гнездо Летающей Белой Тигрицы. И жил бы еще… если бы его не принесли в жертву индейцы майя год назад.

— Андрей вы же знаете, что я — реалист…

— … Я тоже, Абель. Но когда на твою жизнь покушаются, по меньшей мере, трижды — в Непале, в Мексике и даже дома, что может быть реальнее? Я говорил с Отто, как сейчас с вами.

Абель смотрел в глаза Андрею. Нет, этот человек не похож на сумасшедшего. Но, может быть, он заблуждается? В любом случае, Касти хотел доказательств.

— Ну, хорошо! — воскликнул Андрей. Он вдруг встал, взволнованно сделал несколько шагов по кабинету, затем остановился, — никому не показывал, но вам…

Рогов открыл свою сумку и вынул из маленького целлофанового пакетика маленькую овальную пластинку из алюминия. На ней было пропечатано шестизначное число.

— Это офицерский жетон оберштурмфюрера «СС» Отто Рана, — спокойно сказал он, — хотите — верьте, хотите — нет. Я нашел его рядом с отрубленной головой его хозяина, в глубине Чьяпасских гор.

Касти дрожащей рукой взял металлический артефакт.

— Вы, позволите? — неуверенно спросил у Андрея пораженный аргентинец.

— Да, пожалуйста, пожалуйста.

Абель сел на компьютер, открыл свой архив и набрал число, которое было на жетоне. Через полминуты, дождавшись информации, аргентинец буквально подпрыгнул на стуле. Затем застыл и уперся взглядом в Рогова.

— Это сенсация… просто невероятно… Друг мой, вам очень повезло. Общаться с человеком, которого считали сподвижником самого Гитлера… Кстати, Гитлер здесь жил неподалеку, уже после войны…

— Я в курсе, — спокойно ответил Рогов, — по вашей версии, он умер в 1964-м году…

— А по вашей? — заискивающе спросил Абель.

Он держал в руке жетон, все еще до конца не веря в то, что видит и продолжал говорить.

— Судя по тому, что рассказали вы, я вообще уже не верю ни в какие версии… или, наоборот, готов верить всему, что вы скажете.

— Некоторые псевдоученые — фанатики нацизма, утверждают, что Адольф Гитлер не умер, а находится в состоянии сомадхи… Его только нужно разбудить.

— Ну-у-у-у, я в это не верю, — испуганно засмеялся Абель, — просто сказка о Белоснежке какая-то…

— Я тоже не верю, но гномы этой Белоснежки существуют и их желательно найти… Более того, я думаю Сергей Корень, максимально близок к этому открытию…, а иначе не отправлял бы сигнал «SOS».

Андрей решительно посмотрел на Абеля.

— Чайтен, Пуйюуапи, Милимойю! — произнес он чётко. — Эти топонимы вас интересовали, сеньор Касти?

Касти застыл на месте, словно изваяние.

— Сверьтесь по карте, дружище. Это Патагония.

Аргентинец опять сел за свой макбук, и через несколько мгновений поднял глаза на Андрея в полном изумлении.

— Но откуда вы… знаете…?

— Работа у меня такая, сеньор Касти — всё знать…

Глава 4. Зимнее танго

…Прошло еще полтора часа, и Абель уже не глядел на время. Перед партнерами стояла початая бутылка ямайского рому, и красивая индианка принесла очередной кофейник с кофе. Ром настолько расслабил Касти, что он даже перестал прятать сигары, каждая из которых стоила не менее 100 долларов. А Андрей и не претендовал. Побаловался и будет.

На столе уже лежал подписанный договор о сотрудничестве. Это никак не влияло на отношения Рогова со своим родным телеканалом, наоборот такое сотрудничество было полезно и морально, и материально.

— Ой. Андрей, — весело болтал Абель, радуясь удачному контракту. — Зная вас, я готов работать с вами по любой тематике. Я никогда не забуду, как два года назад вы нашли эти немецкие «сигары», в одной из которых, с очередной партией нацистов, прибыла Эва Дуарте. Никто не верил в их существование, а вы нашли…

— Ну, кто ищет, то всегда находит, — скромно ответил Рогов.

— Кстати, вы в курсе, что этих лодок больше нет? — Абель, улыбаясь от того, что сможет чем-то удиАндрюх Рогова, торжествующе смотрел на него.

— Только не говорите, что вы их перепрятали у себя на фазенде, — в свойственной ироничной манере ответил Андрей.

— Если бы! Их взорвали! Год назад. Никто ничего не знает и концов не нашли…

— Да-а-а-а!?…

Андрей, действительно, был удивлен. Он наивно полагал, что бухта Калета-де-лос-Лорос, с тремя подводными лодками, останется неприкосновенной до его следующего приезда, и он найдет отличного пловца Корня, и они опять нырнут… Стоп! Андрея осенило…

— Знаете, Абель, — возможно, я даже вычислю, кто взорвал эти U21. Мне только нужно найти Корня.

— Вот это голова! — с восторгом воскликнул Касти, — мне бы вас хотя бы на пару лет, я бы стал самым популярным издателем Южной Америки…

— Да бросьте, вы и так великий, — ляпнул Рогов тщеславному аргентинцу.

Он, конечно, не рассказал Абелю об истинных целях своей поездки. Прежде всего — понять, что же такого здесь нашел Артем Головнин и за что его убили.

— Итак, сначала Дигнидад, — заключил Андрей вслух.

— Да, я думаю, начать поиски вашего аквалангиста со смешной фамилией — Корень, следует оттуда…

«Можно подумать, у тебя фамилия грустная», — пробормотал Андрей, — «Здрасти, Касти, ну у вас и мордасти. Нигде не лазьте, потому, что вы Касти. Лучше у себя в редакции колбасьте…» — молча рифмовал Андрей. Ром сделал свое дело, Рогов начинал шалить.

— … С вами я поехать не могу, сами понимаете, издательство без меня, как без руля и ветрил — сядет на мель, — извиняющимся тоном промямлил аргентинец.

«Нет, ну он точно мысли читает… Да я бы тебя и не взял, дорогой мой. Ты же своим криком мне всех фрицев распугаешь.»

— продолжал думать Рогов про себя, а вслух отдавал дань уважения.

— Эх, жаль, мне по-испански говорить очень трудно, да и местности я не знаю совсем. И знакомых в Чили никаких…

В следующую секунду Андрей пожалел о том, что сказал. Потому, что Абелю Касти пришла в голову очередная «гениальная» идея.

— А знаете что, Андрей? Моя племянница окончила Университет в Сантьяго де Чили. Она не откажется съездить в командировку в студенческие места.

— Вот, только этого мне не хватало, — пробормотал Андрей на родном и добавил на испанском, — Чудесно, Абель. Я очень рад.

— И ещё один сюрприз, она училась на Гуманитарном факультете, специализировалась на русской литературе — Толстой, Достоевский, так что ей ещё и полезно будет попрактиковаться с носителем языка.

— Да. Язык, порой, чертовски нужная и приятная штука — сострил Андрей, но Абель не понял его шутки.

— Только, прошу вас, не подвергайте её опасности, — продолжал радостно провозглашать аргентинец. — Это глупые слова, я знаю. Вы никогда так не поступите, но я должен был их произнести.

— Несомненно.

— Согласны? Позвать её?

— Абель, дорогой мой. Я в душе не был двое суток, небрит, помят. Давайте попозже, а?

— Во-первых, я должен вас предстаАндрюх друг другу, как её дядя и ваш друг. Иначе это будет моветон и неприлично для молодой сеньориты.

Абель нажал на кнопку селектора:

— Анабель, принеси нам кофе, пожалуйста! /…/ Нет, именно ты принеси!

— А во-вторых, — продолжил он, обращаясь к Рогову, — вы в её обществе уже провели полчаса, и она вас принепременно всего рассмотрела — от небритых щёк до мятых брюк.

Зашла сеньорита Ферерр с серебряным подносом, на котором красовались две фарфоровые чашки с высокой благоухающей пенкой. Теперь можно было увидеть ещё и юбку-карандаш, плотно облегающую её стройные ноги до колен, чулки телесного цвета и тёмно-бордовые туфли-лодочки. Племянница сеньора Касти была довольно высокой — не менее метра семидесяти пяти.

— Вот, Андрей, с удовольствием представляю вам мою племянницу — Анабель. Это дочка моей младшей сестры…, — Абель тут же обратился и к девушке, — Девочка моя, это сеньор Андрей Рогов из России. Мы с ним два года назад затеяли двухнедельную российско-аргентинскую экспедицию, материалы которой эксклюзивно публикует наше издательство.

Андрей встал ещё при появлении Анабель в кабинете, а теперь ещё и учтиво поклонился. Анабель в очередной раз смутилась. Видимо, вспоминая свое поведение пару часов назад.

— Анабель, — продолжал Касти. — сеньору Рогову требуется помощь проводника в Чили, и я прошу тебя оказать ему эту услугу.

Анабель молчала, не зная, что ответить.

— К тому же, тебе это будет полезно. Будете общаться с Андреем Петровичем по-русски. Он — носитель.

— Я — носитель, — подтвердил Андрей и тут же добавил, — вы позволите, сеньор Касти, я задам сеньорите Анабель Феррер пару вопросов?

— Ваше право, мой друг.

Андрей перешел на русский язык. А Абель стоял рядом и поддакивал журналисту после каждого вопроса, даже не понимая, о чем тот говорит.

— Анабель, вы никогда человечины не пробовали?

— Н-е-е-ет, — глаза аргентинки округлились от удивления.

— А родственников в диких племенах у вас нет?

— Мои предки из Испании, сеньор, мистер… Рогов, — обиженно надулась Анабель.

— Так-к-к. И последний вопрос. Вы по ночам не храпите?

Темпераментная Анабель сверкнула глазами.

— Дядя Абель! Я с ним не поеду!!! — перешла на испанский девушка.

— Что значит — не поеду? — разозлился Абель. — Ты не хочешь помочь своему дяде? И что значит — с ним? Я тебя не замуж отдаю!

— Он задает такие вопросы…

— … Сеньор Рогов имеет право задавать тебе любые вопросы, детка! Он — твой начальник. Разговор окончен!

Подвыпивший Касти говорил тоном, не терпящим возражений. А Андрей отыгрался сполна…

— Вот и отлично! — Андрей дал понять, что ему нужно спешить, — сегодня вечером встретимся и все обсудим…Втроем, правда?

Он подхватил свою сумку.

— Мне еще поселиться надо, — добавил Рогов.

— Не извольте беспокоиться. Мы уже позаботились, сеньор Рогов. Анабель, ты же забронировала номер для нашего гостя?

— А разве это для него? — растерянно спросила девушка.

— Я тебе еще раз говорю, что говорить о человеке в третьем лице в его присутствии — некультурно! — опять взвился Касти.

— Хорошо! — сердито ответила аргентинка. Отель Вилья-Льяо-Льяо, вас устроит, сеньор Рогов? Это прямо на берегу озера Нахуэль Уапи.

— Нахуэль кого?! — нарочито испуганно переспросил Андрей.

— Нахуэль Уапи, на языке индейцев арауканов его название означает «Остров ягуара», — спокойно ответила Анабель, даже не покраснев.

— Да, вы еще не очень хорошо знаете русский язык, — улыбнулся Андрей. — Достоевский — это еще не всё…

— Ну, я думаю, вы меня научите? — неожиданно «раскрылась» аргентинка.

Андрей взглянул на Касти.

— Абель, дружище. А вам не жалко вашу племянницу? Я же не груши собирать еду. — неожиданно спросил Рогов.

При этих словах Абель и Анабель переглянулись, как будто перед ним стоял не журналист, а мальчик из детского садика.

— Андрей, — добродушно засмеялся Касти, — Это не девушка — это демон в юбке! Но вы, пока этого еще не знаете…

Из кабинета Абеля Касти, Андрей и Анабель вышли вместе.

— Ну, вот видите, сеньорита Феррер. Оказывается, всё можно решить! — продолжал подтрунивать над девушкой Рогов. — Вы так хотели поехать со мной и дядя вас отпустил.

Аргентинка резко остановилась и сердито посмотрела прямо в глаза Андрею.

— Одно я поняла твердо!

— Что? — сыграл удивление Рогов.

— Что он — это еще хуже, чем гринго!

— Ой, вы даже предстаАндрюх себе не можете, как вы угадали! — засмеялся Андрей. — Есть даже пословица такая «Когда он родился-еврей заплакал!»

Анабель никак не ожидала такой реакции.