Уличный художник

Я поглядел через дорогу, над винотекой висела вывеска: «Вино Возрождения». Как символично.

Слушайте, я обратился к ней, в попытке объяснить ситуацию, Тут произошло какое-то недоразумение, я просто сел порисовать, а когда закончил увидел вот это.

И жестом показал на людей, которые оживлённо общались между собой.

Пока всё полностью совпадает с моим пониманием произошедшего, продолжала улыбаться она.

Но подождите, я же…

И тут я задумался. А правда, почему внезапно я должен оправдываться и объяснять что-то? Всё произошло само собой. Я никак не властен над ситуацией. Так может быть и отпустить её?

Хотя, напомните, что бы вы хотели?

Я бы хотела видеть ваши работы в своей винотеке, улыбнулась она, Это возможно?

Да, конечно, тут же согласился я, А что именно вы бы хотели?

Начнём с портрета, а дальше, как пойдёт, она посмотрела мне прямо в глаза, Предлагаю всё это обсудить в более комфортной обстановке. Запишите мой телефон, пожалуйста.

У меня приподнялись брови. Но кто я такой, чтобы отказывать такой женщине?

Я достал свой мобильник, разблокировал и застыл в ожидании. Она улыбнулась, взяла у меня его из рук и записала всё сама, сохранив контакт.

Евгения Арзамасова «Вино Возрождения».

Я на связи с девяти до двадцати двух ноль ноль, произнесла она, В выходные тоже можно звонить.

Понял, я сунул телефон обратно в карман, Эм, приятно было…

Евгения, она протянула руку.

Антон, я пожал её.

До связи.

Она развернулась и ушла. А я остался стоять под впечатлением. Лишь отойдя от впечатлений через пару минут обернулся и посмотрел на Гришу. Тот уже давал полноценное интервью.

И тогда Антон мне отдал свой знаменитый блокнот, я его называю блокнот «Легенда». Здесь собраны номера девушек. Сотни номеров. Он тот ещё дамский угодник. Я хочу быть похожим на него.

Я быстро подошёл к нему и толкнул в плечо.

Да прекрати уже нести этот бред! рявкнул я, затем повернулся к репортёру. Всё, интервью закончено. Он сейчас тут такого наговорит.

Уже наговорил, улыбнулся репортёр, Отличный материал для Вечерней Москвы. Ха! Вот это да.

Он быстро ретировался, а я злобно посмотрел на Камушкина.

Какого чёрта?! взревел я.

Да я просто… Я… Просто… он аж начал заикаться. Не знаю, что на меня нашло, умоляю, не отказывай мне в обучении! Я… Я никогда не давал интервью. Мне это так понравилось, что я не смог удержаться, я начал говорить всё, что думаю.

И тут я на несколько мгновений завис. Во время интервью он говорил уверенно и чётко. Многие дефекты речи попросту скрылись за его уверенностью и манерой говорить естественно, эмоционально и довольно складно.

На мгновение мне даже стало интересно прогнать его по каким-нибудь дурацким заданиям из пикап-курсов, которыми он так увлёкся.

Но потом я отбросил эту мысль.

Мне больше заняться нечем?

Надо было ехать домой. Я уже совсем окоченел. Невозможно терпеть. Тем более, завтра большой день. Нужно было погрузиться с головой в живопись. Я хотел написать много картин.

Я пока не знал, что с ними делать, но у меня было стойкое подозрение, что мои картины каким-то образом способны менять мир вокруг меня.

Сядь я вот так на лавочке в прошлой жизни, все бы прошли мимо. Здесь же вокруг моих посиделок разгорелась целая сенсация.

Может быть это и есть моя скрытая способность?

Мои картины буквально одурманивали людей? Заставляли их увлекаться мною? Или как оно работало?

Пока всё совпадало. Первая моя картина это волна с ласточками. Сначала Галина Павловна, живущая рядом с голубятней орала на меня, но увидев мою картину на стене восхитилась и буквально сменила гнев на милость.

Затем та девушка в поезде. Можно ли представить, чтобы девчонка повелась на портрет, нарисованный впопыхах? Сложно. Но у меня получилось.

И теперь вот это.

Каждый раз, когда я занимался любимым делом, что-то менялось вокруг. И я не понимал, как оно работало, но я точно улавливал некую связь.

Надо поговорить с Вадиком.

Чёрт, как же ты крут, Антоха, продолжал Гриша, Я должен стать таким же как ты. Мне нужно научиться рисовать. Да, точно! Рисовать. Ты научишь меня?

Так, стоп! оборвал его я. Что ты сказал про портрет? Чей он?

Как чей? Ты сам не знаешь, кого рисуешь?

Чей это портрет? сказал я твёрже и с угрозой в голосе.

Алиса Рябинина. Волейболистка из Новокосино.

У тебя есть её телефон?

Шутишь? Если бы у меня был её телефон…

Из какой она школы? не дал ему договорить я.

1591 из Новокосино.

Спасибо.

Я собрал все свои вещи и направился к метро. Гриша засеменил за мной.

Сенсей, научи меня, молю.

Я закатил глаза и выдохнул, делая вид, что не слышал его лепета.

Я готов пойти на что угодно, даже на воровство! продолжал он.

Но я был готов пойти только на одно. На кровать.

За этот день я здорово устал. Нужно было восстановить силы.

Гриша увязался за мной в метро. Но ехали мы молча. Каждый раз, когда он пытался о чём-то заговорить, я поднимал руку, сигнализируя, что не готов к общению.

На Выхино мы попрощались, и я направился домой, едва передвигая ногами.

Какой же насыщенный день. Я столько всего успел сделать. В итоге даже и не понял, как так вышло, что меня накрыло лютой волной усталости. Глаза закрывались прямо на ходу.

Когда я поднялся домой, родители сидели в большой комнате и смотрели телевизор, а сестра у себя.

Странно, никто не обратил внимания на моё возвращение. Хотя, когда я уходил, мне вслед летели проклятья и ругательства.

Я скинул ботинки, верхнюю одежду, затащил все свои покупки в комнату и оставил прямо на полу.

Сил хватило только на то, чтобы стянуть кофту и расстегнуть джинсы. Дальше всё, как в тумане. Свалился на кровать с закрытыми глазами, почувствовал уютное тепло перьевой подушки в наволочке с цветочным узором.

* * * * *

Опять ты проспал! Как же мне это надоело! Ты вообще никуда не поступишь и будешь работать дворником, а нам с отцом всё это тащить до конца собственных дней. Паршивец!

Я почувствовал, как меня кто-то лупит по спине чем-то мягким.

Вставай уже троглодит! Кошмар, шляется где попало, уроки не делает, к репетирорам не ходит, где деньги за репетитора? Где тысяча рублей, что мы с отцом тебе дали?! Анна Вячеславовна сказала, что ты к ней так и не пришёл!

Какое-то время я даже не открывал глаза, надеясь, что это всё прекратится. Но удары по спине продолжались.

Вставай, блин, уже!

Тут я не выдержал.

Женщина, вы чего себе позволяете? я резко перевернулся и посмотрел злобно на мать.

У неё были ошалелые глаза. Лупила она меня, к слову, полотенцем. Спасибо, что не мокрым.

Да ты охренел? в мгновение ока вспыхнула она. Ты кого женщиной назвал?! Ты даже посуду не помыл, как обещал! Сестра за тебя всё перемыла.

Ольга! Ну-ка завязывай, рявкнул я, поймал полотенце и вырвал у неё из рук, Ты уже борщишь.

Какая ещё Ольга? Ты сдурел меня так называть? Я мама твоя, а не Ольга!

Тебя же Ольгой зовут, нахмурился я.

Ну зовут, а какого чёрта ты меня так называешь? продолжала сатанеть она. Я мама твоя, а не Ольга, и не смей меня по имени называть!

Всё, всё, я бросил полотенце в сторону, Даже не выспаться в собственном доме.

Собственном? Твоего тут ничего нет, понятно?

Ой, блин, я махнул рукой, Давай завязывай с этой бравадой. Всё, я в душ.

В спину летели проклятия, в коридоре я встретился с отцом.

Здарова, Вась, буркнул я.

Он посмотрел на меня с недоумением, но ничего не сказал. Я же заперся в ванной и посмотрел на себя в зеркало. Видок у меня был так себе. И вообще какого чёрта? Сегодня понедельник что ли?

Мать попыталась вломиться ко мне в ванную, но ничего не вышло. Щеколда держала дверь прочно.

Так, Антон, сказала она с той стороны двери, Если ты не будешь ходить к репетиторам и готовиться к экзаменам, мы тебя всего лишим, понятно? Не хватало, чтобы ты ещё в армию пошёл.

А может ему и надо? встрял отец. Может там ему мозги вправят?

Чуши не неси! Хочешь, чтобы твоего сына там убили? Не слышал всех этих историй, как там губят мальчиков?

Я прошёл через советскую армию, там похуже было, чем сейчас, поверь мне.

Слышала все эти твои истории про армию. Лучше бы и не знала, что у вас там творилось. Пил бы поменьше, может и не рассказывал бы все эти идиотские истории.

Ой, сама-то ангел что ли?

Я включил воду, чтобы заглушить их споры и бесконечные крики.

Возникала серьёзная проблема. Мой дом переставал мне быть домом вовсе. Здесь невозможно находиться. Они вечно орали, собачились, а сестра и вовсе была попаданкой.

Причём двойной.

Интересно, какие у неё были скрытые способности?

Впрочем, сейчас это было неважно. Первое, и самое главное, что я хотел проверить это свои догадки, касательно собственных способностей.

Из головы не выходила мысль о том, что мои картины вызывали у окружающих людей слишком уж странную реакцию.

И в голове у меня нарисовался целый план.

Гриша Камушкин сказал, что Алиса Рябинина это та девушка, которая изображена на портрете.

Вероятно, предыдущий владелец тела был в неё влюблён. Поэтому я и выдал этот портрет. Моё сознание полностью растворилось в этом теле, я впал в состояние транса, после чего создал нечто из нашей общей памяти.

Я включил душ, надо было освежиться.

Ванная комната по всем канонам жилья постсоветского пространства была очень маленькая. При всей её тесноте, здесь стояла огромная чугунная ванна, занимающая больше половины всего помещения.

Над ней висели полиэтиленовые шторы с какими-то цветами и тропическими листьями зелёных и синих оттенков.

Наверху оранжевая лампа накаливания прямо на проводе. Сказать, что это было опасно для «мокрого помещения», ничего не сказать. Даже то, что оголённые контакты были обмотаны синей изолентой, меня не успокаивало.

Просто висячее короткое замыкание, ей богу. И почему родители ничего с этим не планировали делать? Впрочем, мне нужно было думать о другом.

Как отпочковаться от этого дома, да поскорее.

Очевидно, что заниматься здесь живописью и рисунком будет совершенно невозможно. Что Ольга, что её муж Василий будут собачиться каждый день, как в последний раз, угрожая разводом.

Даже, если я поставлю замок в собственной комнате, это не гарантировало мне спокойствия.

А что если написать картину и повесить у них в комнате? Вдруг это их успокоит?

И тогда проблема будет решена. Но как мне нужно создавать картину, чтобы она произвела нужный эффект? Закладывать соответствующую эмоцию? Или может быть играла роль какая-то особая техника?

Я понятия не имел, и, судя по всему, никто кроме меня ответы на эти вопросы не найдёт.

Нырнув под горячую воду, я начал понемногу приходить в себя. И уже в момент, когда моя кожа окончательно распарилась, и я начал получать удовольствие от банных процедур, меня обломали.

АЙ, БЛИН! взвизгнул я.

Кто-то на кухне включил кран, из-за чего в ванной из лейки полился кипяток.

Меня аж ошпарило.

Эй! Я моюсь вообще-то! крикнул я.

С кухни донеслось что-то из разряда: «потерпишь».

Как же я любил «семейные ценности», когда на твой комфорт был положен огромный, стальной, насолидоленный болтяра.

Ещё один аргумент отсюда поскорее свалить.

Через минут пять на кухне закончили с помывкой посуды, и вода вновь стала нормальной.

Только я залез под струю воды, как послышалась долбёжка в дверь. Я подпрыгнул от неожиданности, резко поскользнулся, ухватился за шторы и сорвал их все к чертям, падая в ванну.

Сгруппировавшись, я чудом спас голову от удара, зато хорошенько приложился задницей и спиной.

Чертыхаясь, матюгаясь и захлёбываясь от струи воды из лейки, что лилась мне прямо на лицо, я подскочил и едва удержал равновесие.

Что ты там телишься, жёваный рот! рявкнул отец. Давай уже вылезай, блин, на свидание что ли собрался?

Да подожди, блин! крикнул я, отплёвываясь от излишков воды, что налились в рот.

Это был какой-то кошмар.

Недаром все люди ненавидели понедельники. Вот так в большой семье можно из-за обычных банных процедур друг друга прибить.

Давай две минуты и вылезай, мне на работу надо! сказал отец и сделал заключительный удар в дверь.

Да что ты долбишь, как умалишённый?! взвизгнула Ольга. У меня и без тебя башка болит.

Да он не слышит нихрена, если не долбануть по двери.

Я быстро домылся, вытерся и вышел. Отец ждал под дверью.

Наконец-то, буркнул он, И убери из своей комнаты весь этот хлам, что ты притащил. На помойке что ли копался? Бумага какая-то.

Слушай, Вась, это художественные принадлежности, ясно? Это для рисования и живописи.

Какой к чёрту «Вась»? Я твой отец, а не Василий.

Я махнул рукой и ушёл в комнату, там же собрался так быстро, как только мог. Посмотрел на все художественные принадлежности, что купил.

Они рисковали быть «убранными» Ольгой. А это означало, что я мог больше не найти их в этой квартире.

Поэтому я спешно запихал всё в шкаф с одеждой, ближе к стенке. Чтобы, если кто уж и будет копаться, то пришлось бы хорошенько поискать.

Полностью избавиться от риска потерять все свои художественные снасти я не мог. Но минимизировать его да.

Взял с собой лишь несколько картонок небольшого размера, которые помещались в портфель, взял основные мои рабочие цвета: умбра натуральная, сиена натуральная, белила цинковые для лессировок, белила титановые для акцентов и смесей, охра жёлтая, краплак красный и ультрамарин.

Этого было более, чем достаточно, чтобы написать небольшой этюд. Туда же закинул льняное масло, немного растворителя на случай, если я совсем сойду с ума и решу снять с картона всё написанное. Ну и остального по мелочи.

Разумеется, я не забыл портрет Рябининой.

Учебники и прочую лабуду брать даже не планировал.

Через четыре минуты меня уже не было дома.

И я вздохнул с облегчением. Кто бы мог подумать, что второй шанс в полноценной семье может оказаться таким мучительным?

Но, как говорится, дарёному коню в зубы не смотрят.

Я намеревался пойти в школу. Но не в свою, а в школу 1591. Ту, где училась та самая Рябинина.

По крайней мере, я рассчитывал на это. Потому что, если нет, то…

А что, собственно произойдёт, если нет? Не найду способов проверить это? Об этом подумает будущий я, а не нынешний.

Сев в автобус, я достал мобильник и увидел эсэмэску от неизвестной.

«Мы с тобой виделись во время соревнований по волейболу у тебя в школе, уже не помнишь?»

И следом за ней проверочная.

«До тебя дошло смс?»

Я улыбнулся. Не потому что обнаружил её искренний интерес, который подтверждался двумя сообщениями сразу. А потому что начал нажимать на кнопки.

То забытое чувство, когда можно было зашифровать сообщение с помощью цифр. Например: 55556422233666. Здесь было зашифровано: «Привет».

Как говорится, ньюфагам не понять.

А смысл именно в том, чтобы нажать на клавишу нужное количество раз, чтобы появилась искомая буква.

Я даже вспомнил времена, когда мы соревновались в скорости письма на телефоне. В тот момент Т9 очень помогал. Это уже к 2026-му году он стал каким-то рудиментом древности, которым лично я никогда не пользовался.

А во времена мобильников с кнопками это был реально крутой помощник.

Неуклюже орудуя большим пальцем, я написал ответ.

«Да, смс дошло. Скажи, а ты случайно не из 1591?»

Вспомнились ранние нулевые, когда баланс счёта пополнялся в долларах. А количество символов на одну смс было ограничено. Написал на один больше и с тебя снимали деньги за двойную смс.

Вот уж реально времена, когда каждая буква стоила денег.

И теперь вдвойне ясно, почему Дуров жаловался, что Телеграм убыточен.

В век информации и постоянного обмена ею, сложно было заставить людей платить деньги за буквы.

Но капиталисты всего мира прикладывали титанические усилия, чтобы это исправить.

Ответ последовал почти незамедлительно. Видимо, она тоже ехала на уроки.

«Да, а как ты понял?»

Я улыбнулся. Наивная дурашка.

«Я еду. Встретимся на перемене возле спортзала»

Следующую смс пришлось ждать чуть дольше. Вероятно, продумывала план действий. Возможно, она не хотела встречаться в школе.

Но меня это особо не волновало, потому я уже всё спланировал.

«Тебе разве не нужно тоже в школу?»

«Нужно. Но только тогда, когда я сам захочу»

Я аж рассмеялся от собственного мачизма. Но молодым девчонкам такое нравилось. Поэтому не видел ни единой причины, чтобы не сделать так.

Как там говорил Вадик? Переиграть? Начнём с малого.

Начни, начни, сказал голос слева от меня.

Я подпрыгнул и уронил телефон между сиденьями. Учитывая загруженность и час пик, пришлось свернуться в три погибели, чтобы откопать свой телефон.

И пока я этим занимался, я слушал одновременно хохот Вадика, а также недовольство пассажиров, которых я задевал плечами и другими частями тела, упрашивая немного расступиться.

Ну ты даёшь, сказал он, похлопывая меня по плечу, когда я вернулся обратно на место.

Ты не можешь делать это как-то более деликатно? Я не знаю, предупреждать о своём появлении.

Если бы это не было срочным делом, я бы ни за что не явился. Поверь мне. Сейчас работы крайне много. Баланс трещит по швам. Наплыв зайцев лютый. Так что, придётся поработать.

Ещё чего? возмутился я. Снова заниматься этой всей идиотией с изгнанием попа…

Он внезапно щёлкнул пальцами у меня перед лицом.

Так, ты похоже не очень уловил, произнёс он, Значит, нам нужно переместиться туда, где лишних ушей не будет.

Он хлопнул в ладоши, после чего время буквально остановилось. Точнее очень сильно замедлилось. Прямо, как в прошлый раз.

Блин, как ты это делаешь? воскликнул я. Все кураторы так умеют делать?

Да, все, но сейчас не об этом…

Нет, нет, подожди, ты буквально останавливаешь время! перебил его я. Это же имба! Можно пойти сейчас, например, на другой конец Москвы и ограбить какой-нибудь магазин или банк. А после вернуться сюда и у тебя железное алиби!

Вадик закрыл лицо рукой и выдохнул.

Я пожалею об этом, но ладно, отвечу на твой вопрос. Нет, так сделать не получится. Как только ты приблизишься к дверям автобуса, всё снова запустится по новой. И я не останавливаю время, я перемещаю нас в безопасное пространство. Параллельный мир или квантовый вакуум, называй как хочешь. Останавливать время не умеет никто, он сделал паузу, Ну почти никто. Но тебе знать об этом не нужно. Не забивай голову. Я ответил на твой вопрос?

Я недовольно кивнул.

Давай теперь перейдём к делу, он достал документ, Подпиши это. Дополнительное соглашение на выполнение следующего задания.

Знаешь, я рискну и не буду подписывать, внезапно расхрабрился я, Посмотрим, к чему это приведёт.

Так, Антон, не вздумай, уже серьёзно и строго заговорил Вадик, Сейчас не время выкобениваться. Баланс трещит по швам. Нужно срочно изгонять зайцев, из-за которых это всё началось.

А иначе что?

А иначе не будет никаких вторых шансов больше и мира этого не будет. Наполнение Резервуара должно соответствовать балансу здесь, иначе вспышка произойдёт не в Резервуаре, а тут…

Он тут же закрыл глаза и чертыхнулся.

И как ты это делаешь, скажи? он посмотрел на меня. Я не планировал тебе об этом рассказывать!

Что ещё за Резервуар?

Вот видишь! Новые вопросы! Пойми, дуралей, это касается не только тебя. Мы все работаем над тем, чтобы этот убогий, кривой и косой мир продолжал существовать, сохраняя хрупкий баланс.

Ты же понимаешь, что я не подпишу, пока не получу все ответы на вопросы, улыбнулся я.

Если ты не подпишешь, я сделаю то, что тебе совершенно не понравится, злобно прошипел сквозь зубы Вадик.

Например?

И тут произошло страшное. То, чего я действительно опасался. Но даже не подозревал, что Вадик на такое был способен. Хотя можно было догадаться.

Гла