Уличный художник

Да я бы мог этот огрызок мерзости превратить в прекрасное полотно искусства. Тем более, ну что за люди писали матерные слова и рисовали гениталии напротив детского сада? Отвратительно.

И тут я окончательно осознал суть своей миссии на ближайшие дни.

Я должен был всё это зарисовать чем-то прекрасным. Чем-то, на что будет приятно смотреть. Я захотел преобразить это место, а вместе с ним и людей, которые будут на это смотреть.

У меня в голове уже возникла идея. Я хотел изобразить огромную морскую волну, гребень которой превращался в улетающих птиц. Это бы олицетворяло то, что у меня сейчас царило на душе.

Свободу и второй шанс.

Эй! Чертёнок!

Послышался женский голос слева, и я тут же повернулся.

Да, да! Я тебе говорю! Ну-ка, быстро смылся отсюдова!

То была женщина в окне второго этажа лет эдак пятидесяти. Я мог понять её негодование.

Да я не затем тут, уважаемая, ответил я.

Знаю я зачем вы тут все. Либо наркоманы чёртовы, либо стены портить! Ну ка быстро свалил отсюда, пока я с кочергой не вышла!

Я сейчас уйду, уважаемая, сказал я, но я вернусь. Я хочу сделать это место красивым.

Уже сделали и без тебя, так что не возвращайся.

Я не стал ей объяснять и оправдываться, а направился искать ближайший рынок. Тот оказался прям далеко. Пришлось минут сорок пешком идти к станции метро Выхино. Осложнял жизнь тот факт, что никаких Яндекс карт не существовало в природе. Да и смартфонов тоже. Нельзя было просто посмотреть, куда идти. Приходилось спрашивать, выяснять, глядеть по сторонам.

Я даже вспомнил, что такое дорожные знаки. А ведь в 2026-м году это почти превратилось в рудимент. Все смотрели только в навигатор, а на знаки уже совершенно плевать.

Здесь же в 2007-м знаки будто обрели новую старую жизнь для меня. И всё так удобно и так логично.

Наконец я свернул с рязанского проспекта и устремился к метро Выхино. Перешёл дорогу и попал на огромный рынок.

Здесь пахло грязью, потом, стройматериалами и почему-то рыбой. Рынки не любил с детства. Въедливые воспоминания о том, как мать заставляла мерять вещи на картонке, портили настроение. С другой стороны, а какие ещё были варианты для несостоятельных семей?

В общем, я пошкерился по пролётам, глазея из стороны в сторону. Сначала я искал аэрозоли с краской. Но потом подумал, а к чему мелочиться? Нужно действовать по-крупному.

Если хватит денег, конечно же.

Я присмотрел себе пару кистей и валик на длинной рейке. Этот инструмент поможет мне дотянуться даже до самых высоких надписей. Тут же купил. Кисти сложил в пакет, валик нёс в руках.

Всего сто семьдесят рублей! Причём, сто рублей за валик, и семьдесят за три кисти. Каждая разного размера.

Интересно, где я заработал эту тысячу рублей? Это же очень неплохие деньги для 2007-го года.

Впрочем, деньги есть, идём тратить дальше.

С краской оказалось так же просто, как и с валиком и с кистями. По своей дурости я купил пятилитровое ведро голубой краски и ещё одно ведро красной, но уже десятилитровое.

Почему я это сделал? Одному богу известно. Я даже не подумал о том, как буду тащить всё это. Но купил.

Затем ещё взял пятилитровку белой, чтобы просто сбалансировать. Получился импровизированный триколор.

Только через мгновение я осознал, что мне красный то и не нужен был. Но деваться некуда. Уже купил, не вернуть. Просто глаза разбежались, и я начал брать всё по дешёвке, потому что в 2026-м году такой роскоши уже не было.

Затем я где-то в закоулке нашёл большой чёрный рюкзак, который тоже с удовольствием прикупил и засунул туда даже два пятилитровых ведра. Объёмный рюкзак. Кисти забросил сверху, затем докупил ещё лазурной краски, даже не разбираясь в её назначении. Главное, чтобы жидкая и на валик ложилась. Остальное уже дело техники.

Потратил я практически всю тысячу. На руках осталось рублей сто двадцать с копейками. Но я точно знал, что оно того стоило. От всяких гопников я легко отобьюсь перцовым шоком, спокойно соберу манатки и пешочком уйду. А если гопников не будет, то оно и к лучшему.

Нагруженный всем этим добром, я ещё прихватил пару аэрозольных баллонов чисто до кучи. Один чёрный, другой зелёный. Не знаю зачем. Просто, чтобы были. И уже через сорок минут, взмокший и запыхавшийся, вернулся к той самой трансформаторной будке, изрисованной в хлам.

Пришло время привнести в этот мир немного эстетики и красоты.

Глава 4

Рисование и живопись это не столько способ самовыражения, сколько терапия для мозга. Если погрузился в процесс, то в голове настоящий штиль, гармония и путешествие в другую вселенную. Другую вселенную твоего собственного разума.

Я так прикинул с самого начала, что нужно делать это всё быстро и по сырому. С подтёками. Чтобы в картине была живость, естественность, грация, душа. Тем более волна это и есть жизнь. Её нельзя рисовать по линейке или по каким-то заготовкам. Нужно просто отдаться процессу, дать рукам сделать своё дело, а краска потом сделает своё.

В основу я сразу же заложил тёмно-синюю краску, которая на языке живописи зовётся «ультрамарином». Обмакнул валик и прямо, как есть начал водить по огромной стене, закрашивая жирным слоем все эти паршивые подписи аэрозолем.

Была на стене и более менее симпатичная зарисовка. Мордочка кота. Её пока не трогал, но было ощущение, что вскоре придётся. Моё естество требовало масштаба и размаха.

Само место ещё и радовало своей укромностью и способностью скрыть меня от чужих глаз. Только та женщина со второго этажа, да люди, живущие над ней, могли меня заметить. Но вокруг была тишина.

Потрясающее ощущение. Я, краски, моя фантазия, тишина, весна, субботний день, солнце, ни единого облачка.

Поначалу я даже рисовал в наушниках, но музыка отвлекала. Не было ничего лучше тишины для творчества с максимальным погружением.

Первый слой синей краски лёг идеально. Длиннющие подтёки, которые дотягивались до асфальта. Сам я знатно извазюкался, на чёрной кофте была куча капель и пятен. Но мне было плевать. Это теперь моя рабочая униформа. И чем больше она будет соответствовать моей сути, как художника, тем лучше.

Теперь пришло время для голубого цвета. Им нужно было сделать кромку волны, и вообще обозначить верхние части гребней. Немедля ни секунды, я окунул валик и приступил.

Получилось очень приятное смешение синего ультрамарина и голубого церулеума с эдакой градиентной прослойкой. Я кайфовал от этого. Изначально не задумывал так, но оно получилось даже лучше, чем я задумывал.

И что самое главное каждое движение получалось очень уверенным, словно я всю жизнь должен был заниматься именно рисованием на стенах.

Благодаря форме валика и его особенностям, мне удавалось делать прям каллиграфические мазки. Они плавно растягивались из узкого штриха в широкий мазок. В конце я ещё делал резкое движение, чтобы оставить эдакий рваный след. Получалось невероятно живо и эмоционально.

Я так сильно погрузился в процесс, что позабыл обо всём на свете. Внешний мир словно перестал существовать, оказался неважным и бессмысленным по сравнению с тем, что я делал сейчас.

Учитывая, что стены трансформаторной будки были белыми, мне предстояло ещё как-то подчеркнуть белизну гребня волны. Ведь именно там собиралась такая красивая пенка, которую грех было не изобразить.

Для этого я специально сделал тёмно-синюю подложку. Затем мне предстояло самое сложное быстро и умело нанести белый цвет жирными мазками. Чтобы он успел схватиться, при этом не смешался с синим. Ибо основная трудность заключалась именно в том, что я рисовал по сырому.

А когда рисуешь по-сырому, контролировать результат очень сложно. Многие художники попросту боялись подобным заниматься. Потому что в любую секунду могло всё пойти по одному месту.

В прошлой жизни я был в числе именно таких художников. Но не сейчас. Сейчас новая жизнь, где мне совершенно не следовало бояться вообще чего-либо.

А когда рисуешь без страха и без сомнений, всё на удивление получается классно. Так и произошло с белыми гребнями. Всего их было пять штук. Я жирно обмакнул валик, предварительно очистив его от синей и голубой краски, и лёгкими движениями за пару минут сделал гребни.

Идеально. Я словно на море и на меня летела двухметровая волна.

Но это было ещё не всё. Мне предстояло изобразить птиц. А их валиком уже не нарисовать. И тут я понял, что не предусмотрел самого главного.

Не приобрёл лестницу.

Чёрт, а как тянуться-то? Я начал изучать стену. Было лишь одно место, где я мог хоть как-то реализовать задуманное это самый центр стены. Поперёк неё был вмонтирован железный прут. Этот железный прут тянулся к антенне. Причём, основание антенны было достаточно прочным. Оно представляло собой трубу сечением сантиметра три, не меньше.

Я посмотрел с разных сторон, убедился, что меня точно не шарахнет током и попробовал прикоснуться в перчатке.

Ничего не произошло.

Тогда я снял перчатку и проверил рукой.

Всё в порядке.

Железный прут немного шатался, поэтому можно было ухватиться за него всей пятернёй. После можно было подняться по нему вверх, упершись ногами в стену и уже из той позиции нарисовать птиц.

Сказано сделано.

Я тут же взял в зубы небольшое ведро оставшейся краски и кисть. Затем забрался повыше на высоту примерно два метра, после чего начал изображать птиц.

Более всего мне хотелось нарисовать ласточек, и я не стал себе отказывать в удовольствии. Но из-за напряжённой позиции, требующей выносливости и крепости пальцев, я старался рисовать побыстрее.

Понадобилось примерно пять заходов, чтобы закончить. Я отряхнул руки и посмотрел на получающуюся картину.

Великолепно. Огромная стена была покрашена менее, чем за пять часов. Да ещё и никто не беспокоил. Может быть все разбрелись по шашлыкам?

Оставалось только добавить акценты и нюансы. Я взял банку аэрозоля зелёного цвета и добавил несколько маленьких деталей прямо на волнах.

Затем встал поодаль и уставился на своё творение. Оторвать взгляд было сложно. Эта стена заслуживала именно такого рисунка.

Теперь дети в детском саду будут смотреть на морские волны и ласточек, нежели на стену изрисованную всякими идиотскими надписями.

Да и я сам был весьма воодушевлён проделанной работой.

Так вот, что чувствовал Покрас Лампас, когда создавал свои картины! Маленький рисунок воодушевляет по-маленькому. А большое полотно воодушевляет монументально. По-крупному.

Если бы я курил, то я бы точно затянулся сигаретой. Но я считал это самым плохим способом вложения денег, поэтому просто смотрел и нюхал краску.

Пахла она, кстати, очень резко. Как будто я купил что-то радиоактивное. И я тут же понял, что к следующему разу нужно обзавестись респиратором.

И да, следующий раз точно будет.

Я намеревался преобразить всё вокруг. Каждую испорченную стену, каждый паршивый двор. Пока Собянин не пришёл на пост губернатора и не навёл тут порядок, я собирался делать всё, что от меня зависело.

Это именно тот след, который я намеревался оставить.

Наконец, я налюбовался и посмотрел чуть выше на крышу подстанции. Там торчали широкие трубы, покрытые гудроном. Насколько я знал, они были предназначены для охлаждения.

А что, если и их расписать? Это же будет видно прямо издалека! Отличная идея. Осталось только понять, как туда забраться без лестницы. Да и надо обзавестись ещё парой вёдер краски. Всё, что я купил сейчас уже на донышке. Поэтому на сегодня точно хватит. Надо постепенно убирать за собой и отправляться дальше изучать район.

Не успел я об этом подумать, как сзади послышался крик той самой женщины.

Ах ты засранец! Всё-таки вернулся! Ещё и краску с собой притащил! Беги, мерзавец, беги со всех ног, потому что я сейчас выйду и зашибу тебя скалкой.

Звучало страшно, но я никуда уходить не собирался. Во-первых, надо было собрать вещи и прибраться. Нельзя же было оставлять такой срач. Во-вторых, она ещё не видела, что я изобразил. Уверен, что её мнение, если и не поменяется, то участь быть забитым скалкой, мне точно не грозила.

Поэтому я продолжил спокойно складывать вёдра друг в друга, снимать краску с кистей и с валика, собирать свой рюкзак.

Женщина выбежала уже через минуту. И не наврала. Со скалкой. Выглядела она как полная большегрудая домохозяйка с рыжими кудрявыми волосами. Щекастая, в очках, злая и готовая убивать.

Но её взгляд через пару мгновений изменился, когда она обратила внимание на стену. А я перевернул одно ведро и сел на него, чтобы дать ногам отдохнуть.

Подожди-ка, это ты что ли нарисовал? спросила она.

Ну а кто ж ещё? улыбнулся я.

Слушай…

Тут она зависла и смотрела на стену минуты три не меньше. Всё это время молчала, рот был раскрыт.

Я даже начал волноваться. Неужели мои картины оказывали такое терапевтическое воздействие на людей?

А неплохо, наконец выдавила она, Я думала ты тут всякие письки сиськи будешь рисовать. Или свастики какие-то. Или ещё какую дрянь.

Нет, уважаемая, хмыкнул я, Моя задача делать этот мир лучше, ярче и красивее. Вот, создал такое полотно. В планах ещё гаражи покрасить и преобразить. Чтобы дети в саду всякую муть не читали и не видели.

А вот это правильно, сынок! внезапно она встала на мою сторону. Тут вечно ошивается всякая шваль. Вечно тусуются какие-то уроды. Курят, пьют, наркоманят. Ладно под окнами орут, никакой на них управы, так дети же потом видят последствия их бурной деятельности. Повыгонять бы их всех отсюдова. Ей богу, так надоели.

Я хмыкнул.

Посмотрим, что можно сделать.

Да что можно сделать? Ничего. Дай бог твоя картина неделю продержится. Потом опять всё изрисуют.

А я приду и восстановлю.

Заколебёшься приходить, тебя как звать-то?

Антон.

А я Галина Павловна.

Она посмотрела снова на стену, потом на меня.

Антош, ты аккуратнее. Твой талант бы да в нужное русло. Побьют тебя тут, если часто возвращаться будешь. Они всех бьют, кто не курит и не пьёт. Я-то затрудняюсь их выгнать лишний раз. А ты-то уж и подавно не сможешь. Небось в изостудии нашей учишься, да?

Это в какой?

Как в какой? В Балакиревке нашей! Ты давай сходи туда, с руками и ногами оторвут. Там преподаватели хорошие, авось выучишься, станешь большим художником, будут твои картины покупать большие люди. Как у Никаса Сафронова.

Я чуть было не рассмеялся, потому что каждый художник недолюбливал Сафронова. В основном за большие пробелы в технике рисования и весьма попсовые сюжеты.

Буду иметь ввиду, Галин Павловна. А в эту вашу Балакиревку это мне куда идти?

А вот туда, и она указала направление, минут семь отсюда, не больше.

Спасибо.

Ох, тебе спасибо, хоть полюбуюсь, она внезапно встрепенулась, Буду охранять от этих вандалов! До последнего. Так и знай.

Благодарю вас, улыбнулся я.

Собравшись, я выкинул на помойку закончившиеся расходники. Осталось только ведро с белой краской. Прежде, чем уходить, всё-таки оставил подпись автора.

«Художник К.»

Нельзя написать картину и не оставить свою метку. Это не профессионально.

Довольный собой, я побрёл домой, чтобы оставить в коридоре вещи и снова смыться. Но не успел я выйти из этого закутка, как мне навстречу выпрыгнул мой старый знакомый.

Развлекаешься? улыбнулся Вадик.

А то, поддакнул я.

Это хорошо, он держал в руках пачку бумаг и перелистывал их, Так, я к тебе по делу. Понятное дело, что твой второй шанс это твой второй шанс. Распоряжайся этой жизнью, как захочешь. Но по контракту ты без своего рабочего инструмента разгуливать права не имеешь.

Во-первых, я прочитал контракт, начал возражать я, и там не было ни слова про какой-то рабочий инструмент. Во-вторых, твой контракт это дичь какая-то. Мне дворовый пёс предложил свою помощь. Я прям слышал, как он со мной разговаривал. Неужели вместе с переселением души ещё и шизофрения добавляется?

Вадик рассмеялся.

Нет, нет, походу это твоя новая способность. Ты же вроде любил собак в прошлой жизни, да?

Ну.

Когда переселяешься в новое тело, у тебя усиливается всё, что ты когда-либо любил до абсолюта. Настолько, что принимает причудливые формы в новой жизни. У тебя вот теперь способность с собаками разговаривать. Ха! Забавно. Какая бесполезная хрень. Но зато не скучно.

Вообще, этот пёс укусил моего врага за яйца и тот ретировался.

У Вадика подскочили брови.

А вот это уже интересно. Не думал, что это можно так применить. Что ж, запишем. Способность управлять дворовыми собаками.

Ты даже не знал, что за способность у меня?

Да почём мне знать-то? он перекладывал одну бумагу на другую.

Ну как почём? Ты же в контракте написал, что присутствуют скрытые способности.

В чём противоречие?

Ты должен был знать, что за способности!

Блин, Антоха, чёрным по белому написано: скрытые! Если скрытые, то никто не знает, что именно за способности.

А откуда ты тогда знал, что они вообще есть?

Без них не обходится, улыбнулся он, Был у меня тут недавно один нелегальный попаданец, он в прошлой жизни прям ненавидел насекомых всех мастей. Особенно комаров. Так вот у него появилась способность убить одно случайное насекомое силой мысли. То есть, даже не конкретное, представляешь?

Вадик начал смеяться в голос.

Прикинь, летает над тобой грёбаный комар, а ты силой мысли истребляешь сотни насекомых в минуту. Но ты не знаешь каких и не знаешь где. И вот просто надеешься, что вселенский рандом убьёт именно этого комара. Чтобы ты не просыпался и не искал его с тапком по комнате. Ха-ха!

И он начал так смеяться, что аж за живот схватился.

В общем, неудачник какой-то ещё и нелегал. Жаль, конечно, этого добряка.

Я улыбнулся. История поистине ироничная и потешная. Но у меня было слишком много вопросов, чтобы переключаться на всякую фигню.

Так, подожди, у меня статус легальный, а бывают нелегальные? Это как?

Ну те, которые переселились без согласования. Не составили контракт с куратором. Это чревато тем, что они вытесняют память и сознание предыдущего владельца. В итоге страдают все. Таких попаданцев надо выгонять. И, кстати, хорошо, что ты задал мне этот вопрос.

Почему?

Потому что по контракту ты как раз обязан таких засранцев находить и выкидывать.

Чего-о-о?!

Я гляжу, ты вообще не читал контракт.

Читал я твой контракт!

Мелким шрифтом для кого условия прописаны были? Под звёздочкой.

Да ты вообще видел, насколько мелко оно написано? Ни черта не разобрать!

Нет, ну подожди, это разве мои проблемы?

Я вообще-то думал, что мы друзья, а ты такую подставу мне устроил! уже негодовал я. Да и вообще, кто ты такой?!

Я куратор, говорил же.

Да я уже понял! Как возможно то, что ты одновременно находишься и здесь, и в прошлом моём мире?

Ой, он махнул рукой и поморщился, не забивай себе голову всякой ерундой. Это всё та информация, которая только хуже тебе сделает.

Я готов немного пострадать из-за этого.

Прости, я позже расскажу, сейчас нет времени, он снова начал копаться в бумагах, Вот, нужно подписать документ о том, что ты добровольно согласен исполнять собственные обязательства по изгнанию нелегалов.

Он протянул мне конверт.

Да не буду я этим заниматься! я всплеснул руками.

А нет? даже не повёл бровью Вадик и достал новую бумагу. Тогда пиши письменный отказ — вот здесь в свободной форме.

Дай ручку.

Нет, ручки.

Тогда как я буду писать?!

Ну, значит, не судьба, он забрал бумагу, тогда придётся выполнить условия контракта.

Ага, а чем я этот подписывать буду?

Ну для этого ручка найдётся, улыбнулся Вадик.

Да к чёрту, я просто не буду этого делать. У меня дел по горло.

Вадик глубоко вздохнул и поправил очки.

Как бы так тебе сказать, родной мой, задумчиво произнёс он, Эти контракты не я придумал и санкции по контракту тоже не я контролирую. Поэтому его нельзя не исполнять, понимаешь?

И что мне будет, если не выполню?

Лучше тебе не знать.

Берёшь на понт меня. Запугиваешь. Ничего мне не будет.

Да блин, ты дурак что ли? Конечно будет! Твоё сознание и память переместят в голубя. Вот!

В смысле?

Ну вот так, ты будешь заперт в теле голубя. С тобой пёс вон разговаривал, он сделал паузу, и у меня сложилось впечатление, будто он на ходу всё придумывал, И вот, короче, это попаданец. Вот.

То есть, я буду думать, как человек, иметь сознание, но при этом буду голубем?

Я понятия не имею, что чувствует человек, которого переселяют в голубя. Поэтому я не знаю, что ты будешь чувствовать.

Я на секунду задумался.

А если я умру будучи голубем?

Всё. На этом путешествие заканчивается.

То есть никаких новых попаданий? Никаких новых тел? Сплошная тьма и бесконечность.

Ты спрашиваешь меня так, словно я господь бог и создатель этого мира. Я понятия не имею, что происходит с человеческим сознанием после того, как оно перемещается в голубя, а голубь умирает. Если хочешь, мы можем немного пофантазировать на тему квантового сознания, мол, человеческое сознание всегда существует обособленно и никогда не умирает. Что оно вечной искрой в космосе путешествует через кварки, а затем превращается в скопление фотонов, которые носятся по вселенной. И эти возмущения в фотоновых забегах приводят затем к величайшим научным открытиям и всё такое. Можем потянуть время и позаниматься этой хернёй. А можешь просто взять бумагу и подписать её. Я бы выбрал второй вариант, потому что изгонять нелегальных попаданцев легче лёгкого.

Тогда почему ты этим не занимаешься?

Потому что я куратор, мать моя женщина! Ты вообще меня слушал?

Я задумался всего лишь на секунду.

Так, подожди, а как это попаданец может попасть в тело другого человека без куратора? Если бы тебя не было, я бы хрен куда попал.

Вадик вздохнул.

Блин, короче, это долгая история, а у меня таких как ты ещё пара десятков, если не больше. Давай подписывай и погнали.

Не подпишу, пока не расскажешь. Уверен, что это быстро.

Вадик всплеснул руками.

Какой же ты настырный, он почесал в затылке, В общем, тема такая, без куратора никто и никуда не попадает, да. Но некоторых кураторов увольняют. Если они обиделись на организацию, они начинают заниматься вот такой нелегальщиной. Предлагать фейковые контракты, которые не одобрены организацией.

Что ещё за организация?

Всё, я на твой вопрос ответил. Теперь подписывай, отрезал Вадик, Если всё рассказывать, можно чокнуться. Да и не надо оно тебе. У тебя всё хорошо сложилось, попаданство чистое получилось, без серьёзных побочек. Так что наслаждайся новой жизнью, после того, как подпишешь документ.

Я пристально смотрел на него секунд тридцать. В голове была огромная куча вопросов. И я точно знал, что получу ответы. Рано или поздно.

Ладно, гони сюда этот чёртов конверт. Лучше уж сдохнуть от нелегального попаданца, чем стать вонючим голубем.

Мудрое решение.

Глава 5

Я расписался синей гелевой ручкой, после чего Вадик убрал бумаги в свой кейс.

Ага, а теперь та вещь, без которой ты не имеешь права передвигаться.

Вадик достал из кармана древнющий телефон Nokia 3310 синего цвета.

Ого, какой раритет, улыбнулся я.

Не раритет, а рабочий инструмент, строго сказал Вадик, Так, я ввёл команду и сделал привязку. Проверь карман.

Я залез в карман и вытащил точно такую же нокию.

Ого, как ты это сделал?

Я забыл привязку сделать у тебя дома, ответил он, Поэтому ты и шлялся тут столько часов, а я тебя найти никак не мог.

На экране высветилось уведомление, я открыл смс и там была приветственная фраза. Я подобные получал, когда перемещался между субъектами Российской Федерации в прошлой жизни.

«Добро пожаловать, гость! Вам необходимо явиться в один из ближайших филиалов Конторы для получения актуальной информации»

Вадик, а что за Контора? нахмурился я.

Забей, он махнул рукой, тебе это всё не нужно. Обычная замануха. Знаешь, это как получение ИП. Когда у тебя появляется этот статус, тут же звонят представители банков, чтобы тебе предложить открытие счёта. С Конторой та же фигня.

Э-э, я не знал, что сказать. Слишком много информации поступало ежеминутно.

Не пытайся от него избавиться. Не получится. Он всегда будет с тобой. На него приходят уведомления о том, что конверт открылся. Ну и в целом самые важные уведомления.

Что за конверт?

Потом узнаешь. Не забивай голову.

И всё-таки?

Он закатил глаза.

В конвертах контракты на изгнание. Но прежде, нужно составить договор изгнания, все документы, потом нужно будет как-то отследить этого засранца или засранку, установить метку. Короче, мороки до одури. Там работает целый отдел над этим. Можно, конечно, и задним числом всё сделать, если вдруг тебе удастся изгнать без контракта. Но лучше так делать не надо. Твоя задача простая заставить нелегала исчезнуть окончательно. Причём, в соответствии с контрактными условиями. Вся инфа будет в конверте. Следи за уведомлениями.