Пепел брачной клятвы

Элиан раскрыл ладонь.

На ней лежал маленький чёрный камень.

Он сжал пальцы.

Камень рассыпался.

Пепел поднялся облаком, потёк против ветра и нырнул в камни дороги. Потом исчез.

Но я знала: он не пропал.

Он не исчез.

Он двинулся назад.

К крепости.

Ко мне.

— Лиора.

Голос Каэля прорезал видение.

Я открыла глаза и увидела его лицо так близко, что сначала не смогла понять, где нахожусь. Золотые глаза, нахмуренные брови, рука у меня на плече.

Двор медленно вернулся: чёрные стены, мокрые камни, стражники у ворот, пар над источниками.

Я сделала судорожный вдох.

— Он оставил здесь Пепел.

Каэль не отпустил меня сразу.

— Элиан?

Я медленно кивнула.

— Я видела. Он раздавил что-то на дороге. Чёрный камень. И… нить пошла к крепости.

Рован, стоявший рядом, резко выпрямился.

— Какая нить?

Я сжала пальцы вокруг запястья. Метка всё ещё болела, но теперь — глухо, изнутри, где-то глубоко.

— Такая же, как в ритуале. Как на дороге в Пустоши. Она не всегда видна. Но я вижу.

Рован перевёл взгляд на Каэля.

— Если лорд Вальден смог оставить плетение на границе, нужно закрыть перевал и проверить внешний контур.

— Да, — сказал Каэль. — Поднять дозоры. Никого не впускать и не выпускать без моего приказа. Обойти старые шахты и термальные тоннели. Если найдёте след чужой магии — не касаться. Зовите меня.

Рован коротко кивнул и направился к стражникам.

Каэль всё ещё держал меня за плечо. Однако прикосновение было довольно мягким.

Я медленно подняла на него взгляд.

— Теперь ты мне веришь?

— Я верю, что ты видела что-то, чего не видели мы.

Не совсем то, что мне хотелось услышать.

— Очень дипломатично.

— Я не дипломат.

— Это заметно.

На мгновение в его глазах мелькнуло раздражение. Но потом он посмотрел на мое лицо внимательнее.

— Ты бледна.

— Спасибо.

— Это не комплимент.

— Тогда особенно спасибо.

Он выдохнул. Медленно, будто считал до десяти.

— Тебе нужно отдохнуть.

— Нет.

— Лиора.

— Я не закончила.

Слова сорвались автоматически. Я замерла.

Каэль тоже.

Для него это был просто спор. Для меня — почти ошибка. Я едва не назвала себя чужим именем прямо здесь, во дворе, где в любой момент могли услышать стражники. И спалиться так по-идиотски.

Я опустила глаза.

— Мне не нужно отдыхать, — исправилась я. — Мне нужно понять, что он сделал.

— И ты собираешься сделать это одна?

— Я собираюсь сделать это с тобой. Если ты, конечно, не решишь опять запереть меня в башне ради моей же безопасности.

Каэль смотрел на меня долго.

Метка между нами слегка потеплела. Не обожгла — значит, я не лгала. По крайней мере, в этой части.

— Я не собираюсь запирать тебя в башне, — сказал он наконец.

— Уже прогресс.

— Но и не позволю тебе бродить по крепости, пока Пепел может быть внутри стен.

— Значит, идём вместе.

— Значит, идём вместе.

***

Комнаты встретили меня слишком спокойной тишиной.

Огонь в камине горел ровно. За окном горы растворялись в сером тумане. На столе стоял поднос с остывшим чаем, а на спинке кресла лежал мой тёмный плащ.

Ничего не изменилось.

От этого становилось только хуже.

Я остановилась на пороге и прислушалась.

Глупо, конечно. Пепел не шелестел за шторами и не царапался под дверью. Он был не тем, что можно услышать ушами.

Но я уже знала его ощущение: холод под кожей, вкус металла на языке, тихое давление в висках.

— Здесь чисто, — тихо прошептала я.

Каэль задержался у двери.

— Ты уверена?

— Нет. Но чёрной нити я не вижу.

Он шагнул внутрь, закрыл за собой дверь и поднял ладонь. Над его пальцами вспыхнул золотой огонёк. Пламя пробежало по стенам, по полу, коснулось оконной рамы и вернулось к нему тонкой искрой.

Каэль нахмурился.

— Защита цела.

— А значит, Пепел либо ещё не проник внутрь, либо умеет прятаться.

— Ты очень умеешь успокаивать.

— У меня богатый опыт.

Он посмотрел на меня, будто хотел спросить, откуда.

Но не спросил.

Промолчал.

Я заметила это. Каэль часто молчал, когда мог потребовать ответ. Сначала мне казалось, что это просто холодность. Теперь я начинала понимать: он не задавал вопросов, потому что боялся услышать то, с чем не сможет справиться.

Или потому что слишком давно привык, что люди лгут.

В дверь постучали.

— Войдите, — сказала я, стараясь чтобы голос звучал твердо.

На пороге появилась Лина.

В руках она несла корзину с чистым бельём.

Увидев Каэля, Лина замерла.

— Простите, князь. Я не знала, что вы здесь.

— Что вам нужно? — спросил он.

Тон был нейтральным, но Лина всё равно опустила глаза.

— Я принесла вещи для леди Лиоры. И… — она запнулась. — Я хотела спросить, всё ли в порядке.

Я взглянула на неё, как бы говоря, что всё хорошо.

— Мы в порядке. Но пока не выходи из западного крыла без стражи, хорошо?

Лина нахмурилась.

— Почему?

— Потому что в крепости может быть опасно.

Служанка медленно поставила корзину на кресло.

— Это из-за лорда Элиана?

Я удивилась.

— Догадалась?

— Это было нетрудно. — Лина пожала плечами.

Она посмотрела на мое запястье, спрятанное под рукавом.

— А вы ранены?

— Всё нормально.

Лина скептически подняла брови.

— Так говорят только люди, которым плохо.

Каэль перевёл взгляд на меня.

Та вздохнула.

— Немного болит метка. Но я справлюсь.

— Я принесу настой из зимней мяты и горной коры, — тут же сказала Лина. — Он не лечит магию, но помогает не упасть в обморок от боли.

— Спасибо.

Лина направилась к двери, но на пороге остановилась.

— Леди Лиора?

— Да?

— Если вам страшно, можно сказать. Не обязательно всё объяснять. Просто… можно сказать.

Слова были простыми.

Но мне вдруг стало трудно дышать.

Я привыкла отвечать «всё нормально». В прежней жизни — потому что отчаянно не хотелось быть обузой. Здесь — потому что правда была опаснее любой лжи.

— Спасибо, Лина, — тихо сказала я в ответ. — Я запомню.

Служанка улыбнулась и вышла.

Каэль смотрел на закрывшуюся дверь.

— Она тебе доверяет.

— Она добрая.

— В моём доме доброта редко появляется без причины.

— Может, ты просто плохо её ищешь.

Он не ответил.

Но когда я прошла к окну, то заметила: уголок его губ снова едва заметно дрогнул.

***

Лина вернулась с настоем и двумя тонкими шерстяными перчатками.

— Для рук, — пояснила она, вкладывая их мне в ладони. — Здесь вечером холоднее, чем кажется.

— Ты сама их вязала?

— Нет. Я умею вышивать, стирать, чистить ножи и отчитывать мальчишек из кухни, когда они крадут пироги. Вязать — это к тёте Эмме.

Я тепло улыбнулась.

— Полезный набор навыков.

— Князь Рейнард говорит то же самое, когда хочет сделать вид, что не волнуется.

Я едва не поперхнулась настоем.

Каэль медленно повернул голову к Лине.

Та, кажется, только теперь поняла, что сказала это вслух.

— Я… не в том смысле, князь.

— В каком именно? — спросил он.

Лина покраснела до кончиков ушей.

— В хорошем.

Я прикрыла рот ладонью, пытаясь не рассмеяться.

Каэль посмотрел на меня укоризненно.

— Тебе весело?

— Немного.

— Рад, что хотя бы кому-то.

Лина поспешила к двери.

— Я проверю, не нужен ли кто-то на кухне!

— Тебе не нужно спасаться, — сказала я ей вслед.

— Нужно, леди Лиора. Очень нужно.

Дверь закрылась.

Я всё-таки рассмеялась — тихо, коротко. Напряжение последних часов на мгновение отступило.

Каэль смотрел на меня с выражением человека, который не понимает, почему его собственный дом внезапно объединился против него.

— У тебя преданная служанка.

— У тебя тоже, ведь это ты приставил ее ко мне ещё во дворце, — сказала я. — Просто она не боится говорить правду.

— Лина не служит мне.

— Правда?

— Она дочь моей кормилицы. После смерти матери она осталась в крепости. Я приставил ее к тебе, потому что она так захотела. Но если ты скажешь ей, что она служанка, она обидится.

Я задумалась.

— Тогда почему она охраняет меня и заботится обо мне?

— Потому что считает, что ты здесь одна.

Это прозвучало не обвинением.

Скорее констатацией.

И почему-то от этого стало больно.

— Я и есть одна, — сказала я тихо.

Каэль поднял взгляд.

Я тут же пожалела о сказанном. Не хотелось, чтобы он услышал в этих словах больше, чем я могла объяснить.

Но он не стал расспрашивать.

Только произнёс:

— Теперь нет.

Я посмотрела на него.

И отвела взгляд первой.

***

К полудню в крепости нашли первый след.

Рован явился в западную башню без стука — впрочем, дверь ему тут же открыли стражники. На его плаще таял снег, а лицо было хмурым.

— У нас проблема, — сказал он.

— Какая именно? — спросил Каэль, который решил не отходить от меня ни на шаг.

— Пепел в старом водосборе под восточной стеной.

Я поставила чашку.

— Под стеной?

— Там проходит один из тоннелей, по которым горячая вода идёт к нижним купальням и кузницам. Старый ход. Его не используют больше двадцати лет, но он соединяется с горными трещинами.

— И ведёт за стены? — уточнила я.

— Когда-то вёл.

Каэль сжал челюсти.

— Кто нашёл?

— Дозорный Арен. Он жив, но получил ожоги. Говорит, что видел пепельный след и услышал голоса.

— Голоса?

— Ничего разборчивого. Он пытался подойти ближе, и вода в тоннеле закипела.

Я встала.

— Я пойду.

— Нет, — одновременно сказали Каэль и Рован.

Я медленно обернулась к ним, полная решимости отстоять своё право на участие.

— Я единственная, кто может увидеть, куда ведёт нить.

— Именно поэтому ты не пойдёшь туда первой, — отрезал Каэль.

— Мне не нужно идти первой. Мне нужно идти с вами.

— Лиора…

— Каэль, если ты собираешься оставить меня здесь, пока Пепел растёт у вас под крепостью, то хотя бы скажите прямо: ты мне не доверяешь.

Он сделал шаг ко мне.

— Я не хочу, чтобы ты снова платила памятью.

Я замолчала.

Он понимал это. Замечал. Видел.

Рован бросил на князя быстрый взгляд. Видимо, это было больше мягкости, чем Каэль обычно позволял себе при посторонних.

— Я тоже не хочу, — сказала я тише. — Но он уже связан со мной. Вчера у ворот я увидела Элиана через метку. Сегодня мне кажется, будто что-то зовёт меня снизу.

Каэль нахмурился.

— Что значит «зовёт»?

— Как будто я должна туда спуститься. Не словами. Ощущением.

— Это может быть ловушка.

— Конечно, может. Но если Пепел хочет, чтобы я пришла, значит, он считает, что я ему нужна. А это может дать нам преимущество.

— Или убить тебя.

— Если мы ничего не сделаем, он найдёт другой путь.

В комнате стало тихо.

Рован посмотрел на Каэля.

— Она права в одном: ждать нельзя.

Каэль медленно выдохнул.

Его взгляд остановился на мне.

— Ты останешься за мной и Рованом. Не касаешься Пепла без моего разрешения. Если я прикажу отойти — отходишь.

— Хорошо.

— Это не обсуждается.

— Я сказала «хорошо».

Он будто ожидал спора и теперь не знал, что с этим делать.

Я едва заметно улыбнулась.

— Не привыкайте.

Каэль бросил на меня взгляд, полный тихого раздражения.

— Собирайся.

***

Восточная часть крепости отличалась от западной.

Здесь было меньше жилых покоев, больше кузниц, складов и каменных переходов. Воздух пах железом, горячей водой и дымом. Рабочие замолкали, когда мимо проходил Каэль, и кланялись мне чуть неловко, будто не знали, считать ли меня хозяйкой, угрозой или просто очень странной новобрачной.

Я старалась не смотреть им в глаза слишком долго.

Я понимала их.

Они знали, что брак князя с девушкой из дома Вальденов заключили по приказу Совета. Знали, что обряд едва не стал катастрофой. Знали о нападении в Пустоши.

И теперь я шла рядом с Каэлем туда, где нашли Пепел.

Слишком много совпадений.

Слишком мало причин мне доверять.

У старой водосборной шахты нас ждал Рован с четырьмя стражниками. Перед низкой аркой из чёрного камня стояли две чаши с золотым огнём. Но пламя в них было слабым и тянулось не вверх, а в сторону тоннеля.

К выходу из него подползал серый пар.

Я остановилась.

Брачная метка на запястье отозвалась болью.

— Он здесь, — прошептала я медленно.

Каэль обнажил меч.

Металл на клинке был тёмным, почти чёрным, но по лезвию пробежала тонкая золотая линия.

— Рован, двое остаются у входа. Никого не впускать.

— А если оттуда что-то выйдет?

— Убить.

Рован кивнул.

Лина была права: в такие моменты Каэль не был похож на того, кто умеет быть мягким. Он становился частью крепости — холодным камнем, огнём в глубине, приказом, который нельзя не выполнить.

Я встала рядом с ним.

— Ты сказал — за тобой.

— Я передумал.

— Каэль.

Он посмотрел на меня.

— За мной, Лиора.

В его голосе было что-то, отчего спор вдруг потерял вкус.

Я коротко кивнула.

Тоннель встретил жаром.

Не таким, как в Святилище. Здесь вода шла в каменных желобах вдоль стен, пузырясь и шипя. Потолок был низким, местами приходилось наклонять голову. Шаги отдавались гулким эхом.

Впереди шёл Рован с двумя стражниками. Каэль держался чуть впереди меня. Замыкал строй ещё один солдат с фонарём на рукояти копья.

Через несколько минут я почувствовала запах.

Такой, который не смогла бы назвать иначе.

Пепел.

Горький, мокрый, будто дождь пытались развести в старой золе.

— Стойте, — сказала я.

Все замерли.

На стене впереди тянулась тонкая чёрная полоска.

Она начиналась у самого пола, поднималась по камню, ныряла в трещину под потолком. Её края дрожали, как у живого существа.

— Видите? — спросила я.

Каэль прищурился.

— Нет.

— Там нить. Она идёт дальше.

Рован поднял обсидиановый диск. Тот вспыхнул тусклым золотом, затем покрылся серой рябью.

— Что-то есть, — сказал он. — Но я не понимаю, что именно.

Я шагнула ближе.

Каэль тут же схватил меня за локоть.

— Не касайся.

— Я не собиралась.

И я действительно не собиралась.

Пока не услышала голос.

Тихий. Почти ласковый.

— Лиора.

Я застыла.

Никто вокруг не отреагировал.

Значит, слышала только она.

— Лиора, — повторил голос. — Ты вернулась.

Метка на моей руке вспыхнула.

Перед глазами мелькнула картинка: каменный круг, белые маски, кровь на ладонях. Но теперь среди людей в храме стоял не только Элиан.

Там была женщина.

Высокая, в белом одеянии, с белыми волосами, убранными под золотой венец. Лица я не видела — оно пряталось в тени капюшона.

Зато видела руку.

На пальце женщины сияло кольцо с чёрным камнем.

Такой же камень Элиан раздавил на дороге.

Видение исчезло.

Я покачнулась.

Каэль удержал меня.

— Что ты увидела?

Я посмотрела на чёрную нить.

— Женщину из Ордена. Или кого-то, кто носит их знак. Она была в храме во время ритуала.

— Ты уверена?

— Да.

Каэль молчал.

Потом вынул из внутреннего кармана маленький кожаный мешочек. Развязал шнурок.

Внутри лежала серая пыль.

— Это нашли у западных ворот после отъезда Элиана, — сказал он. — След от разбитого камня. Наши маги не смогли определить состав.

Я посмотрела на пыль.

Чёрная нить на стене дрогнула.

Потянулась к мешочку.

— Не открывай его здесь, — сказала я быстро.

Каэль тут же затянул шнурок.

— Почему?

— Оно откликается. Будто… узнаёт.

Серая полоса на стене вдруг вздулась.

Из трещины вырвался поток чёрного пара.

Стражник впереди вскрикнул и отшатнулся. Пар обвился вокруг его руки, прожёг рукав. Он упал на колени.

— Назад! — рявкнул Каэль.

Пламя сорвалось с его ладони.

Белое, холодное, режущее глаза.

Оно ударило в стену, но чёрный пар не исчез. Напротив, потянулся к огню, словно к пище.

Каэль резко побледнел.

Пепельная Узда вспыхнула на его шее.

Я почувствовала, как холодный огонь снова пытается вырваться из-под его контроля.

— Не давай ему больше силы! — выкрикнула я.

— Оно уже взяло, — процедил Каэль.

Чёрный пар хлынул по тоннелю.

Свет факелов погас.

Стражники закричали. Кто-то ударил мечом по камню. Горячая вода в желобах закипела, брызнула на стены.

Я увидела, как нить на стене разрастается, делится на десятки тонких ветвей и тянется к каждому из них.

Но только одна линия была плотной.

Она шла не к Каэлю.

Ко мне.

«Ты вернулась».

Голос прозвучал совсем близко.

Я подняла руку.

— Нет, — ответила твердо.

Пепел дрогнул.

— Я не вернулась к вам.

Я не знала, кому говорю. Ордену, Элиану, магии, Лиоре — той жизни, в которую меня бросили без права выбора.

Но слова были правдой.

Я не вернулась.

Я пришла.

И теперь буду решать сама.

Я шагнула к чёрной нити.

Каэль резко повернулся.

— Лиора, нет!

Я не слушала.

Тоннель исчез.

Вместо него передо мной снова был брачный круг.

Я стояла в центре, в белом платье, с кровью на ладонях. Вокруг жрецы в масках шептали заклинание, но теперь я слышала слова.

«Свяжи огонь.

Открой путь.

Сохрани сосуд».

Я увидела Лиору.

Не призрак, не отражение и не душу рядом с собой.

Воспоминание.

Девушка со светлыми волосами стояла перед зеркалом в дворцовой спальне. Она была жива. Испугана. На её лице блестели слёзы.

За спиной Лиоры возник Элиан.

Он положил руки ей на плечи.

— Ты сделаешь то, что нужно, — сказал он.

— Ты обещал, что Каэль не пострадает.

— Я обещал, что наш дом выживет.

Лиора резко обернулась.

— Это не одно и то же.

Элиан улыбнулся.

И я вдруг поняла: Лиора знала не всё. Но достаточно, чтобы бояться. Достаточно, чтобы спрятать письмо. Достаточно, чтобы пытаться сорвать обряд — даже если она не могла сбежать.

Воспоминание дрогнуло.

Чёрный пепел пополз по зеркалу.

Голос снова прошептал:

— Ты должна была умереть.

Я почувствовала, как чья-то рука тянется ко мне из темноты.

Не к телу.

К памяти.

К тому месту, где оставался голос матери.

Я стиснула зубы и протянула руку к золотой брачной метке.

— Нет, — повторила я снова. — Я не ваша.

Внутри темноты вспыхнул холодный огонь.

Каэль.

Не рядом, не в видении — но связь между нами откликнулась. Его магия пробилась ко мне тонкой золотой нитью, тёплой и упрямой.

Я ухватилась за неё.

Не стала тянуть силу к себе.

Просто позволила ей напомнить: я не одна.

Тьма разлетелась.

Я вернулась в тоннель и обнаружила , что стою на коленях.

Каэль держал меня за плечи. Вокруг нас ревел ветер — Рован поднял защитное плетение, оттесняя пепел к стенам. Двое стражников вытаскивали раненого наружу.

Чёрная нить на камне билась, как живая.

Я подняла дрожащую руку.

— Она не питается огнём, — выдохнула тихо. — Она питается страхом и принуждением. Чем сильнее ты пытаешься уничтожить её силой, тем больше она берёт.

Каэль смотрел на меня.

— Что нужно делать?

Я увидела тонкий золотой след брачной клятвы, протянувшийся от моего запястья к его сердцу.

И вспомнила, как в Святилище мы распутывали Пепел не силой, а осторожно, удерживая живой огонь.

— Не сжигать, — сказала я. — Закрыть ему путь.

— Как?

Я посмотрела на чёрную нить.

Потом на Каэля.

— Мне понадобится твой огонь. Но не как оружие.

Он понял сразу.

Это было видно по тому, как изменилось его лицо.

— Это опасно.

— Да.

— Для тебя.

— Для нас обоих.

Рован шагнул ближе.

— Князь, если вы снова повредите Узду, крепость останется без защиты.

— А если не сделаем ничего, Пепел доберётся до источников, — ответила я. — Тогда он будет везде.

Каэль медленно кивнул.

Он опустился рядом со мной на колени.

Взял мою ладонь.

Его пальцы были холодными.

Я слегка сжала их в ответ.

— Что мне делать? — спросил он.

— Дыши.

Он взглянул на меня.

— Снова?

— Снова.

В тоннеле грохотала вода. Люди вокруг ждали. Пепел шевелился на стене, словно слушал.

Каэль вдохнул.

Я — вместе с ним.

И в этот момент над нами, в глубине камня, что-то громко треснуло.

Не стена.

Не труба.

Будто сама гора на секунду проснулась.

Чёрная нить взвилась вверх, ударилась о потолок и распалась на десятки тонких ветвей.

Одна из них исчезла в трещине над нашими головами.

Другая — потянулась к глубине тоннеля.

Третья коснулась моего запястья. Метка вспыхнула.

И где-то далеко, за горами, за Пустошью, за стенами Огненного Пика, мне ответил чужой голос:

— Теперь ты слышишь меня.

Глава 11

— Теперь ты слышишь меня.

Голос прозвучал не в тоннеле.

Он не сорвался с чьих-то губ, не отразился от влажных каменных стен, не смешался с шипением воды в желобах. Он появился внутри моей головы — холодный, ровный, без возраста и лица.

Будто кто-то произнёс слова прямо за моими глазами.

Я резко вдохнула.

Метка на запястье вспыхнула.

Чёрная трещина, тонкая и едва заметная ещё утром, на миг расширилась. От неё по золотому узору побежали тёмные прожилки. Боль пронзила руку до самого плеча.

Я пошатнулась.

Каэль удержал меня.

Его ладонь легла на мое предплечье, сильная и холодная. Не потому, что он боялся — я уже знала: его огонь всегда казался холодным, когда Пепельная Узда касалась его магии.

— Лиора. Что ты видишь?

Я подняла голову.

Тоннель плыл перед глазами: размытые фигуры стражников, белый пар, золотой свет его огня. Чёрная нить на стене дрожала и тянулась в трещину под потолком.

Голос замолчал.

Но ощущение осталось.

Он был рядом.

Слушал.

— Ничего, — выдохнула я.

Метка обожгла кожу.

Каэль заметил.

Разумеется, заметил.

Не мог не заметить.

Он не сказал «ты лжёшь». Только пальцы на моей руке чуть сильнее сжались.

— Это не было «ничем».

Я устало закрыла глаза.

Сказать правду?

«Пепел разговаривает со мной».

Звучало безумно.

И опасно. Особенно в тоннеле, где Рован, стражники и маги уже смотрели на меня с напряжённым ожиданием. Я буквально ощущала, как их страх собирается в воздухе. Не направленный прямо на меня — пока нет, — но готовый в любую секунду получить форму.

Лиора Вальден, человеческая жена этого дракона, чья свадьба привела Пепел в Северные Пики.

Если я сейчас скажу, что голос обращается ко мне, страх станет обвинением.

А Пепел, как я уже поняла, питается именно этим.

— Он… коснулся метки, — сказала я наконец. — Я почувствовала это.

Каэль нахмурился.

— И всё?

Я медленно кивнула.

Это не была прямая ложь.

Голос действительно коснулся метки.

Просто я не сказала, что он говорил.

— Всем выйти, — приказал Каэль.

Рован повернулся к нему.

— Каэль.

— Я сказал: всем выйти. Оцепить тоннель. Поставить двойную печать, но не использовать огонь внутри. Пепел от него усиливается.

— А вы?

— Останусь здесь.

Рован перевёл взгляд на меня.

Капитан ничего не сказал, но я легко считала его мысль: оставаться в тоннеле со мной — плохая идея. Особенно если Пепел теперь может со мной говорить.

Каэль заметил этот взгляд.

— Это приказ.

— Я услышал, — спокойно ответил Рован.

Он не стал спорить при стражниках. Только жестом вывел людей из тоннеля. Перед уходом задержался на мгновение возле Каэля и сказал едва слышно:

— Не геройствуй.

— Ты тоже.

— Я хотя бы умею делать это незаметно.

Каэль бросил на него короткий взгляд.

— Рован.

— Ухожу.

Когда шаги затихли, в тоннеле остались только мы вдвоем.

И Пепел.

Я посмотрела на чёрную нить на стене.

— Это было необязательно.

— Что?

— Выгонять всех.

— Это способ всех защитить. Пепел опасен. Для тебя - в том, числе.

Я резко повернулась к нему.

— Я не позволяла ему говорить со мной.

— Тогда что произошло?

— Не знаю.

Каэль молчал.

Он стоял напротив меня, всё ещё держа меня за руку. В его лице не было обвинения. Только усталое, тяжёлое напряжение.