(Не)истинная для декана боевого факультета

Постучав и услышав глухое «войдите», приложила все имевшиеся силы, чтобы рвануть дверь на себя. Тяжелая, зараза!

— Здравствуйте, — с надеждой в голосе обратилась я к строгой на вид женщине, сидевшей за массивным столом из красного дерева, сплошь заваленного кипами бумаги. Со стороны казалось, что в этом хаосе ничего невозможно найти. Но Кларисса Уилли, не поднимая глаз от заполняемых документов, щелкнув в воздухе пальцами, выудила из внушительной стопки заполненный формуляр и машинально протянула расписание мне.

— Неужели… — выдала я, — и правда, нашли, что со мной делать?

Реплика неожиданно заставила Клариссу оторваться от дела. Взгляд Совы задумчиво скользнул по моему лицу, и я заметила странное мерцание в ее глазах.

— Кристин, да? Декан боевого факультета, декан оборотных дел и Мастера магии всех четырех стихий всё еще в раздумьях, как наилучшим образом использовать академические часы, что должны быть включены в ваш лист занятий. — Она кивнула на желтоватый список в моих руках. — Но неожиданно спасение пришло от мастера основ магических потоков и мастера воды. Раз уж вы живете с берудами, им и карты в руки… вам ввели плаванье и первичные магические практики, ну и базовая физподготовка.

Видимо, мои глаза стали как два чайных блюдца, на что Кларисса Уилли поспешила успокоить:

— О, не волнуйтесь физподготовка всего лишь базовая, — она сделала ударение на последнем слове, — и ваши ладони всё так же будут аристократически гладкими, без единой мозоли. Как и магия, без единого потока. Что с вас взять… но как будущая мать дракона, все решили, что вы должны знать хотя бы основы.

Вот эти разговоры больше всего меня нервировали. К шепоткам и сплетням о нашей с Ри истинности я привыкла, а вот к таким открытым речам — нет. Меня волновало то, что мы обманываем все королевство. Зудело на подкорке опасностью и постоянно зудящим внутренним голосом, что подобный обман не прощают. Я вновь потянулась к медальону, нервно сжав его дрожащими пальцами. Нахмурившись и проследив за моим маневром, Сова переспросила:

— Вы что, так боитесь нашего декана боевого факультета?

О да, боялась, но не настолько, в сравнении с обвинениями в госизмене и… плаваньем! Во-первых, плавать я совершенно не умела, а во-вторых, в свете повторяющихся кошмаров, в которых тонула, погружаясь в беспросветную тьму, мастер «Брр», встреч с которым я ловко избегала, был одуванчиком на весенней лужайке. Плаванье же вызывало первобытный неконтролируемый страх!

— ...А скажите, водные занятия, они же проходят в бассейнах?

— Бассейнах? — она покатала на языке явно незнакомое слово.

— Ну такие… эм… купели?

— А-а, — усмехнувшись, Кларисса вернулась к заполнению документов, — тренировочных озер в Академии нет. Адепты вам не берудийские мальки. Есть нечто подобное в их «яслях» для оборота, но все равно не то, о чем вы говорите. Все нормативы отрабатываются в открытых водах. Поверьте, у нас прекрасные, просто невероятные лагуны, — мечтательно вздохнула она. — Вам понравится. А теперь идите, адептка Малахо́ва. У вас на носу «Основы магии», а у меня новый день.

— Спасибо, что составили для меня расписание, — пробормотала я, пятясь к двери.

Секретарь кивнула, уже переходя к следующему листу своего никогда не кончающегося списка задач.

Взявшись за ручку, я что есть силы навалилась на дверь. Та внезапно легко поддалась, таща за собой прицепом, словно я ничего и не весила. От неожиданности ослабив захват, я налетела, при этом клюнув носом в ключицу не на кого-нибудь, а на удачного избегаемого мной все эти дни мастера «Брр». Дверь деканата с протяжным грохотом закрылась, оставляя нас со странным, неуместно волнующим меня мужчиной наедине.

Глава 3

— На завтрак торопитесь, адептка Малахо́ва? Вам бы, не помешало, пожалуй.

Ни дверь, ни Кристин не были виноваты в моем дурном расположении духа. Хотя Кристин всё же отчасти была. Машинально придержав ее в момент столкновения, теперь я не слишком торопился отпускать прилетевшую самостоятельно в пасть дракону добычу.

Добыча.

Кто из нас?

Еще совсем недавно, до того, как на плече начала разрастаться узорчатая метка истинности, я полагал, что смогу избежать пренеприятной участи обрести подаренную богами судьбу. Так себе счастье — быть безвольным рабом женских прихотей. Теперь же, когда стало очевидно, что притяжение к иномирянке имеет корни куда более глубокие, чем навязанное магами желание обладать, понимал отчетливо: выдрать из себя эту заразу не выйдет. Делать одолжение врагам и добровольно сгинуть, лишь бы не даться во власть женщины, не входило в мои амбициозные планы. Даже если эта девушка сама по себе ходячая проблема с рядом, несомненно, неприятных сюрпризов. Ментальный блок в ее подсознании, как и прежде, очень меня беспокоил. Кто и зачем его поставил, рискуя целостностью личности и мозга? Любое неосторожное движение одаренного ментальной магией, и это тело лишится разума. Лишаться, к слову, было чего. Стоит отдать Кристин должное, дурочкой ее не назовешь. По меркам нашего мира уж точно. Пустоголовая дамочка не продержалась бы год на самой вершине эстинийского общества и уж точно не додумалась бы собирать компромат на первых лиц королевства под предлогом всепоглощающей любви к людям и желания помочь разобраться с терзавшими душу страхами.

Душелекарь. Подумать только.

Много ли душ ты исцелила, хитрый ликун?

— Я… Я заходила за расписанием, — сморгнув, Кристин вывернулась из поддерживавших ее до сих пор рук и гордо предъявила желтоватый кусок пергамента с печатью АДа.

Это, конечно, зря. Бумага тут же оказалась у меня в руках.

— Как любопытно… Мы с легкой руки заведующего учебным процессом будем видеться аж три раза в неделю…ах нет, четыре… У нас даже индивидуальное занятие стоит. В шестой день.

Похоже, все настолько не знали, чем занять бездарную человечку в магической академии, что напихали ей в расписание всякой ерунды. Официально Кристин зачислена на факультет Целителей. Как и положено лекарю. Пусть о таком понятии, как лечение душ, в Трехлунном не слышали, но лечение есть лечение — целительство.

— И зачем целителю столько часов физической подготовки? Вас будто бы не в невесты принцу готовят, а в боевую пятерку для несения службы в опасных районах.

Глаза Кристин расширились. Вряд ли она вообще рассматривала свое расписание с такой позиции.

— Вам не рассказывали? Боевые маги составляют пятерки. В каждой из которой есть стихийники четырех видов и штатный целитель. Именно он отвечает за распределение жизненной силы во время боя. Окруженный коробкой из своих, как сердцевина, держит нити жизни и буквально питает собой тех товарищей, кто оказывается на грани, но не может быть выведен из боя незамедлительно.

В пустом коридоре Административки отчетливо слышалось учащенное тяжелое дыхание. Ее бы богатое воображение да в других целях… Желательно в мирных и приятных, конечно.

— То ли ректорат знает что-то, чего не знаю я. То ли адепты здесь изверги… Зачем бы мне иначе еженедельная личная практика с целительницей. Будете лечить мои производственные раны, адептка? Или вы по части душевных только?

Я знал, что магии в Кристин нет. Лечить она могла разве что примочками вонючих трав из лекарской. И, говорят, мудростью слов. Последнее пока под большим сомнением.

— Я не знаю, мастер Марг, — опустив глаза в пол, будто каменные плиты широких коридоров АДа представляли научный интерес, промямлила Малахо́ва. От нее исходило отчетливое желание поскорее отделаться от ненавистного преподавателя. — Во мне нет целительского дара. Могу я получить назад свое расписание? Боюсь, и так слишком отвлекла вас от дел, мастер.

— Даже не представляете, насколько отвлекли, адептка. — Эффект, вызванный подтверждением вежливого реверанса, забавлял. — Вы мне уже даже снитесь, адептка Малахо́ва. Что же будет, если мы станем так часто встречаться?

— Снюсь? — едва не заикаясь, уточнила Кристин шепотом. Глаза ее расширились, зрачок растекся по радужке маслянистым черным пятном. — Еще не хватало... За что мне это?

— Так ведь из каждого куста слышно ваше имя, Кристин. Еще и рядом с моим…

— Как будто это я виновата! Не я вас целовала прилюдно!

Не удержавшись, я рассмеялся. Раскатистый звук летал между массивными колоннами, петляя под тяжелым сводчатым потолком коридора:

— Жалеете?

— О чем?

Щеки ее покрылись румянцем смущения. С одной стороны, жутко раздражает, что посмела даже допустить интерес к кому-то другому. К кому-то, кого она считает другим, не мной. С другой — именно на меня Кристин так реагировала. Ярко и неконтролируемо. Для человечки, не способной ощущать зов истинности, слишком ярко…

— О том, что не вы.

— Почему меня должно волновать, кто вас целует, мастер Марг. Я всего лишь адептка, а вы…

— А я?

— А вы мой декан.

— Ваш? — наслаждаясь тем, как забавно Кристин путается в словах и мыслях, я удивленно поднял вверх брови. — Учитывая, что на моем факультете вы не числитесь, «мой» приобретает несколько иной, лишенный делового подтекста оттенок.

— Я не это имела ввиду!

В ее голосе проступили знакомые нотки раздражения и отчаяния одновременно. Кристин, очевидно, злилась не только на меня, но и на себя тоже. Каждый раз, когда она оказывалась недовольна собой, звучала именно так. Зло и обиженно одновременно.

В коридоре появились первые ранние птицы. С хлопком оборачиваясь людьми, они мягко опускались на оконные рамы, перешагивали через подоконники, спрыгивали оттуда на пол и разбредались по разным дверям. Уединение уже перестало быть приятным и волнующим. Любопытные взгляды вызывали раздражение и желание закрыть Кристин спиной, так что беседу пришлось поспешно заканчивать.

— Буду с нетерпением ждать нашей личной консультации, чтобы вы объяснили мне более доходчиво, что именно имели в виду.

Кристин засопела, поджав губы, выхватила протянутый назад лист расписания.

— В свою очередь обещаю потрудиться составить вам интересную и насыщенную программу занятий. Будущая королева драконов должна очень многое уметь и обладать достаточной гибкостью, выносливостью и силой, леди Малахо́ва.

Не знаю, о чем она подумала после вполне правдивого замечания, но щеки стали еще розовее, а в глазах появился маслянистый блеск. Кончик языка прошелся по пухлым обветренным губам, захватив мое внимание настолько, что подошедшему мастеру зелий пришлось, кашлянув, просить пропустить его к дверям мастерской.

— Уже кошмаришь студентов с самого утра, Марг? Оставь бедную девочку, она вон дар речи потеряла от страха. — Хмыкнув, долговязый и сухой как былинка мастер Лире протиснулся в едва приоткрытую дверь.

— Вы что же, правда меня боитесь, Кристин? — Склонившись чуть ниже, я прищурился, будто желая высмотреть правду с близкого расстояния. Иномирянка отшатнулась, как если бы мое соседство обжигало кожу живым огнем:

— Глубоко уважаю, как и положено ученице. О вашем мастерстве слухи летят по всей Академии.

— Только ли о мастерстве? — хмыкнув, я снова выпрямился. — Обещаю. У вас будет достаточно времени познакомиться с моим мастерством не понаслышке, адептка. А теперь идите. Вас ждет плотный завтрак. Я лично велю кормить вас сытнее. Столько занятий физподготовкой требуют много энергии.

3.1

— Зачем Малахо́вой практики по плаванию? Еще и в таких количествах. — Кларисса подняла взгляд от бумаг, чуть дернула идеальными тонкими бровями и задумчиво вытянула губы. Мыслительный процесс прямо светился на лбу. И обладай я способностью читать мысли на расстоянии, то поток сложных формул и вежливых способов намекнуть, насколько это не моя сфера компетенции, уже хлынул бы в голову.

— Потому что через две недели у всех зачет по плаванию.

— И…

— И, — Сова (тот случай, когда данное студентами прозвище идеально улавливает суть) развела пальцами, в самом деле похожими на перья, — в анкете указано отсутствие необходимого навыка.

Не дожидаясь окончания разговора, судя по всему, решив, что вопрос исчерпан, Кларисса вернулась к своим делам, раздражающе цокая языком неопределенный ритм.

Из-за того, что Академия Илларии находилась на острове, плавание считалось обязательным для всех студентов, залогом безопасности и крепости нервов преподавательского состава. Выуживать утопленников никому не хотелось, а патрули из берудов — дурная затея, учитывая присущую их расе безответственность и бестолковость.

— Кто будет ее учить?

— С этим вопросом лучше обратиться к декану водников. Магистр Аквиар распределяет старшекурсников из числа берудов для обучения новоприбывших неплавающих студентов. Как известно, никто не научит плавать лучше их

Не считая необходимым восстановить зрительный контакт, «сова» потрясла в воздухе пергаментом, подсушивая чернила, отложила его к груде бумаг слева и принялась что-то записывать на новом, возникшем из ниоткуда на образовавшемся свободном клочке стола. Единственном свободном клочке… Будучи педантом и аккуратистом, я бы не смог работать в таком хаосе. Даже неверно лежавшая ручка и та меня отвлекала! А тут просто свалка и ничего: рабочий процесс не то что идет — летит на драконьих крыльях.

— Ты что-то слишком озабочен судьбой этой человечки, Марг, — поддел Лире. От отца эльфа ему досталась не только худоба, но и непомерное высокомерие, щедро приправленное презрением к людям, магически неодаренным существам и низшим расам. Он и магов-то недолюбливал, предпочитая игнорировать происхождение собственной матери. — Тебе что, эстинийская Корона приплатила за должность няньки?

Лире мне не нравился. Именно поэтому я уже навел справки и знал о нем больше, чем кто-либо в стенах АДа. Эмир учил нас с Яром верить интуиции — для менталиста она первый друг.

— Если кто-то тебе с первого взгляда не нравится, сразу же найди способ узнать о нем как можно больше. Всё, что удастся выяснить. Даже если окажется, что лично для тебя он угрозы не представляет, раздобытые сведения всегда можно использовать в личных целях. — Совет, спасавший меня ни один раз, отлично доказал свою состоятельность в самых разных сферах жизни.

— Не считай чужих денег, Лире. — Обогнув стоявшего у шкафа с журналами курсов мастера зелий, я порылся на полке в поисках нужной папки.

— Бедные перваки, — мазнув любопытным взглядом по титульной странице, эльф ухмыльнулся без тени искреннего сочувствия в голосе. — Ад начинается для них прямо здесь с первого же учебного часа.

— Только не говори, что не любишь физподготовку. А как же известная ловкость твоего народа?

Лире сморщился.

— Бегать и прыгать дикой обезьяной? — Зеленые, цвета болотной жижи глаза закатились под верхние веки, превратив изящное аристократичное лицо зельевара в надменную маску. — Это прерогатива разномастных оборотней.

— Для магистра в Академии двуликих ты слишком непочтительно отзываешься о двуипостасных. Смотри, как бы не взбунтовались.

— Уж кто бы говорил, Марг. Ты сам-то кого почитаешь?

— Богов, Лире. Только богов.

— К твоей радости, боги в АДу не учатся, да? — довольный шуткой, зельевар рассмеялся. Даже горчивший едким сарказмом, смех его походил на шелест травы и переливы птичьих трелей. Всё же повезло с наследственностью. Не зря голосом эльфа заслушиваются и на лекциях стоит мертвая тишина. Студенты ловят каждый вздох своего мастера. Хоть какой прок при таком мерзком характере. Радует, что эльфы не фейри и не обладают возможностью управлять сознанием силой голоса. Страшно представить, чего мог добиться вот такой Лире, дай ему боги силу не по крепости духа.

— Кларисса, где я могу сейчас найти декана Аквиара?

— Он с завхозами ушел проверять ясли. Там что-то случилось после неудачного оборота новеньких, — всё так же не отвлекаясь от бумаг, отчеканила «сова». — Полагаю, уже сейчас можно сделать пометку в расписании Малахо́вой?

— Удивительная способность к быстрой обработке информации и установлению логических связей.

Получив комплимент, «сова» посмотрела на меня исподлобья и скупо улыбнулась:

— Каждый на своем месте и занимается СВОИМИ делами, декан Марг.

Что-то в ее словах и улыбке показалось мне подозрительным. Как будто секретарша знала больше, чем казалось. Больше, чем мне хотелось бы. Это могло быть зацепкой. И большой проблемой.

Что ж… Самое время узнать о мисс Уилли побольше.

Спасибо, Эмир. В очередной раз спасибо.

Глава 4

Кристин

Мастер основ оборота и межвидовых отношений внушал страх.

Его взгляд не поддавался пониманию, в нем сгущалась древняя мудрость — настолько глубокая, что даже при мысли о ней перехватывало дыхание. Когда он просто начитывал базовую информацию о Трехлунном мире, рассказывал, кто где живет, при этом создавая невероятные иллюзии, превращая лекционный зал в страны Трехлунного.

— Перед вами заснеженные леса Исландора, — задумчиво вещал он, пока наши щеки кусал мороз, а головы покрывали снежинки. — Величественное королевство, где дикие леса, заснеженные горы и ледяные фьорды скрывают в себе древние тайны, о которых могут рассказывать лишь шепот ветров и песни бродячих артистов. Исторически Исландор принадлежал котам, но с течением времени и смешением видов теперь кроме них на заснеженных землях проживают ледяные драконы и птицы-перевертыши. Адепт Вестфрост, назовите мне пять видов котов, которые превалируют в Исландоре и относятся к цвету нации?

— Ирбисы — правящие двуликие Исландора, держат престол уже несколько кругов календаря. Затем идут тигры, лишь после них львы, затем ягуары и замыкают пятерку другие подвиды леопардов. Ледяные драконы, птицы и иные смески стали появляться только после свержения магов Галдура и восстановления магического баланса, сравнительно недавно.

— Отлично, — кивнул мастер Совран Уладар. — Так вот, Исландор… Сейчас правит Владычица Льда и Света, Тамми-ша Нордика — покровительница котов и хранительница равновесия природы. Это ее титул, да. Обращаться, если вдруг вам когда-то придется попасть на аудиенцию, — черные глаза-оливки вперились в меня, — строго в этой очередности. Так вот, в человеческом обличье она — королева, живет в столичном замке, возведенном из вечного льда и камня, второй ее ипостасью, как и полагается королевской чистокровной семье, является снежный барс. В отличие от других больших котов, ирбисы чтят чистоту крови и не вступают в браки с представителями другого вида.

Вопрос истинности так и вертелся у меня на языке. Зудел на кончике, чесался и почти что выпрыгивал, просясь наружу. Но мастер оборота всем своим видом намекал на то, что вопросы может задавать здесь только он. Однако мне было очень любопытно. Неужели королевскую семью не награждало истинными из других видов? Те же великие и всемогущие драконы, они же водятся там, как так? Не вышли мордой или, лучше сказать, мехом? Мысль неожиданно развеселила.

— Адептка Малахо́ва, вы там что… — он даже запнулся ненадолго, а мне в лицо прилетел иллюзорный снежок, — веселитесь?!

— Простите, мастер. Могу ли я задать вопрос?

Он поморщился, словно от зубной боли:

— Мне сказали, что вы лишены оборота, адептка.

— Так и есть.

— И магии.

— Это тоже правда.

— Что же вас может интересовать в котах Исландора тогда?

— Многое.

— …задавайте свой вопрос, — поджав губы и продолжая припорашивать нас снежком, разрешил мастер.

— Я об истинности хо…

— Кто бы сомневался! — ферниец фыркнул. — Ла-у драконьего принца, что же вас еще может интересовать!

— Вообще-то, разные вещи, мастер, — как бы ни страшилась, но не спасовала я. — Разве у королевской семьи не может быть истинного, например, тигра или вообще, дракона? Или мага, или…

— Человека? — подсказал он, а все, пусть и немногочисленные присутствующие на лекции, притихли.

— Да. Именно об этом я и хотела спросить.

— Что ж. Давайте по порядку. На северо-востоке, — ферниец взмахнул рукой, и мы оказались в самой гуще заснеженной чащи, — расстилается священный лес, где деревья вырастают до небес, а их корни уходят глубоко в землю, переплетаясь с камнями, создают лабиринт подземных пещер. Коты делят материк с Ниргией, землей фейри, последние общаются с духами природы и являются негласными наставниками кошек в искусстве трансформации и магии. Я ответил на ваш вопрос, адептка?

— Эм… нет. Фейри?

— Ответил, — не согласился он. — Политическое устройство мира, международные связи, а также основы магического влияния преподаю не я.

— Причем здесь истинн…

— Притом, — отрезал он грозно и свет в аудитории погас вместе с иллюзией зимней сказки.

В кромешной тьме послышался шелест крыльев, появились, чтобы вновь исчезнуть две красные точки-зрачка. А за этим всем вновь стало светло.

— Что ж, давайте продолжим, — прокашлявшись и делая глубокий вдох, заговорил он. — С кем Исландор в тесных отношениях?

— Уарас, — послышался окрик из зала. — Ну и Ниргия.

— Верно, Уарас. Ближайшее княжество, что прилегает и к Эстинии.

4.1

— Итак, — мастер оборота неспешно прошелся по аудитории. Вслед за ним иллюзорным хвостом менялась погода: заснеженные горы и густой сосновый лес сменился разномастным лиственником. Ели шумели рядом с дубами, им подпевали размашистые клены и низкорослый кустарник. Запели птицы и в лица нам ударил пусть прохладный, но совершенно неколючий ветер. Вдали показались шпили старого, мощеного из крупного камня замка. — Перед вами сердце Уараса. Драконы этой страны способны манипулировать землей и камнем, что делает их непревзойденными мастерами в искусстве обороны и создания укрепленных сооружений. Нигде нет таких непревзойденных каменщиков, как здесь. А их оружие в Трехлунном ценится наравне с фернийским. Кстати, адептка Малахо́ва, вам по статусу надлежит знать о соседях. Что бы вы хотели и, главное, могли рассказать нам об Уарасе?

Вот же, прицепился как банный лист! Но раз ты мне вопросы задаешь, я тебе тоже задавать буду!

— О, я бы хотела рассказать о верованиях.

— Хм-м, интересный выбор темы. Разве Фирс, Рангун и Иллария не правят во всем Трехлунном?

— Я не о богах, мастер, — прокашлявшись, я поднялась. — Мой учитель рассказывал, что в глубоких лесах Уараса, где каждый моховой покров и каждое ветвистое дерево пронизаны духами-помощниками Илларии, живет великий шаман Вейнамар. Он играет на свирели из костей лосося, вызывая своей мелодичной музыкой образы будущего и того, что предначертано.

Девушки в зале заинтересованно зашептались, обсуждая, что в Уарас не так уж и долго лететь, если на своих двоих, перепончатых. И было бы здорово узнать о суженом. Мастер оборота, услышав шепотки, обреченно закатил глаза, качая головой:

— Адептка, вы специально?!

— Я?! — удивленно округлила глаза. — Нет! Не понимаю о чем вы вообще.

— Вот об этом! — сорванная с деревьев листва, завертевшись вьюном, растрепала сплетницам волосы.

— Так, это не я! Это всё Вейнамар!

— Продолжайте, — ферниец устало потер кончик шрама, что пересекал его лицо. Очень хотелось узнать, кто рискнул оставить такую отметину этому… притворщику! То, что Совран Уладар не сухарь, каким хочет казаться, я поняла с самой первой минуты. И вот тот его порыв со спонтанным оборотом, который, кажется, никто, кроме меня, и не заметил, что странно весьма, говорит о том, что вся сухость и безэмоциональность мастера оборота наносная. Интересно почему, кстати... — Адептка Малахо́ва, — суровый окрик вернул из мыслей в аудиторию. — Куда вы там улетели? Есть вам, что еще рассказать о дивной стороне Уараса или перейдем к князьям?

— А? Не сомневаюсь, мастер, что многоуважаемые князья не менее дивные, чем сама страна, — старательно пряча улыбку, ответила я.

— Вот и расскажите нам, адептка.

— На данный момент вся власть находится в руках древнего рода Ормарр. Старший — Айварс, после смерти родителей руководит страной. Младший — Никлас Тер Ормарр — осуществляет все дипломатические визиты, другими словами, — я пожала плечами, вдруг вспомнив зачем-то Дамиана, которого так же в Эстинии больше нет, чем есть, — свободен в передвижениях, дома практически не бывает. И остается младшая сестра Исала.

О девушке предпочла умолчать, так как слухи о леди ходили весьма разнообразные. Где правда, а где ложь — никто не знал.

— Что с ипостасями правящей семьи?

— Все земляные драконы.

— Все? — он изогнул левую, не тронутую шрамом бровь в немом вопросе.

И кто из нас хитрый ликун?!

— Все, — я выдала официальную версию, не моргнув глазом.

— Хорошо, а знаете ли вы, что является визитной карточкой Уараса, происходит раз в году и наблюдать это явление можно только там?

— Северное сияние, конечно же, — усмехнулась я. Ри всё обещал свозить в этом году, но, видимо, не судьба. — В Уарасе верят, что северное сияние — это волшебный занавес, что распахивается на небесах, соединяя межмировые тропы невидимыми нитями. Это время, когда мифы и реальность становятся единым целым, а природа сама наполняется волшебством, манящим и покоряющим воображение.