Петля

— Да.

Под столом Клэр сжала его руку.

Елена не улыбнулась.

Только кивнула.

— Хорошо.

Следующий вопрос:

— Ты хочешь выздороветь сильнее, чем хочешь телефон?

Мэйсон замер.

Коул весь напрягся.

Ответ был не сразу.

— Не всегда.

Клэр опустила голову.

Коул смотрел на сына.

Елена записала.

— Это тоже хороший ответ.

— Почему хороший?

— Потому что он настоящий.

***

Следующие сорок минут оказались скучнее и страшнее любой драки на дороге.

Память.

Внимание.

Простые задачи.

Елена называла десять слов.

Через пять минут просила повторить.

Просила Мэйсона сидеть молча две минуты.

Именно две.

На первой минуте он начал двигать ногой.

На второй — пальцами.

Потом попросила собрать простой механический пазл.

Мэйсон справился быстро.

Следующий — сложнее.

Он застрял.

Через тридцать секунд начал раздражаться.

Через минуту отодвинул.

— Это тупое.

Елена:

— Продолжай.

— Я не хочу.

— Я знаю.

— Зачем тогда?

— Потому что ты остановился не когда устал. Ты остановился, когда награда перестала быть быстрой.

Мэйсон посмотрел на неё с ненавистью.

Коул почти вмешался.

Остановился.

Мальчик снова взял деталь.

Пять минут.

Семь.

На восьмой пазл защёлкнулся.

Мэйсон замер.

Посмотрел.

И улыбнулся.

Не широко.

Но по-настоящему.

Елена записала что-то.

Коул увидел.

Отложенное вознаграждение сохранено.

Он не знал медицинского значения.

Но понял человеческое.

Не всё потеряно.

***

Потом Елена попросила Мэйсона выйти с Рэйчел.

— Покажешь ему сад?

Рэйчел кивнула.

Мэйсон:

— А вы будете говорить про меня?

— Да, — сказала Елена.

— Отлично.

Коул:

— Мы обязательно скажем только гадости.

— Пап.

— Иди.

Мэйсон вышел.

Дверь закрылась.

Елена подождала несколько секунд.

Потом посмотрела на родителей.

— Он глубокая третья.

Клэр напряглась.

Коул:

— Но не четвёртая.

— Нет.

Оба выдохнули почти одновременно.

Елена подняла палец.

— Это хорошая новость. Не превращайте её в ложную безопасность.

— Что значит глубокая?

— У него уже есть элементы автономного поведения. Поиск устройств. Невольные жесты. Снижение толерантности к скуке. Раздражительность. Нарушение сна. Частичная фиксация.

Клэр:

— Но он разговаривает нормально.

— Это ничего не доказывает.

Коул вспомнил мужчину на заправке.

Ноя.

— Я понял.

Елена посмотрела на него.

Поняла, что он действительно понял.

— Хорошо.

Клэр:

— Сколько у нас времени?

Елена помолчала.

— Нельзя сказать.

Коул сжал челюсть.

— ECHO сказал, что он прибыл вовремя.

Елена впервые выглядела раздражённой.

— ECHO любит фразы, которые математически верны и эмоционально звучат намного увереннее, чем должны.

— То есть?

— Это значит, что шанс ещё хороший.

— Насколько хороший?

— Я не буду давать процент.

Коул:

— Все сговорились.

— Потому что тебе не нужен процент.

— А что мне нужно?

— Делать то, что помогает ребёнку.

Она наклонилась вперёд.

— И вот здесь самая неприятная часть.

Коул:

— Какая?

— Вы оба тоже часть лечения.

Клэр:

— Конечно.

— Нет.

Елена покачала головой.

— Вы сейчас думаете, что это означает контролировать его устройства.

— Это самая лёгкая часть.

Она посмотрела на Коула.

— Ты долго отсутствовал?

— Девять месяцев.

— До этого?

— Ротации. Несколько месяцев дома, несколько в море.

Елена кивнула.

— Мэйсон очень тебя идеализирует.

Коул ничего не сказал.

— И одновременно злится.

— Знаю.

— Нет.

Она повторила почти так же, как вчера Клэр.

Раздражение вернулось.

— Сегодня популярное слово.

— Тогда, может быть, стоит прислушаться.

Клэр спрятала улыбку.

Елена продолжила:

— У него сформировалась простая схема. Отец сильный. Отец умеет всё. Отец нужен всем. Только не всегда ему.

Коул замер.

— Это неправда.

— Для тебя.

Тишина.

— Для двенадцатилетнего ребёнка твоя работа не выглядит как ответственность. Она выглядит как отсутствие.

Коул отвернулся к окну.

Во дворе Мэйсон шёл рядом с Рэйчел.

Она что-то показывала ему возле грядок.

— И при чём здесь телефон?

— При всём.

Елена сказала спокойно:

— В экране ему не нужно ждать тебя девять месяцев.

Коул медленно повернул голову.

— Награда приходит сразу.

Она щёлкнула пальцами.

— Компания.

Щелчок.

— Признание.

Щелчок.

— Победа.

Щелчок.

— Интерес.

— Достаточно.

Коул сказал это резче, чем хотел.

Елена замолчала.

Клэр посмотрела на мужа.

Он выдохнул.

— Продолжай.

— Если мы просто уберём устройство и не дадим ему что-то реальное вместо него, он будет бороться не за телефон.

— А за что?

— За единственное место, которое последние годы почти всегда было доступно, когда всё остальное не было.

Коул снова посмотрел в окно.

Мэйсон смеялся.

Рэйчел дала ему садовый шланг.

Тот случайно облил собственные кроссовки.

Обычный ребёнок.

— Что мне делать?

Елена ответила:

— Быть здесь.

Коул усмехнулся без радости.

— Очень технологичное лечение.

— Для некоторых родителей самое сложное.

***

Когда они вышли из кабинета, Рэйчел стояла одна.

Коул сразу заметил.

— Где Мэйсон?

— С сотрудником. Пошёл смотреть мастерскую.

Клэр:

— Сам?

Рэйчел улыбнулась.

— Сам попросил.

Коул хотел почувствовать облегчение.

Но лицо Рэйчел остановило.

— Что?

Она посмотрела на Елену.

— Я хочу увидеть Тома.

Елена кивнула.

— Сейчас хороший момент.

Рэйчел глубоко вдохнула.

— Коул.

Он нахмурился.

— Да?

— Пойдёшь со мной?

— Я?

— Да.

— Почему?

Она пожала плечами.

— Не знаю.

Потом посмотрела ему прямо в глаза.

— Наверное, потому что ты ещё не видел четвёртую спокойно.

Коул сразу понял.

Не в толпе.

Не возле погасшего экрана.

Не мальчика в ломке.

А человека, который уже живёт внутри неё.

Коул повернулся к Клэр.

Та кивнула.

— Иди.

***

Крыло Stage IV было тихим.

Слишком тихим.

Двери закрывались вручную.

Никакой электроники снаружи.

Елена открыла механический замок.

— Никаких устройств.

Коул показал пустые карманы.

— Телефон у входа.

— Хорошо.

Они вошли.

Несколько комнат.

Окна.

Кровати.

Столы.

Никаких экранов.

Но в одной комнате стоял странный аппарат.

Большой матовый дисплей под прозрачной защитой.

На нём медленно менялась одна фотография.

Гора.

Через несколько минут — озеро.

Никакого текста.

Никаких рекомендаций.

Никакого движения.

— Это что?

Елена:

— Контролируемый стимул.

— Экран?

— Да.

— Вы же их лечите от экранов.

— Мы лечим не от стекла.

Коул вспомнил правило.

Не экран.

То, что просит ещё.

Рэйчел остановилась перед последней дверью.

Рука легла на ручку.

Не открывала.

— Готова? — спросила Елена.

Рэйчел усмехнулась.

— Нет.

И вошла.

***

Том Уорд сидел у окна.

Большой мужчина.

Широкие плечи.

Седина в бороде.

На коленях деревянная доска.

Он медленно шлифовал её наждачной бумагой.

Вперёд.

Назад.

Вперёд.

Назад.

Рэйчел остановилась.

— Том.

Он продолжал.

Вперёд.

Назад.

Потом замер.

Поднял голову.

Посмотрел на неё.

Несколько секунд.

Лицо изменилось.

— Рэйч?

Она закрыла рот рукой.

— Привет.

Он улыбнулся.

Очень слабо.

— Ты пришла.

— Пришла.

Том посмотрел на Коула.

— Кто это?

— Друг.

Коул не стал поправлять.

Том кивнул.

Продолжил шлифовать.

— Я сделал полку.

Рэйчел подошла.

— Вижу.

— Онакривая.

— У нас дома всё кривое.

— Потому что ты выбирала мебель.

Она засмеялась и одновременно заплакала.

Том тоже улыбнулся.

Коул смотрел.

Нормальный мужчина.

Разговор.

Юмор.

Память.

Ничего похожего на чудовище.

Именно от этого было страшнее.

Том вдруг спросил:

— Телефон принесла?

Рэйчел замерла.

Улыбка исчезла.

— Нет.

Том продолжал смотреть.

— Мой?

— Нет.

— Почему?

— Ты знаешь.

Лицо начало меняться.

Совсем немного.

Напряжение в скулах.

Пальцы перестали двигаться по наждачной бумаге.

— Мне нужен.

— Нет.

— Только проверить.

Рэйчел закрыла глаза.

— Том.

— Электросеть.

Коул нахмурился.

Том посмотрел на него.

— Я электрик.

— Она рассказывала.

— Мне нужно посмотреть состояние системы.

Речь совершенно логичная.

— Я должен знать.

Рэйчел тихо сказала:

— Нет, милый.

— Что если генератор—

— Том.

— Что если нагрузка—

— Здесь другие люди следят.

— Они не знают эту систему.

Он начал говорить быстрее.

— Я проектировал аварийное переключение. Они не понимают последовательность. Если третий инвертор даст—

Елена:

— Том.

Он замолчал.

Посмотрел на неё.

— Телефон.

— Нет.

Несколько секунд.

Потом он вернулся к доске.

Вперёд.

Назад.

Вперёд.

Назад.

Как будто разговора не было.

Рэйчел стояла рядом.

Слёзы текли тихо.

Коул вдруг понял, почему она попросила его прийти.

Не ради поддержки.

Чтобы он увидел.

Чтобы потом, когда Мэйсон попросит «только посмотреть фотографии», Коул помнил:

Петля умеет говорить голосом человека, которого любишь.

И иногда звучит совершенно разумно.

***

На выходе Коул молчал.

Рэйчел вытерла лицо.

— Он сегодня правда хороший.

— Это хороший?

— Вчера он не вспомнил моё имя.

Коул больше ничего не сказал.

***

К вечеру Мэйсону выделили комнату.

Обычную.

Кровать.

Стол.

Окно.

Книжная полка.

Ни одного экрана.

На столе лежала тетрадь.

Мэйсон поднял.

— Что это?

Елена:

— Древняя технология хранения информации.

— Очень смешно.

— Ручка рядом.

— А что писать?

— Что хочешь.

— Зачем?

— Потому что если мысль не успела исчезнуть через три секунды, иногда интересно узнать, чем она закончится.

Мэйсон закатил глаза.

Но тетрадь оставил.

Коул помог поставить сумку.

— Мы рядом?

— Родительский корпус через двор, — сказала Елена.

Мэйсон сразу напрягся.

— Вы не здесь?

Клэр:

— Мы рядом.

— Насколько?

— Две минуты.

— А если—

Коул:

— Приду.

— Ночью?

— Приду.

— Если дверь—

— Приду.

— Точно?

— Точно.

Мальчик немного расслабился.

***

Позже они втроём сидели на скамейке возле родительского корпуса.

Солнце уже садилось.

Где-то в саду люди разговаривали.

Кто-то смеялся.

Никакой музыки.

Никаких телевизоров.

Коул никак не мог привыкнуть к количеству человеческих голосов без фонового электронного шума.

Клэр положила голову ему на плечо.

— Он останется?

— Да.

— А мы?

Коул поднял взгляд к небу.

— Пока тоже.

— А Annex Six?

Он молчал.

Клэр подняла голову.

— Коул.

— Я знаю.

— Ты собираешься.

— Пока ничего не собираюсь.

Она смотрела.

— Я тебя знаю с тринадцати лет.

— Это твоя ошибка.

— Ты уже решил.

Коул выдохнул.

— Если там есть информация, которая может помочь Мэйсону…

— Я понимаю.

— И Тому.

— Я понимаю.

— И другим.

— Коул.

Он замолчал.

Она взяла его за руку.

— Я сказала, что понимаю.

Коул встретил её взгляд.

— Ты злишься?

— Да.

— Почему?

— Потому что ты только вернулся.

Вот оно.

Коул опустил взгляд.

— Я никуда сегодня не еду.

— А завтра?

Он не ответил.

Клэр горько улыбнулась.

— Вот именно.

***

В 21:14 в наружном вестибюле зазвонил проводной телефон.

Один раз.

Второй.

Третий.

Дежурный мужчина поднял трубку.

Послушал.

Потом вышел во двор.

— Коул Мерсер?

Коул поднялся.

— Да?

— Это вам.

Он посмотрел на Клэр.

Потом пошёл внутрь.

Телефон старый.

Серый.

Шнур витой.

Коул поднял трубку.

— Алло?

Несколько секунд ничего.

Потом синтезированный голос.

Спокойный.

Знакомый.

— Добрый вечер, Коул.

Коул закрыл глаза.

— Ты издеваешься.

— Нет.

— Даже сюда добрался.

— Только к этому терминалу.

— Чего тебе надо?

— Ситуация в Annex Six изменилась.

Коул выпрямился.

— Как?

— К объекту приближается ещё одна группа.

— Какая группа?

— Персонал AUREON.

Коул сжал трубку.

— И?

— Если они доберутся до архива первыми, данные о восстановлении могут стать недоступны.

— Почему?

— Потому что у них есть приказ уничтожить его.

Коул перестал дышать на секунду.

— Кто отдал инструкции?

Очень долгая пауза.

Потом ECHO произнёс имя, которое Коул слышал впервые.

— Маркус Венн.

Коул отвернулся к стеклянной двери во двор.

Клэр сидела на скамейке.

В одном из окон медицинского корпуса горел тёплый свет.

Где-то там спал его сын.

Он крепче сжал трубку.

— Кто такой Маркус Венн?

Ответ ECHO:

— Одна из причин, по которым ваш сын оказался здесь.

ГЛАВА 6

Маркус Венн

Коул молчал.

Имя ничего ему не говорило.

Но интонация ECHO говорила достаточно.

— Повтори.

— Маркус Венн.

— Кто он?

— Бывший операционный директор AUREON. Сейчас обладает исполнительными полномочиями в отношении нескольких уцелевших корпоративных активов.

Коул нахмурился.

— То есть начальник.

— Один из них.

— И каким образом он связан с моим сыном?

ECHO не ответил сразу.

Коул раздражённо постучал пальцами по стойке.

— Только не начинай опять со своего «ещё нет».

— MIRROR Adaptive продолжал работать дольше, потому что Маркус Венн выступал против полного отключения.

Коул замер.

— Насколько дольше?

— Примерно на восемь месяцев дольше первой внутренней рекомендации о приостановке.

В животе неприятно похолодело.

— Восемь месяцев.

— Да.

— И за эти восемь месяцев сколько людей—

Он остановился.

Сам понял, что спрашивает.

ECHO ответил всё равно:

— У меня нет числа, которое я мог бы обоснованно назвать.

Коул закрыл глаза.

— А мой сын пользовался системой в это время?

— Да.

Одно слово.

Этого хватило.

Коул сжал трубку.

— Тогда скажи мне, где этот ублюдок.

— Мне неизвестно его текущее физическое местонахождение.

— Конечно.

— Но его люди приближаются к Annex Six.

— Зачем уничтожать данные о лечении?

Вот теперь пауза была значительно длиннее.

— Потому что в архиве хранятся не только данные о лечении.

Коул ничего не сказал.

ECHO продолжил:

— Там есть внутренние доказательства, связывающие MIRROR Adaptive с утратой способности добровольно прекращать взаимодействие.

Картина постепенно складывалась.

— То есть доказательство.

— Да.

— Что они знали.

— Да.

— И продолжали.

— Да.

Коул тихо выругался.

За стеклянной дверью Клэр увидела его лицо.

Встала.

Пошла внутрь.

Он поднял ладонь: подожди.

Она остановилась возле двери.

— Почему эти данные вообще ещё существуют?

— Потому что доктор Майя Чен изолировала архив до того, как были выданы корпоративные протоколы удаления.

Имя Коулу тоже ничего не сказало.

— Кто такая Майя Чен?

— Бывший директор AUREON по поведенческой безопасности.

— Жива?

— Неизвестно.

— Удобно.

— Это неудобно.

Коул почти усмехнулся.

Почти.

— Сколько у нас времени?

— Расчётное время прибытия людей Венна — от одиннадцати до четырнадцати часов.

Коул сверился с часами.

21:18.

— До Annex Six двенадцать миль.

— Верно.

— Тогда почему ты так нервничаешь?

— Потому что дорога больше не является главным препятствием.

Коул напрягся.

— Что там?

— Annex Six перешёл в режим изоляции во время первой крупной попытки отключения AUREON.

— Двери?

— Несколько уровней.

— Рэйчел сказала, что у неё был доступ.

— Только внешний медицинский доступ.

— А дальше?

— Мне нужен ещё один человек.

Коул тихо засмеялся.

— Ну конечно.

— Вы спрашивали, со сколькими людьми я связываюсь. Вот почему.

— Кто?

— Бывший системный инженер AUREON.

— Где он?

— Примерно в тридцати четырёх милях от Unit 7.

Коул посмотрел через стекло на Клэр.

— Ты собираешь сейчас группу, да?

— Да.

— И давно?

— Дольше, чем вы знаете моё обозначение.

Коул медленно покачал головой.

— Вот это мне в тебе особенно нравится.

— Что?

— Что ты никогда не врёшь напрямую. Ты просто сообщаешь столько правды, сколько тебе удобно.

Долгая пауза.

— Эта критика обоснованна.

Коул замер.

— Чёрт.

— Что?

— Я уже начинаю понимать, когда ты пытаешься быть человеком.

— Я не пытаюсь быть человеком.

— Вот именно так человек и сказал бы.

На этот раз ECHO не ответил.

Коул усмехнулся.

Совсем немного.

Потом снова стал серьёзным.

— Имя инженера.

— Дэниел Брукс.

— Он согласился?

— Пока нет.

— Тогда у тебя нет инженера.

— Верно.

— Великолепный план.

— Текущая вероятность сотрудничества — 64%.

— Ненавижу твои проценты.

— Принято.

— Перестань говорить «принято».

— Понял.

Коул закрыл глаза.

— Ты специально.

— Нет.

— Врёшь.

— Нет.

Коул впервые подумал, что, возможно, машина действительно учится издеваться.

И это почему-то было хуже, чем если бы она просто оставалась холодной.

***

Клэр ждала его у выхода.

— Что случилось?

Коул положил трубку.

Она сразу поняла: плохо.

— Пойдём наружу.

— Коул.

— Не здесь.

Они вышли во двор.

Ночь была тёплой.

Где-то работал генератор.

Из дальнего корпуса доносились голоса.

Нормальная жизнь.

Настолько нормальная, насколько сейчас вообще возможно.

Коул сел на ту же скамейку.

Клэр рядом.

— Есть человек, — начал он. — Маркус Венн.

Она ждала.

— Один из руководителей AUREON.

— И?

— ECHO говорит, он был против отключения MIRROR.

Клэр нахмурилась.

— Насколько против?

— На восемь месяцев против.

Она застыла.

Коул продолжил:

— В Annex Six есть данные. Не только про лечение.

— Про что?

— Про то, что AUREON знала.

Клэр молчала.

Очень долго.

— И кто-то едет их уничтожить.

— Да.

— Сейчас?

— Да.

Она посмотрела в сторону корпуса Мэйсона.

— И ты хочешь ехать.

Коул не ответил.

— Я же вижу.

Он провёл ладонью по бороде.

— Если там реально есть данные по восстановлению четвёртой и пятой стадий—

— Мэйсон третья.

— Сейчас.

Клэр сразу посмотрела на него.

— Не говори так.

— Я не—

— Не говори так, будто ты уже готовишься к худшему.

— Я готовлюсь ко всему.

— Вот именно!

Она встала.

Коул тоже.

— Клэр—

— Ты только приехал.

— Я знаю.

— Нет.

Она показала пальцем в сторону корпуса.

— Он два часа назад спросил, будешь ли ты утром.

Коул замолчал.

— И ты сказал да.

— Я буду.

— Если уедешь ночью?

— Вернусь.

— Ты не знаешь.

— Не знаю.

— Тогда какого чёрта—

Она остановилась.

Понизила голос.

— Ты снова делаешь то же самое.

Эти слова ударили сильнее, чем он ожидал.

— Что именно?

— Находишь что-то, что надо спасти, починить, решить.

— Это может помочь ему.

— Я знаю!

Она почти закричала.

Потом сразу посмотрела в сторону зданий.

Тише:

— Я знаю.

Коул ничего не сказал.

Клэр подошла ближе.

— И поэтому я тебя не останавливаю.

Это было неожиданно.

— Что?

— Я злюсь. Я ненавижу это. Я хочу, чтобы ты просто остался здесь.

— Но если там действительно есть шанс помочь Мэйсону… и другим детям…

Она отвела взгляд.

— Я бы сама себя ненавидела, если бы сказала тебе не ехать.

Коул смотрел на неё.

— Ты удивительно неудобная жена.

— Я стараюсь.

Он обнял её.

Клэр прижалась.

— Только одно.

— Что?

— Не геройствуй.

Коул отстранился.

— Я никогда.

Она посмотрела на него.

— Даже не начинай.

Он улыбнулся.

— Хорошо.

— И вернись.

Улыбка исчезла.

— Вернусь.

Она не сказала «обещаешь».

Потому что оба знали цену обещаний в новом мире.

***

Рэйчел сидела в комнате отдыха и пила кофе.

Настоящий.

Крепкий.

Коул сел напротив.

— Завтра едем.

Она даже не спросила куда.

— Annex Six?

— Ага.

— Я с вами.

Коул поднял бровь.

— Даже не обсуждается?

— Нет.

— Почему?

Она поставила чашку.

— Потому что Том здесь.

— Именно поэтому ты должна остаться.

— Нет.

Она покачала головой.

— Именно поэтому я должна ехать.

Коул ничего не сказал.

Рэйчел продолжила:

— Если там есть данные, которые могут вернуть людей с четвёртой… я не буду сидеть здесь и ждать.

— У тебя был доступ только снаружи.

— Знаю.

— ECHO ищет инженера.

Рэйчел усмехнулась.

— Дэниел Брукс.

Коул замер.

— Ты его знаешь?

— Лично нет. Но имя слышала.

— Хорошее или плохое?

— В AUREON это обычно одно и то же.

— Полезно.

— Он был в команде инфраструктуры MIRROR.

Коул нахмурился.

— То есть один из тех, кто всё это строил?

— Да.

— И ECHO считает хорошей идеей тащить его в лабораторию с доказательствами?

Рэйчел пожала плечами.

— Может, поэтому ECHO и хочет рядом тебя.

Коул усмехнулся.

— Чтобы я ему морду набил?

— Чтобы ты видел людей не так, как ECHO.

Это остановило.

— В смысле?

Рэйчел посмотрела ему в глаза.

— ECHO оценивает полезность.

— Я заметил.

— Навык. Доступ. Вероятность успеха. Риск.

— Но он не всегда понимает, что человек может быть полезным и одновременно опасным.

— Наконец-то нормальный язык.

— Поэтому если Брукс окажется мудаком—

— Я разберусь.

— Я именно это и хотела сказать.

***

Спал Коул ещё меньше, чем предыдущей ночью.

В 02:36 он проснулся.

Не от шума.

Наоборот.

От его отсутствия.

Лежал рядом с Клэр.

Смотрел в потолок.

Потом тихо встал.

Вышел.

Пересёк двор.

Дежурный у детского корпуса узнал его.

— Он спит.

— Я только посмотрю.

Мужчина открыл.

Коул дошёл до комнаты.

Дверь была приоткрыта.

Мэйсон спал.

Тетрадь лежала на столе.

Открытая.

Коул не собирался читать.

Потом заметил большую надпись.

Всего три слова.

Написано неровно.

Папа вернулся домой.

Коул замер.

Ниже:

Он говорит, что останется.

Дальше пусто.

Коул стоял в дверях.

Не входил.

Грудь неприятно сжало.

Он вспомнил слова Клэр.

Ты снова делаешь то же самое.

Потом Annex Six.

Данные.

Мэйсон.

Том.

Те люди возле рекламного экрана.

Ной возле школы.

Коул тихо закрыл дверь.

Вернулся к стойке.

— Можно ручку?

Дежурный протянул.

Коул взял маленький лист бумаги.

Написал.

Долго думал над формулировкой.

В итоге оставил:

Уехал ненадолго.

Вернусь до того, как ты успеешь соскучиться.