Хранитель ключей

— Нужно идти.

— А Феликс? — напомнил Артём.

— Я ему позвоню.

Сиротки с тётей вышли на свежий воздух, где уже опустились октябрьские сумерки. Дети шагали так же быстро, как и Марго, которая уверенно шла по узким улочкам. Здесь прохожие уже не здоровались с ней.

— Тётя Марго, а мы уже не на сказочном рынке? — догадалась Софья.

— Верно заметила, Софья. Мы идём в ДЛТ.

— А что это? — не понял Артём.

— Дом ленинградской торговли, — пояснила Марго. — Мы ещё не всё купили.

Сиротки ахнули, когда оказались в богатых залах торгового центра. Конечно, здесь не было волшебных вещей или необычных торговцев, но всё выглядело так сказочно и маняще! Софья сразу заметила, как люди косо смотрят на них, не понимая, зачем эти трое — женщина и двое детей — так вырядились. Но Марго не обращала внимания на их взгляды, спокойно заходя в дорогие бутики. За ней хвостом шли сиротки и только глазками могли потрогать товары.

— Вы какие игрушки хотите: как у людей или какие были в детстве у меня? — спросила Марго у детишек.

— Я даже не знаю, — задумался Артём.

— А у вас были куклы? — поинтересовалась Софья.

Марго задумалась, держа в руках флакончик духов, которые уже собиралась открыть. Она стала вспоминать свои игрушки, в которые играла, но их было не так много, поэтому ответила честно:

— Мне родители покупали чаще книги, чем игрушки. Но я помню, что они были говорящими и имели свой характер. Мне тогда попалась очень неряшливая кукла. Она постоянно была грязной и неопрятной. Я потом другой девочке её отдала.

— Говорящая кукла?! — воскликнула Софья на весь магазин. — А можно мне такую куклу?

— Если будешь послушной девочкой, то обязательно подарю, — улыбнулась Марго.

Софья была согласна на всё, лишь бы получить заветную куклу. Она деловито встала рядом с братом, который устало сидел на пуфике.

— А!.. Вот вы где!

Феликс зашёл в магазин и понюхал духи, которые хотела приобрести Марго.

— Пахнет посредственно.

Марго сделала вид, что не услышала его оценку, и поставила красивую коробочку на кассу.

— С вас семь тысяч девятьсот девяносто рублей, — сказал продавец.

— Расплатись, — приказала Марго Феликсу.

— Ты имела в виду: «Купи, дорогой»? — шутливо предложил он.

Опять милое личико Марго исказилось злобной гримасой, а её маленькая ручка потянулась под полы пальто. Но она вспомнила, что сейчас находится в мире людей и её выходки будут выглядеть непонятно и весьма грубо.

— Купи, пожалуйста, — с трудом выдавила из себя Марго.

Феликс демонстративно вынул кошелёк, набитый крупными купюрами, и расплатился за флакон духов. Продавцы долго провожали взглядом необычное для них семейство, одетое в чёрные старинные одежды.

— Словно дворяне какие-то… — подметила одна.

— Ага…

Феликс выхаживал важной походкой, теребя в руках набитый деньгами кошелёк. Белоснежное лицо Марго покраснело от злости, а карие глаза почернели, словно в них влили большое количество чернил.

— Верни мои деньги, — сквозь зубы сказала Марго, протянув Феликсу руку.

— Нет-нет! — хохоча, отказал он. — Теперь я буду решать, что тебе купить, а что нет. Может, и себе чего-нибудь купить?..

Марго вздёрнула нос и быстрым шагом вошла в бутик декоративной косметики.

— Это вам на игрушки, — шёпотом сказал Феликс, протянув купюры детям. — Если не хватит, то ещё попросите. А сейчас бегите, пока ваша тётка будет выбирать себе всякие блестяшки и помады.

Детки ахнули, когда посчитали деньги. В их руках было сорок тысяч рублей красивыми пятитысячными купюрами.

— Вот это курс у старинных денег! — удивился Артём и побежал с деньгами в магазин игрушек.

— Артём! Эй!

За ним поспешила сестра, крича на весь торговый центр:

— Артём! Твоё ЛЕГО стоит космических денег! Дай мне сначала куклу купить!

Пока детишки изучали магазин игрушек, их тётя весьма требовательно выбирала тени и помады. Феликс тоже что-то себе выбирал и сумел с помощью пробников наколдовать макияж.

— Я думаю, эти блёстки хорошо сверкают при свете!

Он смотрелся в небольшое зеркало, которое стояло рядом. Марго заглянула к нему:

— Ты знаешь, как люди называют парней, которые красятся? — ехидно спросила она.

— Как не знать! Я же был дворовым пацаном. Но мне так нравится вгонять тебя в краску, Марго!

Она громко поставила на место помаду и пошла к выходу из бутика.

— Да ладно тебе! Сразу бежать от меня подальше!

Феликс быстро стёр рукой с лица всё, словно ничего и не было. Он взял под руку злобную Марго и отправился помогать ей с выбором женских штучек.

Тем временем сиротки не знали, что себе купить. Казалось, что денег много, но игрушки стоили намного больше. Артём выбрал большой набор ЛЕГО, а Софья нашла очень красивую куклу, которую не выпускала из рук, чтобы другая девочка её не купила.

— Нам не хватит, Софья, — посчитал Артём цену за куклу и набор конструктора.

— Попроси у Феликса!

Артём поставил у ног сестры коробку и побежал за Феликсом, чтобы попросить ещё пару тысяч рублей. Но его не было в том магазинчике, как и тёти Марго. А найти того, кого нужно, в торговом центре было очень сложно, поэтому Артём стал думать, куда могли уйти Феликс с тётей.

— Артём! — догнала его Софья. — Феликс всё купил и телепортировал домой. Пойдём ещё погуляем, пока взрослые ходят по магазинам. И я ещё пару тысяч выпросила у Феликса! Пойдём!

Сиротки настолько были счастливы, что уже второй день не вспоминали о погибшем отце и сгоревшем доме. Второй день они не плакали в подушку, не чувствовали себя одиноко. Сейчас мир открылся для них с другой стороны, и в эту сказку очень хотелось верить. А ещё головы сироток были забиты новой информацией. Им очень хотелось узнать всё и сразу. В первую очередь — о мире, в котором жил их отец и живут тётя и Феликс. Вот теперь Артём хотел быть тем самым хранителем ключей и недоумевал, почему отец отказался от всего этого ради скучной жизни простых людей.

***

Дорога домой, благодаря Феликсу, показалась сироткам секундой. Этот парень только и успевал телепортировать детей и их тётю в необходимые места, стараясь угодить Марго и её большому кошельку. Оказавшись дома, Феликс сразу начал хвастаться Роману Родионовичу тем, что расплачивался за все покупки самостоятельно и что Марго ничего ему за это не сделала. Но если бы только парень видел в данный момент её злобную гримасу!.. Марго кусала губы от злости, глядя на то, как Феликс подкидывал в руке и ловил её кошелёк с деньгами. Был уже вечер, и сердитая особа ушла в свою комнату, чтобы обдумать план мести — воздать Феликсу хорошенько за все его сегодняшние проделки и шалости.

А он тем временем очень бодро проводил сироток до комнаты и закрыл их на ключ, чтобы ночью не слонялись по огромному особняку. Детишки слышали, как он весело напевал какую-то мелодию и шуршал полами пальто, в которое точно что-то успел положить, пока в магазине никто не заметил ловких воровских рук озорного чёрта.

— Артём, мне кажется, что мы попали в сказку! — восторженно сказала Софья, когда упала на мягкую кровать.

Она снова будет спать в волшебной комнате, где пол — аквариум, а стены украшены гобеленами с изображением сказочных подводных существ. От этой мысли можно было воспарить до небес и прикоснуться к сияющим звёздам! — настолько была счастлива девочка, которая уже хотела остаться у тёти навсегда и стать её любимицей. Артём тоже был счастлив, но свои эмоции держал при себе. Он захотел стать умным и уважаемым человеком, как тётя, поэтому сейчас читал книгу о подводном царстве и его тысячелетней империи.

В детскую комнату вошёл домовой Роман Родионович и сказал:

— Вам пора спать, господа.

Дети покорно легли в свои кровати, украшенные резными деревянными узорами и скульптурами русалок. В такой комнате хотелось жить долго и никогда с ней не расставаться. Эмоции детей видел домовой, поэтому спросил:

— Хотите увидеть магию?

— Да! — разом крикнули брат и сестра, вскочив с постелей.

Домовой грациозно засучил рукава рубашки, поправил жилет, тонкими пальцами закрутил свои чёрные усы. Роман Родионович вытянул руки вперёд и резко вскинул их вверх. Разбросанные вещи детей взлетели над полом и зашевелились, словно живые. Ах! — детишки не могли поверить своим глазам! Домовой щёлкнул пальцами — и вещи сами направились в шкаф, где аккуратно повисли на вешалках. А обувь, топая по паркету, запрыгнула на полку.

— А наша тётя может так же? — спросила Софья.

— О-о! — растянул Роман Родионович. — Ваша тётя — великая волшебница и имеет высокий титул Хранителя ключей. К ней выстраиваются в очередь семьи, чтобы она стала наставницей их детей. Вам очень повезло с тётей!

Домовой ушёл, оставив сироток наедине с впечатлениями прошедшего дня. Детишки всё не могли поверить в то, что оказались в мире, где есть домовые, волшебники, милые черти и прочие существа, о которых не знают простые люди.

— Тётя сказала, — зевнула Софья, — что до каких-то большевиков волшебные люди жили среди обычных. Я бы хотела вернуть те времена.

— Я бы тоже… — поддержал Артём.

— Я бы как хотел! — внезапно откликнулся Феликс в другом конце комнаты. — Но из-за инквизиторов мы не можем заявить о себе! Когда большевики захватили власть в нашей стране, то захотели использовать нас в своих целях. Все влиятельные семьи колдунов, магов, алхимиков и других подписали договор с инквизицией, чтобы скрыть наш мир от людей. Таких, как я, — то есть чертей — не спрашивали, и низших не спрашивали, хотим ли мы жить под тотальным гнётом инквизиции.

В кармане пальто Феликса кто-то пискнул. Этот звук услышали дети.

— Кто там у тебя в кармане, Феликс? — спросила Софья, прищурившись.

Он не ответил, а просто исчез. Парень телепортировался в комнату, больше похожую на свалку. В беспорядке повсюду скакали кошки, огромное количество кошек. Они спали на разбросанной по углам одежде, играли с предметами интерьера, точили свои когти и зубки о края роскошной некогда мебели, тёрлись щёчками о рукояти мечей. Холодного оружия разных эпох было так же много, как и кошек: шпаги, кортики, средневековые мечи разных размеров и секиры. У стола стояли доспехи под рост Феликса. Вероятно, он решил стать рыцарем? Или любил необычную одежду — чем вычурнее, тем лучше? Потому его комната и была похожа на свалку вещей и предметов — простых и волшебных.

Феликс вынул пищащего котёнка из кармана пальто и положил его рядом с окотившейся кошкой.

— Я тебе принёс сиротку.

Кошка зашипела на подкидыша.

— Не шипи, Марго! Я тебя отправлю на улицу, если не приютишь его!

Кошка фыркнула, но стала неистово вылизывать котёнка и кормить своим молоком.

— Марго, ты такая же вредная, как Марго! Надо обязательно голос поднять! — Феликс нежно погладил окотившуюся кошку и почесал за ухом.

Он выгрузил на большой стол всё, что сегодня незаконно взял на рынке и в торговом центре. Одежду парень бросил на большой диван, где вальяжно дремали жирные коты. Он лёг на скрипучую кровать, и с балдахина посыпались хлопья пыли. В комнате очень давно не делали уборку, поэтому пыль покоилась везде, кроме шерсти кошек и котов: их шёрстки блестели лучше, чем кудрявая шевелюра Феликса.

— Надо опять краситься, — заметил он, разглядывая свою медную кудряшку.

Феликс громко зевнул и завернулся в одеяло. Кошки окружили его кровать, а некоторые запрыгнули на грудь или улеглись над кудрявой головой. Он был покрыт огромным количеством кошек, словно накрылся разноцветным пледом из кошачьей шерсти.

Пока Феликс засыпал в компании пушистых друзей, Марго аккуратно ставила на полку приобретённые на рынке книги. Она уверенно стояла на высокой деревянной стремянке и с особым трепетом расставляла книги по разделам. Две книги оказались на полке с надписью, выгравированной серебряными буквами: «Алхимия», три книги — в разделе «Травники», и одна — «Медицина».

Марго аккуратно спускалась со скрипучей стремянки с помощью Романа Родионовича. Он легко подхватил её, словно на пару секунд стал высоким и сильным, чтобы помочь благородной леди спуститься с высоты.

— Вы превзошли своих предков, Маргарита Николаевна, по количеству книг. У вас самая большая библиотека с самыми ценными экземплярами, — заметил домовой, оглядывая книжные полки Марго.

— Это не предел, Роман Родионович. Я хочу открыть свою библиотеку, чтобы каждый мог найти ответы на свои вопросы.

— Вы хотите найти ответ на вопрос, жив ли Станислав?

Марго погрустнела и, скрестив руки, подошла к арочному окну, откуда можно было увидеть ночной Петербург. Она тяжело вздохнула и грустно взглянула на домового, который смахивал пыль с корешков старинных книг.

— Я хочу верить в то, что мой брат жив. Что этот пожар — его фокус, чтобы я приглядела за его детьми. Но, кажется, все мои надежды пусты, и мой брат ушёл навсегда…

— Я тоже верю, что ваш брат оставил вам своих детей и отправился в путешествие, о котором неоднократно писал в письмах. Он просил вас приглядеть за детьми два года назад, но вы отказали, потому что были очень заняты. Возможно, он знал, что вы не сможете отказаться от детей, если он «погибнет»?

— Хочется в это верить, Роман Родионович. Очень хочется…

Марго снова обратила свой взор на ночной Петербург и вздохнула. Как бы сильно ни злил её младший брат, она всё равно его любила. Она бы отдала свою огромную библиотеку тому, кто найдёт её брата живым и здоровым. Но все вокруг были уверены, что Станислав погиб, оставив после себя только детей. Теперь Софья и Артём обрели новую семью, о которой обычным детям можно было только мечтать.

Глава 3

«Пахнет гарью», — с этими мыслями Артём проснулся. Он поднял свою светлую голову с подушки и огляделся. Странный запах ему не причудился. Дом был задымлён.

— Софа! Проснись!

Он начал будить крепко спящую сестру.

— Что случилось, Артём?

— Мы горим!

— ГОРИМ?!

Софья вскочила с постели, и они с братом выбежали из комнаты. Когда детишки забежали в гостиную, она вся клубилась дымом и копотью. Посреди комнаты стоял отец. Это он поджёг стенку, на которой висел большой телевизор и стояли книги.

— Папа, туши огонь! — крикнул Артём и побежал в ванную, чтобы набрать воды в ведро.

Софья оцепенело смотрела на отца, который, стоя близко к огню, бросал фотографии в языки пламени. Его пепельно-русые волосы колыхались от сквозняка — окна квартиры были открыты настежь, и от этого огонь разрастался всё сильнее.

— Хотя… я не жалею ни о чём, — промолвил отец. — У меня очень красивые дети.

Он посмотрел серо-зелёными глазами на дочь, которая была очень похожа на мать. Артём унаследовал черты матери, но получил от отца огромные миндалевидные глаза и длинные ресницы.

— Пап, зачем ты сжигаешь наши фото? — спросила Софья и тут же разрыдалась: отец в этот момент казался очень странным.

— Я навсегда прощаюсь с вашей матерью. Я хочу начать всё с чистого листа…

Отец бросил в огонь оставшиеся фото и пару вещей, связанных с бывшей женой.

— Я никогда не сожгу память о вас. Вы — мои дети, и я вас очень люблю…

В этот момент в комнату ворвался Артём и выплеснул ведро воды в центр пламени. Но вода, зашипев, превратилась в пар, так и не потушив ни малейшего язычка огня.

— Это не простой огонь. Его невозможно потушить водой. Огонь поглотит эту квартиру, и больше ничего, а потом исчезнет сам, словно его и не было…

— Ты странный, пап! — крикнул Артём, толкнув отца. — Теперь я понял, что ты ненормальный! Понятно, почему от тебя мама ушла! Ты постоянно говоришь о том, чего не может быть на самом деле! И на драконах ты никогда не летал! Ты — дурак!

Артём был зол на отца и его проделку. Он даже не заметил, с какой болью на него посмотрел отец. Но потом Станислав иронично улыбнулся и ответил сыну:

— Я — дурак. Но моя сестра будет поумнее. Надо было её слушать и становиться хранителем, но тогда бы не родились вы.

Отец взмахнул рукой, и языки пламени поднялись выше, принявшись поглощать шторы и обои.

— А-а! — закричала от страха Софья и закрыла глаза.

— Закрой глаза, Артём, — попросил отец.

— Нет! — крикнул Артём, топнув ногой.

— Закрой! — впервые отец повысил голос на сына.

Артём впал в ступор и медленно закрыл глаза руками, как и Софья. Девочка в этот момент рыдала от страха.

— Софья, подойди к нам!

Она медленно подошла к родным. Отец обнял детей и шёпотом сказал им:

— Мир, откуда я, — очень удивительный. Я думал, что люди захотят снова соприкоснуться с ним. Но сейчас людям нужны только богатства. Их больше не интересует искренняя любовь… — он всхлипнул и сильнее прижал к себе детей. — Я не могу жить, как все! Не хочу быть хранителем или бизнесменом! Я хочу просто выращивать моих ящерок…

— Пап!.. — крикнул Артём. — Сейчас не время для сказок!..

— Я вас люблю, детки… Прощайте!..

Мальчик и девочка не заметили, как оказались на улице, где уже собрались пожарные, скорая помощь и зеваки из соседних домов. Сильный пожар не задел соседей: огонь жадно пожирал только квартиру семьи Камских.

— Там наш папа! — кричала Софья, показывая на окна, откуда вырывались языки пламени.

— Спасите папу! — кричал Артём пожарным, которые и без него знали, что им делать.

Пожарные пытались потушить огонь, но вода тут же испарялась в виде больших облаков горячего пара. Неподалёку собралась толпа людей. Кто-то позаботился о детях, завернув их в одеяла. Все ждали подвига пожарных, которые никак не могли справиться с огнём. Соседи не могли понять, почему их квартиры не трогает пламя, которое сметало и уничтожало всё на своём пути.

Спустя час огонь исчез сам по себе. Пожарные разводили руками — в их практике такого случая не было. Они обошли всю, дотла выгоревшую квартиру, но главу семейства так и не нашли. Он сгорел. Когда пожарные вышли из подъезда без Станислава, дети впали в истерику и зарыдали горькими слезами. Артём так сильно ругал себя за то, что наговорил отцу плохих слов, что готов был задохнуться от терзающей боли и сожаления! Он так сильно замкнулся, что поклялся себе не проронить ни слова, которое могло бы кого-нибудь обидеть.

— Папа! Папа! — громко кричала Софья, глядя в выгоревшее окно квартиры. — Папа! Папа!..

Она проснулась от собственного плача. Её мягкая подушка, пахнущая морским бризом, впитала горькие слёзы, которые девочка проронила во сне. Это был не просто сон, а тяжёлые воспоминания, которые сильно отпечатались в её памяти. Это была вторая тяжёлая травма в жизни детей. Первой стал уход матери из семьи, которая бросила трёхлетних детей на доброго мужа.

Софья медленно сползла с постели, собирая рукавом пижамы падающие грозди слезинок. Девочка скучала по папе и всё не могла остановить слёз. Шаги её босых ножек не разбудили спящего брата. Софья бесшумно взяла полотенце, чистое бельё и собралась принять ванну. Когда девочка оказалась в паре сантиметров от входной двери, которую обычно закрывали на ночь, она обернулась на брата и бесшумно повернула ручку. Та распахнулась.

«Открыто!» — обрадовалась Софья и покинула комнату, оказавшись в мрачном коридоре, где тут же вспыхнули бра со свечами. Девочка позабыла о грусти — в ней проснулась маленькая авантюристка, которая хотела искупаться в красивой ванной с вкусно пахнущими шампунями. Маленькие ножки тихонько несли хозяйку к заветной двери — у девочки была хорошая память. Софья была очень лёгкой, поэтому под её шагами не скрипнула ни одна половица.

Ещё немного — и ванная комната для цариц, иначе и не назовёшь, была достигнута. Девочка приоткрыла дверь и осторожно заглянула в ванную: пусто или нет?

В стенах, украшенных лепниной, агрессивно грохотала музыка. Возможно, тётя слушает такую музыку? Но в голове Софьи не мог уложиться образ культурной дамы и тяжёлый рок. Девочка бесшумно прокралась в комнату и спряталась за мраморными колоннами, поддерживающими высокий потолок. Софья чуть не ахнула от окружившей её красоты, но быстро закрыла ротик ладошкой, потому что тот, кто слушал музыку, запел:

Hand of blood, I don't wanna feel like my heart is breaking.

Hand of blood, I don't wanna see that my life is burning.

Софья не знала иностранных языков, поэтому не поняла ни слова из песни. Она задумалась над тем, кто это поёт. Домовой Роман Родионович? Нет… Он — вряд ли. Феликс? На него это может быть похоже. Или нет?

Маленькая авантюристка осторожно выглянула из-за колонны, и её догадки тут же подтвердились. Конечно же, это Феликс! Тот вторил исполнителю своим тенорком, только у него это выходило не так круто. Но парень старался — за это ему можно было дать балл в копилку талантов! Он тряс под музыку кудрявой головой, а его тонкие пальцы застыли в рокерском жесте «коза». Софья улыбнулась: теперь она знала музыкальные предпочтения Феликса.

— А-а-а! — тонко закричал он, потому что ещё держал высокие ноты и потому что увидел голубые глаза Софьи, которые тут же спрятались за колонной.

Феликс тут же выключил музыку, придвинул пену ближе к себе, а после спросил:

— Ты знала, что подглядывать за людьми — некрасиво?

— Я хотела помыться и не знала, что ты занял эту царскую ванную!

Софья подошла ближе к Феликсу, чем очень сильно его смутила: парень собрал вокруг себя ещё больше пены, чтобы девочка ничего не увидела.

— А ты слушаешь такую музыку? — спросила Софья, ткнув пальцем в летящий пузырёк.

— Я меломан. А ты — иди отсюда, — неловко прогонял Феликс любопытную девочку. — Я сейчас всё освобожу. Иди! Смущаешь, блин!

— Я же ничего не увидела!

— Ещё бы ты увидела! Иди!

Софья никогда раньше не знала, что лицо человека может покраснеть всего за пару секунд. Девочка громко засмеялась и брызнула в Феликса водой, чтобы немного разрядить обстановку. Она вышла из ванной и ждала снаружи, пока парень не закончит свои процедуры.

— Можешь входить! — крикнул Феликс.

Его, естественно, уже не было в ванной — телепортировался. Теперь Софья могла насладиться настоящим блаженством. Но в сказочной ванной оказалось много краников и винтиков.

«Что же покрутить, чтобы набрать воды?» — размышляла Софья над сложной системой.

В этот момент кто-то вошёл в комнату. Это оказалась взъерошенная, зевающая Марго в халате, которая сразу увидела племянницу. Этот слегка помятый образ удивил Софью, потому что сейчас её тётя была больше похожа на человека, чем на сказочного персонажа.

— Я хотела помыться… — робко начала Софья, — …но я не спросила вашего разрешения. Извините…

— Чего же ты извиняешься, Софья? — улыбнулась Марго. — Ты — моя племянница и можешь мыться здесь сколько захочешь.

У Софьи отлегло от сердца, и она живо спросила:

— А… как набрать воду?

Марго показала, какие краники подают воду. Оказалось, здесь даже есть режим «тёплая вода» — самый комфортный для мытья. А винтики — это пена с разными запахами. Софья выбрала клубнику, и розовая пена тут же покрыла ванную на тридцать сантиметров.

— Это райское наслаждение… — блаженно улыбнулась Софья. — Я как в рекламе шоколадки!

— Какой шоколадки? — заинтересованно спросила Марго.

— «Баунти»… — Софья ощутила на кончике языка кокосовый вкус с шоколадом. — Я бы сейчас всё отдала, чтобы откусить кусочек этого райского наслаждения…

Марго щёлкнула пальцами, и тут же явился Феликс, который расчёсывал свои вьющиеся волосы.

— Э! Марго! Ты зачем меня призвала?

— Купи «Баунти». Чем больше — тем лучше.

Феликс скрестил тощие руки и встал в позу перед Марго. Софья из-за пены заметила, что парень очень тонкий и длинный, как соломинка. Особенно в чёрных узких штанах с высокой посадкой и в шёлковой молочной блузке с жабо. Феликс сейчас выглядел как избалованный сын богатого дворянина. Намекала на это и его серёжка с бриллиантами, за которую вчера пришлось заплатить Марго.