Первый БПЛА Второй Мировой - 2

После чего, в двух словах описав текущие дела по дрону номер два, сообщил, что вскоре к нему присоединюсь.

Однако к моему удивлению, мой трудовой порыв был остановлен.

– Не надо, – произнёс напарник, вытирая испарину на лбу. – Я тут и без тебя поработаю – дело нехитрое. А ты лучше займись тем, что мальцу обещал сделать. Он ведь ждёт.

Вначале я не понял, куда тот клонит, а потом, вспомнив, устало вздохнул.

Кудрявцев, видя моё прозрение, лишь хохотнул.

– Обещал – так делай! – И повёз тачку к гаражу.

Ну а я... я закинул накладную на главный пост и направился поработать столяром.

В хозблоке было много чего: от рулонов изоленты до запасных частей для вентиляции. В углу, под пыльным брезентом, отыскал свою цель – скромный запас стройматериалов, оставшийся от какого-то давнего ремонта. Несколько обрезных досок, пару метров бруса 50x50, лист толстой фанеры, мешочек с шурупами и гвоздями. Как раз всё, что и нужно для строительства будки.

Раскатал удлинитель, подключил электроинструмент. Работа зашумела и забурчала в такт моим мыслям. Электролобзик с лёгким визгом вгрызался в фанеру, вырезая стенки и крышу. Дисковая пила ровно, с характерным рёвом, отпиливала доски по размеру. Я вымерял, пилил, собирал каркас из бруса, скрепляя его саморезами при помощи шуруповёрта, чьё жужжание на это время стало основным звуковым фоном. Потом обшивал каркас досками, подгоняя их так, чтобы не оставалось щелей. После недолгих размышлений крышу сделал съёмной, на петлях, – для удобства уборки.

Работа, несмотря на простоту, успокаивала. Здесь не нужно было думать о прошивках, радиусах действия или тактике. Только дерево, железо и чёткая задача: построить дом, который обещал.

Всё время, пока я работал, рядом со мной стоял заказчик – восьмилетний Ваня. Он услышал звуки электроинструмента и, придя на шум, сразу же понял, что именно я делаю.

– Дядя командир, а можно я помогу? – спросил он, сгорая от нетерпения.

Я вначале ему отказал, опасаясь и за него, и за сохранность деталей, но потом, поймав его умоляющий взгляд, подумал: «А почему бы и нет? Пусть чувствует себя причастным. Ведь по большому счёту это его затея».

– Хорошо, помощник, – сказал я, выключив лобзик. – Видишь те мелкие гвоздики? Наша задача – прибить эту планку к боковой стенке. Но чтобы она не болталась, её нужно ровно держать. Вот так. Ты крепко держи, а я буду забивать. Главное – пальцы под молоток не подставляй.

Мы встали рядом. Его маленькие, но удивительно цепкие руки плотно прижали планку к доске. Я сделал несколько точных, несильных ударов. Ваня серьёзно наблюдал за каждым движением, его глаза выражали напряжение и чувство ответственности.

– Дядь Коль, а долго мы будем делать дом Шарику? – спросил он, когда я закончил с планкой.

– Нет. Ты же видишь, что дело спорится. Так что думаю, сегодня всё закончим, – пообещал я.

– А ему там будет хорошо?

Я улыбнулся.

– Пока не ясно, Ванюш. Как построим, так у него и спросишь. Но мы постараемся сделать ему уютно.

Через два часа с работой было покончено. Будку, пахнущую свежей древесиной, перенесли в арсенал № 2. На заселение четвероногого жильца собрались почти все обитатели нашего убежища.

Не было только Сергея, который обещал подойти через минуту (сказал, что отвезёт последнюю тачку и будет «как штык»).

Решили подождать. Но всё нарушил Иван, который, не понимая, чего мы ждём, взял да и открыл дверь арсенала, тем самым впустив туда собаку.

Галина Ивановна и Аня собрались закрыть дверь, но было уже поздно. Четвероногий член отряда, словно бы почуяв, что именно это и есть теперь его дом, проник в помещение.

Шарик осторожно ступал по бетонному полу, настороженно принюхиваясь. Его нос вздрагивал, улавливая новые запахи. Потом он подошёл к будке, в которую мы заранее положили его старую подстилку – тряпьё, на котором он спал последние ночи, – в надежде, что это поможет собаке привыкнуть к новым условиям. Он обнюхал вход, ещё раз посмотрел на нас умными, вопрошающими глазами и, кажется, решил, что всё в порядке. С негромким вздохом Шарик развернулся и улёгся внутри своего нового жилища, положив морду на лапы.

Мы радостно зааплодировали, придя к выводу, что будка, судя по всему, ему понравилась.

– Ну честное слово, будка как для генеральской собаки, – сказала Галина Ивановна, качая головой. – Уж слишком большая честь для беспородного пса. Мог бы и как-нибудь без этого перебиться.

– Неправда! – тут же вступился Ваня, обнимая маму за ногу. – Шарику так будет спокойней. Он же теперь дома!

– И он совершенно прав, – поддержал я мальчика. – Всякое лаянье и вой на объекте нам уж точно не нужны! Тут всё должно быть тихо и спокойно! Тишина – это наше оружие...

Я не договорил, потому что в этот момент до наших ушей донёсся громкий, напряжённый крик из глубины коридора:

– Коля! Скорее сюда! Скорее!

В мгновение ока я выхватил макарова и приказав:

– Все в арсенал! И будьте тут, – бросился на выручку к Сергею.

В голове пронеслись панические мысли: «Неужели прорвались немцы?! Неужели они сумели обойти охранные системы видеонаблюдения?! Неужели они в бункере?!».

Сжимая оружие, я бежал по коридору, с каждым шагом приближаясь к цели. Сердце колотилось где-то в горле.

Когда я выбежал в нужный коридор, к своему удивлению, ни немцев, ни наших в виде напарника не обнаружил. Всё было тихо, только пыль висела в воздухе.

– Кудрявцев, ты где? – присев на колено прошептал я, приготовившись к стрельбе.

Ответа вначале не последовало, но уже через секунду из дверного проёма, что вёл в заваленный гараж, показался ошеломлённый разведчик. Он призывно махал мне рукой, указывая вглубь. И когда я туда осторожно подошёл (не опуская оружия), то открывшаяся мне картина заставила забыть о пистолете в руке.

– Я копал, – начал, задыхаясь, объяснять Сергей. – Всё как обычно: грунт, камни... А потом он, понимаешь, просто... провалился! Вся эта куча съехала вниз и в разные стороны. Оказалось, гараж был завален не полностью, а лишь, гм, сколько тут – он показал рукой, – метра три... Так значит, трёхметровым пластом земли был завален. Я раскопал осыпавшийся туннель, а он дальше сам обрушился и... Смотри!

Мы с напарником вскарабкались на свежеобразовавшийся склон земли и щебня. Под ногами всё хрустело и осыпалось. Он направил луч фонаря сквозь густую темноту обширного помещения. Пыль висела в воздухе столбом, рассекая свет. И в этом пыльном мареве проступали тёмные контуры.

Сергей, тыча пальцем в темноту, сдавленным от волнения голосом спросил:

– Николай, ты знаешь, что это?

Я аж крякнул от такого, как мне в этот момент показалось, дурацкого вопроса и, тут же утвердительно закивав, не сдерживая расползающейся по лицу не менее дурацкой улыбки, радостным, волнительным тоном произнёс:

– А это, друг ты мой ситный, называется автомобиль КамАЗ с кунгом. Чуть впереди – УАЗ «буханка». Рядом с ним... да там, кажется, три байка. А вон в том углу, – я перевёл луч фонаря туда, где смутно угадывались приземистые силуэты на массивных колёсах, – стоят те самые квадроциклы, о которых я тебе не раз рассказывал. Одним словом, мы наконец откопали весь автопарк, который должен был тут быть. И он, похоже, цел.

Г