Девичник в большом городе

Кирилл сделал последний, жирный штрих маркером, ставя эффектную точку внизу доски, развернулся и победно посмотрел на генерального.

В переговорной «Классика» повисла секундная, вакуумная тишина. А затем Пётр Аркадьевич медленно поднялся со своего кресла и с грохотом захлопнул свой блокнот. Кирилл краем глаза заметил, как Инга судорожно сжала свой стакан с водой, а её лицо приобрело зеленоватый оттенок шпинатного смузи.

И тут один из строгих инвесторов «Медиа-Групп» внезапно улыбнулся и начал громко, искренне аплодировать. К нему тут же присоединился второй. Пётр Аркадьевич расплылся в довольной, триумфальной улыбке старого издателя, который понял, что его компания только что сорвала главный куш года.

— Гениально! — воскликнул Пётр Аркадьевич, хлопая ладонью по столу. — Вот это я понимаю — презентация! Без этих ваших бездушных проекторов и флешек, на чистом мастерстве и харизме! Маша, Кирилл, вы просто превзошли себя. Холдинг подпишет этот бюджет без единого вопроса!

Кирилл подошёл к Маше и незаметно для всех легонько сжал её ладонь за своей спиной. Её пальцы больше не дрожали — они были тёплыми, а на щеках горел победный, яркий румянец. Первый раунд их утренней битвы завершился абсолютным, сокрушительным нокаутом глянцевой импровизации над чиновничьим саботажем.

Глава 12. Разоблачение и новые переплёты

Ликование инвесторов всё ещё эхом отдавалось в стенах переговорной, когда Пётр Аркадьевич, сияя от гордости, повернулся к представителям холдинга.

— Господа, я думаю, этот концепт не оставляет сомнений, — веско произнёс генеральный директор. — С сегодняшнего дня Мария Воронцова официально утверждается на должность главного редактора художественной литературы издательства «Слово». А Кирилл Андреевич становится её полноправным партнёром по продвижению и визуальному стилю.

— Спасибо, Пётр Аркадьевич, — Маша с трудом сдерживала бурю эмоций, бушевавшую внутри. Мечта трёх лет, выстраданная овертаймами и бессонными ночами, наконец-то обрела статус официального приказа. Но её перфекционизм требовал довести это утро до идеального финала.

— Поздравляю, Машенька, это… так неожиданно, — выдавила из себя Инга. Её голос подозрительно дрожал, а шёлковая блузка винного цвета словно поблёкла. Пиар-директор лихорадочно закрывала свой ультрабук. — Но как же технический регламент холдинга? Разве по правилам «Медиа-Групп» мы не обязаны прикрепить электронный исходный файл презентации к итоговому отчёту? Без флешки проект просто не согласует система автоматического контроля. Жаль, что вы её потеряли. Придётся всё переделывать…

Кирилл, всё ещё стоявший у маркерной доски, хитро прищурился. На его губах заиграла та самая наглая, но теперь уже невероятно родная Маше ухмылка. Он лениво бросил маркер на подставку и неторопливым, хищным шагом подошёл к Инге почти вплотную.

— О, насчёт цифровой копии отчёта можешь совершенно не переживать, Ингочка, — бархатно произнёс Кирилл, засунув руки в карманы брюк. — Наш проект уже на почте у Петра Аркадьевича и всего совета директоров. Я отправил резервную копию со своего ноутбука ещё в пять утра, когда мы с Машей заканчивали вёрстку бэкенда. А вот насчёт флешки… Кажется, она случайно выпала из твоего кармана, когда ты так увлечённо настраивала климат-контроль?

Кирилл изящным, чисто глянцевым жестом фокусника указал на пол прямо под стулом пиар-директора. Там, в тени полированной ножки стола, прямо у дорогой замшевой туфли Инги, ярким неоновым бликом сияла злополучная чёрная флешка. Она лежала именно там, куда Инга её незаметно сбросила, поняв, что её план тотального саботажа провалился.

Инга вспыхнула до корней волос. Её безупречное каре качнулось, а на лице отобразился такой дикий, первобытный ужас пойманного с поличным хищника, что Маша мысленно поставила в своём планере жирный восклицательный знак в графе «С — справедливость».

Пётр Аркадьевич медленно перевёл взгляд с флешки на пунцовое лицо Инги. Его благообразная седина словно встала дыбом, а добрые глаза старого издателя превратились в два ледяных осколка.

— Инга Борисовна, — пугающе тихо и веско произнёс генеральный директор, поднимаясь со своего места. — Жду тебя у себя в кабинете через десять минут. С заявлением по собственному желанию. Без выходного пособия. Свободна.

Когда двери переговорной «Классика» закрылись за рыдающей пиар-анакондой и ушедшими инвесторами, в комнате наконец-то воцарилась тишина. Маша обессиленно опустилась на стул, чувствуя, как её ладони, спрятанные в рукава огромного серого свитера, наконец-то расслабляются.

Кирилл подошёл к ней сзади. Его сильные руки мягко опустились на её плечи, слегка сжимая их через плотную ткань вязки. От него пахло кофе, карамелью и тем самым ночным шотландским виски из заначки.

— Поздравляю, главный редактор Воронцова, — прошептал он ей прямо на ухо, и от его тёплого дыхания по её шее пробежали тысячи мурашек. — Справедливость восторжествовала. Совсем как на трёхсотой странице детективов Лукина.

— Спасибо, партнёр, — Маша повернула к нему голову и лучезарно улыбнулась, впервые не пытаясь мысленно разложить его действия по алфавиту. — Без твоего маркерного перформанса я бы превратилась в леденец.

— Ну, за моё спасение тебе придётся заплатить, Воронцова, — Кирилл нагловато, но безумно нежно улыбнулся, и его пальцы аккуратно коснулись её щеки. — Свиданием сегодня вечером. И никаких серых свитеров. Текст текстом, но картинка сегодня требует продолжения.

Пятница, 21:00. Бар «Литературный оргазм».

Четыре бокала с клубничной «Маргаритой» снова со звоном встретились в центре стола под весёлый гул неоновых огней. Но на этот раз повод был исключительно триумфальным.

— За самого молодого, умного и красивого главреда в истории книгопечатного дела! — громче всех кричала Даша Ковалёва, привлекая внимание соседних столиков и яростно крутя на пальце свой свисток фитнес-тренера.

Маша, сияя в своём элегантном чёрном платье с открытыми плечами, сделала глоток коктейля и посмотрела на подруг. Слева сидела Аня Тихомирова, которая уже вовсю планировала праздничный торт с лавандовым кремом для Машиного отдела. А вот напротив устроилась Лера Мальцева, и её вид совершенно не вязался с общим праздничным настроением. Взрывная дизайнер украшений задумчиво крутила в руках телефон, и её зелёные глаза были полны трагизма.

— Так, Мальцева, колись, — Маша сразу раскусила подругу, её редакторский опыт помогал видеть людей насквозь. — Ты весь вечер вздыхаешь и начос даже не тронула. Что случилось? Твоя эпоксидная смола объявила забастовку?

Лера сделала глубокий вдох, залпом уничтожила остатки своей «Маргариты» и со стуком поставила бокал на деревянный стол.

— Девочки, мне конец, — трагично, в полголоса произнесла она. — Вы же помните Кристину? Ну, мою школьную недомезиду, которая увела у меня парня в десятом классе и вечно хвасталась своим идеальным женихом-олигархом? Так вот, она выходит замуж в следующем месяце в загородном клубе «Vip-Resort». И сегодня утром она прислала мне приглашение с припиской: «Ждём тебя и твоего потрясающего, состоятельного жениха-миллионера, о котором ты так много писала в своих соцсетях».

— И в чём проблема? — нахмурилась Даша. — Пойдёшь одна, утрёшь ей нос своей новой коллекцией браслетов. Ты же у нас независимый творец.

— В том, — Лера закрыла лицо руками и застонала, — что в порыве пьяной гордости на прошлых выходных, когда мы праздновали Машины блогерские успехи, я написала ей, что выхожу замуж за сурового, безупречного топ-менеджера IT-холдинга. И прикрепила фотку… фотку моего соседа-программиста Артёма, которую сделала тайком через дверной глазок, когда он в очередной раз ругался на меня из-за громкой музыки! А Кристина уже внесла нас в списки VIP-гостей ужина! Если я приду одна или мой обман вскроется, я просто умру от позора прямо на её шёлковом ковре!

Маша, Даша и Аня синхронно переглянулись, и на их лицах медленно расплылись широкие, ироничные улыбки верных подруг.