Пепел брачной клятвы

— Если я не попробую, он погибнет.

— А если попробуешь — погибнете оба.

Я посмотрела на собственную метку.

Золотые линии дрожали.

Чёрная трещина в центре расширилась ещё немного.

Я вспомнила, как коснулась нити на дороге. Как Пепел потянулся к памяти о матери. Как Каэль сказал: «Не отдавай ей себя».

Теперь его самого утягивала та же тьма.

— Тогда придётся сделать это аккуратно.

Я подошла ближе.

Жар ударил в лицо. Воздух резал лёгкие. Волосы на висках тут же стали горячими, кожа на руках покраснела.

Каэль отступил.

— Не подходи.

— Поздно.

— Я не смогу остановиться.

— Тогда я помогу.

— Ты не понимаешь…

— Конечно, не понимаю! — сорвалась я. — Я не понимаю, почему ты решил, что обязан справляться с этим один. Не понимаю, почему каждый раз, когда тебе больно, ты сначала отталкиваешь всех, а потом удивляешься, что рядом никого нет.

Белое пламя дрогнуло.

Каэль смотрел на меня.

Несколько секунд в его лице мелькало что-то человеческое. Усталость. Ярость. Вина.

Потом он тихо произнёс:

— Потому что рядом со мной люди умирают.

Я остановилась.

Слова легли между нами тяжелее огня.

— Твой брат?

Он закрыл глаза.

Пламя вокруг него взвилось выше.

— Не только он.

Я больше не спрашивала.

Я протянула руку.

— Дай мне ладонь.

Каэль усмехнулся без веселья.

— Это очень плохая идея.

— У меня сегодня уже был опыт. Плохие идеи почему-то работают лучше всего.

— Лиора.

— Каэль.

Я произнесла его имя так же, как в храме.

Без титула. Без приказа. Без страха сделать что-то неправильно.

Просто имя.

Его глаза вспыхнули золотом.

На один короткий миг.

Каэль медленно разжал пальцы.

Протянул руку.

Я коснулась его ладони.

Боль была мгновенной.

Она прошла по руке, ударила в плечо, в грудь, в сердце. Я ахнула, но не убрала руку. Холодный огонь Каэля оказался не горячим. Он был ледяным, пронизывающим до костей, словно я держала ладонь в снегу, который горит.

Перед глазами развернулась сеть.

Золотые нити его магии шли от сердца к рукам, плечам, позвоночнику. Они были красивыми — сильными, яркими, живыми.

Но Пепел обвивал их чёрными кольцами.

Не просто душил.

Заставлял огонь жечь самого носителя.

Я увидела место, где чёрная нить затянулась сильнее всего: у него в груди, вокруг золотого узла, похожего на раскрытое крыло.

— Не рви, — сказал Каэль сквозь боль. — Если потянешь, Узда ответит.

— Я знаю.

Я не знала.

Но понимала: грубая сила здесь не поможет.

Я осторожно коснулась края чёрного кольца.

Пепел зашевелился.

Я услышала шёпот.

Не слова — обещания.

«Вернись домой».

Передо мной на миг возникла моя квартира. Свет в кухне. Звук дождя по подоконнику. Знакомая кружка. Моя старая куртка на спинке стула.

Так близко.

Я могла шагнуть — и всё закончится.

Я зажмурилась.

— Не смей, — прошептала тихо.

— Что? — спросил Каэль.

— Не ты. Оно.

Я провела пальцем вдоль золотой нити, не трогая Пепел напрямую. Нашла маленький разрыв между чёрной петлёй и живым огнём.

Потянула не на себя.

В сторону.

Как снимают старую засохшую реставрационную ленту: медленно, миллиметр за миллиметром, удерживая хрупкую бумагу, чтобы не порвать вместе с чужой подделкой и подлинный текст.

Пепел сопротивлялся.

Холодный огонь рванулся через наши соединённые ладони. Я вскрикнула. Что-то внутри дёрнулось — память о голосе матери снова оказалась рядом, на самом краю.

«Верочка…»

Нет.

Я стиснула зубы.

— Дыши, — сказала я Каэлю.

— Я дракон, а не ребёнок.

— Тогда веди себя как взрослый дракон и дыши.

Он выдохнул.

Резко.

Потом ещё раз.

Его пальцы сжались вокруг моей ладони. Не чтобы удержать. Будто он тоже пытался зацепиться за реальность.

Я почувствовала ритм его дыхания.

Подстроилась под него.

Вдох.

Выдох.

Золотая нить под моими пальцами дрогнула.

Чёрная петля ослабла.

Пепел взвыл.

Звук не был слышен ушами. Он прошёл по зубам, по костям, по самому основанию черепа. Я едва не отпустила руку Каэля, но он вдруг накрыл мои пальцы второй ладонью.

— Смотри на меня, — сказал он.

Я открыла глаза.

Его взгляд был золотым.

Настоящим.

В нём всё ещё бушевало пламя, но теперь оно не казалось пустым.

— Я здесь, — сказал Каэль.

Почему-то от этих простых слов у меня защипало глаза.

Я кивнула.

— И я здесь.

Они вместе потянули золотую нить.

Не сильнее.

Ровнее.

Пепел отступил.

Чёрная петля не исчезла полностью — она была слишком глубоко вросшей, слишком старой. Но ослабла. На месте, где она сдавливала огонь, появилась тонкая полоска чистого золота.

Пламя вокруг Каэля вздрогнуло.

И погасло.

Не сразу.

Сначала белый огонь стал золотым. Потом тёплым. Потом превратился в несколько искр, которые медленно опустились на камень и растворились в нём.

В святилище стало очень тихо.

Я почувствовала, что больше не могу стоять.

Колени подогнулись.

Каэль успел подхватить меня.

На этот раз он сам был бледен как камень, но держал крепко. Его рука под моей спиной дрожала.

— Я же говорил, — выдохнул он, — что это плохая идея.

Я устало закрыла глаза.

— А я говорила, что плохие идеи работают.

— Тебе больно?

Я хотела привычно ответить: «Ничего важного».

Но вспомнила, как метка обожгла нас обоих от лжи.

— Да, — призналась я. — Но терпимо.

Каэль смотрел на меня слишком внимательно.

— Что он взял?

Я открыла глаза.

— Кто?

— Пепел. Каждый раз, когда ты его касаешься, он пытается что-то забрать.

Я молчала.

В кухне моей квартиры всё ещё горел жёлтый свет.

Чашка с отколотой ручкой стояла на столе.

Но голос матери теперь был не просто смазанным. Он был далёким, как голос из соседней комнаты, когда между вами закрыли дверь.

— Я всё ещё помню её, — сказала я тихо. — Это главное.

Каэль не спросил, кого именно.

Только его пальцы на моей спине чуть сильнее сжались.

Мира подошла ближе, осторожно, словно боялась нарушить хрупкое равновесие.

— Князь… Святилище реагирует.

Кристалл в центре зала снова светился.

Но теперь не ярко и тревожно — ровно, мягко. На его поверхности проступали тонкие линии, складываясь в карту.

Я прищурилась.

Золотая дорожка начиналась у Огненного Пика, тянулась через Северные земли и уходила к Соляной Пустоши. Там, далеко за серыми равнинами, горела маленькая чёрная точка.

А рядом с ней — знак ключа.

Каэль медленно отпустил меня, убедившись, что я могу стоять.

— Это дорога к Разлому, — сказал он.

— Или к тому, что его откроет, — добавила Мира.

Я посмотрела на карту.

Чёрная точка пульсировала в такт моему пульсу и метке.

Раз.

Два.

Три.

И вдруг на поверхности кристалла проступили новые слова.

На этот раз их увидели все.

**«Пепел не был вплетён в клятву. Клятва была вплетена в Пепел».**

Мира тихо выругалась.

Каэль не произнёс ни слова.

Я почувствовала, как холодеют пальцы.

Значит, наш брак не стал случайной ловушкой.

Он был частью чего-то большего.

И, похоже, эта часть только начала просыпаться.

Глава 9

Первым я услышала колокол.

Он звучал не так, как в Асторе.

Там колокола звучали торжественно — ровно, тяжело, с привычной уверенностью большого города, в котором всё подчинено расписанию: смена караула, открытие лавок, вечерняя служба, прибытие послов.

Здесь звук был другим.

Коротким.

Резким.

Три удара подряд.

Я проснулась мгновенно.

Несколько секунд лежала неподвижно, глядя в темноту и пытаясь понять кто я и где я. Вдруг я уже дома. И это все было лишь моим сном. Всего этого нет. Я лежала с закрытыми глазами и надеялась на чудо. Просто прислушивалась. Постепенно просыпалась и чувствовала свое тело. Потом всё же решилась открыть глаза. Нет, я не взвыла от обиды и разочарования, поняв что я всё ещё здесь. Что я в своей постели в комнатах, в замке князя Северных Пиков. Князя, за которым я теперь замужем. С которым у меня на запястьях брачные метки после ритуала клятвоплетения.

Огненные кристаллы в настенных светильниках почти погасли; за окном только начинал сереть рассвет. В горле пересохло, тело ломило после ночи в Святилище, а под кожей до сих пор отзывалась слабая ледяная боль.

Холодный огонь Каэля.

Стоило вспомнить, как он держал меня за руку, и брачная метка едва ощутимо потеплела.

Я сердито натянула рукав на запястье.

— Не сейчас, — пробормотала тихо.

Снаружи раздались быстрые шаги. Практически как шелест, такие тихие.

Потом стук.

— Леди Лиора? — голос Лины звучал слишком напряжённо. — Вы не спите?

— Уже нет. Что произошло?

Дверь открылась почти сразу. И бесшумно.

Лина вошла в комнату без подноса, без привычной спокойной собранности. На ней было простое тёмное платье, волосы небрежно убраны в косу, а на щеках горел холодный румянец, будто она бежала по коридорам.

— К воротам прибыл лорд Элиан.

Я медленно села. Вот это новость. И не сказала бы, что это хорошая новость.

— Один?

— С ним шесть всадников, два мага Совета и храмовый посланник.

— То есть, нет.

Лина коротко кивнула.

— Он говорит, что приехал удостовериться в вашем здоровье после сбоя ритуала. И передать приглашение короля.

— Приглашение?

— Приказ, если называть вещи своими именами.

Я отбросила одеяло. Больше лежать в постели не имело смысла.

— Каэль знает?

— Князь уже у ворот.

Конечно.

Само собой.

Я встала, но ноги тут же ослабли. Комната качнулась, и я ухватилась за спинку кресла.

Лина мгновенно оказалась рядом, готовая поддержать меня.

— Вам нужно отдохнуть.

— Мне нужно узнать, зачем мой так называемый «брат» явился в драконью крепость с храмовым посланником.

— Это может быть именно то, чего он ждёт: чтобы вы испугались и выдали себя поведением.

— Я и так всё время боюсь, — тихо сказала я. — Просто теперь у меня нет возможности делать это в постели.

Лина не спорила.

Она помогла мне одеться: плотная тёмно-синяя юбка, высокий ворот, серый плащ с медной вышивкой на рукавах. Я настояла на том, чтобы спрятать кинжал на поясе, хотя пользоваться им по-прежнему не умела.

— Он не поможет против мага, — заметила Лина.

— Зато придаёт уверенности.

— Это тоже магия, — невесело улыбнулась служанка.

Надо бы ее назначить фрейлиной, если выживу в итоге.

Я остановилась у зеркала.

В отражении на меня смотрела девушка с чужим лицом: светлые волосы, слишком бледная кожа, зелёные глаза. После вчерашней ночи под ними залегли тени, а у виска заметнее проступила белая прядь.

Я всё ещё не привыкла.

Иногда мне казалось, что Лиора смотрит на меня из отражения — молча, без упрёка, просто ждёт, что я сделаю с доставшейся мне жизнью.

Я отогнала эту мысль.

Никакой Лиоры не было рядом.

Было тело, имя, письмо и слишком много людей, решивших, что они вправе распоряжаться моей судьбой.

— Идём, — сказала я.

***

Внутренний двор Огненного Пика встретил меня ветром и тишиной.

Стражники стояли вдоль стен, не двигаясь. На башнях развевались чёрные знамёна Рейнардов. За воротами слышалось фырканье лошадей и негромкие голоса.

Каэль был у моста.

Он стоял лицом к воротам, в тёмном форменном мундире с серебряными застёжками. Ни плаща, ни перчаток. На поясе — меч, за спиной — короткий боевой жезл из чёрного металла.

Я заметила, что он снова выглядел слишком собранным.

Слишком спокойным.

Слишком отстранённым.

Так выглядит человек, который уже принял решение и теперь не позволит никому увидеть, сколько сил ему стоит не сорваться.

Рован стоял рядом.

— Леди Рейнард, — сказал он, заметив меня. — Рад, что вы на ногах.

— Я тоже. Это упрощает день.

Каэль обернулся.

Его взгляд скользнул по моему лицу и задержался на мгновение дольше, чем требовала вежливость.

Это почему-то приятно согрело.

— Тебе следовало остаться в комнатах.

— А тебе следовало предупредить меня, что Элиан приехал.

— Я собирался.

— Когда? После того, как отправил бы меня обратно в столицу в ящике?

Рован негромко кашлянул.

Каэль не отвёл взгляда.

— Ты с ним никуда не поедешь.

Слова прозвучали твёрдо.

И всё же я почувствовала раздражение.

Не потому, что он хотел оставить меня здесь. А потому, что снова говорил обо мне так, будто решение уже принято без меня и моего мнения.

— Я рада, что ты так уверен, — сказала я. — Но, возможно, стоит спросить, чего хочу я.

— Хорошо. — Он сделал шаг ближе. — Чего ты хочешь?

Вопрос застал врасплох.

Он слишком легко это сделал.

Я открыла рот — и ничего не сказала.

Я хотела домой.

Хотела вернуть голос матери, который растворялся в памяти.

Хотела понять, почему чужая клятва вплела меня в этот мир и почему Пепел охотился именно за мной.

Хотела понять, что мне делать.

Хотела не быть разменной монетой между Элианом, Орденом и драконами.

— Я хочу, — начала я медленно, — чтобы никто не решал за меня, куда мне ехать. И чтобы тот, кто пытается это сделать, хотя бы говорил мне правду.

Каэль смотрел на меня долго. Молча.

Потом коротко кивнул.

— Справедливо.

— Ты сегодня удивительно сговорчив.

— Не привыкай.

— Поздно. Кажется, это твоя любимая фраза.

На этот раз уголок его губ действительно дрогнул.

Но момент исчез, когда створки ворот начали расходиться.

За мостом стоял Элиан.

Он приехал не в дорожной одежде, а в безупречно сшитом тёмно-зелёном камзоле, будто собирался на приём во дворце. На плечах лежал меховой плащ, застёжку украшал герб Вальденов: серебряная ветвь на чёрном поле.

Позади него ждали всадники. Двое в серых мантиях держали жезлы Совета Домов. Человек в белой одежде Ордена стоял чуть поодаль, опираясь на посох.

Элиан улыбнулся, увидев меня.

— Сестра.

Он произнёс слово мягко, почти тепло.

Но я почувствовала лишь одно - как по спине ползёт холод.

— Лорд Элиан, — ответила я вежливо.

Улыбка на его лице стала чуть уже.

— Значит, память пока не вернулась.

— Удивительно, как часто все вокруг расстраиваются из-за моей памяти. Наверное, она хранила очень неудобные вещи.

Элиан тихо рассмеялся, будто услышал милую шутку.

— Тебе всегда шло упрямство.

«Лиоре шло», — подумала я.

Но вслух сказала:

— Зачем вы приехали?

Элиан перевёл взгляд на Каэля.

— Я прибыл по поручению Его Величества. После событий брачного обряда Совет Домов считает необходимым провести проверку состояния леди Лиоры и законности заключённой клятвы.

— Проверку уже проводили, — сказал Каэль.

— Проводили в храме, где произошёл сбой. С тех пор ваша жена покинула столицу, пережила нападение в Пустоши и, насколько мне известно, не была осмотрена целителями Ордена.

— Потому что Орден не переступит порог моей крепости, — спокойно ответил Каэль.

Храмовый посланник чуть наклонил голову.

— Князь Рейнард, Белое Пламя не ищет конфликта.

— Оно редко ищет. Обычно просто приходит туда, где ему не рады.

Ветер свистнул над мостом.

Элиан вздохнул с видом человека, вынужденного успокаивать капризных родственников.

— Каэль, всё это можно решить без оскорблений. Король обеспокоен. Моя сестра — не просто жена северного князя. Она представительница дома Вальденов и придворная магичка. Если последствия ритуала угрожают её жизни, семья имеет право знать.

— Семья? — Я не сдержалась. — Та самая, которая поддержала проверку Ордена в ночь, когда я едва не погибла?

Элиан посмотрел на меня, как на капризную пятилетку.

— Ты не понимаешь, о чём говоришь.

— Тогда объясните.

— Не здесь.

— Почему? Здесь ведь собрались люди, которым вы так хотите показать вашу заботу.

На этот раз он не улыбнулся.

Совсем ненадолго. Лишь на удар сердца.

Но я увидела. Я заметила.

И Каэль тоже.

— Лиора, — тихо сказал Элиан. — Ты устала. Испугана. Тебе внушили, будто все вокруг хотят причинить тебе вред.

Я почувствовала, как рядом со мной напрягся Каэль.

«Внушили».

Слово было выбрано идеально.

Если сейчас я продолжу спорить — буду выглядеть нестабильной. Если соглашусь — окажусь под контролем брата и Ордена. Если начну говорить о Пепле, тайниках и письмах — Элиан поймёт, что я знаю и помню больше, чем должна.

Я сделала медленный вдох. Потом выдох.

— Возможно, я устала, — сказала я. — Но я вполне способна говорить за себя. И я не хочу проходить проверку Ордена.

Храмовый посланник шагнул вперёд.

— Леди Лиора, вы не можете отказаться, если существует подозрение на магическое заражение.

— Может, — перебил Каэль. — На территории Северных Пиков действует право княжеского дома. Пока моя супруга носит знак Рейнардов, никто не коснётся её магии без её добровольного согласия и моего разрешения.

— Клятва, заключённая с нарушением, может быть признана недействительной, — заметил один из магов Совета.

— Попробуйте, — сказал Каэль, приподняв одну бровь.

В его голосе не было громкости.

Но воздух вокруг него словно стал тяжелее.

На шее, над воротником мундира, проступила одна тёмная чешуйка. Затем вторая.

Я почувствовала через метку волну холодного огня.

Он не угрожал.

Он предупреждал.

Рован положил руку на рукоять меча. Стража у ворот выпрямилась.

Элиан медленно поднял ладонь.

— Никто не собирается нападать на ваших людей, князь. Но если вы откажетесь от проверки, Совет будет вынужден вызвать вас обоих в Астор.

— И вы решили лично доставить приглашение?

— Я хотел увидеть сестру.

— Вы её увидели.

Между мужчинами повисла тишина.

Я смотрела на Элиана и понимала: он приехал не за мной одной. Его взгляд слишком часто возвращался к стенам крепости, к башням, к камню под ногами.

Он что-то искал.

Или проверял, работает ли уже то, что было запущено в брачном ритуале.

Вдруг посланник Ордена поднял лицо.

Его глаза были скрыты капюшоном, но я безошибочно почувствовала на себе чужое внимание — липкое, холодное, как прикосновение пепла.

— Леди Лиора, — произнёс он. — Позвольте задать вам один вопрос.

— Нет, — сказал Каэль.

Посланник будто не услышал.

— Когда вы просыпаетесь ночью, вы слышите, как зовёт огонь?

Моё дыхание замерло на полувдохе.

Мне вспомнился кристалл в Святилище. Карта. Чёрная точка у Разлома. Пульсирующая метка на запястье.

А ещё — странный сон перед рассветом.

Я даже не успела понять, был ли это сон. В темноте кто-то шептал мое имя, будто искал меня.

Что-то древнее, голодное, зовущее издалека.

Каэль повернул голову.

Его взгляд стал острым.

— Что вы знаете?

Посланник медленно улыбнулся.

— Белое Пламя знает, что некоторые клятвы нельзя исправить. Их можно только завершить.

Метка на моей руке обожгла кожу.

Чёрная трещина в центре на мгновение стала длиннее.

Каэль шагнул вперёд.

Но я удержала его за рукав.

Не потому, что хотела остановить. Потому что почувствовала: если он сейчас выпустит огонь, Пепел снова вцепится в него. Даже сильнее, чем раньше.

Он посмотрел на мою руку.

Затем на мое лицо.

На мои глаза.

И остановился.

Элиан заметил этот жест.

Его взгляд скользнул от наших рук к моей брачной метке. Впервые за всё утро в нём мелькнуло явное раздражение.

— Уезжайте, — сказал Каэль.

— Князь…

— Сейчас.

Рован сделал знак стражникам.

Те шагнули вперёд.

Посланник Ордена не двинулся.

— Мы вернёмся с королевским указом, — сказал он.

— Тогда я сожгу указ вместе с рукой того, кто его принесёт.

— Каэль, — тихо и твердо произнесла я.

Он медленно выдохнул.

Пламя в его глазах погасло до обычного оранжевого золота.

Элиан смотрел на него с выражением спокойного сожаления.

— Вы всегда выбираете силу вместо разума, князь. И всегда удивляетесь, что люди начинают вас бояться.

— А вы всегда называете контроль заботой, лорд Вальден, — тихо сказала я. — И удивляетесь, что вам перестают верить.

Элиан перевёл взгляд на меня.

Я ждала угрозы. С некоторым напряжением.

Но он лишь улыбнулся.

— До скорой встречи, сестра.

Он развернул коня.

Его люди последовали за ним. Последним уходил храмовый посланник. Уже на середине моста он остановился и повернул голову.

Из-под капюшона на меня смотрели светлые, почти бесцветные глаза.

— Огонь услышал вас, — сказал он.

Затем он ушёл.

Ворота закрылись.

Только тогда я позволила себе выдохнуть. Хотя мне нестерпимо хотелось просто сесть прямо на землю.

***

— Ты не должна была провоцировать его, — сказал Каэль.

Мы стояли в пустом дворе. Стража разошлась по постам, Рован ушёл проверять внешние дозоры, Лина держалась чуть поодаль, делая вид, что изучает трещину в камне.

Я повернулась к Каэлю.

— Я? Это я приехала к чужому дому с магами и представителем Ордена?

— Элиан умеет использовать слова. Чем больше ты ему отвечаешь, тем больше он видит.

— Он и так видит достаточно.

— Ты не знаешь этого.

— А ты знаешь?

Каэль замолчал.

Я почувствовала знакомое раздражение — то самое, которое появлялось каждый раз, когда он начинал закрываться.

— Вот именно, — сказала я. — Мы оба ничего не знаем. Но я не хочу стоять рядом и молчать, пока он называет меня больной, испуганной или неспособной думать самой.

— Я не просил тебя молчать.

— Ты всё время просишь. Просто другими словами.

Каэль резко повернулся ко мне.

— Я пытаюсь удержать тебя в живых. Спасти.

— А я пытаюсь не исчезнуть в этой жизни полностью.

Слова прозвучали громче, чем я хотела.

Лина перестала делать вид, что ничего не слышит.

Каэль смотрел на меня. В его лице мелькнуло что-то усталое.

— Ты не исчезнешь.

Я горько усмехнулась.

— Откуда тебе знать?

Он не ответил.

Потому что не знал.

Потому что он не мог знать того, о чем даже не догадывался.

Каково это — проснуться в чужом теле, услышать чужое имя, почувствовать, как память о доме растворяется из-за магии, которой ты не просила.

Я отвернулась.

— Мне нужно в библиотеку, — сказала я тихо. — Если Элиан ищет что-то в крепости, мы должны понять, что именно. И почему посланник спросил об огне.

— Ты не пойдешь одна.

— Я не собиралась.

Каэль поднял брови.

— Правда?

— Не льсти себе. Я хотела взять Лину.

Лина тут же подняла руку.

— Я согласна.

Каэль посмотрел на обеих с выражением обречённого раздражения.

— Рован пойдёт с вами.

— Это уже похоже на маленькую армию.

— Именно так и выглядит безопасность.

— Ты невероятно упрям.

— Мне говорили.

Я собиралась ответить, но брачная метка вдруг вспыхнула.

Не жаром.

Льдом.

Я вскрикнула и схватилась за запястье.

Каэль мгновенно оказался рядом.

— Что происходит?

Я не могла ответить.

Перед глазами возникла картина.

Элиан сидел в седле на узкой горной дороге. Его отряд уже спускался к перевалу. Посланник Ордена ехал рядом и что-то говорил, наклонившись к нему.

Затем Элиан достал из внутреннего кармана маленький чёрный камень.

Раздавил его пальцами.

Пепел посыпался на дорогу.

И потянулся обратно — тонкой нитью, невидимой для всех, кроме меня.

К Огненному Пику.

К нам.

Видение исчезло.

Я пошатнулась. Каэль удержал меня за плечи.

— Лиора.

Я подняла на него взгляд. В моих глазах плескался ужас.

— Он не приехал проверить меня.

— Я знаю.

— Нет. — Я с трудом сглотнула. — Он оставил здесь что-то. Или разбудил. И это уже внутри крепости.

И я практически на ухо прошептала о том, что увидела.

Глава 10

Я не сразу поняла, что кричу.

Боль пришла без предупреждения — ледяная, жгучая, будто кто-то сунул мою руку в снег, под которым горит уголь. Брачная метка на запястье вспыхнула чёрным по золоту, и двор Огненного Пика исчез.

Остался только ветер.

Жёсткий, колючий, пахнущий мокрым камнем и пеплом.

Я увидела дорогу.

Элиан ехал впереди отряда, чуть ссутулившись в седле. Его тёмно-зелёный плащ трепал ветер. Посланник Ордена держался рядом, а между их лошадьми тянулась тонкая серая нить — почти невидимая, но живая.