Из травницы - в графиню

- Жена ты мне, или кто? - грозно произносит он. - Вот и работай! Вместо того, чтоб бока налёживать да сплетни с соседками сводить!

Обидно до слёз. Я сроду не привыкла бездельничать. Ещё обиднее наблюдать, что на себе и своих прихотях мой муж никогда не экономит.

Взываю к его разуму. Бесполезно. Его всё устраивает.

- Мы ведь так и лавку можем потерять! - пытаюсь увещевать его я.

- Ты кто такая, чтобы мне советы давать? - грозно сводит брови Харк.

- Твоя жена!

- Вот и молчи, значит! Знай своё место! Иди лучше пол вымой, там опять кто-то нагадил!

Иду за ведром и тряпкой. Ну, сколько можно? На руки и вовсе смотреть страшно. Вечно красные и кожа шелушится. Никакие мази не помогают.

Ненавижу пьяниц! Вот зачем он их привечает? Говорит - выгодно. Впаривает им самый дрянной товар. Да ещё и не доливает.

Только все его ухищрения не приносят нам богатства. Наоборот даже. Муж всё чаще отказывает мне в деньгах на самое необходимое для дома. Однажды я не выдерживаю и раскапываю землю на заднем дворе. Чтобы выращивать хоть какую-то еду и не выпрашивать у него, торгуясь за каждый грош.

Пытаюсь говорить со свекровью. Может, хоть она на него повлияет. В ответ получаю лишь вспышку злобы.

Из яростных ругательств, которые она на меня обрушивает, получается кое-что уловить. Оказывается, она считала, что сын женится и после этого остепенится.

Понятно теперь, почему она меня так не любит. Не оправдала её надежд.

В лавку приходит чиновник из городской управы. Грозится опечатать имущество за неуплату налогов.

Да и ассортимент товара оставляет желать лучшего. Когда я украдкой заглядываю в книгу, где муж ведёт подсчёты своих расходов и доходов, прихожу в ужас. Просто за голову хватаюсь. Долги, долги, долги... Поставщикам. Городской управе. Даже мастеру за ремонт сломанной пьяными дебоширами двери.

Застукав меня за этим, Харк в первый раз поднимает на меня руку.

Мне страшно. Я не знаю, какую новую беду принесёт завтрашний день.

Опять приходят из городской управы. На этот раз муж продаёт золотой браслет из моего приданого и платит налог.

- Продай свой экипаж! - молю я.

- Заткнись, дура! Ты ничего не понимаешь! Это мой статус! Уважение!

По вечерам от него всё чаще разит вином. Но я его жена и должна терпеть. Я и терплю. И поцелуи, и всё остальное.

Убираю очередное свинство перед дверью лавки. Как же я устала! Ещё и голова какая-то тяжёлая в последние дни. Внезапно желудок сжимается болезненным спазмом и меня выворачивает прямо в ведро. Неужели заболела? Только этого не хватало!

Через пару дней понимаю, что это никакая не болезнь. И впервые за долгое-долгое время радуюсь. Потому что очень хочу ребёнка! Даже несмотря на то, что вокруг такое творится.

Я привыкла много трудиться и надеяться только на себя. Но мне нужно хоть немного любви и тепла.

Вскоре начинаю шить крошечные одёжки. Мою радость не передать словами! Жаль только, у меня не получается выкроить на это столько времени, сколько хотелось бы.

Харк самодовольно взирает на мой растущий живот:

- Смотри, чтоб наследника мне родила! Да покрепче!

Как будто это от меня зависит. Я едва справляюсь со всеми делами. Ещё и свекровь, как назло, начинает прихварывать. Раньше она хотя бы немного хлопотала по дому, пока я была занята в лавке.

Я держусь лишь радостью, что совсем скоро встречусь со своим драгоценным малышом. Вот только с каждым днём у меня остаётся всё меньше и меньше сил.

Ох уж этот праздник урожая! Длится три дня, а я уже на второй с ног валюсь. В лавке не протолкнуться.

Харк обслуживает покупателей, а я разливаю вино по бутылям. Потом отношу в лавку. Ах, ну почему он не бакалейщик, как мой отец? Или не торговец тканями? Не пекарь хотя бы?

Близится вечер. Я с трудом передвигаю ноги от усталости. Харк вламывается в кладовую, где я работаю, и начинает кричать:

- Живей, лентяйка! Не видишь - покупатели ждут!

Я принимаюсь оправдываться, что и так стараюсь.

- Врёшь! Только и можешь, что деньги у меня просить!

Я закусываю губу и продолжаю работать. Но он, похоже, вошёл в раж и наступает на меня, размахивая руками.

Хоть бы не ударил. Я не столько за себя боюсь, сколько за ребёнка.

Вон как глаза блестят. Похоже, уже хорошо приложился. Я тихонько отодвигаюсь подальше.

- Молчишь? В тихом омуте известно кто водится! - кричит он. - Нечистая сила!

Я обмираю. Такого я от него ещё не слышала. Судорожно вспоминаю, где я могла вызвать нехорошее подозрение. Я ведь никогда больше не делала это с водой. С того самого дня, точнее ночи. Да оно ведь и само пропало.

- Что плохого я тебе сделала? - тихонько спрашиваю его, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и не дрожал.

- Спрашиваешь? Жизнь мою заела! Свободы лишила! У-у, постылая!

Я вскидываюсь, охваченная ужасом и возмущением. Он что, совсем рехнулся? Я же всегда делаю всё, что он скажет!

Ну, чем я могла его разозлить? Может, тем, что поддержала свекровь, когда та просила денег на лекарства? Вот кто меня за язык тянул упрекать его в неблагодарности к матери?

Костлявый кулак врезается мне в плечо. Стул, на котором я сижу, опрокидывается и бьёт в штабель стоящих вдоль стены друг на друге бочонков. Прежде чем улететь в страшную бездонную темноту, я успеваю заметить, как самый верхний накреняется и падает вниз. Прямо на меня.

- Спаси её! Я тебя озолочу! Только спаси! - голос Харка доносится до меня, словно из тумана.

Долго пытаюсь понять, где я и что со мной. Но мерцающий свет нескольких свечей почти ослепляет и я опять закрываю глаза.

**********

Ещё одна книга нашего литмоба "Первый брак комом":

Кайра Лайт

"Первый брак комом. Второй - с драконом"

https://litnet.com/shrt/C0a2

Глава 5

Резь в животе возвращает меня в реальность.

- Мой ребёнок! - отчаянно шепчу я.

- Он скоро родится! - тихо и ласково произносит незнакомый голос.

Это придаёт мне силы и я заставляю себя преодолеть дурноту и оцепенение. Оглядываюсь вокруг и понимаю, что нахожусь в своей спальне. Харк стоит на коленях рядом с кроватью, на которой я лежу. А надо мной склонилась старушка-повитуха с нашей улицы.

Через некоторое время я начинаю её ненавидеть. Потому что перестаю справляться с терзающей тело болью. А она продолжает уверять, что скоро всё кончится.

Но оно не кончается. Длится и длится. Вот уже и свечи гаснут. Они не нужны больше, потому что в комнату заглядывают утренние лучи солнца.

Повитуха прижимает ухо к моему животу. Отворачивается и мотает головой. Заставляет меня пить какие-то горькие отвары. Я пару раз замечаю беспокойство в её взгляде. Спрашиваю даже, всё ли хорошо.

Врёт ведь! Разговаривает со мной, как с неразумным ребёнком. Не верю я ей нисколечко!

Боль уже не прекращается даже. У меня темнеет в глазах. Мне становится всё равно, что со мной будет. Только бы он жил!

- Тужься давай! - кричит повитуха и давит мне на живот.

Я не сразу понимаю, чего она от меня хочет.

- Приготовьте две лохани! С горячей водой и с холодной! Несите скорей! - кричит она Харку.

Муж срывается с места и громко хлопает дверью. Это хорошо. Я не хочу, чтобы он здесь был!

В теле что-то меняется и я осознаю, что надо делать. То, что со мной происходит, сильнее меня. Я напрягаю все силы и кричу.

Стук двери. Плеск воды. Повитуха налегает сверху всем своим тщедушным телом. Я умираю!

Боль и тяжесть внезапно исчезают. В руках у старушки бледное тельце.

Почему так тихо? Я напряжённо ловлю каждый звук, но не слышу ничего, кроме шелеста ткани и плеска.

- Почему он не плачет? - я пытаюсь кричать, но вместо этого выходит лишь хриплый шёпот.

Повитуха не удостаивает меня ответом. Она стоит на коленях. Я вижу лишь её склонённую голову. Что она делает с моим ребёнком?

Как кружится голова. Что происходит? Мой ребёнок!

- Дай мне... - отчаянно шепчу я.

- Дыши, ну, дыши! - бормочет повитуха вперемешку с именами богов, которых она призывает на помощь.

Пытаюсь встать, но у меня ничего не выходит. Превозмогая накатившую вдруг страшную слабость, рвусь к моему малышу изо всех сил. Но опять соскальзываю в темноту.

- Как это мёртвый? - рокочет голос Харка.

- Так нечего было жену на сносях по животу бить! - сердито отвечает повитуха.

- Это несчастный случай! На неё бочонок упал!

- Знаю я ваши несчастные случаи. Насмотрелась!

- Только попробуй сплетню пустить! Придушу собственными руками!

Это неправда! Боги, пусть это будет ошибкой! Злой шуткой. Я всё прощу!

Боль разрывает грудь. Сердце заходится в отчаянном крике.

- Пей! - к губам прижимается край глиняной чашки. - Тебе надо спать!

Я открываю глаза. Опять спальня. Не хочу! Не могу!

Рядом с постелью сидит женщина унылого вида. Кто такая? Оказывается, Харк нанял сиделку.

Он сам заявляется ко мне вечером. Я молча отворачиваюсь.

- Прости! Сам не знаю, что на меня нашло! Нечистая сила, видать, попутала!

Он хватает мою исхудавшую руку и подносит к губам. Лицо заволакивается туманом. Слёзы жгут глаза.

- Чего ты хочешь? - спрашивает он. - Только скажи! Я всё для тебя сделаю!

Я сотрясаюсь в рыданиях.

Лежу без сна. Осознаю, что моего малыша нет. Ненавижу себя. Ненавижу Харка. Ненавижу богов.

В комнату вползает рассвет. Первый солнечный луч скользит по кровати. Я вздрагиваю от стука двери.

- Что тебе нужно? Говори, ну! - муж падает на колени перед постелью.

Я вглядываюсь в осунувшееся лицо. От него даже не пахнет вином!

- Я хочу... в деревню. Бабушку видеть! - шепчу я.

- Поехали!

Он помогает мне одеться и несёт в экипаж. Тепло укутывает и берётся за вожжи.

Вечером следующего дня подъезжаем к бабушкиному дому. Не дожидаясь помощи мужа, спускаюсь на землю. Пошатываясь от слабости, шагаю к крыльцу. Дверь распахивается и навстречу выбегает бабушка.

- Гляжу в окно, а там карета! Думаю, что за господа ко мне приехали? - улыбается она, потчуя нас пирогами с чаем из трав.

Я молчу о том, что со мной случилось. Пусть думает, что у меня всё хорошо. Просто прихворнула немного. Бывает. Не хочу, чтобы она горевала из-за меня.

На следующий день пускаемся в обратный путь. Всё из-за проклятой лавки.

Вот только я твёрдо решила, что больше туда - ни ногой.

Везу с собой два мешка разных трав. И записанные на лоскутке бумаге чернилами из сажи рецепты лекарств для свекрови.

Муж держится ещё две недели. Потом опять берётся за старое. Но я успеваю окрепнуть и прийти в себя. Надо жить дальше.

- Жена ты мне, или кто? - вопит Харк, угрожающе размахивая руками.

- Я всегда была послушной! Но в лавку больше не пойду! - тихо, но решительно отвечаю я.

- Да я тебя!

- Можешь даже убить! Мне всё равно. Самое страшное со мной уже случилось.

Харк замирает вдруг, словно наткнувшись на невидимую преграду. Потом поворачивается, сплёвывает прямо на пол и уходит.

Я покупаю себе письменные принадлежности и тетрадь. Буду записывать туда всё про травы. Мне надо восстановить здоровье. Я хочу, чтобы у меня были дети. Моя единственная надежда на любовь.

Я стараюсь не просить денег у мужа. Большую часть еды выращиваю сама. Даже кур завела.

И свекровь лечу травами. Правда, это мало помогает от её дурного характера.

- Ты плохая жена моему сыну! - постоянно выговаривает мне она.

- Вот как? И чем же?

- У хороших жён мужья не пьют!

Ну вот что ей на это сказать? Как будто я сама ему наливаю! Да будь моя воля, я бы вообще эту проклятую лавку закрыла! Только горе людям от неё!

Глава 6

Моя жизнь с мужем превращается в какие-то чудовищные качели. Он может быть ласковым. Говорит нежные слова. Возит за город в своём роскошном экипаже. Даже, бывает, покупает что-нибудь.

А потом наступают дни, когда он ни с того, ни с сего осыпает меня грязной бранью. Хорошо хоть, не бьёт больше. Видимо, произошедшее со мной всё-таки здорово его напугало.

Я стараюсь молчать. Чтобы не разозлить ещё больше.

Больше всего меня беспокоит то, что он иногда называет меня ведьмой. Всё внутри сжимается от леденящего страха. Я увещеваю себя, что меня не в чем обвинить. Но это мало помогает. Потому что я знаю, что действительно не такая, как все.

Если с водой я себе ничего такого больше не позволяю, то моё странное чутьё к погоде, дождю и тому, что требуется растениям в огороде - никуда не делось. Такой урожай, как у меня - недосягаемая мечта соседей. Но я им не хвастаюсь никогда. Наоборот, стремлюсь, чтобы не видели и не знали.

Я даже о лечении травами стараюсь лишний раз не заикаться. Вот только свекровь однажды рассказала соседке, как я избавила её от отёков на ногах. И теперь ко мне, бывает, приходят и просят помочь. Даже деньги предлагают. Но я сама ничего не прошу. Просто беру, что дают.

И то лишь потому, что мне очень нужны деньги. Я ведь надеюсь, что у меня всё-таки будет ребёнок. Значит, надо, чтобы имелось хоть что-то на чёрный день.

Увы, вскоре на нас сваливается новая беда. Харк устраивает безобразную ссору со своей матерью. Та громко кричит и плачет. А ночью её хватает удар.

Теперь на меня сваливается уход за лежачей больной. Которая, к тому же, постоянно осыпает меня проклятьями. Обвиняет в том, что я настроила сына против матери. Что после свадьбы со мной он стал ещё хуже.

Со слезами доказываю ей, что я тут ни при чём. Клянусь всеми богами, но она мне не верит.

Иногда я так злюсь, что не хочу даже подходить к ней. А потом понимаю, что мне её очень жалко. Ведь она, получается, совсем одна. И даже не может выйти поболтать с соседками, как любила прежде. А те сюда не приходят, потому что боятся Харка.

И вообще, лежать вот так, будучи не в силах даже воды без помощи попить - просто непредставимо страшно. А кроме меня у неё никого нет. Ведь Харк её почти не замечает. Только пьёт ещё больше.

Он и от меня-то начал отдаляться. Даже, бывает, и до спальни не доходит. Ложится прямо в одежде на диван в гостиной. Но я этому только рада. Потому что не испытываю никакой радости от его ласк.

Став замужней, я столкнулась со странным парадоксом: одни женщины говорят, что быть с мужчиной - очень приятно. Сладко, да так, что немногое может с этим сравниться.

Другие, наоборот, утверждают, что женская доля - просто терпеть. А получают удовольствие только всякие развратницы. Из тех, что собираются в домах увеселений, мимо которых приличным женщинам и проходить стыдно.

Я не хочу об этом думать. Ведь это стыд и грех. Но мысли всё равно лезут. Всякие разные.

Я иногда размышляю, что было бы, если бы ко мне посватался тот соседский парень, что улыбался мне, когда попадался навстречу. Я же боялась на него даже глаза поднять. Мало ли, что люди скажут. Может, из-за этого он ко мне и не посватался?

А может, просто боги наказали. За воду и за всё остальное.

Но в чём провинился мой ребёнок? Его-то за что? Пусть бы лучше я умерла, раз такая грешная.

Несправедливо это. Неправильно.

Впрочем, кто я такая, чтобы сметь упрекать небожителей? Может, за такие мысли и мучаюсь?

Горестно вздыхаю и иду в огород. Он встречает меня пышным буйством зелени и аппетитными наливающимися овощами. У меня получилось даже старую полузасохшую яблоню оживить. И в этом году на ней уже завязались плоды.

Это моя единственная отрада. Место, где мне всегда хорошо. Потому что только здесь я могу быть свободной. Быть самой собой. Такой, какая я есть.

Ни Харк, ни свекровь никогда не вмешиваются в мои дела с землёй и растениями. Разве что с аппетитом едят то, что я ставлю на стол.

Я стою посреди своего крошечного царства и жмурюсь от ласковых солнечных лучей. В душе мир и тишина.

Хотя кое-что меня всё-таки беспокоит. Ведь уже почти год прошёл с тех пор, как... А я так и не понесла.

Наконец, не выдерживаю и иду к повитухе. Она говорит, что никаких повреждений, которые делают женщину бесплодной, у меня нет. В чём тогда дело?

Я пью травы, которые должны помочь забеременеть. Специально выбираюсь за город и собираю их именно в то время, когда они имеют наибольшую силу. Высушиваю их в тени, чтобы ни один лучик солнца не попал и не разрушил целебный дар. Что же я делаю не так?

Я обхожу все храмы Марна и оставляю дары. Молю богов о прощении и обещаю никогда больше не разговаривать с водой. И даже не слушать мыслей про то, что пойдёт дождь или наступят холода.

Свекровь тем временем продолжает угасать. Уже не бранится даже. И почти не говорит, только плачет. Мне жалко её до слёз.

Когда я ухаживаю за ней, она ловит мой взгляд. Словно хочет что-то сказать. И однажды шепчет:

- Прости!

Я глажу её по руке и поправляю подушку. А потом отворачиваюсь. Чтобы не видела, как я плачу.

Я сижу рядом с ней, когда шью или чиню одежду. И подхожу постоянно. Просто так. Даже когда не надо её кормить или перестилать бельё. Беру её за руку, целую в исхудавшую щёку.

Я горько рыдаю, когда она умирает. Харк недоумевает. Говорит, радоваться надо, что отмучилась. Вот только я опять потеряла хоть крошечную, но искорку любви.

**********

Ещё одна захватавающая книга литмоба "Первый брак комом":

Дита Терми, Эя Фаль

"Брошенная драконом. Хозяюшка звериного приюта"

https://litnet.com/shrt/5fSs

Глава 7

Одиночество - то, что мучает меня сейчас больше всего. Самое страшное - у меня нет надежды это преодолеть. Потому что я боюсь близости. Боюсь довериться хоть кому-то.

Всё из-за свалившегося на меня непонятного дара. Хотя, скорее - проклятия. Я искренне пытаюсь быть в точности, как все. Только у меня почему-то не получается.

Некоторые даже считают меня заносчивой гордячкой. Как донести до них, что я - не такая? Я не слишком люблю рассказывать о себе. Да и вообще мне некогда болтать.

Появившееся теперь свободное время я трачу на то, чтобы ещё больше продвинуться в знании о травах и болезнях, которые они лечат. Я сдружилась с повитухой и она потихоньку передаёт мне всё, что знает и умеет сама.

Но этого мало. Иногда я выбираюсь в книжную лавку и листаю книги по целительству. Жаль, что они очень дорогие. Я бы купила. А пока приходится записывать по памяти обрывочные сведения, которые я оттуда черпаю.

Вот только ничего из того, что я узнаю, не помогает мне самой. Я жажду стать матерью. Обнимать и любить своё маленькое чудо. Увы, каждый месяц меня ждёт лишь жестокое разочарование.

Да и Харк в последнее время почему-то стал меня избегать. Хотя я давно не прошу у него денег. И уж тем более не ругаюсь с ним, как порой делают некоторые жёны. Даже у соседей.

Такое чувство, что надо мной тяготеет какой-то злой рок. Я просто не знаю, как мне быть. Корю себя за то, что я - неправильная. Не такая, как надо. Но так и не могу понять, что же я делаю не так.

Муж всё чаще приходит домой в абсолютно невменяемом состоянии. Я пытаюсь спрашивать у него, чем могла бы помочь. Что ему нужно, в конце концов? Но либо не получаю ответа, либо нарываюсь на вспышку ярости.

В один прекрасный день до меня доходит сплетня, что он мне изменяет. Его видели в доме увеселений.

Я не поверила даже. Но однажды он не приходит ночевать. Я не выдерживаю и иду в лавку прямо среди ночи. Она закрыта. Я сижу без сна, пока он не возвращается уже под утро.

- Где ты был? - спрашиваю я.

- Не твоё дело!

- Я - твоя жена!

- Ведьма ты, вот кто! И люди говорят...

У меня перехватывает дыхание. Да что у нас за люди такие? Разве я кому-то желаю зла?

- Тебе просто завидуют! - всплывают в голове мамины слова.

О, боги, да чему тут завидовать вообще? Если я даже ребёнка не могу родить?

Хотя, если поразмыслить... Я ведь сама себе хозяйка! Мне не приходится обслуживать свёкров. У моего мужа нет братьев, а значит, не надо делить ни с кем дом. И что теперь - из-за этого надо на меня напраслину возводить? Да ещё и такую, которая может стоить мне жизни?

Я начинаю отказывать тем, кто приходит лечиться травами. Но это плохо получается, потому что ко мне обычно обращаются самые бедные. Которым просто некуда пойти, кроме меня. Ведь я беру лишь то, что мне сами дают. А кое-кому вообще просто так помогаю.

Я тщательно слежу, чтобы ничем не выделяться. Добросовестно посещаю храмы и оставляю дары. Но страх перед разоблачением не собирается никуда уходить.

Я даже думаю иногда, что именно из-за этого у меня не получается с детьми. Потому что моё тело постоянно напряжено. Даже голова иногда начинает болеть. Правда, у меня получается снимать эту боль, положив ладони на виски. А ведь это тоже ненормально! От такого обычно даже травы толком не помогают.

- Чем-то ты богов прогневила, раз детей нет! - говорит однажды соседка.

В ответ я лишь виновато втягиваю голову в плечи. Мне нечем перед ней оправдаться.

Не знаю, чем бы это всё кончилось, но вскоре меня настигает новый страшный удар. Харк опять не приходит ночевать. Наступает утро, а его всё нет и нет.

Я бегу в лавку. Она открыта и пуста. Захожу в кладовую и натыкаюсь на уже остывшее тело своего мужа.

Отчаянно кричу и выбегаю на улицу. На мой крик сбегаются соседи. Кто-то зовёт городскую стражу.

Лавка полна народу. Все охают, ахают и оживлённо обсуждают происшедшее. Кое-кто подходит ко мне и говорит слова соболезнования. Я отвечаю им сквозь слёзы.

- А ну, вышли все! На улицу, я сказал! - грозно рявкает стражник.

Я испуганно озираюсь.

- А ты останься!

Я прижимаюсь к стене и дрожу. Рядом со мной решительно встаёт старушка-повитуха.

- Сказано же - вон все! - кричит ей стражник.

- Не видишь - она еле на ногах держится? А ну как сознания лишится?

Я и правда едва не сползаю по стене. Ноги отказываются держать.

- Ладно, понятой, значит, будешь! Повитуха тем более! Присягу давала!

Я не слишком разбираюсь в законах. Но то, что я слышу, заставляет меня содрогнуться.

- Тут кое-кто обмолвился, что он неспроста помер!

- Конечно, неспроста! - произносит повитуха. - Сами гляньте, пожелтел весь! Печень, значит, отказала. От неумеренных возлияний!

- Надо бы на яд проверить!

Горло сжимает спазм. Я пытаюсь сказать, что у него не было врагов. Разве что те, кому он должен был деньги. Но уж они-то точно не заинтересованы в его смерти!

Стражник выглядывает на улицу и посылает кого-то за целителем. Я стою, обмирая от ужаса. По лицу бегут слёзы. Я осталась совсем одна!

Спустя пару часов я горько рыдаю на груди спасшей меня повитухи. Если бы не она, не знаю, чем бы всё кончилось.

Добрые люди помогают с похоронами. Городская стража подтверждает мою непричастность к смерти мужа. Вот только нехорошие слухи всё равно разбегаются по городу.

А уже через пару дней после похорон ко мне начинают приходить те, кому Харк должен был деньги. Передо мной маячит перспектива остаться на улице без гроша в кармане.

Чувство обречённости затапливает душу. Я знаю, я виновата во всём. И это конец.

Сижу за столом на кухне до глубокой ночи. Даже свет не зажигаю. Скоро мне придётся покинуть этот дом. Я ничего не смогу изменить.

У меня лишь две перспективы - пойти в прислуги либо вернуться в дом родителей. Но и там меня ждёт незавидная судьба. Горькая участь приживалки, которой будут помыкать все.

***********

Дорогие читатели, позвольте представить ещё одну книгу литмоба "Первый брак комом":

Тома Ди

"Хозяйка усадьбы. Второй шанс от судьбы"

https://litnet.com/shrt/f6Bb

Глава 8

- Я не хочу! - отчаянно шепчу, давясь слезами.

Но разве у меня есть выход? Ведь нет же!

Надо идти спать! - увещеваю себя. Но как уснуть, когда на душе такое?

Поднимаюсь и беру огниво. Растапливаю печь и зажигаю свечу. Кухня завалена грязной посудой. Может, хоть это поможет отвлечься?

Кадушка полна воды. Я начерпываю её в медный тазик и опускаю туда кружки. Мне уже нечего терять. Я протягиваю руку к поверхности воды. В тазике закручивается самый настоящий вихрь.

Вот и всё. Чистая посуда стоит на своих местах. Это просто невероятно! Так быстро, да и воды меньше, чем обычно, ушло. Вот только устала сильно. Но это хорошо. Может, усну хоть.

Я действительно засыпаю. И просыпаюсь, как обычно, на рассвете. Окутанная мрачным унынием, иду на кухню. Ещё вчера собиралась напечь маленьких сладких печенюшек в форме птичек. Их полагается раздавать после похорон, особенно детям и нищим. Чтобы помолились о душе усопшего.