Кризис и гипотезы. Семь этапов краха Китайской Республики

А Чан Кайши был человеком, который никогда не уступал. Начиная с Северного похода, когда он боролся с различными военными диктаторами, и заканчивая шестилетней войной с японцами в ходе Сопротивления — он никогда не передавал командование никому и не собирался делать исключения.

Два человека, не понимающих друг друга, оказались на должностях, где им приходилось сотрудничать. В этом и заключался весь фон американо-китайских отношений в период с 1942 по 1944 год.

* * *

Истоки противоречий: борьба за право командования

Первой точкой кипения в конфликте между Стилуэллом и Чан Кайши стала Бирманская кампания 1942 года.

В марте 1942 года японские войска начали наступление на Бирму. Чан Кайши направил в Бирму 100 тысяч солдат Китайской экспедиционной армии. Согласно договоренности, Стилуэлл занимал должность главнокомандующего экспедиционной армией, но фактическая власть принадлежала Чан Кайши. Однако Стилуэлл понимал, что слова «главнокомандующий» означают, что решать будет именно он.

Битка за Бирму обернулась катастрофой. В апреле 1942 года наступление японских войск оказалось совершенно неожиданным. Они одновременно прорвали оборону на двух направлениях — в Ренанцяне и Лашу (эта тактика впоследствии получила название «клещевое наступление») — и экспедиционные войска пошли в полный разгром по всей линии фронта. Самым возмутительным было то, что британские войска, отступая, даже не предупредили об этом и просто бросили фланг китайской армии.

Стилуэлл отказался от эвакуации на самолете. Вместе со 114 сопровождающими он пешком пересек джунгли Мьянмы и бежал в Индию. Путь занял 22 дня, он заразился малярией, похудел на 15 килограммов и пролежал целых две недели в американском военном госпитале в Индии, прежде чем пришел в себя.

Этот случай оказал на Стилуэлла решающее влияние. За те 22 дня, что он провёл в джунглях, голодая и укрываясь от японских патрулей, он пришёл к выводу: без коренной «американизации» китайская армия никогда не сможет выиграть современную войну.

Вернувшись из Индии, Стилуэлл представил «План реорганизации китайской армии». В нём содержалось лишь одно основное требование: американские офицеры должны контролировать командование китайской армией.

Ответ Чан Кайши был: «Невозможно».

Обоснование Чан Кайши было простым — ему потребовалось десять лет, чтобы номинально объединить все армии страны под флагом Национального правительства. Если бы в 1942 году командные полномочия были переданы американцам, различные военные лидеры сразу же спросили бы: «Если армия председателя Чан Кайши находится под контролем американцев, зачем нам тогда подчиняться ему?» Как только этот сигнал распространился бы, политические устои, над которыми Чан Кайши трудился десять лет, рухнули бы в течение нескольких месяцев.

Стилуэлл хотел «эффективности». Чан Кайши хотел «контроля». Эти две потребности неоднократно сталкивались в период с 1942 по 1944 год, и ни разу не было достигнуто согласия.

Между ними существовали три ключевых противоречия:

Во-первых, право распределения американской гуманитарной помощи. Стилуэлл настаивал на том, чтобы распределением занимались непосредственно американские офицеры, мотивируя это тем, что «китайские офицеры будут коррумпированы». Чан Кайши категорически возражал — ведь право распределения помощи равносильно контролю над армией. Кто раздает оружие, тому и подчиняются солдаты.

Во-вторых, отношение к Коммунистической партии Китая. Стилуэлл выступал за включение войск КПК в программу американской помощи. В докладе Рузвельту он отмечал: «Коммунисты более активно сражаются с японцами». Ответ Чан Кайши — цитируя его собственные слова: «Коммунистические бандиты опаснее японцев». Это разногласие достигло пика в 1944 году — Стилуэлл даже предложил вооружить Восьмую арлию американским оружием. Это была красная черта, которую Чан Кайши ни за что не мог переступить.

В-третьих, система командования Экспедиционными войсками. Стилуэлл требовал, чтобы проходящие подготовку в Индии войска (подразделение X) и Экспедиционные войска в Юньнани (подразделение Y) полностью находились под командованием американских офицеров. Чан Кайши согласился лишь на «прием американских военных советников».

Каждый из этих трех вопросов затрагивал проблему суверенитета. Однако, по мнению Стилуэлла, во всех случаях «китайцы тормозили процесс».

С 1942 по 1943 год отношения между ними день за днём ухудшались на фоне постоянных споров. Каналы связи были полностью перекрыты. Сунь Мэйлин пыталась выступить посредником — в конце 1942 года она неоднократно передавала сообщения между Чан Кайши и Стилуэллом, — но после визита в США в конце 1943 года она тоже отказалась от этой идеи.

* * *

1944 год: полный разрыв отношений

1944 год должен был стать «годом урожая» для сотрудничества между Китаем и США. Китайские войска в Индии и Экспедиционные войска завершили реорганизацию под руководством американских инструкторов. В составе «X-группы» Стилуэлла насчитывалось 3 дивизии (Новая 1-я армия), а в «Y-группе» — 12 дивизий, что в сумме составляло 15 дивизий, вооружённых американским оружием. Если бы Китай и США смогли объединить усилия именно в этот момент, ситуация на фронтах в Южном Китае и на границе Китая и Бирмы сложилась бы совершенно иначе.

Однако 17 апреля 1944 года Япония начала «Операцию № 1».

С военной точки зрения это был момент, когда китайскому театру военных действий больше всего требовалось единство Китая и США.

С политической точки зрения это был как раз момент, когда противоречия между Стилуэллом и Чан Кайши достигли наибольшей остроты.

В мае 1944 года японские войска в провинции Хэнань продвигались как нож через масло. Чан Кайши в течение нескольких дней подряд не получал от Стилуэлла никаких сообщений — информация о положении Экспедиционного корпуса, распределении американской гуманитарной помощи, планах взаимодействия с ВВС США — всё это пропало без вести. Чан Кайши записал в своём дневнике: «Стилуэлл по-прежнему высокомерен, он почти не обращает на меня внимания».

В июне пал Чанша. В июле Хэнян оказался в окружении. Именно в самый критический момент Стилуэлл отправил Рузвельту решающую телеграмму.

В телеграмме говорилось: «Китайский фронт рушится. Единственной причиной этого является отказ Чан Кайши передать полномочия по командованию».

Рузвельт был взволнован. Он только что добился переизбрания и не хотел, чтобы китайский фронт рухнул в течение его срока полномочий. 7 июля 1944 года — как раз в седьмую годовщину инцидента на Лугоуцзяо — Рузвельт направил Чан Кайши телеграмму, сформулированную в крайне резких выражениях.

Суть телеграммы заключалась в следующем: немедленно передать право командования китайскими войсками Стилуэлл, включая войска Коммунистической партии Китая. В противном случае вся помощь будет прекращена.

Реакция Чан Кайши на получение телеграммы вошла в историю — он тут же поручил Сунь Мэйлин составить ответную телеграмму, содержание которой было столь же жестким: «Право командования китайскими войсками является частью суверенитета Китая и не допускает вмешательства со стороны посторонних». В своем дневнике он написал одну строку: «Американская сторона доходит до крайности в своих притязаниях».

Однако ситуация 1944 года не давала Чан Кайши особых оснований для самоуверенности. В августе пал Хэнян. В сентябре японские войска приблизились к Гуйлиню. Из Чунцина поступали одно за другим сообщения о поражениях.

В сентябре 1944 года Чан Кайши пошёл на самую большую уступку в своей жизни — согласился, чтобы Стилуэлл «фактически командовал» частью китайских войск, включая Экспедиционный корпус и войска боевых зон. Но с одним условием: войска Коммунистической партии Китая в этот список не входили.

Стилуэлл отказался. Ему нужно было всё — включая право командования войсками КПК.

Стороны зашли в тупик. Рузвельт направил в Чунцин специального посланника Патрика Херли в качестве посредника. Херли устраивал встречи, передавал сообщения и подготовил подробный план урегулирования, но столкнулся с простой реальностью: Чан Кайши и Стилуэлл уже три месяца почти не разговаривали напрямую. Стилуэлл отказывался встречаться с Чан Кайши, а тот — со Стилуэллом; общение шло через посредников и телеграммы.

19 октября 1944 года Рузвельт принял окончательное решение. Он направил Чан Кайши телеграмму: «Правительство США приняло решение отозвать генерала Джозефа Стилуэлла».

Это решение ознаменовало падение китайско-американского военного сотрудничества до самого низкого уровня в самый решающий момент войны против японской агрессии.

На смену Стилуэлл пришёл генерал Вайдмай. Вайдмай изменил стратегию — он перестал стремиться к командованию и сосредоточился на роли «советника» и «координатора». Он по собственной инициативе отправился в резиденцию Чан Кайши и прождал два часа внизу — такой жест стал для Чан Кайши большим сюрпризом. Впоследствии отношения между ними значительно улучшились.

Однако к моменту вступления Вайдмайера в должность кампания в провинциях Хэбей, Хунань и Гуйчжоу уже подходила к концу. Национальная армия потеряла 146 городов и 400 тысяч солдат. Сотрудничество в сфере разведки, воздушная поддержка, диспетчеризация материальных ресурсов — все те изменения, которые должны были произойти в начале 1944 года, задержались целых полгода.

3. Основная линия повествования: 31 месяц внутренних противоречий

С марта 1942 года по октябрь 1944 года противоречия между Стилуэллом и Чан Кайши продолжались 31 месяц. За это время положение на китайском фронте резко ухудшилось, а высшие военные представители Китая и США тратили огромные силы на взаимные споры.

Первым, что было потрачено впустую, было время.

В октябре 1943 года подразделение «X» Стилуэлла завершило подготовку в Индии, а реорганизация подразделения «Y» в Юньнани близилась к завершению. Если бы обе стороны смогли разработать единый план совместных боевых действий, вполне можно было бы в начале 1944 года начать контрнаступление в Бирме — сдерживая 15-ю армию Японии на границе провинции Юньнань и Бирмы, лишив операцию «№ 1» поддержки с фланга в направлении Хэнаня.

Однако противоречия между Стилуэллом и Чан Кайши привели к тому, что совместные действия откладывались снова и снова. Чан Кайши опасался, что Экспедиционный корпус будет переброшен, что ослабит оборонительные силы на территории самого Китая. Стилуэлл считал, что Экспедиционный корпус должен в первую очередь провести контрнаступление в Бирме. Результатом этих разногласий стало то, что Экспедиционный корпус не был эффективно задействован ни на одном из двух направлений. Подразделение «X» провело блестящую операцию в долине реки Хукан в Мьянме, но это произошло уже в июне 1944 года — слишком поздно, чтобы повлиять на ход операции № 1.

Второй аспект, пострадавший от этого, — обмен разведданными.

К концу 1943 года разведывательные службы Национальной армии уже сумели по различным каналам составить общее представление об «Операции № 1» — включая номера и численность переброшенных японских дивизий. Однако отношения между Чан Кайши и Стилуэллом ухудшились до такой степени, что они перестали доверять разведданным друг друга. Чан Кайши подозревал, что Стилуэллом «подделаны» американские разведывательные аналитические данные. Стилуэлл, в свою очередь, вообще не доверял разведывательной системе Национальной армии — он считал, что разведчики Национальной армии «наполовину шпионы, а наполовину бездельники».

В результате обе стороны пользовались только своей разведкой. Совместная разведывательная система Китая и США практически не функционировала. 17 апреля 1944 года, когда японские войска переправились через реку в провинции Хэнань, 14-я воздушная армия США совершенно не знала об этом — пилоты Ченнарда поняли, что произошло нечто серьезное, только когда японцы уже дошли до Чжэнчжоу.

Третьим фактором, приведшим к потерям, стала неэффективность доставки американской гуманитарной помощи.

С 1942 по 1944 год США доставили в Китай по воздуху через «Хребетный маршрут» около 650 000 метрических тонн грузов. Эти грузы должны были стать «спасительным продовольствием» для китайского фронта. На самом деле, из-за споров между сторонами о праве распределения, значительная часть грузов застряла на складах в Индии или в Куньмине. По статистике Министерства армии США, в июне 1944 года только в одном Куньмине скопилось около 75 000 метрических тонн грузов — это соответствовало двухмесячной пропускной способности «Хребта». Часть грузов заплесневела из-за задержки. Еще одна часть — после вторжения японских войск в Гуанси — попала в руки японцев.

Четвёртым фактором, который был исчерпан, стал минимальный уровень стратегического доверия.

В 1944 году, во время разгрома в провинциях Хэнань, Хунань и Гуйчжоу, Чан Кайши тайно поручил Управлению военных операций разработать «крайний план» — в случае прекращения американской помощи сократить оборону до четырёх провинций: Сычуань, Юньнань, Гуйчжоу и Кан, заключить с японской армией «условное перемирие» и сосредоточить силы для борьбы с Коммунистической партией Китая. Если бы этот план действительно был реализован, на китайском театре военных действий сложилась бы катастрофическая ситуация: на главном фронте пришлось бы сдать большую часть территории страны, все авиабазы американских войск на материковом Китае утратили бы своё значение, а темп контрнаступления на Тихоокеанском театре военных действий был бы нарушен.

Этот «последний план» в конечном итоге не был реализован. Однако он раскрыл ужасающий факт: стратегическое доверие между Чан Кайши и США к 1944 году было подорвано до предела.

В начале 1944 года поддержка, которую Китай рассчитывал получать от США — воздушное прикрытие, разведданные, снабжение и стратегическую координацию, — заметно сократилась из-за конфликта между Стилуэллом и Чан Кайши. 14-я воздушная армия США могла бы активнее поддерживать фронт в Хэнани, но из-за слабой координации значительная часть вылетов приходилась на другие задачи. Американская воздушная разведка фиксировала переброски японских войск по железным дорогам Северного Китая, однако прохождение информации от Вашингтона к Стилуэллу и далее в Чунцин занимало несколько дней. На складах в Куньмине тем временем лежало около 75 000 метрических тонн боеприпасов и горючего — по оценке автора, этого хватило бы примерно на два месяца боёв в Хэнани, — но груз не распределяли из-за отсутствия необходимых согласований.

Противоречия между Стилуэллом и Чан Кайши стоили не только отношений между этими двумя людьми — они стоили жизни десяткам тысяч солдат на китайском театре военных действий.

4. Почему произошло поражение

Конфликт между Стилуэллом и Чан Кайши привёл к исходу, при котором «оба потерпели поражение», и причин этому было несколько. Это был тройной конфликт, в котором переплелись структурные противоречия, личностные особенности и внешнее давление.

Во-первых, структурный конфликт идентичностей.

Четыре должности Стилуэлла — начальник штаба, главнокомандующий Экспедиционными войсками, специальный посланник президента США, генерал-майор армии США — сами по себе были источником противоречий. Ему приходилось одновременно выступать в роли «помощника» и «надзирателя». Отправляя его в Китай, Рузвельт сам не до конца прояснил для себя один вопрос: нужно ли ему помогать Китаю или командовать им? Эта неопределённость полномочий привела к тому, что статус Стилуэлла с самого начала был раздвоенным.

Во-вторых, несовместимость личностных черт.

Стилуэлл был военным, честным до грубости. В своих дневниках он писал «JCS» (Chinese Son-of-a-bitch) — такое обозначение появлялось не только в личных дневниках, но и в публичных выступлениях он нисколько не скрывал своего презрения к Чан Кайши. Один американский дипломат вспоминал, как Стилуэлл на банкете рассказывал анекдоты о Чан Кайши в присутствии китайских чиновников.

Чан Кайши был политическим лидером с чрезвычайно высоким чувством собственного достоинства. Он не терпел, когда кто-либо оспаривал его авторитет. На протяжении более десяти лет — от Северного похода до войны со Японией — ни один человек не осмеливался говорить с ним громким голосом в его кабинете. Стилуэлл это сделал.

Столкновение крайних черт характера этих двух людей привело к возникновению замкнутого цикла отрицательной обратной связи: чем меньше Стилуэлл уважал Чан Кайши, тем больше тот сопротивлялся сотрудничеству; чем больше Чан Кайши сопротивлялся сотрудничеству, тем сильнее Стилуэлл считал, что «его нужно заставить». Этот замкнутый цикл продолжался 31 месяц, и никто не предпринял шагов, чтобы его разорвать.

В-третьих, противоречие между краткосрочным характером американской стратегии и долгосрочным характером китайской политики.

Американцы смотрели на китайский фронт с точки зрения «победы во Второй мировой войне». Рузвельта больше всего волновало не то, разделится ли Китай, а то, сможет ли Китай удержать миллион японских солдат до окончания войны на Тихом океане. Поэтому стратегия США заключалась в том, чтобы предоставить достаточную помощь и позволить китайской армии просто «продержаться».

Чан Кайши, глядя на китайский фронт, ориентировался на «послевоенную власть». Ему нужно было не только победить Японию, но и сохранить власть Гоминьдана, не допустить захвата власти Коммунистической партией Китая и отстоять национальное единство. Поэтому он думал не о том, «как дотянуть до конца этой войны», а о том, «кому останется власть после войны».

Расхождение этих двух целей привело к ряду непримиримых разногласий в принятии решений. Стилуэлл хотел, чтобы китайская армия «могла сражаться прямо сейчас», а Чан Кайши — чтобы она «после войны по-прежнему подчинялась его командованию». В условиях крайней нехватки ресурсов достичь обеих целей одновременно было невозможно.

В-четвертых, «дистанционное руководство» Рузвельта усугубило противоречия.

Рузвельт ни разу не побывал в Китае. Его понимание ситуации в Китае полностью основывалось на докладах Стилуэлла и дипломатов, работавших в Китае. В докладах Стилуэлла Чан Кайши часто изображался как «нежелающий сотрудничать диктатор», тогда как доклады дипломатов в Китае склонялись к другой крайности — они называли Чан Кайши «великим лидером китайского народа». Рузвельт не мог понять, что из этого соответствует действительности.

В июле, сентябре и октябре 1944 года Рузвельт отправил Чан Кайши три телеграммы подряд с резкими формулировками. Ни одна из них не дала положительного результата. Каждая из них только усиливала гнев Чан Кайши и его сопротивление. Рузвельт не знал, что реакцией Чан Кайши на такое открытое давление никогда не было «уступка», а всегда — «лучше отрезать руку, чем склонить голову».

Совокупность всех этих факторов привела к абсурдному результату: крупнейшей «совместной операцией» Китая и США на китайском театре военных действий стала не борьба с японской армией, а борьба с внутренними противоречиями.

5. Другой вариант — гипотетический сценарий

Сценарий 1: если бы Стилуэлл отказался от требования о передаче ему командования

Предпосылка: во время Каирской конференции 1943 года (22–26 ноября) Стилуэлл проявил инициативу и пообещал Чан Кайши, что больше не будет требовать права командования китайскими войсками, а сосредоточится на обеспечении воздушной поддержки американских войск в Китае и на подготовке Экспедиционных сил.

Результат сценария: самым непосредственным изменением стало значительное снижение враждебности Чан Кайши по отношению к Стилуэлл. «Война внутри войны» между ними закончилась раньше срока. В январе 1944 года можно было бы создать совместный китайско-американский штаб и наладить всесторонний обмен разведданными. Когда японские войска начали бы сосредотачиваться в Северном Китае, Чунцин получил бы точные разведданные как минимум на три месяца раньше, чем это произошло в истории.

В апреле 1944 года, когда началась «Операция № 1», развертывание войск на Хэнаньском театре военных действий не застало бы врасплох, как это произошло в реальности. По крайней мере, места и масштабы переправы японских войск были бы известны заранее, и Тан Эньбо не выстроил бы на берегу Желтой реки ту «хрупкую», как бульканье, линию обороны. На направлении Хунань также были бы предприняты более тщательные меры по подготовке подкреплений.

Ещё более важно то, что эффективность поддержки, оказываемой 14-й воздушной армией США на театрах военных действий в провинциях Хэнань и Хунань, значительно повысилась бы. Пилот Ченнада однажды сказал: «Дайте мне всего один день на координацию, и я заставлю японцев «покупаться» у берегов Желтой реки ещё три дня». Это высказывание, возможно, преувеличено, но оно отражает потенциал взаимодействия китайских и американских ВВС. Если бы в апреле–мае 1944 года переправы через Желтую реку ежедневно подвергались бомбардировкам со стороны объединенных китайско-американских ВВС, переправа японских войск была бы задержана как минимум на 1–2 недели.

[Ключевая неопределённость]

•

После того как Стилуэллу отказался от требования о передаче полномочий по командованию, поддержит ли его Рузвельт или обвинит? В 1944 году, находясь в состоянии сильного беспокойства, Рузвельт, возможно, обошел бы Стилуэллу и оказал бы давление непосредственно на Чан Кайши. Если бы телеграмма Рузвельта с давлением все же была отправлена, односторонняя уступка Стилуэллу могла бы оказаться бессмысленной.

•

Даже если Стилуэлл пойдет на уступки, будет ли Чан Кайши доверять ему? Три года накопившейся вражды не могут быть стерты одним обещанием. Чан Кайши, напротив, может посчитать Стилуэлл «слабым и легко поддающимся давлению» и еще больше отказаться от сотрудничества.

[Еще худший вариант]

Даже после уступок Стилуэлла ему так и не удалось наладить плодотворное сотрудничество с Чан Кайши. Рузвельт критиковал его за «неустойчивую позицию», а Чан Кайши презирал его за то, что у него «нет того достоинства, которое должно быть у американца». Противоречия между Стилуэллом и Чан Кайши продолжались в иной форме — более скрытой и более длительной, чем прямое противостояние.

* * *

Сценарий 2: если бы Чан Кайши в начале 1943 года принял предложение американской стороны о распределении грузов

Предпосылка: в феврале 1943 года американская сторона предложила план «единого распределения грузов по маршруту «Горбатый путь»». Чан Кайши отказался от своего требования, что «грузы должны передаваться непосредственно в руки китайских вооружённых сил», и согласился на совместное управление со стороны Совместного китайско-американского комитета по тыловому обеспечению.

Результат сценария: это самый простой в реализации из всех сценариев. Он не предполагает передачи полномочий по командованию, а касается лишь корректировки процедур управления грузами.

Исторически в течение всего 1943 года по «Хребту Гор» в Китай было доставлено около 120 тысяч тонн грузов. Если бы стороны перестали спорить по поводу распределения, эффективность использования грузов повысилась бы как минимум на 30 %. Это означает, что к концу 1943 года X-я часть китайских войск в Индии смогла бы завершить переоснащение на 3–6 месяцев раньше. К моменту начала операции № 1 в 1944 году 14-я и 50-я дивизии китайских войск в Индии, возможно, уже вернулись бы на поле боя.

Ещё более важно то, что 75 000 метрических тонн материальных средств, скопившихся в Куньмине, не пропали бы зря. Эти материальные средства можно было бы отправить на фронты в Хэнане и Хунане ещё до июня 1944 года. Исходя из тогдашних показателей расхода боеприпасов, 75 000 метрических тонн соответствовали бы трёхмесячному боевому снабжению 300 000 солдат Национальной армии на Хэнаньском фронте — конечно, без учёта потерь от растрат и коррупции.

Однако следует признать: решение проблемы распределения материальных средств могло лишь замедлить темпы разгрома, но не предотвратить его. Национальной армии не хватало не боеприпасов — по крайней мере, не только боеприпасов. Когда солдаты не хотят воевать, офицеры удерживают часть жалованья, а местное население считает армию бедствием, никакое количество американских боеприпасов не спасет ситуацию.

[Ключевая неопределённость]

•

Минимальным условием для Чан Кайши был «суверенитет». По его логике, право распределения материальных ресурсов равнозначно праву командования. Готов ли он пойти на уступки в этом вопросе? История показывает, что он категорически против этого.

•

Даже если план распределения материальных ресурсов будет одобрен, удастся ли решить проблему удержания части жалованья внутри Национальной армии? Когда Гуйлинь был оставлен, склады с боеприпасами остались нетронутыми — дело не в нехватке боеприпасов, а в плохой организации людей.