Все светофоры зелёные. Том II. Право выбирать

Квартира ему понравилась.

Он осмотрел комнату, кухню и ванную. Я показала, как пользоваться плитой, где лежат продукты и какие полотенца нельзя трогать.

— Почему? — спросил он.

Я попыталась объяснить по-английски понятие декоративного полотенца.

Дэниел выслушал.

— Оно висит в ванной, но им нельзя пользоваться?

— Да.

— Зачем?

— Для красоты.

Он снова посмотрел на полотенце.

— Россия — очень сложная страна.

— Вы ещё не видели коммунальные квартиры.

— Я готов.

— К этому нельзя быть готовым.

Пока он разбирал вещи, я приготовила чай и бутерброды.

Дэниел привёз подарки.

Для моих родителей.

Для сестры.

Для бабушки и дедушки.

Для меня он выбрал небольшую коробочку с украшением. Не стал вручать её торжественно, просто положил рядом с чашкой и сказал, что увидел эту вещь и сразу подумал обо мне.

Украшение было красивым.

Я снова поблагодарила его.

Он сел напротив и смотрел, как я открываю коробочку.

В его глазах была радость человека, который угадал.

Дэниел вообще умел угадывать подарки.

Не умел только угадать, что за несколько дней до его приезда моя жизнь изменилась возле станции метро.

Но откуда ему было знать?

Я не сказала.

И не могла сказать.

Между мной и Алексеем ничего не произошло.

Одна встреча.

Одна чашка чая.

Три дня молчания.

О чём здесь рассказывать?

«Дорогой Дэниел, пока вы пересекали океан, я увидела мужчину со спины и решила, что он мой муж».

После таких признаний человека обычно не приглашают на выпускной. Ему вызывают врача.

Поэтому я молчала.

На следующий день мы отправились смотреть Петербург.

Я показала Дэниелу Невский проспект, Дворцовую площадь, набережные и мосты. Он фотографировал здания, воду, памятники, вывески и меня на фоне всего перечисленного.

Возле каждого красивого места он просил:

— Элина, фотография.

Я вставала, улыбалась и ждала, пока он настроит камеру.

Рядом проходили мужчины.

Высокие.

В пальто.

Иногда в форме.

Каждый раз я невольно оборачивалась.

— Всё хорошо? — спрашивал Дэниел.

— Да.

— Вы кого-то ищете?

— Нет.

Это была правда.

Я не искала.

Я ждала.

Между этими действиями существует огромная разница. Ищущий человек двигается сам. Ждущий стоит и надеется, что нужная дорога каким-то образом пройдёт прямо через него.

Тогда я ещё предпочитала ждать.

Мы зашли в кафе.

Дэниел заказал обед и долго советовался с официантом, хотя почти не говорил по-русски, а официант почти не говорил по-английски. Они показывали друг другу пункты меню, использовали жесты и в конце пришли к соглашению, которым оба выглядели довольными.

— Что вы заказали? — спросила я.

— Не знаю.

— А если принесут рыбу?

— Я съем.

— А если холодец?

Он насторожился.

— Что это?

— Пока лучше не знать.

Принесли борщ.

Дэниел попробовал и одобрительно кивнул.

— Очень хорошо.

— Вам повезло.

— Почему?

— Это не холодец.

Он записал слово «борщ» в блокнот.

Я наблюдала за ним и улыбалась.

С Дэниелом было легко. Он не требовал, чтобы его развлекали. Не жаловался на погоду, непривычную еду и бытовые сложности. В любой ситуации оставался вежливым и благодарным.

Иногда мне хотелось, чтобы он совершил что-нибудь неприятное.

Капризничал.

Грубил официантам.

Возмутился декоративными полотенцами.

Тогда всё стало бы проще.

Можно было бы сказать себе: вот почему я его не люблю.

Но Дэниел был хорошим человеком.

И от этого становилось только труднее.

В день выпускного он пришёл заранее.

На нём был тёмный костюм и новый галстук. В руках — ещё один букет.

— У вас скоро закончится цветочный запас Петербурга, — сказала я.

— Для вас останется.

Я представила, как через несколько лет городские власти расследуют исчезновение всех цветов и выходят на след одного канадца.

На торжественной части Дэниел сидел рядом с моими однокурсниками.

Ирина Мельникова оглядела его, потом посмотрела на меня.

В её взгляде читалось:

«Мужчина через океан прилетел. А ты всё думаешь о том, который не позвонил».

Я сделала вид, что не заметила.

Получая документ об окончании обучения, я видела Дэниела в зале. Он аплодировал, улыбался и фотографировал.

И мне было приятно.

По-настоящему.

Я столько лет совмещала работу и учёбу, приезжала в Петербург, сдавала экзамены, писала работы и почти никогда не позволяла себе признать, что устала. Теперь всё закончилось.

В руках был ещё один диплом.

Рядом стояли друзья.

В зале находился мужчина, который прилетел ради меня с другого конца света.

Жизнь выглядела красивой и правильной.

Только среди аплодисментов я почему-то вспоминала голос Алексея.

— Сейчас мне интересно.

Может быть, мне показалось?

Может быть, он говорил просто о разговоре?

Может быть, давно забыл нашу встречу?

После церемонии мы фотографировались на ступенях. Дэниел стоял рядом со мной, держал цветы и выглядел счастливым.

— Хорошая пара, — сказала одна из преподавательниц.

Я автоматически улыбнулась.

Дэниел не понял фразу и спросил:

— Что она сказала?

— Поздравила.

Я соврала совсем немного.

Поздравление там тоже подразумевалось.

Ирина подошла позже, когда Дэниел отошёл фотографировать здание.

— Хороший он, — сказала она.

— Очень.

— Заботливый.

— Да.

— Любит тебя.

Я посмотрела на неё.

— Наверное.

— А ты?

— Что я?

— Любишь его?

Я перевела взгляд на Дэниела. Он стоял у лестницы, сосредоточенно настраивал фотоаппарат и совершенно не подозревал, что в нескольких метрах от него проходит обсуждение его личной жизни.

— Мне с ним спокойно, — ответила я.

Ирина вздохнула.

— Я спросила не об этом.

— Другого ответа у меня нет.

— А тот?

— Какой тот?

— Не начинай.

Я поправила ленту на букете.

— Он не позвонил.

— Совсем?

— Совсем.

— Может быть, ещё позвонит.

— Если бы хотел, позвонил бы.

Ирина посмотрела на меня внимательно.

— А ты сама?

— Что — сама?

— Можешь ему позвонить.

Я даже рассмеялась.

— С какой стати?

— С той стати, что он тебе нравится.

— И что я скажу?

— «Здравствуйте, Алексей. Как поживает пакет вашей мамы?»

— Именно поэтому я и не позвоню.

— Можно не спрашивать о пакете.

— Нет. Мужчина должен проявить инициативу.

— Кому должен?

— Всем.

— А если он не знает?

— Значит, не судьба.

Ирина хотела что-то ответить, но к нам вернулся Дэниел.

— Фотография, — сказал он.

Мы встали рядом.

Дэниел осторожно обнял меня за плечи.

Ирина подняла фотоаппарат.

— Улыбнитесь.

Мы улыбнулись.

Где-то в городе жил мужчина, которого я увидела один раз и уже не могла забыть.

Рядом стоял человек, который делал всё, чтобы я была счастлива.

А между ними находилась я — женщина с двумя образованиями, служебным опытом и полным отсутствием инструкции на этот случай.

Вечером мы вернулись в квартиру, где остановился Дэниел.

Он хотел немного отдохнуть, а потом снова выйти в город. Петербург нравился ему всё больше. Он раскрыл путеводитель и начал выбирать, куда мы отправимся после ужина.

— Невский? — спросил он.

— Можно Невский.

— Потом река.

— Хорошо.

— И мосты.

— Если дождёмся.

Дэниел устроился в кресле с книгой, а я пошла на кухню поставить чайник.

Квартира была тихой.

За окном шумела улица. Из соседнего двора доносились голоса. На столе лежали мои цветы, диплом и небольшой подарок от Дэниела.

Всё вокруг подтверждало: сегодняшний день удался.

Телефон стоял в коридоре.

Не тот аппарат, возле которого я провела три дня, а другой — квартирный, с коротким проводом и тяжёлой трубкой.

Я посмотрела на него.

Алексей не знал этого номера.

Следовательно, здесь ждать звонка было бессмысленно.

От этой мысли стало немного легче.

Когда точно знаешь, что человек позвонить не может, телефон перестаёт быть центром мироздания и снова становится обычным предметом.

Я вернулась на кухню.

Чайник начал шуметь.

И в этот момент телефон зазвонил.

Дэниел поднял голову от книги.

— Telephone.

— Я слышу.

Звонок повторился.

Я подошла и сняла трубку.

— Алло?

— Здравствуйте, Элина Ринатовна.

Я узнала голос сразу.

Сердце не просто ударилось о рёбра.

Оно, кажется, собралось бежать по Невскому без меня.

— Алексей Сергеевич?

— Да. Надеюсь, я не слишком поздно звоню?

Я обернулась.

В комнате сидел Дэниел и спокойно читал книгу.

В трубке говорил человек, которого я ждала каждый день.

Между двумя мужчинами находился телефонный провод.

И моя жизнь.

ГЛАВА 40

Деловая встреча

— Алексей Сергеевич? — переспросила я.

Не потому, что не узнала.

Я узнала его после первого слова.

Просто мне требовалось выиграть несколько секунд, чтобы сердце вернулось на своё место, голос перестал дрожать, а лицо приобрело выражение женщины, которой регулярно звонят высокие статные мужчины с богатой речью.

— Да, — ответил Алексей. — Надеюсь, я не слишком поздно звоню?

— Нет. Совсем не поздно.

Дэниел сидел в кресле и читал книгу.

Вернее, несколько секунд назад он её читал. Теперь смотрел на меня поверх страницы.

Я повернулась к нему спиной.

— Я сначала позвонил по прежнему номеру, — продолжил Алексей. — Мне сказали, что сегодня вас можно найти здесь.

Хозяйка съёмной квартиры.

Перед уходом я оставила ей номер квартиры Дэниела на случай, если позвонят из института или кто-то из однокурсников.

Про Алексея я ничего не сказала.

Но хозяйка обладала жизненным опытом и, вероятно, по одному мужскому голосу поняла, что этот звонок важнее любых сообщений из учебной части.

— Да, — сказала я. — Сегодня я здесь.

«Здесь» было очень точным определением.

Я находилась в квартире, снятой для мужчины, который прилетел ради моего выпускного, и разговаривала с мужчиной, которого ждала три дня.

Можно сказать, географически определилась.

Жизненно — нет.

— Как прошёл ваш выпускной? — спросил Алексей.

— Хорошо.

— Поздравляю.

— Спасибо.

— Значит, теперь у вас официально два образования?

— Да.

— Опасное преимущество.

— Почему?

— Человек с одним образованием может ошибиться случайно. С двумя — уже аргументированно.

Я рассмеялась.

Дэниел снова посмотрел на меня.

На этот раз внимательнее.

— А вы сегодня свободны? — спросил Алексей.

Вопрос был простой.

Ответ тоже.

— Да.

Я произнесла это слишком быстро.

Настолько быстро, что даже сама удивилась.

Дэниел находился в нескольких шагах от меня.

На столе лежала составленная нами программа вечерней прогулки.

Но внутренний голос уже ответил за всё мироздание:

«Свободна».

Алексей сделал короткую паузу.

— Тогда, может быть, поужинаем?

— Конечно.

Ещё быстрее.

Если бы он предложил прямо сейчас лететь на Северный полюс, я, вероятно, сначала согласилась бы, а потом начала уточнять, где взять тёплую одежду.

— Через три часа вам удобно?

— Да.

— На Невском есть итальянский ресторан. Знаете…

Он назвал место.

Я знала этот участок города. Ресторан находился на другом конце проспекта от квартиры Дэниела.

Конечно.

Если судьба решила проверить серьёзность намерений, она не могла назначить встречу в соседнем доме.

— Найду, — сказала я.

— Тогда до встречи, Элина Ринатовна.

— До встречи, Алексей Сергеевич.

Я положила трубку.

Несколько секунд стояла к телефону спиной.

Потом медленно повернулась.

Дэниел сидел в кресле и ждал объяснений.

— Всё хорошо? — спросил он.

— Да.

— Кто звонил?

И вот здесь передо мной открылись две дороги.

По первой шла честная женщина.

Она садилась напротив Дэниела и говорила:

«Мне позвонил мужчина, с которым я встретилась перед вашим приездом. Когда я увидела его, то сразу решила, что он мой будущий муж. Сейчас он пригласил меня в ресторан, и я собираюсь пойти».

По второй дороге шла я.

— Это по учёбе, — сказала я.

Формально Алексей действительно был связан с моей учёбой. Если бы я не приехала в Петербург получать второе образование, мы бы не встретились.

Связь слабая.

Но юридически заметная.

— По учёбе? — уточнил Дэниел.

— Да. Нужно ненадолго встретиться.

— Сегодня?

— Очень важный вопрос.

Вот это уже было чистой правдой.

Вопрос был настолько важным, что от его решения зависела вся моя дальнейшая жизнь.

Просто Дэниел представлял себе другой характер важности.

— Деловая встреча, — добавила я.

Словосочетание прозвучало убедительно.

Даже мне понравилось.

Деловая встреча — это не свидание. На деловых встречах обсуждают документы, планы, сроки и сотрудничество. Там никто не смотрит друг другу в глаза дольше положенного и не думает о совместной старости.

То, что мы с Алексеем собирались ужинать в итальянском ресторане, было небольшим организационным дополнением.

— Хорошо, — сказал Дэниел. — Я подожду.

Именно этого я и боялась.

Он не стал задавать вопросов.

Не возмутился.

Не напомнил, что прилетел через океан и сегодня мой выпускной.

Просто доверился.

От этого моя деловая встреча сразу стала выглядеть менее деловой.

— Мы можем сначала выйти вместе, — предложила я. — На Невском есть хорошее кафе. Вы посидите там, почитаете, выпьете кофе. Я быстро вернусь.

Слово «быстро» появилось само.

На каком основании — неизвестно.

Я три дня ждала разговора с Алексеем. Если бы встреча продолжалась до утра, я, вероятно, объявила бы её затянувшимися переговорами.

Дэниел закрыл книгу.

— Конечно.

— Вам не будет скучно?

— У меня есть книга.

— Я попрошу принести вам чай. Или кофе. Или ужин. Если захотите выйти, вот адрес квартиры. Деньги у вас есть. Вот мой номер. Хотя номер здесь. То есть звонить сюда вам не надо, потому что вы будете не здесь. Но если что-то случится…

Дэниел улыбнулся.

— Элина.

— Да?

— Я взрослый человек.

— Конечно.

— Я могу один сидеть в кафе.

— Я знаю.

Не знала.

Вернее, умом понимала. Но ответственность уже включилась. Если мне поручили иностранца, я должна была вернуть его в целости, сытости и хорошем настроении.

Даже если временно оставляла ради другого мужчины.

— Я недолго, — повторила я.

Дэниел снова открыл книгу.

— Хорошо.

Я пошла в ванную и закрыла дверь.

Посмотрела на себя в зеркало.

— Деловая встреча, — сообщила я отражению.

Отражение мне не поверило.

До встречи оставалось чуть меньше трёх часов.

Казалось бы, времени достаточно.

Можно спокойно привести себя в порядок, выбрать одежду и доехать до ресторана.

Но после звонка Алексея время стало вести себя странно.

Первые двадцать минут исчезли, пока я стояла перед шкафом.

На выпускной я надела красивое платье. Оно всё ещё выглядело достойно, но в нём я весь день фотографировалась рядом с Дэниелом.

Идти в нём к Алексею казалось неправильным.

Будто вместе с платьем я принесу на встречу чужое присутствие.

Я достала другой комплект.

Примерила.

Слишком официально.

В нём можно было обсуждать международное сотрудничество, но нельзя выглядеть женщиной, которую мужчина пригласил на ужин.

Следующее платье показалось слишком нарядным.

Ещё одно — недостаточно нарядным.

Блузка подчёркивала серьёзность намерений.

Юбка подчёркивала не намерения.

Я снова надела первое платье.

Потом сняла.

Дэниел постучал в дверь.

— Всё хорошо?

— Да.

— Вам нужна помощь?

— Нет!

Я ответила так резко, словно он собирался войти и лично выбрать наряд для моего свидания с другим мужчиной.

— Простите, — добавила я. — Я почти готова.

Это была неправда.

До выхода оставалось меньше часа.

Я остановилась на светлой блузке и тёмной юбке. Красиво, но не вызывающе. Женственно, но не слишком. Подходит для ресторана и при необходимости может быть объявлено деловым стилем.

С волосами оказалось сложнее.

Я собрала их.

Распустила.

Снова собрала.

На третий раз оставила как есть.

Если Алексей захочет построить со мной жизнь, ему всё равно когда-нибудь придётся увидеть, что мои волосы способны жить отдельно от государственных требований.

Дэниел ждал у двери.

Он посмотрел на меня и улыбнулся.

— Вы очень красивая.

От этого стало совсем неловко.

— Спасибо.

— Важная встреча?

— Очень.

Он кивнул.

Ни ревности.

Ни подозрений.

Ни вопросов.

Я взяла сумочку.

— Пойдёмте.

На улице было прохладно. После дождя воздух стал чистым, а город — особенно ясным. Фасады вдоль проспекта светились в вечернем солнце, машины шли плотным потоком, люди спешили по своим делам.

Мы с Дэниелом тоже шли рядом.

Он держал книгу под мышкой и время от времени сверялся с путеводителем.

— После встречи мосты? — спросил он.

— Да.

— И река?

— Обязательно.

— Хорошо.

Я посмотрела на часы.

До ужина оставалось сорок минут.

Нужно было посадить Дэниела в кафе, сделать заказ, объяснить официанту, что гость говорит по-английски, показать туалет, уточнить время закрытия и добраться до ресторана на другом конце Невского.

Сорока минут хватало.

Если не учитывать Петербург, вечерний поток людей, каблуки и мою способность находить дополнительные обязанности.

Мы зашли в кафе.

Я выбрала столик у окна.

— Вам удобно?

— Да.

— Не дует?

— Нет.

— Света для чтения хватает?

— Элина.

— Что?

— Всё хорошо.

Подошёл официант.

Я заказала Дэниелу кофе, воду и ужин. Потом объяснила, что он говорит по-английски.

— А я по-французски учил, — сообщил официант.

— Он из Канады.

— Там тоже по-французски говорят.

Дэниел наблюдал за нами.

— Что он сказал? — спросил по-английски.

— Что рад вас видеть.

Официант удивился, но спорить не стал.

— Если он попросит счёт, принесите, пожалуйста, — сказала я. — Если захочет что-то ещё, покажите меню. И объясните, где…

— Девушка, — перебил официант. — Он ведь не ребёнок.

— Я знаю.

В тот вечер мне все об этом напоминали.

Дэниел сел, положил книгу на стол и посмотрел на меня.

— Идите. Вы опоздаете.

— Я вернусь.

— Я знаю.

— Если что-нибудь понадобится…

Он поднял книгу.

— У меня всё есть.

Я кивнула, сделала несколько шагов к выходу, вернулась и положила перед ним записку с адресом квартиры.

— На всякий случай.

— Спасибо.

Снова пошла к двери.

— Элина.

Я обернулась.

— Удачной встречи.

Он сказал это совершенно искренне.

Я улыбнулась.

— Спасибо.

И вышла.

На улице я снова посмотрела на часы.

Двадцать восемь минут.

Расстояние, которое в нормальном состоянии можно было пройти минут за сорок.

Я могла поймать машину.

Но поток стоял.

Общественный транспорт двигался не быстрее пешеходов.

Оставалось бежать.

И я побежала.

В туфлях.

По Невскому.

С сумочкой в одной руке и остатками достоинства в другой.

Вокруг шли люди. Кто-то спокойно рассматривал витрины. Кто-то разговаривал. Кто-то гулял без определённой цели.

Я не понимала, как можно идти медленно, когда в итальянском ресторане тебя ждёт мужчина, которого ты признала своим мужем ещё до знакомства.

На первом перекрёстке загорелся красный.

Я остановилась.

Профессиональная подготовка оказалась сильнее любви.

Рядом люди начали перебегать дорогу между машинами.

Я смотрела на них с возмущением сотрудника ГИБДД и нетерпением опаздывающей женщины.

— Куда торопитесь? — буркнула я вслед одному особенно смелому нарушителю.

Он не услышал.

Красный свет горел бесконечно.

Я посмотрела налево.

Машин почти не было.

Можно было перейти.

Никто бы не узнал.

Но где-то глубоко внутри Геннадий Павлович уже составлял на меня служебную записку.

Я осталась на месте.

Наконец зажёгся зелёный.

Я рванула вперёд.

На следующем участке Невского каблук застрял между плитами. Я дёрнула ногу, потеряла равновесие и едва не схватилась за проходившего мужчину.

Он успел отойти.

— Простите!

— Ничего, — сказал он. — Вы за кем-то гонитесь?

— Нет. На деловую встречу.

Мужчина оглядел меня.

— Очень деловую.

Я побежала дальше.

Через несколько минут стало жарко.

Петербургский ветер, который утром казался холодным, теперь работал против меня. Волосы снова выбились из причёски. Щёки горели. Дыхание сбилось.

В таком виде на свидания не приходят.

В таком виде задерживают преступников.

Я замедлила шаг, достала маленькое зеркало и посмотрела на себя.

Лучше бы не смотрела.

Женщина в зеркале выглядела так, будто только что выиграла сложный забег, но не знала, где находится финиш.