Спящий в Патагонии

— Сейчас Господь взял на руки нашего Артёма, чтобы уже не опускать на эту землю никогда. Светлая ему память!

Они выпили горькую, не чокаясь. Артём с улыбкой смотрел с портрета с черной ленточкой, будто говорил Андрею: «Ну, ты, Дрюх, задвинул. Мне что, ожить?…» Рогов только грустно улыбнулся в ответ…

У входа в кафе, куда вышли на перекур журналисты-криминологи, почти никого не было, лишь изредка проезжающие машины. Было около девяти часов вечера, подмораживало, и даже пошел легкий снежок. Андрей вышел чуть позже. Свежий морозный воздух ударил в лицо.

— Север, есть север. Я позавчера прилетел из Ростова. Там зимой еще и не пахнет…

Рогов намеренно вышел вслед за журналистами. Он, хоть и был некурящим, но чувствовал, что разговора не избежать. Даже наоборот, он ждал этого разговора и стремился к нему. Журналисты перебрасывались между собой какими-то отдельными фразами: «Говори ты…» «Хорошо, я скажу…» Один из журналистов, худощавый парень лет тридцати подошел к Рогову ближе…

— Извините, Андрей…? — сказал он, удлиняя ударение на последнем слоге, ожидая услышать от журналиста отчество.

— Можно просто — Андрей, — и протянул руку.

— Вадим, — ответил парень, торопливо пожимая руку Рогова.

— Понимаете, Андрей… Мы знаем, вы дружили с Артемом Рудольфовичем… Мы… в общем, мы не верим, что это несчастный случай, — выпалил парень.

— Вот как? — Андрей изобразил удивление.

— Да, да. Не верим, — вдруг послышались голоса из коллектива.

— Вы, наверное, далеки от нашего рода работы, но мы — журналисты — криминологи и кое-что понимаем…, — опять начал Вадим.

— Понимаете, Андрей, — вдруг ворвалась в разговор какая-та девушка лет двадцати пяти. — Як-40 ударился о землю, не будучи обесточен, из баков хлынул керосин, но почему-то не загорелся. Вам это не кажется странным?

Тот, которого звали Вадимом, стоял рядом и поддакивал, кивая головой.

— Да! Судя по всему, пожара не было. А самолёт, как мне сказали техники, был заправлен в полёт керосином «под завязку». Я лично проводил расследование.

— …Ребята! — оборвал словесный поток Андрей, — вам не кажется, что вы не о том думаете? У вас сервер «упал» в тот же день, и редакцию чуть не сожгли …в тот же день… а вы о самолете говорите… Таких совпадений не бывает…

— Да-а! — Удивился Вадим и посмотрел на коллег, которые переглядывались, — А откуда вы знаете?

— Работа у меня такая — всё знать! Я журналист-криминолог, уже лет двадцать…

— Я еще пешком под стол ходил…, — смутился Вадим, как бы сообщая друзьям…

— … К тому же, Артему, за два дня до этого угрожали по телефону…, продолжал он. — Сложим два и два!? Угроза, вредительство, крушение самолета и гибель главреда, пожар в офисе…не слишком ли много бед для одной редакции?

Журналисты, молча, хлопая глазами, смотрели на Андрея, который говорил не в свойственной ему эмоциональной манере.

— Не пугайтесь. Мне ваша Маша Безродная рассказала… Она, кстати, важный свидетель по делу, которое могут возбудить.

— Так она с вами? — удивился Вадим.

— Что значит, со мной? — недоуменно воскликнул Андрей.

— Ну, ее не было на похоронах, и вообще, как пожар случился, исчезла куда-то и на звонки не отвечает…

Андрей топнул ногой от досады.

— Твою дивизию… Где она живёт? — вскрикнул он.

Журналисты начали шушукаться и спрашивать друг у друга, где живет Маша. Оказалось, что никто толком не знал, где она живет. Знали, что сама она из Вятки и жила на квартире где-то на Западе Северной столицы.

— Всё, блин… приплыли, — Андрей обессиленный присел на ступеньку.

Журналисты растерянно смотрели друг на друга, о чем-то перешептываясь.

— Дайте сигарету, — спокойно попросил он и опять встал, отряхивая мокрую куртку.

Закурив, Рогов первым нарушил тишину.

— Мы потеряли ее… Вы это понимаете? Она единственная, кто слышал разговор Головнина с угрожавшим, и может это подтвердить…

Журналисты неприятно перешептывались где-то за спинами у общей толпы товарищей, окружившей Рогова. «Кирдык мужику… Перегрелся… Детективов пересмотрел по телевизору…»

— Молодой человек, — вдруг громко сказал Андрей, который, оказывается, все слышал, — я телевизор не смотрю, я в нем работаю.

Парень смутился, не найдя, что ответить.

— Неужели вам не жалко вашу коллегу? — добавил Рогов, затягиваясь в очередной раз и закашлявшись с непривычки.

Внезапно у кого-то из журналисток зазвонил телефон.

— О! Машка! — радостно воскликнула девушка, — Алло, Маша… да/…/

Лица журналистов просветлели.

— Она едет к нам! — радостно сообщила журналистка.

— Скажи, пусть стоит на месте. Я сейчас! — подхватился Рогов, — где она?

Андрей почти кричал, а сотрудники «Особо секретно» смотрели на него, как на сумасшедшего.

— Да, она уже рядом. Не беспокойтесь Андрей. Она уже пешком идет, — успокаивала девушка, — О! Вон она!

Вдали, по тротуару шла Маша Безродная, в своем пуховике и в шапке с громадным бубоном. Совсем, как при встрече с Роговым позавчера. Увидев компанию друзей, она махнула рукой и ускорила шаг.

— Стой на месте! — заорал Рогов, но девушка не слышала его.

Она подошла к проезжей части, осмотрелась и спокойно стала переходить по «зебре» на другую сторону… Мгновение. Откуда-то из-за поворота выскочил джип «Чероки», и на огромной скорости сбив секретаршу, не останавливаясь, помчался дальше. Тоненькая, как тростинка, Маша от удара подлетела кверху и, опустившись на асфальт метрах в двадцати от места столкновения, ударилась головой о бордюр тротуара и замерла в неестественной позе…

Глава 2. В виду отсутствия улик…

Ночная улица ярко освещала фонарями тонкую пелену первого снега. Он все шел и шел, уничтожая следы протекторов только что промчавшегося автомобиля. Ужасное преступление и гибель молодой секретарши произошли прямо на глазах у сотрудников редакции «Особо секретно». Они только и успели, что вскрикнуть…

— Я знал, я знал…, — пробормотал Андрей и, бросив окурок прямо тротуар, не торопясь, пошел в сторону погибшей, обгоняемый разгоряченными журналистами…

Вся суета и бег молодежи к Маше наперегонки были уже бесполезны. Андрей знал это. Он просто шел, спокойно шел, сквозь топот ног и крики: «Полицию… Полицию… в скорую позвоните…»…

Конечно, даже объявив план «Перехват» по городу, полиция не нашла джип «Чероки», сбивший секретаршу. Такое впечатление, что его никогда и не было.

… Четыре часа Андрея допрашивал представитель Следственного Комитета, четыре часа продолжалось «переливание из пустого в порожнее». Рогова или не слышали, или не хотели слышать, повторяя, как мантру, одно и то же: «А где доказательства?». Андрей почему-то вспомнил беседу с сектантами, когда любой спор заканчивался единственным аргументом: «Ну, это одному Богу известно…» Так и здесь. И главное, всему находилось объяснение местных криминалистов. Самолет упал потому, что обледенел; второй этаж редакции сгорел по причине неисправной проводки, сервер редакции был подвержен хакерской атаке, как и у многих других в этот день, Маша погибла потому, что была невнимательна на дороге, а Артему Головнину никто не угрожал по телефону — это всё домыслы…

Логическая цепочка рассуждений журналиста, с опытом работы следователя, почему-то не нравилась следователю из Москвы. Может быть потому, что ему сказали, каким должен оказаться конечный результат? Но это было уже не важно.

В половине пятого утра Рогов, наконец, добрался до гостиницы. Сегодня, он в очередной раз понял, что никто этих преступлений не раскроет, и убийц Артема Головнина, а теперь уже и его секретарши Маши Безродной, не найдут, а, что самое страшное, — все спишут на случайность или «человеческий фактор».

…Андрея разбудил настойчивый звонок его мобильного телефона. На часах было 11.30.

— Андрюха! Привет! Абросимов говорит…

Один из ветеранов газеты «Особо секретно», которого Андрей знал уже много лет, срочно вызывал его в редакцию.

— Тебе это будет интересно! — заинтриговал Абросимов Рогова.

Через час с четвертью Рогов вошел в помещение редакции. Сразу в дверях его встретил Абросимов, мужчина, по виду ровесник Андрея с густой окладистой бородой, что в наше время встречается все чаще.

— Смотри, старина, — сказал, поздоровавшись, он, — у нас в отделе сидит какой-то непонятный гость, — поговори с ним…

— Для этого стоило меня будить, Эдик? — возмутился Андрей, но Абросимов его уже не слышал и нырнул в какую-то дверь, через пару минут он вышел вместе с молодым человеком, кавказской наружности, лет тридцати. На ногах у него были ярко-красные мокасины. Настолько яркие, что издалека было видно — ноги у человека есть.

«Это что за Чингачгук?» — подумал Андрей, зная, что молодые люди иногда очень любят одеться эпатажно, как бы подчеркивая свою значимость в этом мире.

— Вы занимаетесь расследованием гибели самолёта? — спросил «чингачгук», не поздоровавшись, как будто так было и надо.

Андрей, в непонимании посмотрел на Абросимова. Тот глубоко вздохнул и пожал плечами.

— Ну, мы решили, что лучше тебя никто не справится… Правда?

— Кривда! — сердито ответил Рогов Абросимову, и опять переключил внимание на кавказца, — Так что вы хотели, уважаемый?

— Я вам очень помогу! — ответил собеседник, — хочу вам дать сканы двух фотоснимков. Видите? Это падающий Як-40 с вашим начальником. Снимки делали те, кто «завалил» самолёт. Заплатите мне за фотографии десять тысяч долларов, и я принесу вам оригиналы.

— Как тебя зовут? — спросил Андрей после паузы.

— Руслан.

«Вот, что странно» — подумал Рогов, — «Вроде, как наше имя. И русского богатыря у Пушкина зовут Русланом в поэме «Руслан и Людмила», а сейчас если Руслан, то обязательно из Южных широт… Правда, и Пушкин внук африканца… так чему я удивляюсь?»

— …А меня — Андрей, — продолжил беседу Рогов. — Понимаешь, уважаемый, нет у нас сейчас десяти тысяч долларов.

Андрей доверительно обнял кавказца за плечо и предложил пройти внутрь редакции.

— Девочки, кофе! — скомандовал Абросимов, понимая, что беседа со странным гостем действительно заинтересовала коллегу из Москвы.

— А можно мне какао? — вдруг спросил Руслан.

«Вот наглец. Может тебе еще чаю с козинаками?» — подумал Абросимов. Честно говоря, он не очень верил в серьезность этого визита и не любил подобных церемоний, но, глядя на Андрея, спросил у сотрудниц.

— Девочки, у нас какао есть?

— Есть! Держим специально для дорогих гостей, — съязвила одна из журналисток.

Андрей подвел Руслана к маленькому кожаному диванчику, и они присели.

— Давай так! Ты нам сканы оставь, завтра эксперты скажут, не монтаж ли, а если не монтаж, то мы тебе обязательно позвоним. Устраивает тебя такой расклад?

— Устраивает, — неожиданно просто и почти не думая ответил кавказец. — Только я сам вам позвоню. На встречу пусть приходит женщина, она должна будет сесть в указанную мной машину, проехать в безопасное место, где ей и передадут фотодокументы. И никаких диктофонов и сопровождающих лиц.

Андрей хмыкнув, задумался. Уж больно этот парень был похож на дешевого «разводилу», который посмотрел телевизор, одел самое дорогое, что у него было — красные мокасины и пришел срубить денег.

— Руслан, пойми, не пошлём мы никого из наших девочек на такую встречу. Пусть всё будет, как ты сказал, только я сам приду.

Тут настало время задуматься Руслану. Он с недоверием посмотрел на Андрея, а тот «гипнотизировал» кавказца, излучая такой добрый взгляд, будто он не журналист, а, по меньшей мере, младший брат Матери Терезы и готов отдать всё…

— Вот, смотри, мой паспорт, — Рогов вынул документ из кармана, раскрыл и показал недоверчивому парню. — Я — гражданин Российской Федерации, не из редакции, не их СРУ и не ФСБшник, идеальный посредник. Согласен?

Лицо Руслана чем-то походило на физиономию мультперсонажа Лунтика. Вот с таким же выражением глаз он посмотрел на Рогова, который был, как минимум, в полтора раза старше его. Старше, но не старее… Журналист в темном костюме, который с натяжкой можно было назвать деловым. Светлые, но не густые волосы, крепкая шея, широкие плечи, большие кисти рук и… добрые-предобрые глаза.

— Почему я должен вам верить? — вдруг спросил Руслан.

— А что, у тебя есть варианты? — вопросом на вопрос ответил Рогов, глядя оппоненту прямо в глаза. — Это ведь не мы к тебе пришли, а ты к нам. И ты хочешь заработать денег. Не так ли?

— Хочу, — сказал Руслан, отводя глаза.

— Тогда ответь мне на один вопрос…, — Андрей запнулся, — Почему я должен тебе верить?

Неожиданно для Андрея «Лунтик» выпрямился, и его речь стала четкой и без кавказского акцента.

— Вам известно, что такое, например, гидролитические свойства вещества, уважаемый?

При этих словах офис-менеджер чуть не уронила поднос с кофе и какао.

— Ну, в общих чертах, — Андрей был обескуражен. Обычно он, мог просчитать собеседника задолго до окончания разговора, но тут он, как человек, когда-то закончивший разведшколу КГБ, потерпел фиаско.

«Двойка, Рогов.» — только и подумал Андрей. Девушка уже поставила и кофе, и какао на стеклянный журнальный столик и тот, который назвался Русланом, уже далеко не «лунтик», продолжал свою речь.

— В некой секретной лаборатории велись научно-исследовательские работы по изменению физико-химических свойств жидкостей с помощью излучателей…

— А—а-а…

— Знаю, знаю ваш вопрос. Вы спросите, причем тут это всё к фотографиям, — продолжал удивительный кавказец в красных мокасинах, но с интеллектом кандидата наук. — Простой авиационный керосин, например… Не буду говорить формулу, всё равно не запомните… Так вот, этот керосин при облучении меняет свойства и перестает быть топливом. А через сутки, опять становится горючим…

— То есть вы хотите сказать…, — как завороженный пробормотал Андрей.

— … Я хочу сказать, что самолет Як-40, который потерпел крушение три дня назад, взлетел на керосине, а летел — … на воде. Поэтому и упал.

— Но, как же, простите, этот керосин облучили?

— …На большом расстоянии. Для этого, в принципе, опыты и проводились. Можно превратить бензин в воду, лекарство в яд или, например…останоАндрюх маршевый двигатель межконтинентальной баллистической ракеты.

Андрей посмотрел вокруг. Сотрудники офиса занимались своими делами и не обращали внимания на беседу Андрея с «чингачгуком».

— Откуда вам это известно? — Андрей вдруг понял, что с этим человеком, который далек от того, чтобы красить заборы и вертеть шаурму, правильнее разговаривать на «вы».

— Я был ассистентом одного профессора, имя которого вам ничего не скажет. Да и никому не скажет. Такие люди как он, живут под секретными номерами… У меня есть все необходимые документы, чтобы доказать, что ЯК-40 упал не от обледенения. Но они стоят дорого… Очень дорого…

— Но для чего вы принесли эти фотографии? — Андрей все еще не мог понять цепи рассуждений этого молодого, но, видимо, очень умного человека.

— Хочу проверить вашу платежеспособность. Если сделка совершится, мы продолжим сотрудничество.

— Но что вас заставило…? — Андрей не успел договорить. Руслан будто читал его мысли и отвечал на вопросы предельно исчерпывающе.

— …Как только я узнал, что за нашими исследованиями стоят люди Аль-Каиды, бежал… Я не хочу иметь ничего общего с этими людьми. Такие, как они, убили моего отца… в горах Афганистана… Я надеюсь, вы найдёте деньги, уважаемый…?

…На другой день Рогов, с десятью тысячами долларов в нагрудном кармане, сел в названную Русланом машину — старенькую «девяносто девятую» цвета «мокрый асфальт». Стоит ли говорить, что эксперты подтвердили подлинность снимков, которые вчера получил он? Он убедился, что имеет дело с человеком слова и теперь ехал на встречу с ним.

Водителя за рулём не было, в замке зажигания торчал ключ, проколовший бумажку с адресом — «… у круглой клумбы с фонтаном». Это тихий микрорайон Питера, построенный в своё время для ученых — парковая зона со старыми деревьями; лужайки, небольшие двух-трёх этажные дома.

Андрей нашёл Руслана довольно быстро. У большого каштана, уже давно потерявшего листву холодной осенью в ноябре, на старом стуле, сидел бывший «лунтик» и «чингачгук», а теперь, достаточно уважаемый Роговым человек. Андрей ни за что не узнал бы его в капюшоне, если бы не его широко расставленные ноги в красных мокасинах.

Казалось, что, ожидая Андрея, Руслан, облокотившись на спинку стула, любовался фонтаном в виде птицы Феникс, но вот только фонтан в это время, уже был выключен… Журналист быстро проследовал по безлюдной аллее и подошел к загадочному кавказцу.

— Не замерзли, уважаемый? — весело спросил он.

Ответа не последовало. Рогов подождал несколько секунд и, догадываясь о чём-то, обошел строптивого учёного полукругом. Место под капюшоном пустовало… У Руслана не было головы…

Андрей машинально сделал два шага вперед и увидел, что карманы ветровки, в которые были спрятаны руки таинственного кавказца, — в разводах крови. Рогов, надев перчатку, осторожно вынул из кармана, еще не успевшую застыть, руку убитого. На пальцах руки не было ногтей. Он почувствовал, как у него задрожали корни волос.

— Что это, Господи? — произнес он.

Из состояния шока его вывел резкий хлопок форточкой, где-то в доме за деревьями. Андрей резко развернулся и пошел от страшного места, почти бегом.

…Прыгнув в трамвай, он доехал до ближайшей станции метро и там слился с толпой…

— Макс, привет! Девчат моих забери на время…, — Андрей стоял в вестибюле аэропорта «Пулково» и общался по своему мобильному телефону с генеральным продюсером телеканала Калуцким, с которым сотрудничал уже добрых пятнадцать лет.

— Что, оп-я-ять? — протянул в ужасе Макс. — Куда ты уже вляпался?

— Если бы вляпался, старичок… Я влип по уши! — засмеялся Рогов.

— Больше никуда не поедешь! Это твоя последняя поездка, так и знай!

Калуцкий обедал в ресторане и от волнения забыл о горячей солянке, которую ему только что подали.

— Ты уже как тот Абрам! — кричал Калуцкий, — вечно куда-то вступишь!…

Калуцкий осекся. Неподалёку от него сидел старый еврей в очках и ждал своего заказа. На слове «Абрам», он посмотрел на Макса, как будто действительно куда-то вступил и, продюсеру стало неудобно.

— Ладно, — продолжил Макс разговор с Роговым, — …Когда ты будешь в редакции?

— Пока не знаю. Но эксклюзивчик привезу из Южной Америки.

— Отку-у-уда? Знаешь, Рогов, иди ты со своими эксклюзивчиками… Девчонок, конечно заберу, — добавил Макс после паузы. — У меня, как у Христа — за каменной стеной, ты же знаешь.

— За пазухой, Макс, за пазухой, — поправил Андрей

— Иди к чёрту! Понял? — обиделся Калуцкий.

— И тебе всего хорошего, — отвечал Андрей, — Позвоню на досуге. Всё. Пока!

В Питере ему оставаться было решительно нельзя. Да и в Москву, по крайней мере, сразу, ехать было бы крайне рискованно. Руслан видел его паспорт и что он, вымаливая себе жизнь, рассказал обезглавившим его людям совершенно не известно. А рассказал, судя по вырванным ногтям, всё, что знал и всё, о чём только догадывался.

Билет в столицу Аргентины уже был взят и Андрей, прилетев в Шереметьево, не выходя из аэропорта, тут прошел на регистрацию.

Еще до всех этих событий, из Буэнос-Айреса с Роговым связался известный публицист Абель Касти. Он просил помочь разобраться с ребусом, что он получил «от какого-то Сергея Корня». Андрей не придал бы особого значения этому сообщению, если бы в том странном письме не было бы сигнала «SOS»… Но события последних дней выключили журналиста из повседневных дел и он начисто забыл о письме. Так совпало, что статья Головнина о Третьем Рейхе и просьба Абеля Касти касались одного и того же региона — Южной Америки…

— Вот и разберёмся на месте, — пробормотал Рогов, пристёгиваясь ремнём в самолёте Air Europa. — А пока посижу-ка я в кресле прямо в небесах, часов так с пятнадцать… Аэробус натужно, как бы нехотя, взял разгон, и взмыл ввысь. Андрей улетал в Аргентину — страну зимнего солнца. Песня «Зимнее солнце» звучала в его наушниках, как память о безвременно ушедшем друге Артёме Головнине…

* * *

«В далекой сказочной и знойной Аргентине,

Где солнце южное пылает, как опал.

Где в людях страсть пылает, как огонь в камине.

Ты никогда еще в тех странах не бывал…»

Сергей Корень, снаряжая свой акваланг, напевал любимую песню своего деда — бывалого моряка, прошедшего две войны и не одно кругосветное путешествие. До погружения оставались считанные минуты. Обливаясь потом под солнцем провинции Рио-Негро, Сергей поднял голову, и, по своей устоявшейся традиции, посмотрел на океан…

В 1945 году одна таинственная фройляйн, бежавшая из капитулировавшей Германии в сопровождении шестерых мужчин, транзитом через фашистскую Испанию генерала Франко, причалила к этим берегам на субмарине. Важную особу сопровождали две подводные лодки Третьего Рейха.

Бухта Калета-де-лос-Лорос. Здесь немцев, которые пересекли Атлантику, с почестями встретили офицеры вице-президента Аргентины Хуана Перона. Сейчас уже никто не вспомнит подробностей этой встречи, как и момента затопления трех субмарин нацистской Германии. Известно только одно. В начале второго десятилетия XXI века, съемочная группа, во главе с Андреем Роговым, благодаря боевому пловцу и специалисту по военному и подводному морскому транспорту Сергею Корню, обнаружила три «сигар2ы» на дне Атлантики.

Было ясно, что так просто подводные лодки в конце проигранной войны никто не затопит. На борту одной из субмарин, а может быть и не одной, находилось золото. Андрей Рогов и Сергей Корень, которые в той экспедиции подружились, были готовы к очередному погружению, как вдруг, у эксперта — подводника пошла носом кровь. В госпитале определили предынсультное состояние и, в этот раз, экспедицию пришлось отложить до лучших времен.

Это было бы сродни эффекту разорвавшейся бомбы в среде ученых и военных историков, но исследования так и не были продолжены. Финансирование проекта все откладывалось и откладывалось. Затем, в суете пробежавших будней, никому это стало не нужно. Улетучилась возможность Андрея сделать научное открытие. Уплыла мечта Сергея найти один из кладов на дне Атлантики. Да. Были времена, и было, что вспомнить…

— Давай быстрее, неверный! — послышался сердитый окрик на английском языке, за спиной. — Ты специально тянешь время, чтобы разыгрался шторм?

Высокий, сухощавый и, должно быть, очень сильный физически, араб, в гидрокостюме и с большой рыжей бородой, стоял в пяти метрах от Сергея.

— Оставь его в покое, Салех, — смеясь, одернул товарища такой же бородатый «ныряльщик», — ему еще вспоминать, где эти чертовы «сигары».

Второй, подмигнул Сергею с недоброй улыбкой, пристегивая к ноге хромированный нож. Корень, без эмоций, соответствуя своей фамилии, стал спокойно складывать вещи в рюкзак: серую толстовку с надписью на груди SINGUP, тёмные штаны армейского кроя, высокие чёрно-белые кроссовки Adidas с ярко-зелёными вставками.

Все так же, как и год назад — то же яркое солнце и шум прибоя, та же укромная бухта на побережье Атлантики, только вот рядом — не друзья, а арабские военные.

Калета-де-лос-Лорос — на туристических картах она не отмечена, но всегда на слуху у местных рыбаков. Песок здесь только на прибрежной полосе. А всё остальное — чёрно-коричневые скалы и огромнейшие камни, что скатились когда-то почти к самой кромке воды. В них спеклись вулканические породы, которые торчат из плотного песчаника большими и маленькими шарами. Два пикапа Honda Ridgelin, что привезли восьмерых бородачей и украинского ныряльщика, а вместе с ними и дайверское снаряжение, припарковались у этих глыб.

Чайки расхаживали поверху клокастой травы, которую постоянно трепал ветер, и надрывно галдели.

— Всем подготоАндрюхся! — перекрикивая птиц, скомандовал по-арабски главный бородач и подчиненные, еще не полностью переодевшиеся из своих камуфляжей в гидрокостюмы, засуетились.

— Ты готов? — спросил араб у Сергея.

Уже была надута большая резиновая лодка и один из арабов — лодочник, перепроверял мотор.

— Окей, — спокойно ответил арабу Корень, — я готов показать вам, где субмарины. Поплывём?

Бородач подозрительно прищурился. После небольшой паузы, он, без эмоций, что-то сказал своим на арабском, и опять перешел на английский.

— Покажи мне пальцем, где затоплены подлодки и как это место можно привязать к карте?

Корень быстро сориентировал араба на местности. Указав координаты и конкретно точку погружения. Оторвав взгляд от планшета, он вдруг увидел в руках у Салеха «Heckler&KochP 11». Сергей, как бывший боевой пловец не мог не знать этого оружия. Подводный пистолет, состоящий на вооружении у армий НАТО, был грозным оружием подводной стихии и незаменимым для ближнего боя. Такие же «игрушки» были в руках у других членов этой «мирной» экспедиции.