Уличный художник

Это был не просто отруб. Это был царь-отруб. Мне казалось, что даже пожарная сирена у неё под ухом не способна была бы пробудить сестру.

Да проснись ты, блин! я её дёргал уже так сильно, что Анькина голова ходуном ходила.

Но всё тщетно.

Просто уснула. Через тридцать секунд ещё и храпеть начала. А потом чуть не свалилась со стула. Я еле нашёл такое положение, чтобы её никуда не кренило.

И что мне с этим делать?

Ждать, когда она проспится? Так она может спать ещё сутки. А у меня всего трое суток, чтобы её изгнать.

Она начала падать, я снова её поправил, чтобы не свалилась.

У меня каре на тузах, хе-хе, промямлила она едва слышно.

Ага, а у меня флэш-рояль, я взял карты, выложил наверх комбинацию роял-флэша, а сверху доложил два туза, Вот, гляди, раздаю.

Я раздал, затем нервно хихикнул, взял Блейзер и сделал глоток. Блин, какое же мерзкое пойло, это просто ужас.

Как мы только выжили?

В детстве я лазал по заброшенным стройкам, падал с пятиметровой высоты с дерева, жрал муравьёв, залезал в трансформаторные будки, делал солнышко на турнике после чего падал на камни, раздирал коленки чуть ли не до кости.

И после всего этого выжил. Поразительно.

А помер в итоге от энергетика.

Ты гляди только на этот флоп, я артистически сделал вид, что удивился, туз пик, дама пик, валет пик! Вау! Наверняка у тебя есть хотя бы одна карта пик, да, Ань?

Разумеется, она не отвечала. Последовал лишь чёткий хрюк из-за слюней, затёкших ей в горло. Я аж поморщился, но потом захихикал. До чего же потешные звуки она издавала.

Но глянем на тёрн, я потянулся к колоде, Ты же не против просто посмотреть? Чекнем и всё, да? Конечно же, чек. Всё-таки мы семья. Подставлять друг друга было бы свинством.

Я вытащил ещё одну карту, и это, о сюрприз, оказалась двойка бубей.

Как интересно! воскликнул я, глядя на короля пик и десятку пик в своей руке. Нет, ну тут можно и ставку сделать? Ставлю свою банковскую карту с пятью тысячами рублей на ней. Вот!

Я положил пластиковую карту, хмыкнул и покачал головой.

Чем я только занимаюсь? спросил я сам себя вслух. Угораздило тебя так быстро надраться? Подумала, небось, что ты всё та же прожжённая Наталья Гончарова из цирка? Привыкла глушить водку стаканами? Или почему у тебя такая тяга к алкоголю?

Она не отвечала, только закинула голову и храпела. Причём, с каждым разом всё громче. Уже через минут пять храп стоял такой, будто уснул дальнобойщик.

Но поглядите! воскликнул я, нервно хохоча. Какой ривер! Это же семёрка треф! Ну что, Анна? Вскрываемся? Давайте. У меня флэш-рояль. А у вас? Тройка на тузах? Какой кошмар! Получается, что вы проиграли. Эх, надо было играть на двадцать пять тысяч, а не на пять. Забрал бы весь банк.

И тут произошло странное. Аня мгновенно замолчала. Храп прекратился. Даже воздух, как будто стал тяжелее. А вокруг воцарилась гробовая тишина. Словно время остановилось.

БУ!

А-а-а-а!

Я аж подпрыгнул, задев стол бедром. Но грохота не последовало. Как и падающих со стола карт с Блейзером. Хотя судя по ощущениям, я должен был его перевернуть на бок.

Испугался? Не бойся, я друг! расхохотался Вадик. Ну что ж, мои поздравления. А ловко ты это придумал. Честно говоря, ты не перестаёшь меня удивлять.

Я огляделся по сторонам и понял, что карты, падающие со стола, зависли в воздухе. Сам стол тоже приподнялся и завис, медленно переворачиваясь.

Не удивляйся, каждый раз когда изгоняешь попаданца, время замедляется. Раз в двадцать, наверное. Или двадцать пять. Не помню точно, как оно тут работает, сказал Вадик и достал картонный планшет с листами на нём, Так, надо зафиксировать. В ходе напряжённой борьбы во время игры в техасский холдем Антон Клинский, он же Тимофей Искрицкий, одержал победу над Анной Клинской, она же Наталья Гончарова.

Я стоял оторопевший.

В смысле «как оно тут работает»? недоумевал я. Тут это где?

В этом мире, Антон, в этом мире.

А что он какой-то особенный?

Вадик прыснул со смеху.

А в твоём мире много попаданцев было? спросил он.

Да мне почём знать? Я даже и не представлял, что такое возможно.

Ну вот я хочу тебе сказать, что не было никаких попаданцев в твоём мире. Он был совершенно стабилен, поэтому туда было невозможно «попасть», он сделал кавычкипальцами, А в этом мире всё иначе.

То есть, подожди, я начал ходить из стороны в сторону, Ты хочешь сказать…

О, нет, нет, он поднял руку, Даже не начинай задавать свои вопросы, потому что это надолго! А мне надо корректно заполнить документы, плюс… он посмотрел на наручные часы Casio, На очереди несколько легальных попаданцев. Надо выбрать из них самого достойного. Желательно, такого, как ты.

И он тоже будет охотиться на попаданцев? нахмурился я.

О, нет, нет, махнул рукой Вадик, Пусть каждый занимается тем, чем должен. Ты изгнанием попаданцев, другой доставкой попаданческой документации, третий просиживанием попаданческих штанов в Конторе. И так далее.

Повисла долгая пауза, во время которой я переосмыслял всё, о чём узнал.

Так, фиксируем, бубнил себе под нос Вадик, озвучено согласие на вступление в конкурентную борьбу со стороны попаданки, он чертыхнулся, Как же я ненавижу вот эти официальные документы, где нужно всё прям формальным языком описывать. То ли дело контракты с попаданцами, ей богу там всё проще в разы, он закрыл глаза, выдохнул, открыл и продолжил, Так, согласие, затем формальная игра, впрочем, кого это вообще волнует? Игра была? Была. Подтасовка была? Ну да, но только это не запрещено. Так, всё.

Он повернулся ко мне.

Тебе какое кольцо? Вычурное? Или поспокойнее. Чтобы в глаза не бросалось?

Какое ещё к чертям кольцо? отчаянно выдохнул я. Ты решил окончательно мозг мне вынести?

А, стоп, подожди, он протянул мне бумаги, Подпиши вот тут, тут и тут. Тебе ещё бонус полагается, кстати. Повезло, что она такая активная оказалась. Можешь забрать всё, что она успела залутать за это короткое время своего нелегального попаданчества. Это не нарушит баланс.

А-а-а-а, я схватился за волосы.

Вадик закатил глаза и набрал воздуха в лёгкие.

Короче, если по-простому, то ты расписываешься за то, что согласен с тем, что тебе предоставляется в качестве награды. А твоя награда это вот эти двадцать пять тысяч рублей и… он огляделся по сторонам, Да в принципе бери что хочешь у неё. Хоть догола раздень, мне в принципе по барабану. Как говорится, победитель забирает почти всё.

Он протянул мне бумажку.

Далее, следующая бумага это фиксация твоей победы в честной, он замолчал и поджал губы, Ну почти в честной борьбе. Короче, проверять никто не будет. А я свидетель. На, подписывай.

Я приподнял брови, но уже было настолько пофиг, что подписал всё.

И последнее кольцо какое выбираешь?

Да что за кольцо, блин? Ты так и не объяснил!

Ну да, точно, всё время забываю, что ты новичок, он сложил руки на груди, Если изгоняешь нелегала, его способности переходят к тебе. Теперь ты картёжник, Гарри.

Он улыбнулся, а у меня в этот момент челюсть отвисла.

Глава 7

А, ну да, мы запечатываем эти способности в кольце, я могу сделать твоему кольцу произвольную форму. Какую захочешь. Когда ты его будешь надевать, у тебя будут все навыки картёжника, какие были у попаданки.

А с самой попаданкой что? поинтересовался я.

Ах ты ж мой альтруист и человеколюб, не зря я решил дать тебе второй шанс, улыбнулся Вадик, Честно говоря, я без понятия. В Конторе говорят, что душа попаданца стирается с ткани вселенского мироздания. Худший конец из возможных. Но нелегалы чаще всего об этом не знают. Поэтому не знают, что их ждёт.

Между нами повисла секундная пауза.

Чтобы тебе стало легче выбрать форму кольца, могу сразу сказать…

Я хочу кольцо в форме змеи, которая держит во рту оранжевый сапфир.

Губа не дура, хмыкнул Вадик, большой камень хочешь?

Нет, небольшой, уверенно сказал я, А какие возможности оно будет давать? И когда я его получу?

Как когда? Ювелиру передадим техническое задание, он выкует, внедрит эссенцию, передаст мне, а я тебе под роспись передам.

Я думал, что ты его из воздуха как-нибудь создашь.

Вадик расхохотался.

Ну да, ну да, ты, кажется, путаешь кураторов и мистификаторов, вот они… он тут же осёкся. Впрочем, это шутка.

Я прищурился.

Нет, Вадик, это была не шутка, ты меня не проведёшь.

Шутка, шутка, уж поверь мне, лучше тебе не встречаться с мистиф… она закрыл глаза и поджал губы, поняв, что всё разболтал. Так, зубы мне не заговаривай, понятно?

Кто такие мистификаторы?

Всё, проехали, он махнул рукой, Давай бумаги сюда, так, так, так. Ага, подписи на месте. Кольцо через пару дней может будет готово. Всё, давай, я пошёл дальше пристраивать хороших людей. Ко мне уже стучится мужичок, который спас детей из горящего дома. Его бы в тело твоей сестры закинуть.

Что-о? у меня глаза на выкате были.

Да шучу я, рассмеялся Вадик, женщины в женщин, мужчины в мужчин. Так уж заведено, чтобы баланс не страдал.

А как же голубь? я прищурился.

Голубь? Какой голубь? Всё, бывай. Работы до задницы.

Он уже хотел было уйти, но на секунду остановился и развернулся.

А, да, кстати, он поднял палец и смотрел в сторону, Ты наверняка размышлял о том, чтобы начать свободную жизнь, сорваться куда подальше, посмотреть весь мир и так далее. Это хороший план, но должен предупредить, что выделяться в этом мире опасно. Держи это в голове.

Ты сейчас намекаешь на то, чтобы я жил обычную жизнь? спросил я. Ходил в школу? Учился? Потом поступил в университет? Потом работа?

Ну-у, не совсем так, но примерно, да. Тут каждый ищет свою золотую середину. Я вообще это к тому говорил, что ты же в прошлой жизни был неудачником в школе, верно?

Ну не прям неудачником, ну таким… я прокашлялся. Местами невезучим.

Слушай, тебя в школе всем классом молотили каждую перемену ради потехи, да, потом ты конечно расцвёл, когда перешёл в другую школу и прочее, Вадик глянул на меня исподлобья, Нет, разумеется, я никогда не одобрял избиение, ты мой друг, и я тебе сочувствую. Но будем называть вещи своими именами, хорошо?

К чему ты клонишь вообще?

Ты можешь всё переиграть, он развёл руками, словно приглашал меня на застолье, Все твои травмы из прошлого перекочевали сюда. Но только в прошлом ты не мог всё переиграть. Ты не мог вернуться в школу и стать королём. Ты не мог вернуться в универ и стать королём. Ты не мог снова пойти учиться и замутить с первой красоткой на всём районе. А сейчас можешь. Эти гештальты можно закрыть. Проще, быстрее, эффективнее. Почему бы это не сделать?

Он оглянулся по сторонам.

Тем более, я помню, что ты мне рассказывал в прошлой жизни о своих снах. Где ты постоянно возвращался в школу и всех слал к чертям, вёл себя так, как тебе заблагорассудится.

Он сделал паузу.

Вот оно твоё осознанное сновидение, которое стало реальнее любой реальности.

Он поднял ладони вверх, показывая, что не навязывает свою позицию.

Я просто даю дружескую рекомендацию. В конце концов, если тебе это не понравится, ты всегда можешь встать и пойти туда, куда пожелаешь.

На этом он вышел через входную дверь и исчез в коридоре. Когда я выглянул, разумеется, его и след простыл.

Тут же возобновился храп моей сестры, а также послышался грохот перевернувшегося стола.

Я вернулся на кухню и застал её в состоянии пробуждения. Её взгляд поменялся. Сильно. Нет, она всё ещё была пьяной. Но по глазам видно, что это уже другой человек.

Аня! воскликнул я. Поверить не могу, что твоя шизофрения опять обострилась. Ты же понимаешь, что в этот раз мы будем вынуждены обратиться к специалистам?!

Она аж подпрыгнула. В глазах растерянность, недоумение.

Какой ужас, я сделал озабоченное и взволнованное выражение лица, Мы пытались это терпеть, но каждый раз одно и то же. Весна, алкоголь и карты! Ты становишься неуправляемой. Ты… я демонстративно запнулся. Ты постирала нашу кошку в стиральной машинке!

Никакой кошки у нас не было, но меня уже было не остановить.

Что-о? едва выдавила она из себя. Она жива?

Ну разумеется жива, всплеснул я руками, Ты поставила на деликатную стирку. Но промахнись ты всего на одну кнопку, поставь другой режим…

Она серьёзно заволновалась. Ко всему прочему ещё и опьянение сыграло свою роль. А я едва держался, чтобы не рассмеяться.

Э-э, едва она выдавила из себя, Я не знаю, что сказать.

Да просто убери за собой, бросил я и ушёл в свою комнату.

Разбирать весь этот хлам откровенно не хотелось. Но если бы он остался, как был, то родители начали бы задавать вопросы. А мне меньше всего нужны были подозрительные вопросы от чужих мне людей.

Мда, тяжело представить шок тех, кто воспитывал детей-попаданцев. Один из которых это и вовсе сорокапятилетний лоб, старше, чем его мать из этого мира.

И смешно, и страшно. Для них. Для меня всё норм. Я получил свой второй шанс и пока всё шло прекрасно.

Внутри всё бурлило. Я был заряжен, мотивирован и полон желания изменить что-то ещё в этом мире.

Так, что там у нас было по плану?

Мотоцикл и полумарафон?

С мотоциклом пока повременим. Во-первых, у меня не было прав. Ведь не было? Разумеется, не было. Мне всего семнадцать лет. Раньше восемнадцати я права получить никак не мог.

Во-вторых, я мог их получить, но воспользоваться лишь с восемнадцати. Точно я не помнил, но понимал, что возможности сесть на байк и рассекать по местности пока не было.

А вот надеть кроссовки и побежать я мог в любой момент.

Надо было проверить на что было способно это тело.

Я нацепил спортивные штаны, кофту, кроссовки. Вышел в коридор и обнаружил, что Аня убирается на кухне, едва пошатываясь от опьянения.

До сих пор не мог поверить в тот факт, что изгнание нелегалов происходило таким дурацким способом.

Затем я вывалился на улицу, огляделся по сторонам и побежал туда, где ещё не был.

Оказалось, что я спринтанул в сторону кузьминского лесопарка. Я добрался до него минут за десять активного марш-броска. Мимо мелькали незнакомые магазины, даже Московский дом книги тут был, что меня сильно удивило и заинтересовало. Но тормозить не стал, загляну туда позже.

Пересёк новорязанское шоссе. Затем по правую руку проплыл бильярд-клуб и просто клуб по совместительству. Прямо напротив леса он стоял.

Точно, сейчас же та самая пора, когда в Москве расцвет клубной жизни. Они открывались, как грибы после дождя даже в самых отдалённых уголках города.

А напротив кузьминского лесопарка это достаточно отдалённая точка.

В 2026-м году встретить клуб в спальном районе города это нонсенс. Никто туда ходить бы не стал.

Сейчас же это золотая жила для мамкиных предпринимателей, у которых завалялась пара миллионов наследных денег.

Тут же вспомнился сериал «Клуб» с Настей Задорожной, песни Лигалайза, которого я, признаться, терпеть не мог. А ещё в памяти всплыла вся эта шобла, состоящая преимущественно из «золотой молодёжи».

Никогда не понимал, почему эту молодёжь называли «золотой»? Из-за денег? В моём понимании «золотая молодёжь» это, как «золотой век» в поэзии, должна олицетворять собой эталон молодёжи.

На деле же это были зажравшиеся фрики, которые только и делали, что красовались в клубах и снимали девочек.

Хотя Настя Задорожная, надо признать, была довольно красивой мадам. Идеально олицетворяла образ тихушницы этого времени.

Тут же пошли воспоминания одно за другим: Ранетки, Максим, Т9, Линкин Парк, Король и Шут, Ария, Расмус, Бандэрос, Децл, Руки вверх, Бумбокс и, упаси господи, Тимати. Даже он всплыл в моих воспоминаниях.

Забавно, что в прошлой жизни я люто ненавидел большую часть попсы, что мне вспомнилась. Но оказавшись сейчас в новой шкуре, вспоминая их всех, у меня на лице промелькнула ностальгическая улыбка.

Потому что в сравнении с тем, что происходило с 2020-го по 2026-й годы, все эти ребята были не так уж и плохи. Можно даже сказать вполне себе хороши.

Да что уж там!

Честер Беннингтон жив! Пол Уокер жив! Только в прошлом году вышел Тройной Форсаж. Он провалился в прокате, и никто даже не подозревал, что он станет легендарным через пару лет. Возведёт дрифт-культуру на новый уровень.

На тот уровень, когда на парковках торговых центров школьники начнут крутить свои тазы зимой после выпадения снега. И через несколько лет появится закон, который запрещал это делать.

Всё это время я бежал полностью погружённый в воспоминания и ностальгию. В голове всплыли эмо-девочки, которые, опять же, в 2026-м году уже и не казались такими фриковатыми, коими их считали в 2007-м.

Наоборот, фактически эмо-гёрл была возведена в элитный статус альтушки. Теперь их все хотели, а не ненавидели. Хотя я прекрасно помнил, что в 2007-м году особого почёта у эмо не было.

Как же хочется тяночку,

Худенькую, бледную, не очень высокую,

Непременно девственную, нецелованную,

С тонкими руками, синяками под глазами…

Песня зазвучала в голове, словно я слушал её вчера.

Как же всё интересно повернулось.

Я уже бежал в глубь парка. Дороги и улицы остались позади, весеннее солнце тонкими лучами пробивалось через деревья, под ногами хрустел подтаявший снег. Он окончательно сойдёт в лучшем случае в конце апреля. А в худшем придётся и до мая ждать.

Впереди озеро. И я решил обежать его.

Вообще не запыхался. Да, чуть-чуть горели лёгкие с непривычки. Но в остальном ощущения прекрасные.

Если бы я вышел на такую пробежку в свои сорок пять лет, я бы сдох примерно через сто метров. Особенно, если учитывать, сколько энергетиков я выпивал ежедневно.

Я отбросил воспоминания конца своей прошлой жизни.

Слишком всё было плохо. Настолько же плохо, на сколько мен сейчас хорошо.

Озеро оказалось существенно больше, чем я подозревал. К середине я уже начал уставать и тяжело дышать. Сделал передышку, посидел на лавочке, насладился погодой и пением птиц.

Чёрт подери, у меня в кармане двадцать пять тысяч! Для кого-то это месячная зарплата. А я получил эти деньги всего минут за пятнадцать.

И что мне с ними делать?

Ну конечно! Я потрачу их на холсты и испишу каждый!

Так, хорошо, допустим, я потратил это всё на холсты, кисти, краски. У меня всё равно останется ещё двадцать тысяч.

А пусть лежат. Уверен, я придумаю им применение.

Сейчас, после длительной пробежки, я осознал, что в прошлой жизни слишком мало времени уделял живописи на холсте. Фактически, я исписал с десяток холстов, не более.

Нужно было срочно исправлять это недоразумение.

Я сорвался с лавочки и побежал так быстро, как мог. Примерно через полчаса я был уже возле дома. А когда подошёл к двери услышал громкие крики.

Поначалу, я подумал, что это родители ругали Аньку за то, что устроила там беспорядок. Но потом понял, что собачились мать с отцом.

Я открыл дверь, зашёл, снял кроссовки и спокойно пошёл в душ. Они даже не обратили на меня внимания.

Ты когда-нибудь вообще будешь мыть за собой тарелки?! орала мать. Целая гора тарелок! Это всё мои тарелки по-твоему? Они уже тухнут, мухи завелись.

Когда мне надо я мою тарелку и ем из неё, орал отец в ответ, Поэтому это всё ваши тарелки, понятно? Вы сами срёте, а я виноват?

Ну да, ну да, прикидывайся дурачком, ты думаешь, я не вижу сколько ты жрёшь и из скольких тарелок? Чтобы к вечеру эта гора была вымыта и блестела, понял, Клинский?!

Ага, ещё чего? Может ещё полы помыть? Убираться в квартире должна ты, а не я. Я работаю и деньги приношу в дом.

Сколько? Пятьдесят тысяч на четверых?! Не смеши мои тапочки!

Ну уж побольше, чем ты со своими тридцатью!

То есть, я должна работать, а потом ещё убираться, мыть посуду, готовить на всю семью?

Ну а ты, как хотела? Такова женская доля!

Я сейчас на развод подам, вот тебе и женская доля будет, понял?

Подавай, может жить полегче станет!

И подам!

Я включил душ, полилась вода, и я перестал слышать эти бесконечные крики. Сквозь звуки падающей воды доносились какие-то шумы, но я не разбирал ни слова.

Если бы мне было не наплевать на этих людей, я бы сейчас, наверное, очень сильно переживал. Но для меня это были два совершенно чужих человека, которые громко выясняли отношения. Поэтому я погрузился обратно в собственные размышления.

Тело мне досталось хорошее. Без одышки, а значит, я не курил. Судя по работе сердца не пил. Боль в мышцах символизировала, что беговые нагрузки для меня в новинку. Но нагрузки в целом и общая выносливость вполне привычны. Сила воли на уровне. Хоть запыхался под конец, но продолжал бежать, пока не доберусь до точки старта.

В общем, я был доволен. Дальше надо было разобраться в какую сторону двигаться в плане спорта. Продолжать бегать или заняться боксом? Или может борьбой?

Я тут же вспомнил про UFC. Может удалось бы стать звездой смешанных единоборств?

Хотя зачем? Это нужно будет угрохать всю оставшуюся молодость на бесконечные тренировки.

А я хотел в первую очередь получать от жизни удовольствие и менять мир вокруг. Поэтому смешанные единоборства сразу же отпали. Хоть и показались мне в моменте весьма соблазнительным выбором дальнейшего пути.

Внезапно в ванную ворвался отец и начал намывать руки в раковине.

Алё! рявкнул я. Тут занято вообще-то?

Да чего я там не видел?

Да мне похер, что ты там видел, пространство освободи, продолжал в дерзкой манере разговаривать я.

Батя явно прифигел. Мало того, что мамка на него наорала, так теперь ещё и сын его ни во что не ставил.

Ты охренел? Ты как разговариваешь? возмутился отец.

Помой руки на кухне, блин, я тут моюсь вообще-то, сказал я.

На кухне гора тарелок, буркнул он.

Ну дык помой эту чёртову гору, ответил я.

Сейчас ты отправишься её мыть, понял?

Я закатил глаза. Было совершенно очевидно, что вся эта перепалка ни к чему не приведёт, а я не планировал погрязнуть в спорах и истериках.

Бесполезная трата времени.

Поэтому я быстренько смыл остатки мыла, схватил полотенце и вышел из ванной, оставив отца там заниматься своими делами. Навстречу мне выскочила мать.

Пошёл и быстро вымыл все тарелки! вопила она. Ты там тоже постарался, троглодит чёртов! Там одних только твоих тарелок половина.

Разумеется, я не собирался мыть тарелки. Но если я сейчас начну препираться, то начнётся скандал.

Да, конечно, только переоденусь, спокойно ответил я.

Мать даже удивилась. У неё подскочили брови, а на лице было выражение изумления.

Ну хорошо, с подозрением ответила она и ушла в свою комнату.

Я же заскочил в свою, собрал портфель, закинул туда контракт, нокию, блокнот с номерами. Затем оделся, сунул в карман Сони Эрикссон, деньги и прокрался в коридор, пока никто не видел.

Когда дверь за мной снова захлопнулась, я услышал истошный вой в квартире. Доверия ко мне явно больше не будет. Но ничего не попишешь. У меня были дела поважнее. Надо было закупиться холстами, красками, кистями и прочими принадлежностями. Я даже знал, куда именно направлюсь. Магазин, который знал каждый художник.

Передвижник.

Один из первых Передвижников появился на Маяковской. Туда-то я и планировал поехать.

Минут двадцать пешего шага до Выхино, потому что я не знал, какие автобусы ходили до станции. Да и хотелось прогуляться.

Когда я оказался на станции, я завис на месте.

Древние турникеты, которые я не видел уже лет пятнадцать. Те самые, которые резко закрывались прямо перед тобой. С двух сторон вылетали механические заграждения с резиновыми насадками.

Гуманно. Лупили они только в путь. Я помнил ещё из прошлой жизни, что можно было словить серьёзный ушиб, если попытаться пробежать между ними.

Также я вспомнил о том, что в юности я катался зайцем на постоянке. На каждой платформе был контролёр. Однако никому до этого не было никакого дела.

Все просто перепрыгивали, опершись руками на сами турникеты. Это в 2026-м году уже поставили такие турникеты, через которые особо не попрыгаешь.

А в 2007-м, тю-ю, можно было исполнять бесконечно.

Я поглядел на забор, который был выстроен по бокам от турникетов. Наверху были большие дырки, через которые можно было спокойно пролезть и попасть на платформу.

В целях борьбы с зайцами достраивать забор не стали, а просто вымазали всю верхнюю поверхность жирным слоем солидола.

Уж если кто и проберётся, то хотя бы испачкается.

Учитывая, что денег у меня было предостаточно, я вполне мог купить билет.

Но так хотелось перепрыгнуть.

Просто вспомнить каково это. Вспомнить ощущения. Меня так прям и подстёгивало изнутри.