Ярмарка невест

— Яд? — не выдержал Регул.

— Нет. Травяной отвар. Тут есть можжевельник, мята, чистотел, сосновое масло, — начал перечислять лекарь, но Бриан его перебил.

— Для чего это?

— Лечебный отвар, — захныкала невеста. — Деревенский знахарь в дорогу приготовил. У меня кожа чешется и струпьями покрывается. Отпустите меня, пожалуйста, — девушка всхлипнула и вытерла рукавом нос, — могу ваших стражников заразить.

Те переглянулись, заволновались, отдернули руки от дикарки, она растерла запястья. Бриан усмехнулся: он ни на секунду не поверил этой девчонке, врет, как дышит. Выхватил бутылочку из пальцев лекаря и пошел к невесте.

— Господин инспектор! — закричал проводник. — Не трогайте эту заразу. Я ее сейчас!

Он замахнулся мечом, но Бриан отодвинул его и протянул сосуд дикарке.

— Пей.

— Не буду, — испугалась та и даже руки спрятала за спину.

— Пей! Иначе насильно заставим.

— Нет!

— Держите ее! — приказал Регул.

Стражники не посмели не выполнить приказ. Они схватили девушку, повалили на ложе и вылили ей в рот остатки напитка. Дикарка сопротивлялась, как могла, но все же проглотила основную массу.

— Все свободны!

Теперь можно было немного расслабиться.

Бриан внимательно наблюдал за невестой. Та села, потом встала. Признаков отравления он не заметил, да и девушка спокойно поправила одежду, подняла тесьму, упавшую на пол, завязала растрепанные волосы. Ее уродство стало таким отвратительным, что ничего привлекательного в ней Бриан уже не видел.

— Что с ней делать? — спросил проводник.

Принц скосил на него глаза.

— Уведи. Пусть сидит в повозке и не высовывается.

— Разве она не опасна?

— Приставь к ней парочку стражей для наблюдения.

Принц проводил взглядом дикарку и потерял к ней интерес. Сейчас ему нужно разобраться со стрелой. Он подошел к ней, тронул пальцем оперение. Издалека оно показалось ему знакомым. Взялся крепко за древко и выдернул наконечник из столбика. Стрелу положил на стол.

— Посвети!

Регул поднял факел на высоту своего лица. Они вместе стали разглядывать древко.

— Легкая, — взвесил на ладони стрелу проводник, потом понюхал. — Сделана из ивы.

— Согласен. Значит, стреляли издалека, потому вы и не нашли нападавшего.

— Угу. Успел скрыться. Вы были отличной мишенью: свет в шатре создавал тень на стене полотна. Хороший стрелок ни за что не промахнулся бы.

— Думаешь? — Бриан наклонил голову.

За эти дни было много моментов, когда могли напасть на караван, почему выбрали именно ночь и шатер?

Регул измерил пальцами древко от начала оперения до выреза для тетивы и покачал головой, принц внимательно наблюдал за ним, наконец не выдержал и спросил:

— Что скажешь?

— Перья расположены близко, враг рассчитывал на точность.

— Да. И наконечник граненый.

Они переглянулись. Для охоты использовались плоские в сечении наконечники, граненые считались бронебойными, нацеленными на уничтожение противника в доспехах. Учитывая постоянную опасность, принц не снимал их даже на ночь.

Бриан задумался. Получается, кто-то наблюдал за ним и знал привычки, а дикарка спасла его от верной гибели? Если бы он остался сидеть на своем месте, уже не дышал бы. И опять зашевелилось коварное подозрение. Откуда девица узнала о готовившемся нападении? Может, она одна из разбойников? Заманила его в шатер.

Стоп!

Мысли потекли в другом направлении. Он сам пригласил ее, никто не мог догадаться об этом.

Или все же случившееся совпадение, и спасла Бриана простая удачливость? Ответа на вопросы не было, а так хотелось узнать правду! Теперь стало совершенно ясно: этот выстрел — вовсе не случайный промах местного охотника.

Но тогда что? Покушение на принца? Однако никто не знает, что именно он скрывается под личиной инспектора, кроме…

Неприятное открытие заставило учащенно биться сердце. Неужели нападение — дело рук Люция? И зачем так долго ждать? Атаковать Бриана могли еще по дороге в провинцию, а не на обратном пути.

Озарение вспыхнуло ярким светом: невесты! Девушки из этой провинции пропадали вместе со сборщиками. Если принц исчезнет, никто не задумается о заговоре, посчитают случившееся очередной атакой грабителей.

И все же что-то не вяжется. Разбойников нет, а стрела уже выпущена. Должна же быть причина, почему стрелок решился на убийство именно сегодня.

«Ах, Люций! Что за сукин сын!» — заскрипел зубами Бриан и бросился к выходу.

— Господин, там опасно!

Регул кинулся наперерез.

— В освещенном шатре еще опаснее, — ответил тот. — Надо поговорить с невестой.

Глава 7

Случайное прикосновение принца прошибло Агнессу током. И, хотя оно длилось всего секунду, она успела увидеть картинку, где командир падает, сраженный стрелой. В этот момент он находился в шатре, и на подносе лежали остатки цыпленка, только что обглоданные ею.

Раздумывать было некогда, она резко откинулась назад и упала на настил. Командир тут же бросился к ней — естественная реакция тела на непредвиденную ситуацию. А дальше девушка действовала по наитию, сама не понимала, что движет ею. Совершенно не хотелось спасать вредного господина, но в душе теплилась благодарность за сытный ужин и внимание.

Все завертелось кувырком. Она побежала, командир — за ней, и стрелок, видимо, ориентировавшийся издалека на тень на стене шатра, промахнулся. Агни даже не подумала, что эта стрела могла попасть в нее. Вообще не размышляла: бегала, кричала, суетилась, зато не дала совершиться злодейству.

Реакция командира и его окружения была естественной. Именно в тот момент, когда он находились в шатре один на один с уродливой селянкой, прилетела стрела. Кого еще винить в случившимся? Только невесту.

Агнесса рассчитывала лишь на благоразумие господина, который показал себя человеком уравновешенным, не склонным к спонтанным поступкам.

Ее вытащили из шатра и провели сквозь строй охраны. Каждый стражник смотрел волком: еще бы, она разрушила спокойную жизнь каравана. Теперь, вместо того чтобы отдыхать перед завтрашним перегоном, солдаты вынуждены всю ночь стоять в карауле.

Невест не было видно, Агнесса не услышала ни стонов, ни плача и остановилась.

— Шагай! — окликнул ее длинный. — Ждешь сообщника?

— Никого я не жду! — огрызнулась девушка. — А где невесты?

— Тебе знать не положено.

В повозке она почувствовала себя плохо. Все тело сотрясала крупная дрожь. То ли это наступила разрядка после пережитого шока, все же Агни никогда не оказывалась в подобной ситуации, то ли травяной отвар начал действовать.

— Мамочка, спаси! — прошептала она, с головой зарывшись в солому.

Даже представить было страшно, в кого превратится она от такой дозы напитка. Оставалась слабая надежда, что без колдовского заклинания сила воздействия будет слабой. А еще Агнесса боялась, что магическая защита спадет раньше нужного времени, и тогда ей не выжить: придется отвечать еще и за использование магии.

«Бежать! Надо срочно бежать!» — кричал внутри Агнессы инстинкт самосохранения. Не для того она вырвалась из родной деревни, чтобы сгинуть в чужом краю.

Она выглянула в щель между полотнами полога. Тревога росла в груди, мешала глубоко дышать, сводила с ума.

Но за стенами повозки была тихая ночь. Ветер не шумел ветками деревьев, лошади, утомленные за длинный переход, лишь звенели уздечками, отгоняя комаров. Агни прислушалась. Ей почудилось, что откуда-то доносится близкий плеск воды, она втянула ноздрями влажный, напоенный ночными запахами воздух.

«Неужели река? — вспыхнула в голове радость. — Откуда?»

Сборщики раскинули лагерь у подножия холма. Днем, когда она поднялась по склону и увидела спрятавшегося незнакомца, признаков озера или реки не заметила.

«Наверное, вода с другой стороны дороги», — решила она и вздохнула.

Так захотелось умыться или просто подставить лицо холодному ветру, что девушка пошире распахнула створки ткани и вгляделась в темноту. Ночным зрением она прекрасно видела костры, разбросанные между кустов и деревьев, едва тлевших угольками, возле которых спали уставшие люди. Стражники парами обходили периметр, переговариваясь шепотом. Только в шатре командира по-прежнему горел свет.

«И зачем спасала такого идиота?» — рассердилась Агнесса и вернулась мыслями к случившемуся.

Действительно, стрелок, который столько дней выслеживал караван и выбирал удачный момент, мог предпринять еще одну попытку, на этот раз успешную. Она сразу вспомнила незнакомца, прятавшегося за кустами, и пожалела, что не рассказала о нем командиру. Хотя…

«Так тебе и надо! — сердито подумала она. — Мог бы и поговорить по-человечески, а не прогонять».

Она зевнула и закрыла глаза. Усталость и напряжение вечера сказались: ее клонило в сон. Только она погрузилась в дремоту, как повозка зашаталась.

— Что? Что опять случилось? — встряхнулась невеста.

— Выходи!

Голос господина раздался так близко, что Агнесса вздрогнула и осторожно отодвинула полотно.

— Я… устала, — с трудом выдавила из себя Она. — Можно…, — она сделала паузу, набираясь сил, — остаться… внутри?

Невеста не понимала, что с ней происходит, но чувствовала себя отвратительно. Она хотела спать, спать, спать… Мозг отключался, отказывался думать, язык во рту превратился в лапоть и едва поворачивался, перед глазами все плыло.

— Ах, ты, чучело! — рассвирепел проводник. — Как разговариваешь с господином!?

Он схватил ее за шиворот и поволок из повозки. Девушка не сопротивлялась. Что-то случилось с телом, оно перестало повиноваться хозяйке. Ноги и руки тряслись, зубы выбивали чечетку. Ей было так плохо, что даже тумаки проводника не вызвали желания огрызнуться. А еще не появлялись видения. Вообще никакие, словно травяной отвар лишил силы и ее дар.

Агнесса спустилась вниз и чуть не упала: ноги отказывались подчиняться. Командир дернулся навстречу, хотел удержать ее за локоть, но остановил в полете руку.

— Лезь обратно! — приказал он.

Агни взялась пальцами за край повозки, попыталась подтянуться и рухнула вниз. Перед глазами вспыхнули огоньки, и мир перестал существовать.

Она очнулась и сначала не поняла, где находится, день сейчас или ночь. Чувствовала только, что лежит на чем-то мягком, что пахнет духами, а не прелым сеном. Не кудахтали куры, не кричал петух, не крутились в клетках кролики.

«Где я? — испугалась она. — В раю? Или в аду? Я умерла?»

Прислушалась к себе: боли не было, тело казалось легким, невесомым, а голова ясной. Она провела ладонями по поверхности, на которой лежала, наткнулась на шелковистый мех, едва слышно взвизгнула и чуть-чуть приоткрыла глаза

«Шатер? Что я делаю в шатре?» — обожгли мозг вопросы.

Она вспомнила, как упала и потеряла сознание. Но почему стражники не бросили ее назад в повозку, а принесли в шатер? Ответа не было, догадок тоже, только растерянность и недоумение. В ее мозгу не вязались действия господина с рассказами о сборщиках, которые портят невест перед Ярмаркой.

«А вдруг я командиру понравилась?» — вспыхнуло озарение.

Но Агнесса тут же покачала головой, не веря себе. Уродливая невеста, больше похожая на горгулью из страшных сказок, да еще притом дерзкая и острая на язык не могла заинтересовать богатого красавчика.

Агни осторожно села, огляделась. Она действительно находилась в шатре и лежала на настиле, покрытом мехом. Внутри был полумрак, но ночь уже уступила права пасмурному утру. Только сейчас Агнесса расслышала шуршание дождя по листве. День впереди ждал промозглый и холодный.

Короткий вздох заставил девушку вздрогнуть: на ложе кто-то спал. Агнесса встала на четвереньки, потом выпрямилась и невольно залюбовалась точеными чертами лица господина. Он лежал на спине, раскинув руки, волосы разметались по кожаной подушке, рот приоткрылся, в уголке заблестела капелька слюны.

— Чисто ребенок, — умилилась невеста.

Она повернулась в выходу, сделала на цыпочках шаг и… увидела перед носом лезвие меча.

Сердце мигом ушло в пятки, а внутри задрожало. Агнесса замерла с поднятой ногой, не смея ее поставить и случайным движением вызвать реакцию человека с мечом.

— Куда собралась? — глухо спросил голос сзади.

— Спасибо за гостеприимство, — выдохнула она, узнав знакомый голос, и быстро закрылась шалью до глаз, стараясь не показать испуга. — Негоже королевской невесте ночевать в шатре господина сборщика. Подчиненные могут не так понять.

— Поздно опомнилась, — усмехнулся командир, но меч убрал. — Уже утро. Все стражники видели, как тебя сюда принесли. Твоя честь опозорена навсегда.

— Как же так? — по-настоящему испугалась Агнесса и бросилась ощупывать себя.

Одежда была на месте, шнуровка поддерживающего корсета завязана, рубашка закрывала тело до подбородка. Невеста кинула сердитый взгляд на господина и заметила, что он улыбается уголками губ. Второй раз выдохнула: раз ее принесли в шатер, дали выспаться, убивать в ближайшее время точно не будут.

— Садись, поговорим.

— Разве не опасно?

— Сквозь стражу ни одна мышь не проскользнет, — он подождал, пока девушка опустится на табурет. — Скажи-ка, э-э-э, как тебя зовут?

— Агнессой нарекли от рождения.

— Ну, Агнесса, как ты узнала, что в меня выстрелят?

— Я не знала.

— Хочешь сказать, что это простое совпадение?

— Наверное. Я не ясновидящая.

Она занервничала, заерзала на табурете, не зная, куда спрятаться от пристального взгляда прозрачных глаз, почувствовала неуверенность.

— Посмотри сюда, — командир бросил перед ней стрелу. — Это боевое оружие, нацеленное убивать наповал. Если бы ты не упала, а я не бросился бы к тебе, мне бы сейчас рыли могилу. Ты сидела напротив стенки шатра. Может быть, тень заметила, ну и отреагировала?

— Тени были, конечно, но ходили ваши стражники и сборщики, — она замолчала, мучительно прикидывая, сообщить о незнакомце или нет, но решила, что ее посчитают сообщницей, раз не доложила о нем сразу, и выпалила другое: — Сами же говорили, что стреляли издалека. Как я могла заметить кого-то? У меня нет глаз сокола.

Господин уставился на нее неподвижным взглядом, потом встал.

— Хорошо. Ты сохранила мне жизнь, я тоже твою не трону и на Ярмарке найду тебе достойного и уважаемого мужа.

«Ага! — фыркнула про себя Агнесса. — А я на Ярмарку не собираюсь».

— Могу я вернуться в повозку?

— Да, ты свободна. Эй, есть там кто? — в шатер тут же ввалился длинный стражник. — Проводи ее до повозки.

Она шла, подгоняемая охранником, который шипел на нее.

— Что, уродина, раздвинула ноги перед господином. Думаешь, это тебя защитит? На тебя же без слез взглянуть нельзя.

— Ну, и не смотри.

Агни плотнее закуталась в шаль. После теплого меха, который хорошо удерживал тепло, она дрожала от озноба. Мелкий противный дождь падал на лицо, и девушка старательно его прятала, потому что представления не имела, как сейчас выглядит.

— Неужели думаешь, что на Ярмарке кто-то на тебя позарится? Не надейся!

— Что ж, значит, такова моя судьба, — смиренным голосом служительницы храма пропищала она. — Слушай, любезный, принеси мне воды умыться.

— Я тебе не слуга!

— Хочешь, чтобы я умерла, не доехав до столицы?

Злость мелькнула в глазах длинного. Он ощерился, показав гнилые зубы и кивнул в сторону лужи, мимо которой они шли.

— Давай, мойся! Таким, как ты, чистая вода не положена.

Но Агнесса обрадовалась: впервые за три дня пути она видит столько воды. Она подошла к луже и наклонилась. На поверхности расплывались круги от дождевых капель, видимость была плохая, но девушка напряженно вглядывалась в отражение. Уродливые черты были еще на месте, но ей показалось, что нос стал короче. Она потрогала кончик и ничего не почувствовала, провела пальцем по бородавке — он провалился и попал на чистую кожу. От морока осталась только слабая иллюзия, которая скоро пропадет, а большая доза отвара вызвала лишь сонливость до потери сознания.

«Нет, надо срочно бежать!» — ужаснулась невеста и нырнула в глубину повозки.

Она перекусила свежим куриным яйцом и остатками лепешки и прилегла на солому. Снаружи началась утренняя суета. Ржали лошади, ругались стражники и сборщики, скрипели телеги и повозки. Она не заметила, как караван снова двинулся в путь.

Местность становилась все гористее и круче. Кони стражников легко гарцевали по дороге, но повозки тянулись медленно. То одно колесо, то другое попадало на мокрый камень, соскальзывало с него или застревало в глубокой луже.

— Стой! — раздался отдаленный расстоянием глухой крик проводника.

Агнесса выглянула: повозки, вытянувшиеся насколько хватал глаз, одна за другой встали. Она видела командира, который пронесся ветром мимо ее повозки на своем вороном коне. Его сопровождал проводник и еще несколько охранников. Все были настороже и смотрели куда-то вперед.

— Что случилось? — крикнула она стражникам.

— Скройся, уродина!

— Я просто хотела спросить.

— Не положено.

— А в кустики можно, пока стоим? Мочи нет.

— Нельзя! — ближний стражник замахнулся копьем.

— Но…

В груди все закипело. Агнесса не собиралась сдаваться, она спрыгнула на землю и шагнула к охраннику.

— Назад! — крикнул тот и коснулся ее копьем.

Это было мгновение, легкий укол, и все, но мир взорвался и рассыпался на множество горячих искр.

— А-а-а! — закричала Агни, схватилась за грудь и упала.

Острая боль пронзила все тело. Девушка выгнулась, заерзала по земле ногами, перед глазами появились быстро менявшиеся картинки.

Вот на лагерь несутся кони без всадников, те теряются в тумане... они повсюду, густой лавиной катятся по склонам… их так много, что не сосчитать.

Лицо в железной маске в виде чудовища.

Черный плащ, развевающийся сзади, как два крыла…

А теперь этот стражник лежит, проткнутый мечом...

— Что тут у вас?

Голос командира гремит над головой.

— Эта припадочная…

— Засада, — прохрипела Агнесса. — Нападение…

— Что ты там бормочешь? — командир наклонился.

— Засада…

Больше Агнесса ничего не успела сказать: ее видение вдруг ожило.

Со всех сторон понеслись на лагерь всадники, замелькали сквозь струи дождя мечи, засвистели стрелы. Девушка отползла в сторону, потом забралась под свою повозку, прижалась к земле и устало закрыла глаза: теперь все в руках богов.

Агнесса прислушивалась к гортанным крикам, к звону мечей, видела мелькающие перед лицом ноги людей и коней и молилась создателям.

«Благословенные небожители! — шептали помертвевшие губы. — Спасите потерянную душу, не дайте сгинуть безвестно в чужом краю!»

От грохота падающего тела девушка вздрогнула и откатилась к противоположному краю повозки. Лишь через секунду пригляделась: длинноногий стражник лежал, проткнутый мечом, и смотрел на нее угасающим взором. Вот он моргнул, закрыл глаза.

Паника охватила сознание девушки, а в голове щелкнуло: «Бежать!»

Глава 8

Агни осторожно выбралась из-под повозки, мигом подтянулась на руках и, путаясь в длинных юбках, нырнула внутрь.

Перевела дыхание.

Прислушалась.

Звуки боя доносились со всех сторон, но закрытый полог давал иллюзию защиты.

— Вперед! Прорывайтесь к дороге! — кричал кто-то.

— Нет дороги! Лесной завал!

— Разворачивайте повозки!

— Назад!

— К б-о-о-о-ю!

«Завал? — вопросы волчком закрутились в голове. — Неужели это те люди, о которых говорил отец?»

Агнесса напряглась, обрадованная, что пришло спасение, но тут же сникла. За несколько дней пути сборщики стали знакомыми людьми, она знала, какие неприятности может от них ожидать. А спасители казались чужаками, и в Деревню невест Агнесса тоже не верила, никто не видел девушек после исчезновения, а значит, что-то здесь нечисто.

И потом, если разбойники устроили впереди завал, значит, проехать невозможно. Какой же выход?

Битва продолжалось.

Сначала невеста прислушивалась к гортанным крикам, вздрагивала каждый раз, когда кто-то толкал повозку. Несколько раз острый меч протыкал плотную ткань, и девушка испуганно прижималась животом к полу. Кудахтали обезумевшие куры, перепуганный кролик барабанил лапками по решетке клетки, да и ее собственная жизнь висела на волоске.

Но в какой-то момент Агнесса поняла, что сражение удаляется к началу колонны. Невеста осторожно приоткрыла ткань: стражники, яростно сражавшиеся с бандитами в масках, были уже впереди, командир на своем вороном коне крутился в центре каравана, раскидывая врагов, от криков и стонов закладывало уши.

Агнесса оглядывала окрестности в поисках выхода, и вдруг справа она вдруг увидела просвет между деревьями, уходивший вверх по холму.

Дорога?

И рядом никого нет! Абсолютно никого!

Больше невеста не раздумывала.

Пробралась к всхрапывающей лошади, вздрагивая от свиста стрел, залезла на козлы, схватила поводья и ударила ими по бокам животного. Лошадь заржала, забилась в панике, а потом рванулась с места. Она летела, как ветер, перескакивая через распластанные тела противников, повозка качалась, кренилась, готовая вот-вот опрокинуться.

— Вперед, милая, вперед! — закричала Агнесса.

Господин оглянулся, ткнул мечом в ее сторону, что-то приказал, но девушка уже свернула на боковую тропу и понеслась по лесистому склону вверх.

«Великие создатели, спасите! — отчаянно молилась она. — Спасите и сохраните! Я все сделаю для вас! Все!»

Что кроется за словом «все», невеста и сама не понимала, отчаянная молитва рвались из сердца, и она верила, что сдержит свое обещание богам, как только выберется из передряги.

Повозку качало, она билась о стволы, Агнесса едва успевала прятать голову от встречных веток, мокрые листья падали на голову и плечи, капли дождя заливали лицо. Но девушка упрямо гнала лошадь в неизвестность. Когда просвет сузился и колеса застряли между деревьев, она скатилась на землю, быстро освободилась от повозки, открыла клетки, кинула парочку кур в седельную сумку и вскочила на спину кобылке.

— Простите, друзья, не могу вас взять с собой. Дальше живите без меня, — сообщила Агнесса кроликам и птицам. — Может, еще свидимся.

Невеста ударила пятками лошадь. Та всхрапнула, взвилась на дыбы, но девушка крепко обняла кобылку за шею и прошептала в затрепетавшее ухо:

— Тихо, тихо! Не бойся, милая! Лети, моя Ласточка. Я с тобой! Лети!

И бедная животина вдруг успокоилась, рванулась из последних сил и понесла всадницу в густую чащу. Звуки битвы стали едва слышны и вскоре пропали вдали. Сколько Агнесса ни напрягалась, вокруг лишь шумел листвой лес да звонко стучал по листьям и стволам дождь. Девушка промокла насквозь, тело лошади, вспотевшее от бега, скользило под бедрами, которые саднили так, словно на них была огромная рана: задравшаяся юбка не спасала от трения. Впервые Агнесса пожалела, что она не мужчина и не носит штаны.

Девушка похлопала лошадь по шее, та замедлила бег и остановилась, тяжело дыша. Невеста огляделась. А панике, ведомая лишь инстинктами, она не действовала, не раздумывала, но сейчас, стоя в тишине леса, неожиданно задрожала.

«Я заблудилась? Куда дальше?» — всплывали вопросы.

Вокруг качали мохнатыми ветвями высокие деревья, почти сбросившие листву, и ни дороги, ни тропинки не было видно. Где-то высоко шумела вода.

— Иди, милая, — шепнула Агни лошади. — Ищи дорогу. Ты такая молодчина! Я назову тебя Ласточкой.

И та послушалась, повела ушами, всхрапнула и затрусила неспешным шагом. Невеста смотрела во все глаза, пытаясь уловить хотя бы признаки человеческого жилья. Зато грохот воды становился все ближе, и вот вскоре уже ни один звук не просачивался сквозь этот равномерный оглушительный рев.