Небесная цитадель: Гнев небес

Мимо «Стрижа» проносились сгустки плазмы. Температура за бортом превысила предел измерения приборов. Вольфрамовая сетка костюма начала светиться тусклым вишневым светом.

Алиса не чувствовала жара. Она чувствовала только тяжесть. «Сердце Левиафана» в брюхе машины пульсировало, расширяясь. Оно больше не было размером с кулак. Оно разрослось, заполняя собой всё пространство под креслом, давя на переборки.

Алиса посмотрела на свою правую руку. Кожа на ней лопнула. Но вместо крови из ран сочился жидкий, светящийся медный свет. Провода, растущие внутри нее, соединились с проводкой кабины.

Она закрыла глаза и улыбнулась. Бездна больше не была для нее чужой. Она была сложным, прекрасным механизмом. И она наконец-то поняла его чертеж.

— Достаточно, — прошептала она.

Она рванула штурвал. «Стриж» взвыл, преодолевая звуковой барьер в среде, где звука быть не должно. Он выстрелил вверх, пробивая слои атмосферы.

Когда она вырвалась на свет Семнадцатого Шпиля, солнце уже село. На востоке взошли две луны — холодная синяя и багровая, отражающая свет Бездны.

Алиса посмотрела на приборы. Она провела внизу двадцать минут. Феликс ошибся. Ее костюм выдержал. Ее тело выдержало.

Она открыла люк. В кабине, в специальных захватах, лежали не три маленьких слитка. Там покоился монолит «Солнечного льда» размером с человеческую голову. Он светился так ярко, что освещал весь ангар сквозь бронестекло. Энергии в нем хватило бы, чтобы поднять весь Семнадцатый Шпиль на милю выше.

Алиса выбралась из кабины. Ноги ее не держали. Она оперлась о крыло, тяжело дыша. Костюм дымился.

Феликс подбежал к ней, но остановился в шаге, глядя на ее руку. — Алиса… твоя рука…

Она подняла правую ладонь. Кожи на ней почти не осталось. Вся конечность от локтя до кончиков пальцев представляла собой сложный биомеханический протез. Медь, кость и черная, похожая на обсидиан плоть, в которой пульсировали руны. Она не чувствовала боли. Она чувствовала идеальный, холодный контроль.

— Я же говорила, — прохрипела она, глядя на свою новую руку с исследовательским интересом. — Он меня переделал. Теперь я подхожу для этой работы.

Она кивнула на гигантский кристалл в кабине. — А теперь иди. Зови рабочих. Нам нужно строить баржу.

Феликс смотрел на нее — на девушку, которая спустилась в ад и вернулась оттуда, став его частью. Он видел перед собой не просто гения-механика. Он видел оружие. Самое совершенное и самое пугающее оружие в истории Небесной Цитадели.

И он понимал слова Ионы. Империя действительно могла использовать ее талант в военных целях. Проблема была в том, что Алиса, кажется, была совершенно не против.

— Есть, адмирал, — тихо сказал Феликс, отдавая честь, и пошел поднимать рабочих.

Алиса осталась одна в тишине ангара. Она посмотрела на свои руки — одну живую, другую состоящую из света и металла. Посмотрела на чертежи «Проекта Тишина», видневшиеся на столе Феликса.

Она подошла к «Стрижу» и прижалась лбом к его холодному, остывающему борту. — Мы им покажем, — прошептала она в черную сталь. — Мы покажем им, как на самом деле звучит тишина.

Г