Сериал "Лунный рубеж - 1, 2, 3" + библия мира

СЕЛЕНА:

— У меня нет данных. Это первый случай.

ВИД: Воронцов медленно откидывается на спинку стула. Смотрит в потолок. Затем — на экран.

ВОРОНЦОВ:

— Анна Соколова. Гляциолог. На базе была от России. (пауза) Я готов поверить, что Маркгрегор что—то делал, но… (качает головой) Сдаётся мне, что у наших начальников на Луне была ДРУГАЯ Главная База. На Южном Полюсе. О которой нам ничего не было известно. Нам!

ЛИ ВЭЙ (тихо, почти сам себе):

— Геолог Чэнь Хуэй. Из Даляня. Я знал его, поверхностно, так скажем. Но чтобы он вёл двойную игру… (качает головой) Даже не мог подумать.

ХАРПЕР (тихо):

— Вы оба говорите о своих. О тех, кого знали. Кому доверяли.

ВОРОНЦОВ:

— Да. Это самое страшное. Не то, что они нас обманули. А то, что мы не заметили.

ЛИ ВЭЙ:

— Чэнь Хуэй. Он был... спокойным. Всегда. Никогда не повышал голос. Делал свою работу. И всё.

ВОРОНЦОВ:

— Анна. Она была лучшей на своём курсе Космического Университета. Я лично подписывал её рекомендацию на «Шеклтон». Лично!

ВИД: Воронцов сжимает кулаки. Отпускает.

ВОРОНЦОВ (тихо):

— Я отправил её туда. В это. В проект «Глубина». Я не знал.

ХАРПЕР:

— Сергей. Ты не мог знать. Никто из нас не мог.

ВОРОНЦОВ (медленно):

— Мог. Если бы спросил. Если бы проверил. Но я доверял. Как и все мы.

Тишина. Тройка смотрит друг на друга. Они понимают: проект «Глубина» был не инициативой Маркгрегора. Это была программа, санкционированная их собственными правительствами, но скрытая от тройки и вообще от «официального» освоения Луны.

ХАРПЕР (очень тихо):

— Значит, Земля всё знала с самого начала. (пауза) Земля знала о пещере. О проекте. О подготовке экипажа. (пауза) Земля не сказала нам.

ВОРОНЦОВ:

— Теперь Земля закрыла зону и приказала уничтожать нарушителей. (пауза) Мы даже не знаем, что они там нашли.

ЛИ ВЭЙ:

— Мы знаем, что там есть лавовая трубка. Которая выходит в зону вечной тьмы. (пауза) Мы знаем, что Отто фон Крейт пытался увести от чего—то корабль. (пауза) Мы знаем, что Дроздов видел гостя. Холодного. Машину. (пауза) Но … если это не машина?

Пауза. Харпер смотрит на Ли Вэя.

ХАРПЕР:

— Селена. В документе «Глубина» есть описание того, что находится в лавовой трубке?

СЕЛЕНА:

— В доступном фрагменте документа — нет. Описание структуры обрывается на отметке «минус двести метров». (пауза) Дальнейшие страницы документа отсутствуют. Либо не были загружены. Либо уничтожены.

ВОРОНЦОВ (меланхолично):

— Конечно. Уничтожены. (пауза) Как и всё остальное на этой базе.

СЕЛЕНА:

— Дополнительно. В документе проекта «Глубина» есть упоминание о второй базе. Но без координат. Только фраза: «Для связи с основной базой использовать канал Глубина—2».

ХАРПЕР (медленно):

— «Основной» базой. Значит, «Шеклтон» — не основная.

ЛИ ВЭЙ (тихо):

— База «Шеклтон» — филиал. Форпост. Прикрытие.

ВОРОНЦОВ (мрачно):

— Прикрытие для чего?

ЗАТЕМНЕНИЕ.

ТИТР: ПОД «ШЕКЛТОНОМ» ЕСТЬ ПЕЩЕРА. ПРОЕКТ «ГЛУБИНА». ЗЕМЛЯ ЗНАЛА. ТИТР: ВОСЬМОЙ ПРОШЁЛ ПЕЩЕРУ И ВЫШЕЛ НА ГРЕБНИ ВЕЧНОГО СВЕТА.

АКТ 4. МЕДИА—КАМПАНИЯ

СЦЕНА 8: ЗАВТРАК И ПЛАН

ИНТ. КИТАЙСКИЙ СЕКТОР — КАБИНЕТ СОВЕЩАНИЙ

Тройка сидит в тишине. Восемь зелёных точек пульсируют на экране. Проект «Глубина» светится на стене. Все трое понимают: кто—то должен был спуститься в пещеру, выйти через неё на поверхность, пройдя через зону вечной тьмы. Но никто не говорит об этом пути.

Воронцов о чём—то напряжённо думает. Его глаза бегают по потолку, по стенам, по динамикам Селены. Затем он смотрит на часы. Приближается время завтрака.

Выражение его лица меняется. Он чему—то усмехается и резко поднимается с места.

ВОРОНЦОВ (громко, слишком громко):

— А не пойти ли нам всем позавтракать? У господина Ли в секторе готовят замечательные завтраки!

При этом он внимательно переводит взгляд с коллег и делает резкие взмахи рукой в сторону, как будто что—то отгребает от себя. Ли Вэй и Харпер обалдело смотрят на него.

Воронцов поднимает глаза и указывает пальцем в потолок — туда, где висит динамик Селены. Потом прикладывает указательный палец к губам, словно замком закрывая их.

До коллег наконец—то доходит.

ЛИ ВЭЙ (медленно, с натянутой улыбкой):

— Да, почему бы нам не позавтракать? Пойдёмте, коллеги.

Они вместе выходят из кабинета. При этом Воронцов прихватывает со стола Ли Вэя стопочку бумаг для заметок и механический карандаш, которые долгие годы исполняли там исключительно декоративную функцию, напоминая Ли Вэю о первых шагах по руководящей лестнице.

ИНТ. КОРИДОР КИТАЙСКОГО СЕКТОРА

Они идут по коридору, светски беседуя о пустяках: о погоде на Земле, о качестве соевого молока, о том, что эмблема базы сегодня вращается медленнее обычного.

Но при этом Воронцов что—то пишет на ходу на листке бумаги. Отрывает его и передаёт Ли Вэю. Ли Вэй читает, его брови поднимаются. Он передаёт листок Харпер.

Харпер читает. Её лицо меняется. Содержание записки явно воодушевляет её. Она берёт у Воронцова листочки и карандаш, пишет что—то своё. Передаёт обратно.

Так, обмениваясь записками (прочитанное строго убирается по карманам), они доходят до столовой.

ИНТ. СТОЛОВАЯ КИТАЙСКОГО СЕКТОРА — РАННЕЕ УТРО

В столовой по раннему утру пустынно. Только у кибернетической раздачи блюд уныло стоит представительница китайской турфирмы. Уныло, потому что все туристические полёты на сегодняшний день приостановлены. Перед ней — поднос, на котором сиротливо стоит чашечка с тофу и стакан соевого молока.

Трое подходят к ней и раздаче.

ЛИ ВЭЙ (улыбаясь):

— Ранняя пташка зёрнышку рада. (кивает на поднос)

Представительница турфирмы хлопает от удивления глазами и не находит ничего, что ответить, по существу.

ПРЕДСТАВИТЕЛЬНИЦА:

— Господин Ли, сегодня трудные времена…

ЛИ ВЭЙ (улыбаясь и одновременно быстро чертя иероглифы на листке):

— А кому сейчас легко?

Отдаёт исписанный листок девушке и глазами показывает, чтобы она прочитала листок и быстро убиралась отсюда.

Девушка читает. Её глаза расширяются. Она кивает, хватает поднос с тофу и соевым молоком и моментально исчезает за дверью.

Тройка остаётся одна в пустой столовой. Воронцов смотрит им вслед, затем поворачивается к коллегам.

ВОРОНЦОВ (тихо, но уже без жестикуляции):

— Здесь нет динамиков. Проверил по пути. Старая столовая, до модернизации. Только аналоговая раздача.

ХАРПЕР:

— Ты уверен?

ВОРОНЦОВ:

— Селена не видит то, что не подключено к сети. А эта раздача — из первых лет базы. (пауза) Здесь мы можем говорить.

Пауза. Тройка смотрит друг на друга. Они понимают: они только что нашли единственное место на Главной Базе, где Селена их не слышит.

ВИД: Повтор прохода коридора до столовой, но теперь на экране крупно показан текст записок, которыми они обменивались

ВОРОНЦОВ. ПЛАН «ШУМ»

Турфирмы — педагоги. Блогеры. Аудитория — миллионы.

Приказ о карантине — НЕ секретный. На Луне знают все. На Земле — ещё нет.

Поднять шум. СМИ. Соцсети. Обвинить Землю в убийстве восьмерых.

Пока бюрократы отбиваются — отправить автомат. С припасами.

Формально — ничего ИЗ зоны не вывозим. Лунолёт остаётся на площадке.

Главное — установить связь с «Шеклтоном». Голос. Данные. Живые люди.

Через полчаса — первые удалённые уроки с Луны. Дети. Родители. СМИ.

ВИД: Ли Вэй читает. Берёт карандаш. Пишет на обороте.

СОГЛАСЕН. НО:

Турфирмы должны действовать сами. Не по нашему приказу.

Никаких следов. Никаких доказательств. Только «утечка».

Я скажу своим. Ты — своим. Харпер — своим.

Селена — контроль над спутниками. Земля не должна видеть пуск.

Через полчаса — уроки. Я предупрежу педагогов.

ВИД: Передаёт Харпер, так кивает, передаёт записку Воронцову. Воронцов читает. Кивает. Берёт карандаш. Пишет.

ПРИНЯТО.

Турфирмы — «утечка». Никаких приказов. Только слухи.

Харпер — американские фирмы. Ли — китайские. Я — российские.

«Атлас» — Сафин. Он готов.

Селена — твоя, Ли. Ты её знаешь лучше.

Уроки — через полчаса. Дети. Родители. СМИ. Шум.

ВИД: Харпер читает. Кивает. Пишет.

СОГЛАСНА.

Американские фирмы — я. Маргарет Чен. Она справится.

«Атлас» — не раньше, чем шум поднимется. Иначе — перехватят.

Селена — только после пуска. Иначе — следы.

Уроки — сейчас. Шум — через час. «Автомат» — через два.

Если не сработает — мы все под трибуналом.

ВИД: конец повтора. Переход кадра. Показано, как они сидят за столиком в столовой.

ВОРОНЦОВ (тихо): — Полчаса. Время пошло. (смотрит на часы) Через полчаса первые удалённые уроки с Луны. Рейнер, Сафин, Маргарет, Лин Хао — все они выйдут в эфир. (пауза) И скажут правду.

Пауза. Тройка смотрит друг на друга. Они понимают: они только что решили использовать медиа—ресурс турфирм для создания политического давления на Землю. Это не нарушение приказа. Это использование общественного мнения как рычага давления на собственное руководство.

ХАРПЕР (очень тихо):

— А если Земля узнает, что это мы организовали?

ВОРОНЦОВ:

— Земля не узнает. (пауза) Мы не даём приказ турфирмам. Мы просто… намекаем. (пауза) Запиской. Через представителя. Которая уже ушла.

Тишина. Тройка смотрит на пустую столовую. На кибернетическую раздачу, которая молчит. На дверь, за которой исчезла девушка с тофу.

ЛИ ВЭЙ:

— Автоматический лунолёт?

ВОРОНЦОВ:

— Демонстративно отправляем открыто. Селена логирует запуск. Земля видит. Но формально — ввоз не запрещён. (пауза) Пока Земля разбирается с прессой, у нас есть время установить связь.

ХАРПЕР (долго молчит, затем очень тихо):

— Значит, мы делаем это. Громко. Через блогеров. Через педагогов. Через уроки. (пауза) И тихо. Через автомат. Который останется на площадке.

ВОРОНЦОВ:

— Да. (пауза) Мы здесь. Пьём чай и ждём.

Пауза. Воронцов наливает себе чай из термоса, который принёс с собой. Разливает по чашкам. Тройка садится за стол. Пьёт чай. Молчит.

На экране кибернетической раздачи мигает зелёный индикатор: «Система готова к работе». Но никто не подходит.

Подсерия 2

СЦЕНА 9: ОТКРЫТЫЕ УРОКИ (монтаж параллельных эфиров)

ТИТР: ТРИДЦАТЬ МИНУТ СПУСТЯ. ТУРИСТИЧЕСКИЙ КЛАСТЕР. СТУДИИ УРОКОВ.

ВИД: Мозаика из десятков окон предстартового отсчёта. В каждом — педагог—блогер у кольцевой лампы, доска, гидропоника. Обратный отсчёт: 00:00:10… 00:00:05… Эфиры открываются одновременно, по всему земному шару.

ЭФИР 1. США. УНИВЕРСИТЕТНЫЙ СЕМИНАР + ВЗРОСЛЫЙ БЛОГ. МАРДЖ КЭЛЛОВЭЙ.

Аудитория — взрослые лица на планшетах, плюс открытая трансляция. Мадж стоит у доски, на которой мелом написано: «КАРАНТИН. 1969».

МАРДЖ:

— В тысяча девятьсот шестьдесят девятом году мы заперли троих мужчин, вернувшихся с Луны, в алюминиевый ящик на двадцать один день. Мы боялись, что они привезли с собой что—то живое. (пауза) Ящик сработал. Они вышли. Дожили до старости. (пауза) Сегодня мы заперли ящик снаружи. Внутри — восемь человек, которые ничего не привозили. Они уже там. (пауза) Разница между шестьдесят девятым и сегодня — не в вирусе, студенты. Разница в том, кого мы защищаем. Тогда — Землю от Луны. Сегодня — Землю от собственного решения.

В чате семинара — лавина. Счётчик зрителей ползёт: 40 000… 90 000…

ЭФИР 2. РОССИЯ. ШКОЛЬНЫЙ КЛАСС, НОВОСИБИРСК (дистанционно). ДУГ РЕЙНЕР, тема на доске: «ПОЧЕМУ ЛУНА ЗВЕНИТ, КАК КОЛОКОЛ».

Рейнер у кольцевой лампы. На экране — сетка детских лиц.

РЕЙНЕР:

— Луна звенит, как колокол, потому что она — один цельный кусок камня. Ударь по ней, и волна идёт через всю толщу, не гаснет часами. (пауза) Поэтому, когда по Луне что—то ударяет, она звенит долго. И все, у кого есть уши, слышат.

МИША (девять лет, в сетке):

— Дуг… а правда, что там, на Луне, есть люди, которым нельзя помочь?

Пауза. Рейнер смотрит в камеру. Кольцевая лампа отражается в его глазах.

РЕЙНЕР:

— Правда, Миша. Восемь человек в скафандрах снаружи станции «Шеклтон» на южном полюсе Луны. Они живы. Их батареи заряжаются от солнца. Кислород в скафандрах ещё есть. (пауза) Им нельзя помочь, потому что взрослые на Земле подписали бумагу, запрещающую это делать. (пауза) Сегодня весь ваш класс — и ещё много классов — будет учиться тому, как бумага может быть тяжелее камня.

Дети молчат. Потом одна девочка поднимает руку.

ДЕВОЧКА:

— А мы можем им написать?

РЕЙНЕР (тихо):

— Можете. (пауза) Пишите. Мы передадим.

ЭФИР 3. РОССИЯ. ОБЩИЙ УРОК ДЛЯ СТАРШИХ КЛАССОВ. ДМИТРИЙ САФИН. На доске — столбец цифр.

САФИН:

— Арифметика для восьми человек. Кислород: пока есть. Солнце: заряжает их батареи. Еда: ноль. Вода: ноль. (пауза) Приказ Земли гласит: ничто не может покинуть зону. В приказе нет ни слова о том, что ничто не может войти. (пауза) Стоимость спасательной операции: один беспилотный посадочный модуль с пассажирским отсеком, четыре тонны груза. Стоимость молчания: восемь жизней. (пауза) Вопрос классу: какое число больше? (пауза) Я по одной своей профессии бухгалтер и впервые в жизни я вижу баланс, где в одной колонке — тонны, а в другой — люди. Я не знаю, как его свести, не став подлецом.

Комментарии: «Сафин, ты чего?»… «Тимур, это правда?»… «#Восемь»…

ЭФИР 4. КНР. УНИВЕРСИТЕТ, ПОТОК ЭКОНОМИКИ. ЛИН ХАО. На доске — матрица дилеммы заключённого.

ЛИН ХАО:

— В повторяющейся игре сотрудничество выживает, если тень будущего достаточно длинна. Если игроки знают: мы встретимся снова. (пауза) Сегодня Земля укоротила тень. Она объявила: в этом раунде мы плохие. Мы бросаем восьмерых. (пауза) Но Луна — повторяющаяся игра, студенты. Мы все здесь живём. Мы все встретимся в следующем раунде. (пауза) Вопрос не в том, что будет с восьмерыми. Вопрос в том, какими мы все станем в раунде после.

Пауза. Лин Хао смотрит в камеру. Его обычная калькуляторская ровность даёт трещину.

ЛИН ХАО:

— Однажды я воздержался. (пауза) Сегодня я не воздержусь.

ЭФИР 5. КНР / РФ / США — ДЕТСКИЕ САДЫ, СЕТКА МАЛЫШЕЙ. ПОЛИНА ВЕТРОВА (младший педагог «Селена—Тур»).

Полина сидит на полу среди игрушек. На экране — крошечные лица.

ПОЛИНА:

— Жили—были на далёкой холодной горе десять друзей. Однажды пришла тень. Семь убежали на свет. Один ушёл в темноту. А взрослые далеко—далеко сказали: «Не возвращайтесь за ними». (пауза) И знаете, что спросил один мальчик из сказки? (пауза) Он спросил: «Но почему? Они же друзья».

Малыши молчат. Один шепчет:

МАЛЫШ:

— А почему нельзя? Они же друзья…

ПОЛИНА (тихо, в камеру — и это слышат не только малыши, но и сто тысяч подписчиков):

— Вот именно, солнышко. (пауза) Вот именно.

МОНТАЖ ЗЕМНОЙ РЕАКЦИИ:

— Счётчики зрителей во всех пяти эфирах: 400 000… 1 200 000… 3 000 000…

— Хэштеги: #ShackletonEight, #LetThemLive, #ЛунаПомнит, #Восемь, #Глубина — взлетают в тренды трёх континентов одновременно.

— Нью—Йорк: утреннее шоу обрывает рекламу, ведущий читает цитату Мадж, не веря глазам.

— Москва: пресс—служба Роскосмоса, трое людей у одного телефона; никто не берёт трубку журналистов.

— Пекин: лента Weibo, модераторы не успевают;

тренд 1 — цитата Лин Хао «сегодня я не воздержусь».

— Школа в Новосибирске: родители звонят директору; директор звонит в управление; управление молчит.

— Детский сад: родители пересылают друг другу клип, где малыши спрашивают «они же друзья?».

— Вашингтон: в приёмной сенатора один за другим загораются телефоны избирателей.

ИНТ. ГЛАВНАЯ БАЗА — СТАРАЯ СТОЛОВАЯ (без динамиков)

Тройка сидит за столом с чаем. Перед ними — единственный планшет Ли Вэя, на нём мозаика эфиров и ползущие счётчики.

СЕЛЕНА (только на планшете, текстом — динамиков здесь нет):

— ШУМ НАЧАЛСЯ. ЗЕМНЫЕ КАНАЛЫ ПЕРЕГРУЖЕНЫ. ПЕРВЫЙ ЭКСТРЕННЫЙ КОММЮНИКЕ ЗЕМЛИ ОЖИДАЕТСЯ В ТЕЧЕНИЕ ЧАСА.

ВОРОНЦОВ (тихо, глядя на мозаику):

— Вот теперь, коллеги… (пауза) …теперь мы отправляем автомат. Пока они отбиваются.

СЦЕНА 10: ЗАМКНУТЫЙ КРУГ

ИНТ. ГЛАВНАЯ БАЗА — СТАРАЯ СТОЛОВАЯ (без динамиков)

Тройка за столом. На единственном планшете Ли Вэя — мозаика эфиров, счётчики ползут вверх. Воронцов смотрит на экран, где Мадж Кэлловей у доски с надписью «КАРАНТИН. 1969».

Дверь столовой открывается. Входит Сафин — после эфира с арифметикой баланса он приехал из туристического кластера на Главную Базу. Он видит тройку, замирает.

Сафин подходит. Смотрит на планшет. На эфир Мадж. На Воронцова.

САФИН (тихо, глядя на экран):

— Сергей Андреевич. (пауза) Помните, что вы нам сказали? В бассейне. После прецедента Гарвина. Когда мы правили Лунные Правила.

Воронцов не отрывает взгляда от экрана. Но его плечи чуть напрягаются.

ВОРОНЦОВ:

— Помню, Дима.

САФИН:

— Вы сказали: «Вы думаете, что если позвоните на Землю, Земля заставит тройку передумать? (пауза) Тройка единогласна. Земельные телефонные звонки сюда не доходят. Давить через Землю на лунную тройку — бесполезно». (пауза) Слово в слово. Я записал. У меня память на цифры, а это была цифра — ноль пользы.

Пауза. Харпер и Ли Вэй молча смотрят на Воронцова. Ли Вэй чуть склоняет голову, как человек, который тоже это заметил, но промолчал бы.

САФИН:

— Теперь вы просите нас давить через Землю. На земную бюрократию. Нашими голосами. Нашими уроками. (пауза) Круг замкнулся, Сергей Андреевич.

Воронцов медленно поднимает глаза от планшета. Смотрит на Сафина. Долго. Затем усмехается — устало, без злости.

ВОРОНЦОВ:

— Замкнулся, Дима. (пауза) Ты прав. Я это говорил. Я это помню.

САФИН:

— И?

ВОРОНЦОВ (откидывается на спинку стула, говорит спокойно, взвешивая каждое слово):

— Тогда мой враг был — Земля, давящая на Луну. И я защищал Луну от Земли. Говорил: тройка единогласна, сюда не достучаться. И это была правда. (пауза) Сегодня мой враг — сама земная бюрократия. Давить на неё нужно не с Луны - с Земли. Её собственным голосом. Её собственными избирателями. Её собственными детьми, которые спрашивают «они же друзья?». (пауза) Я не переменил мнения, Дима. Переменился враг.

Пауза. Сафин смотрит на него.

САФИН:

— Красиво сказано.

ВОРОНЦОВ (усмехается, но в усмешке нет радости):

— Это тебе красиво. (пауза) Мне это припомнят, обязательно припомнят. Запиши в память, Дима, раз уж у тебя память на цифры: сегодня я сделал то, что ранее сам же назвал бесполезным. Когда—нибудь мне это вернут. С процентами. (пауза) Я готов. (пауза) Но не сегодня. Сегодня — запуск автомата на Шеклтон.

Пауза. Сафин смотрит на Воронцова. Затем медленно кивает. Не прощает — но принимает.

САФИН:

— Хорошо, Сергей Андреевич. (пауза) Но я это запомнил. Для баланса. Дебет — кредит. (пауза) Однажды я это предъявлю.

ВОРОНЦОВ (тихо):

— Обязательно предъявишь, Дима. (пауза) Я на это рассчитываю.

Тишина. Сафин садится за стол. Воронцов наливает ему чай. Тройка и Сафин молчат, глядя на мозаику эфиров, где счётчики ползут всё выше.

ЗАТЕМНЕНИЕ.

ТИТР: ОН НАЗВАЛ ЭТО БЕСПОЛЕЗНЫМ. ТЕПЕРЬ ОН СДЕЛАЛ ЭТО САМ.

ТИТР: КРУГ ЗАМКНУЛСЯ. И ОДНАЖДЫ ЕМУ ЭТО ВЕРНУТ.

АКТ 5. ОТКРЫТИЕ И КАТАСТРОФА

СЦЕНА 11: СТАРТ И ВОПРОС БЕЗ ОТВЕТА

ИНТ. ГЛАВНАЯ БАЗА — ДИСПЕТЧЕРСКАЯ

На главном экране — прямая трансляция с космопорта. Тяжёлый лунолёт с максимальной загрузкой отцепляется от автоматических заправочных магистралей. Его посадочные опоры поджимаются. Двигатели вспыхивают. Машина тяжело отрывается от стартовой площадки космопорта и берёт курс на юг.

На боковом экране — лента земных новостей. Скандальные заголовки. Телефоны приёмных. Хэштеги. И поверх всего — входящий запрос от Земли: «Уточните: является ли данный запуск нарушением приказа о карантине?»

СЕЛЕНА (ровный голос):

— Подготовлен верифицированный ответ тройки. Цитирую: «Запуск автоматического грузового лунолёта не является нарушением приказа о карантине. Приказ запрещает перемещение и возврат материальных объектов из закрытой зоны. Данное перемещение является ввозом в зону и не подпадает под запрет. Лунолёт заправлен по минимуму — исключительно до базы Шеклтон". Возврат без дозаправки на месте невозможен. Заправка на месте может быть осуществлена только персоналом базы Шеклтон". В худшем случае Главная База теряет лунолёт и загруженные в него припасы. Нарушения нет». (пауза) Ответ отправлен. Верификация тройки подтверждена.

Лунолёт на экране поднимается выше. Луна внизу уменьшается. Он идёт на юг.