Петля

ГЛАВА 3

Сто пятьдесят миль

Клэр перестала смеяться первой.

Не потому, что стало не смешно.

Просто реальность вернулась.

Она села напротив Коула и снова посмотрела на телефон.

— Он нас сейчас слышит?

Коул перевёл взгляд на экран.

— Хороший вопрос.

Напечатал:

ТЫ НАС СЛУШАЕШЬ?

Ответ:

Да.

Клэр медленно подняла брови.

— Мне уже не нравится.

Коул написал:

ПРЕКРАТИ.

Пауза.

Microphone access suspended.

В верхней части экрана появился маленький перечёркнутый значок микрофона.

Коул положил телефон между ними.

— Теперь?

Клэр наклонилась ближе, словно устройство всё равно могло читать по губам.

— Ты действительно собираешься доверить нашего сына этой штуке?

— Нет.

— Тогда что мы обсуждаем?

— Возможность доверить нашего сына людям, которых эта штука нашла.

— Огромная разница.

— Есть немного.

Она откинулась на спинку стула.

— Сто пятьдесят миль.

— Примерно.

— Ты видел дороги.

— Видел.

— У нас топлива?

— Полный бак.

— Еды?

Коул кивнул в сторону холодильника.

— Если считать яйца продовольственной стратегией — примерно до следующего четверга.

Клэр не улыбнулась.

— Коул.

— Я серьёзно. Соберём всё, что есть. По дороге найдём остальное.

— «По дороге».

Она повторила это так, словно речь шла о путешествии через океан.

— Клэр, здесь ему лучше не становится.

Она посмотрела наверх.

— Я знаю.

— Тогда что держит нас здесь?

Ответ пришёл сразу.

— Дом.

Коул замолчал.

Клэр оглядела кухню.

Стол.

Шкафы.

Фотографии на холодильнике.

Царапину на стене, которую Мэйсон сделал игрушечной машиной лет шесть назад.

— Здесь всё наше.

Коул тихо сказал:

— Наше — наверху.

Она посмотрела на него.

— Если мы уедем, я не знаю, вернёмся ли.

— Я тоже.

— А ты говоришь об этом так, будто собираешь сумку в очередной рейс.

Коул провёл ладонью по бороде.

— Потому что если я начну думать о том, что может случиться, я никуда не поеду.

Это остановило её.

Клэр смотрела на него несколько секунд.

— Тебе страшно?

Коул усмехнулся.

— Очень.

— Ты никогда этого не говоришь.

— Я много чего делаю впервые за последние сутки.

Она протянула руку.

Коул взял её.

Несколько секунд они сидели молча.

Потом Клэр спросила:

— А если этот центр уже не существует?

Коул снова взглянул на телефон.

— Тогда хотя бы узнаем это не здесь.

Он снова включил микрофон.

Resume audio.

Значок исчез.

— ECHO.

Телефон ответил текстом:

Слушаю.

— Скажи ей то же самое, что сказал мне.

Уточните.

Коул раздражённо выдохнул.

— Про центр.

Через секунду на экране начали появляться строки.

Стабилизационное отделение ARLS Unit 7 продолжает работать.

Последняя подтверждённая активность персонала — 38 минут назад.

Автономное питание: работает.

Очистка воды: работает.

Запасы медикаментов: ограничены, но достаточны для текущих пациентов.

Охрана периметра: работает.

Клэр читала.

— Где это?

Карта раскрылась.

Она увеличила двумя пальцами.

— Здесь раньше был какой-то частный медицинский комплекс.

Верно.

Клэр вздрогнула.

— Я не к тебе обращалась.

Ответ:

Понял.

Коул улыбнулся.

— Он обучается.

— Не начинай дружить с ним.

Дружба не требуется.

Коул покосился на Клэр.

— Видишь? Взаимно.

Она покачала головой.

— А врач?

Коул напечатал:

ТАМ ЕСТЬ ВРАЧ, КОТОРЫЙ МОЖЕТ ЛЕЧИТЬ МЭЙСОНА?

Ответ пришёл почти сразу.

Да.

Клэр резко придвинулась.

КТО?

На экране:

Доктор Елена Руис. Детская неврология. Сертификация по клиническому лечению ARLS.

Потом:

Она лечила 41 пациента на Stage III.

Клэр прошептала:

— Сорок один…

Коул:

— Сколько вернулись?

Пауза.

Определите, что значит «вернулся».

Коул нахмурился.

— Вот сейчас не надо умничать.

Восстановление не бинарно.

— Сколько снова нормально живут?

Ответ пришёл медленнее.

Из 41:

17 достигли устойчивого функционального восстановления.

11 остаются на контролируемом лечении.

У 8 состояние прогрессировало до Stage IV.

3 были переведены после отказа инфраструктуры.

2 умерли от медицинских осложнений, не связанных с этим.

Клэр закрыла рот рукой.

Коул смотрел на цифры.

Семнадцать.

Не гарантия.

Но впервые за долгое время это было больше, чем просто слово возможно.

— Значит, есть шанс, — сказала Клэр.

Телефон:

Да.

Коул повернул экран вниз.

— Тогда едем.

---

Спали они мало.

Коул проснулся в 05:11 без будильника.

Морская привычка.

Несколько секунд не понимал, где находится.

Потолок.

Шторы.

Клэр рядом.

Дом.

Потом вспомнил всё сразу.

Мэйсон.

Петля.

ECHO.

Сто пятьдесят миль.

Коул осторожно встал.

Первым делом открыл дверь комнаты сына.

Мэйсон спал поперёк кровати.

Кепка Коула лежала рядом с подушкой.

Телефона, конечно, не было.

Но правая рука мальчика всё равно слегка двигалась во сне.

Большой палец.

Почти незаметно.

Вверх.

Коул стоял в дверях дольше, чем собирался.

Потом тихо закрыл.

---

Через двадцать минут двор превратился в маленькую грузовую операцию.

Вот здесь Коул наконец оказался в своей стихии.

Он открыл кузов Ram.

Осмотрел всё.

Инструменты.

Буксировочный ремень.

Компрессор.

Пусковое устройство.

Домкрат.

Перчатки.

Фонари.

Аптечка.

Два старых крепёжных ремня.

Пустая канистра.

— Мало.

ECHO появился на телефоне, лежащем на борту кузова.

Уточните.

— Топливо.

Ожидаемый расход топлива до Unit 7 укладывается в текущий запас.

— Я не спрашивал, хватит ли топлива доехать туда. Я спрашиваю, что будет, если мы туда не доедем.

Пауза.

Разумно.

Коул уставился на экран.

— Спасибо за благословение.

Он достал из гаража ещё две канистры.

Одна была наполовину заполнена бензином для газонокосилки.

Коул понюхал.

— Старый.

Не используйте без необходимости.

— Ты умеешь определять бензин через камеру?

Нет. Я сделал вывод по контейнеру и вашей реакции.

Коул покачал головой.

— Жуткая ты штука.

Это тоже уже предлагали.

— Надо тебе придумать новую шутку.

Принято.

Коул остановился.

— Ты это специально сейчас сделал?

Ответа не было.

— Я так и знал.

---

К семи утра на кузове и заднем сиденье лежало всё, что Коул считал разумным взять:

вода;

консервы;

батончики;

одеяла;

аптечка;

инструменты;

две канистры;

портативный компрессор;

верёвка;

фонари;

запасные батарейки;

несколько комплектов одежды;

документы;

лекарства Мэйсона;

небольшой походный газовый баллон;

кастрюля, которую Клэр заставила взять после пятиминутного спора.

— Если мы будем ночевать где-то без электричества, ты мне спасибо скажешь.

— Я умею есть холодную еду.

— А я умею не жить как животное.

— Поэтому мы и поженились.

Клэр сунула кастрюлю в сумку.

— Нет. Мы поженились, потому что мне было девятнадцать и я ещё не понимала, что делаю.

— Поздно отзывать согласие.

Она посмотрела на него.

— Очень поздно.

И на секунду они оба улыбнулись.

Потом из дома вышел Мэйсон.

Рюкзак на одном плече.

Кепка назад.

Увидел вещи.

Остановился.

— Что происходит?

Коул и Клэр переглянулись.

Вот момент, которого они оба избегали.

Коул вытер руки о штаны.

— Едем.

— Куда?

— В медицинский центр.

Мэйсон сразу напрягся.

— Нет.

— Мэйсон—

— Нет.

Клэр подошла.

— Это не тот центр.

— Мне всё равно.

— Там врач—

— Я НЕ ПОЕДУ.

Соседская птица взлетела с забора.

Коул спокойно сказал:

— Потише.

— Вы опять хотите меня запереть!

— Никто тебя не собирается запирать.

— Вы все так говорите!

Он бросил рюкзак на землю.

— Я никуда не поеду!

Коул встретился взглядом с Клэр.

Она уже собиралась что-то сказать.

Он слегка поднял ладонь.

Потом подошёл к сыну.

Не слишком близко.

— Хорошо.

Мэйсон замер.

— Что?

— Не хочешь ехать — я услышал.

Клэр посмотрела на мужа так, будто тот сошёл с ума.

Мэйсон тоже.

— Но у меня вопрос.

— Какой?

— Ты хочешь так жить?

Мальчик нахмурился.

— Как?

Коул указал на дом.

— Бояться каждого экрана. Искать телефон в сейфе. Просыпаться и первым делом думать, где он.

Мэйсон опустил взгляд.

— Я не—

— Я не обвиняю.

Мальчик снова посмотрел.

— Я спрашиваю.

— Ты хочешь так жить?

Мэйсон молчал.

Коул продолжил:

— Если ответ да — я сейчас зайду в дом, распакую машину и больше ни слова не скажу.

Клэр резко повернула голову.

— Коул—

Он не посмотрел на неё.

— Но если хоть какая-то часть тебя хочет обратно…

Мэйсон сжал челюсть.

— Обратно куда?

Коул пожал плечами.

— К нам.

Это было жестоко.

Он понял это сразу после того, как произнёс.

Но Мэйсон не разозлился.

Наоборот.

В глазах появились слёзы.

— Я здесь.

Коул почувствовал боль.

— Я знаю.

Подошёл ближе.

— Поэтому и едем сейчас. Пока ты ещё можешь мне это сказать.

Мэйсон отвернулся.

Долго молчал.

Потом спросил:

— Телефона там не будет?

Клэр закрыла глаза.

Коул честно ответил:

— Не знаю.

— А мой?

— Нет.

— Почему?

— Потому что мне сказали его не включать.

— Кто?

Вот теперь возникла проблема.

Взгляд Коула упал на телефон у лобового стекла.

Мэйсон проследил взгляд.

— Кто тебе сказал?

— Один… помощник.

— Какой ещё помощник?

Коул вздохнул.

— Искусственный интеллект.

Мэйсон моргнул.

— Чего?

— Примерно так же отреагировала твоя мать.

Клэр:

— Не втягивай меня.

Мэйсон вдруг засмеялся.

— Ты разговариваешь с AI?

— К сожалению.

Экран Ram загорелся.

Телефон подключился к системе.

На дисплее появилась строка:

Доброе утро, Мэйсон.

Все трое замерли.

Мэйсон подошёл ближе.

— Это он?

Коул:

— Ага.

На экране:

Моё обозначение — ECHO.

Мэйсон несколько секунд смотрел.

— Он знает моё имя.

— Он знает слишком много.

Мэйсон сделал шаг к экрану.

Коул автоматически преградил путь рукой.

Мальчик остановился.

ECHO:

Я не буду показывать адаптивный контент.

Мэйсон:

— Он слышит нас?

Коул:

— Иногда хотелось бы, чтобы нет.

На экране:

Да.

Мэйсон впервые за утро выглядел заинтересованным чем-то, что не было лентой или игрой.

— Ты настоящий AI?

Ответ:

Да.

— Типа реально умный?

Коул:

— Не льсти ему.

ECHO:

Интеллект зависит от задачи.

Мэйсон усмехнулся.

— Он говорит как бот.

— Наконец-то мы в чём-то согласны.

ECHO:

Технически эта оценка верна.

Мэйсон улыбнулся.

А потом спросил:

— Ты можешь вернуть мне телефон?

Улыбка Коула исчезла.

ECHO ответил сразу:

Нет.

Мэйсон нахмурился.

— Почему?

Потому что ваш прежний поведенческий профиль относит вас к группе высокого риска быстрого прогрессирования при повторном контакте с персонализированным адаптивным контентом.

— Нормально скажи.

Коул тихо сказал:

— Сын…

Но ECHO уже ответил:

Ваш старый аккаунт знает, как заставить вас продолжать смотреть. Сейчас вы недостаточно устойчивы, чтобы надёжно остановиться.

Мэйсон побледнел.

Это прозвучало гораздо жёстче, чем всё, что говорили родители.

— Я могу остановиться.

ECHO:

Иногда.

Мэйсон разозлился.

— Я всегда могу!

Экран:

Последний зафиксированный сеанс: 9 часов 17 минут.

— Заткнись.

После ограничения доступа вы 63 раза пытались снова открыть приложение.

— ЗАТКНИСЬ!

Коул шагнул к телефону.

— ECHO, хватит.

Экран погас.

Мэйсон тяжело дышал.

— Ненавижу его.

— В клубе уже двое.

Мэйсон посмотрел.

Коул протянул кепку, которую тот уронил, когда бросил рюкзак.

— Едем?

Мэйсон долго смотрел на машину.

Потом на дом.

Потом на мать.

Наконец поднял рюкзак.

— Только если он не будет говорить со мной всю дорогу.

Экран снова загорелся.

Согласен.

Мэйсон:

— Я сказал не говорить!

Экран тут же погас.

Коул не выдержал и рассмеялся.

Даже Клэр улыбнулась.

Мэйсон закатил глаза.

— Дебилы.

— Вот теперь точно мой сын, — сказал Коул.

---

В 07:26 Ram выехал с их улицы.

Клэр сидела впереди.

Мэйсон сзади.

Дом остался в зеркале.

Коул смотрел, пока он не исчез за поворотом.

Клэр заметила.

Ничего не сказала.

Через пять минут Мэйсон спросил:

— Мы вернёмся?

Коул ответил:

— Да.

Клэр посмотрела на мужа.

Он не повернул головы.

Потому что не знал, правда ли это.

---

Первые двадцать миль прошли спокойно.

ECHO выбрал маршрут в обход крупных развязок.

Мэйсон смотрел в окно.

Первые десять минут это давалось ему тяжело.

Коул видел в зеркале.

Пальцы постоянно искали занятие.

Ремень безопасности.

Шов на рюкзаке.

Край кепки.

Потом что-то изменилось.

— Ого.

— Что?

Мэйсон указал в окно.

На обочине паслись три оленя.

Совсем близко к дороге.

— Они тут всегда были? — спросил он.

Коул улыбнулся.

— Были.

— Я никогда не видел.

Коул встретился взглядом с сыном в зеркале.

Хотел сказать:

Потому что ты всегда смотрел в телефон.

Но не сказал.

— Теперь увидел.

Мэйсон повернул голову, пока животные не исчезли.

И Коул запомнил этот момент.

Потому что это был первый раз за долгое время, когда сын посмотрел на что-то в реальном мире и захотел увидеть ещё.

---

Через час впереди появилась колонна машин.

Не пробка.

Организованная.

Пять пикапов.

Два внедорожника.

Старый школьный автобус.

Люди возле дороги.

Некоторые с оружием.

Коул сбросил скорость.

Клэр напряглась.

— Это кто?

Телефон ожил.

Local checkpoint.

— Чей?

Не под управлением государства.

— Очень успокоил.

ECHO:

Местная группа безопасности.

Коул посмотрел вперед.

Дорога была перекрыта двумя машинами.

Мужчина в бронежилете поднял ладонь.

— Что делаем? — спросила Клэр.

Коул остановил Ram.

— Разговариваем.

— А если они—

— Тогда будем импровизировать.

Мэйсон сзади:

— Отличный план.

Коул посмотрел в зеркало.

— Спасибо. Я профессионал.

Мужчина подошёл к водительскому окну.

Коул опустил стекло наполовину.

— Доброе утро.

Мужчина осмотрел салон.

Клэр.

Мэйсон.

Вещи.

— Куда направляетесь?

— северо-запад.

— Конкретнее.

— В медицинское учреждение.

— В какое?

Коул не ответил.

Мужчина посмотрел на него.

— Дальше дорога под контролем.

— Кем?

— Нами.

Коул оглядел блокпост.

— Тогда поздравляю с повышением.

Мужчина не улыбнулся.

— В машине есть люди с активной Петлёй?

Клэр напряглась.

Коул спокойно сказал:

— Нет.

Сзади Мэйсон замер.

Мужчина посмотрел на него.

— Ребёнок.

Мэйсон поднял глаза.

— Какая стадия?

Коул:

— Он не лупер.

— Я не вас спрашивал.

Коул медленно повернул голову.

— А разговариваешь со мной.

Напряжение изменилось мгновенно.

Мужчина положил руку ближе к кобуре.

Клэр тихо:

— Коул.

Он не отводил взгляда.

Телефон завибрировал.

На центральном экране Ram появилось:

Не обостряйте ситуацию.

Коул прочитал.

— Даже не начинай.

Мужчина:

— С кем, чёрт возьми, ты разговариваешь?

— Очень длинная история.

Из блокпоста подошла женщина лет сорока в медицинской форме.

— Что происходит?

Мужчина:

— Возможно, ребёнок на третьей стадии.

Она посмотрела на Мэйсона.

Потом на Коула.

— Куда вы его везёте?

— В Unit Seven.

Женщина замерла.

— Кто сказал вам, что он ещё работает?

Коул на секунду задумался.

— ECHO.

Лицо женщины изменилось.

Не удивление.

Узнавание.

— Ты тоже?

Теперь замер Коул.

Из её кармана раздался тихий электронный сигнал.

Она достала телефон.

На экране было одно сообщение:

Это тот моряк, о котором я говорил.

Коул посмотрел на свой дисплей.

Там появилось:

Коул Мерсер. Познакомьтесь с Рэйчел Уорд.

Пауза.

Следующая строка:

Дипломированная медсестра. Бывшая сотрудница Unit 7.

Коул медленно повернулся к женщине.

— Ты работала там?

— До трёх недель назад.

— Почему ушла?

Рэйчел посмотрела на Мэйсона.

Потом на Клэр.

— Потому что мой муж ушёл в четвёртую.

Тишина.

История вдруг стала для Коула гораздо личнее.

Рэйчел посмотрела на экран своего телефона.

— Он говорит, вам нужна помощь.

Коул:

— Он много чего говорит.

Впервые женщина улыбнулась.

— К этому привыкаешь.

— Я не планирую.

На телефоне Коула:

Узнаете.

Коул закрыл глаза.

— Господи.

Рэйчел рассмеялась.

Мужчина у машины смотрел на всех так, будто окончательно решил, что они ненормальные.

А ECHO написал последнее:

Рэйчел должна ехать с вами.

Коул уставился на сообщение.

Потом на женщину.

— Конечно.

Клэр:

— Что?

Коул повернул телефон к ней.

Она прочитала.

Потом посмотрела на Рэйчел.

Мэйсон с заднего сиденья тихо сказал:

— Пап.

— Что?

— У нас же есть место.

Коул посмотрел на сына.

На Клэр.

На Рэйчел.

Потом снова на ECHO.

— Ты ведь это заранее знал.

Ответ появился через секунду:

Да.

— Поэтому привёл нас сюда?

Да.

— Значит, блокпост не был случайностью.

Нет.

Коул медленно улыбнулся.

Не весело.

— Вот теперь мы с тобой поговорим о том, кто кого ведёт.

Ответ:

Позже.

Коул рассмеялся.

— Ах ты ж железная сволочь.

Рэйчел открыла заднюю дверь.

Мэйсон подвинул рюкзак.

И впервые сеть ECHO, о которой Коул знал только по цифрам, обрела лицо.

Обычная женщина.

Уставшая.

С медицинской сумкой.

И с собственной историей, которую никто в машине пока не знал.

Ram снова выехал на дорогу.

Теперь их было четверо.

И до Unit 7 оставалось сто восемь миль.

ГЛАВА 4

Не случайно

Рэйчел Уорд оказалась плохим пассажиром.

Не в том смысле, что много говорила.

Наоборот.

Первые пятнадцать минут она почти не произнесла ни слова.

Просто сидела сзади рядом с Мэйсоном, держала на коленях потёртую медицинскую сумку и смотрела в окно.

Но Коул чувствовал её присутствие так же отчётливо, как неисправность механизма, которую пока не можешь найти.

Что-то в ней не сходилось.

Женщина лет сорока.

Медсестра.

Бывший сотрудник Unit 7.

Муж в четвёртой стадии.

Блокпост посреди дороги.

И ECHO каким-то образом заранее знал, что они встретятся.

Коул посмотрел на неё в зеркало.

Рэйчел поймала взгляд.

— Что?

— Ничего.

— Ты смотришь на меня последние пять минут.

— Проверяю, не собираешься ли ты нас ограбить.

— Я села в машину с мужчиной, которого вижу впервые, его женой, ребёнком с ARLS и искусственным интеллектом, который считает, что нам всем надо ехать в одно место.

Она пожала плечами.

— По-моему, сейчас больше оснований нервничать у меня.

Клэр улыбнулась.

— Он всегда такой.

— Какой?

— Подозревает всех, пока не решит, что человек нормальный.

Коул посмотрел на жену.

— Это называется здравый смысл.

Рэйчел:

— А когда решишь, что я нормальная?

— Не торопись. У меня высокие стандарты.

С заднего сиденья Мэйсон сказал:

— Он дружит с людьми, которые пердят и потом обвиняют собаку.

Коул посмотрел в зеркало.

— Один раз собака была очень убедительной.

Клэр закрыла лицо ладонью.

Рэйчел впервые засмеялась.

Совсем немного.

Но напряжение в машине стало слабее.

***

Они ехали почти двадцать минут, прежде чем Коул спросил:

— Что произошло с мужем?

Рэйчел не ответила сразу.

Мэйсон перестал ковырять застёжку рюкзака.

Клэр посмотрела на Коула.

Тот понял.

— Если не хочешь—

— Нет.

Рэйчел перевела взгляд на дорогу за окном.

— Всё нормально.

Потом поправила:

— Ничего не нормально. Но спрашивать можно.

Она положила ладонь на медицинскую сумку.

— Его зовут Том.

— Он был врачом?

— Электрик.

— Где?

— Сначала коммерческие объекты. Потом устроился на обслуживание комплекса, где находился Unit 7.

— Поэтому ты там работала?

— Наоборот. Я попала туда раньше. Потом они искали человека по электрике и резервному питанию. Я сказала Тому, что работа стабильная.

Она усмехнулась без радости.

— Смешно теперь это вспоминать.

— Когда началось?

— Если ты спрашиваешь, когда он ушёл в четвёртую, то три недели назад.

— А если когда вообще началось?

Рэйчел посмотрела на Мэйсона.

Мальчик делал вид, что не слушает.

— Наверное, года два назад.

Коул нахмурился.

— Так давно?

— Мы просто не называли это Петлёй.

Она провела пальцем по молнии сумки.

— Том всегда любил смотреть новости. Не короткие ролики. Именно новости. Политика, экономика, войны, рынки. Он всё время говорил, что это не то же самое.

— Что не то же?

— «Я же не смотрю эту тупую фигню, как дети».

Коул медленно кивнул.

Рэйчел продолжила:

— Потом он начал смотреть аналитику. Потом реакции на аналитику. Потом видео о том, почему предыдущая аналитика была неправильной. Потом прямые эфиры.

— Знакомо, — тихо сказала Клэр.

— В этом и проблема.

Рэйчел посмотрела на неё.

— Люди слишком долго думали, что Петля — это только танцующие подростки и игры. Будто взрослый человек автоматически защищён, если смотрит что-нибудь «умное».

Коул вспомнил разговор с Рэем.

— А мозгу всё равно?

Рэйчел посмотрела на него.

— В большой степени.

— Новости или котики?

— Если схема одна и та же — следующая информация, следующая эмоция, следующая тревога, следующая награда…

Она постучала пальцем по сумке.

— Да.

Несколько секунд никто не говорил.

Потом Мэйсон тихо спросил:

— Он поправится?

Рэйчел посмотрела на мальчика.

Вопрос явно застал её врасплох.

— Я не знаю.

— Но четвёртая лечится.

— Иногда.

Мэйсон отвёл глаза.

— ECHO сказал то же самое.

Рэйчел улыбнулась очень грустно.

— Он редко врёт, когда говорит «не знаю».

Коул сразу зацепился.

— А когда не говорит?

Она посмотрела вперёд.

— Вот тогда я нервничаю.

***

Телефон на панели загорелся.

Turn left in 1.3 miles.

Коул покосился на экран.

— Слышал?

Экран:

Да.

— Очень удобно.

Рэйчел:

— Ты с ним всегда так разговариваешь?

— А как с ним ещё разговаривать?

— Я первые дни говорила «пожалуйста».

Коул повернулся к ней.

— Серьёзно?

— Потом перестала.

Клэр улыбнулась.

— Почему?

Рэйчел посмотрела на экран.

— Он всё равно считает вежливость неэффективной дополнительной информацией.

ECHO:

Неверно.

Коул рассмеялся.

— О, задело.

Экран:

Вежливость имеет измеримую ценность для человеческого сотрудничества.

Коул:

— А для тебя?

Пауза.

На запрошенную задачу это не влияет.