Кризис и гипотезы. Семь этапов краха Китайской Республики

С политической точки зрения это также позволило бы избежать самого серьезного последствия операции «№ 1» — полной потери элиты Национальной армии, расширения территории Коммунистической партии Китая, воспользовавшейся ситуацией, и полного переворота соотношения сил между Гоминьданом и Коммунистической партией Китая после войны. Если бы Национальная армия не потерпела разгромное поражение в 1944 году, отправная точка гражданской войны между Гоминьданом и Коммунистической партией Китая была бы совершенно иной.

[Ключевая неопределённость]

•

Могла ли разведывательная система уже в конце 1943 года точно определить намерения японской армии? Реальность такова, что межфракционная борьба в «Чжунтун», «Цзюньтун» и Втором отделе Управления военных операций была настолько запущенной, что способность к интеграции информации была крайне слабой. Дело не в том, что Чан Кайши не хотел знать — он действительно не знал.

•

Даже если бы он знал, можно ли было бы решить системные проблемы Национальной армии за полгода? Система воинской службы, материально-техническое обеспечение, коррупция среди офицеров — все это не решается за полгода.

•

Японский план операции № 1 хранился в тайне до уровня командиров дивизий, и даже при полной боевой готовности Китай не обязательно смог бы точно определить конкретные маршруты наступления японской армии.

[Ещё худший сценарий]

Раннее начало подготовки к войне может быть замечено японцами, и они скорректируют время и направление наступления, выбрав для прорыва наиболее уязвимый участок обороны Национальной армии. Более ранняя мобилизация означает более раннее истощение ресурсов — запасы материальных средств у Национальной армии и без того невелики, и если их начать расходовать на два месяца раньше, то к моменту официального наступления японской армии боеприпасы и продовольствие, возможно, уже будут исчерпаны.

Сценарий № 2: отказаться от борьбы с коммунистами и сосредоточить все силы на сопротивлении японцам

Если бы в начале 1944 года Чан Кайши принял трудное, но чёткое решение — временно отказаться от мер по сдерживанию Коммунистической партии Китая и направить все элитные войска на фронт в Хэнане.

[Результаты моделирования]

На фронте в Хэнане появилось бы от 15 до 20 дополнительных дивизий, что дало бы, по крайней мере, надежду удержать японскую армию на линии Лоян—Сюйчан не менее месяца. Когда японцы прорвутся через Хэнань в Хунань, на фронте в Хунане не возникло бы отчаяния из-за того, что «подкрепление в пути» — ведь все войска шли бы вперед со всей мощью. Оборона Хэняна, возможно, перестала бы быть 47-дневной одинокой и отчаянной обороной, а превратилась бы в наступление с двух сторон.

[Ключевая неопределённость]

•

Не нанесет ли КПК «удар в спину» в тот момент, когда национальная армия будет всеми силами сопротивляться японцам? Судя по последующему ходу истории, стратегия КПК в 1944 году заключалась в «расширении территории, пользуясь благоприятным моментом» — создании опорных пунктов в районах, где национальная армия потерпела поражение. Если бы национальная армия не потерпела поражения, пространство для экспансии КПК было бы гораздо меньше.

•

Однако настороженность Чан Кайши по отношению к КПК была обусловлена разрывом доверия между сторонами после инцидента в южной части провинции Аньхой. Ожидать, что политик полностью откажется от настороженности по отношению к противнику, само по себе нереалистично.

[Ещё худший сценарий]

Полная концентрация сил на борьбе с японцами и ослабление мер по противодействию КПК могли привести к еще более стремительной экспансии КПК в тылу. Если бы японские войска, задержанные в Хэнане и Хунане, изменили стратегию и заключили с КПК некое молчаливое соглашение — в 1937 году действительно имели место некоторые косвенные контакты между японскими войсками и КПК — национальная армия могла бы оказаться в ситуации, когда враг атакует с двух сторон. Ещё худший сценарий: Чан Кайши из-за «отказа от противодействия коммунистам» лишится внутренней политической поддержки и подвергнется совместному давлению со стороны фракций «ЦЗ» и «Хуанпу» в Гоминьдане.

Сценарий 3: Принятие условий США и всестороннее сотрудничество

Если бы в начале 1944 года Чан Кайши принял требования Рузвельта и передал командование Национальной армией Стилуэлл.

[Результаты моделирования]

Американское военное снаряжение было бы распределено по подразделениям быстрее и более равномерно. Воздушная поддержка со стороны американских ВВС стала бы более систематизированной. Совместная китайско-американская разведывательная система за несколько месяцев до срока обнаружила бы масштабы и направления сосредоточения японских войск. В плане тылового обеспечения американские инженеры смогли бы заранее отремонтировать автодороги и аэродромы на юго-западе, обеспечив своевременную доставку грузов на фронт. В политическом плане США увеличили бы свое участие в китайском театре военных действий и, возможно, даже направили бы на фронт наземные войска.

[Ключевые факторы неопределённости]

•

Сможет ли Стилуэлл действительно эффективно командовать китайской армией? Судя по его действиям в Бирме, он не является выдающимся полевым командиром. Рельеф местности, культурные и языковые барьеры на китайском театре военных действий могут значительно снизить эффективность его командования. И что ещё важнее: будут ли китайские солдаты подчиняться приказам иностранца?

•

Примут ли Конгресс и население США тот факт, что «американский генерал командует китайской армией»? Если внутри страны возникнет негативная реакция общественности, Рузвельт может быть вынужден отменить своё решение.

•

Если после передачи командования войска всё равно потерпят поражение, последствия будут гораздо серьёзнее, чем в случае отказа от передачи.

[Еще худший вариант]

Если после передачи полномочий китайская армия под командованием Стилуэлла всё равно потерпит поражение, это приведёт к тому, что отношения между США и Китаем из «сотрудничества» превратятся в «взаимные обвинения». США, возможно, возложат всю ответственность за поражение на китайскую армию и коррумпированную систему Китая и полностью откажутся от поддержки китайского театра военных действий. После войны международный авторитет Китая не только не укрепится, но и станет предметом насмешек из-за того, что «даже с помощью США он не смог победить».

7. Оценка потомков и дополнительные размышления

Поведение Чан Кайши в 1944 году является одной из самых спорных тем в истории Китайской Республики.

Официальная версия Гоминьдана: подчеркивает «трудные условия», в которых находился Чан Кайши. Он одновременно сталкивался с тройным давлением со стороны японской армии, коммунистической армии и США, и любой выбор был сопряжен с огромными издержками. Разгром в провинциях Хэнь, Сян и Гуй был неизбежным результатом «недостаточной государственной мощи», а не личной неудачей Чан Кайши. Проблема этой версии заключается в том, что она возлагает всю ответственность на «объективные условия», уходя от признания ошибок в принятии решений самого Чан Кайши.

Версия Коммунистической партии: акцент делается на «пассивном сопротивлении японцам и активном противодействии коммунистам» со стороны Чан Кайши. Считается, что Чан Кайши сосредоточил основные силы на борьбе с коммунистами, что привело к нехватке войск на фронте против Японии и в конечном итоге вызвало крупное разгромное поражение. В этой версии есть доля правды — значительная часть войск Тан Эньбо действительно использовалась для «наблюдения за коммунистическими войсками», — но она упрощает проблему. Меры Чан Кайши по противодействию коммунистам были продиктованы не только «антикоммунистической» идеологией, но и реальными соображениями безопасности своей власти.

Американская точка зрения: акцент делается на «некомпетентности» и «коррупции» Чан Кайши. В докладе Рузвельту Стилуэлл полностью возложил вину за поражение в провинциях Хэбей, Хунань и Гуйчжоу на некомпетентность Чан Кайши в управлении войсками и коррупцию режима Гоминьдана. Американские наблюдатели в целом считали: если бы Чан Кайши передал полномочия по командованию Стилуэлл, если бы режим Гоминьдана был более честным и эффективным, поражение на китайском театре военных действий не было бы столь сокрушительным. Проблема этой точки зрения заключается в том, что она недооценивает сложность ситуации на китайском театре военных действий и переоценивает роль американского командования.

Японская точка зрения: акцент на «надежде на удачу» Чан Кайши. В своих послевоенных выводах японские военные считали, что Чан Кайши неправильно оценил операцию «№ 1» из-за того, что надеялся на удачу — он полагал, что Япония уже близка к поражению и не станет больше проводить крупномасштабных наступлений. В этом суждении есть доля правды, но оно упускает один факт: не только Чан Кайши, но и почти все недооценили последнюю отчаянную попытку Японии.

Сегодня, оглядываясь назад, можно сказать, что поражение Чан Кайши было ни просто «некомпетентностью», ни просто «ограничениями объективных условий».

Его настоящая проблема заключалась в том, что он был хорошим военачальником, но не был достойным лидером страны.

Как военный диктатор он был выдающимся — он умел поддерживать баланс между различными силами, удерживать свои позиции в раздираемом фракционными противоречиями Гоминьдане и удерживать ситуацию под контролем в крайне сложных условиях.

Но как государственный лидер он не соответствовал требованиям — он не был способен создать современную систему принятия решений, не мог объединить ресурсы всей страны и не смог перейти от «мышления военного диктатора» к «мышлению государственного деятеля».

«Три линии» — это, по сути, неизбежный тупик, в который попадает военный диктатор, сталкиваясь с вызовами на государственном уровне.

Рассмотрим следующий вопрос: если бы в 1944 году лидером Китая был не Чан Кайши, а кто-то другой — например, Мао Цзэдун, Ван Цзинвэй или Ли Цзунжэнь — изменился бы результат?

Ответ, возможно, таков: результат был бы иным, но не намного лучше.

Потому что проблема заключалась не в конкретном человеке. Проблема заключалась во всей системе.

Современное государство нуждается в современной системе принятия решений, современной армии, современном тыле и современной разведывательной системе. Всего этого в Китае 1944 года не было.

Смена лидера, возможно, позволила бы принять более удачные решения в отдельных случаях, но не изменила бы исхода — «коллапса системы».

Именно поэтому поражение 1944 года можно назвать системным провалом.

* * *

8. Уроки для управления и рекомендации к действию

Какие уроки из «дилеммы трех фронтов» Чан Кайши можно извлечь для современных руководителей?

Урок первый: при ведении боевых действий на нескольких фронтах необходимо четко определять приоритеты.

Самая большая проблема Чан Кайши заключалась не в том, «что он выбрал», а в том, что «он ничего не выбрал».

Борьба с Японией, противодействие коммунистам, противостояние США — все три направления важны, и ни одно из них нельзя игнорировать. Но ресурсы ограничены. Невозможно одновременно выделить достаточные ресурсы на все три направления.

Результат: ни на одном из направлений дело не было доведено до конца.

То же самое происходит и в современных компаниях. Многие компании увлекаются «диверсификацией», «полным производственным циклом» и «экосистемной стратегией» — это звучит впечатляюще, но на самом деле означает «ведение боевых действий по нескольким направлениям без установления приоритетов».

Результат стремления заниматься всем понемногу — ничего не делается как следует.

Рекомендации к действию:

•

Составьте список всех ваших текущих «направлений» (бизнес-направления, проекты, цели)

•

Оцените каждый из них: важность (1–10 баллов), срочность (1–10 баллов), затраты ресурсов (1–10 баллов)

•

Выявите те направления, которые «мало важны, но требуют больших ресурсов» — рассмотрите возможность их закрытия или сокращения вложений

•

Убедитесь, что ваш приоритет № 1 получает более 50 % ресурсов

Вывод № 2: не позволяйте «политической корректности» преобладать над «оценкой фактов».

Почему Чан Кайши неправильно оценил операцию № 1?

Во многом из-за «политической корректности» — «Япония скоро проиграет» было тогда доминирующим нарративом, это было политически корректно. Если вы говорили, что «Япония ещё способна начать крупномасштабное наступление», вас обвиняли в «подрыве боевого духа» и «пессимизме».

В среде, где «политическая корректность» превалирует над всем остальным, достоверная информация не доходит до руководства, а правильные решения не принимаются.

То же самое происходит и в современных компаниях. Во многих компаниях существует система «политически корректных» высказываний — «мы обязательно победим», «рост неизбежен», «конкуренты не выдержат ни одного удара».

В такой обстановке никто не осмеливается сказать: «Возможно, мы проиграем», «Рост может остановиться», «Конкуренты очень сильны».

Когда проблема всплывает на поверхность, уже слишком поздно.

Рекомендации к действию:

•

Создайте в своей команде механизм «высказывания противоположного мнения» — при каждом важном решении назначайте одного человека, специально ответственного за «поиск недостатков».

•

Регулярно проводите «прогоны худшего сценария» — что мы будем делать, если произойдет худшее?

•

Поощряйте принцип «плохие новости в первую очередь» — плохие новости важнее хороших, и они должны быстро доходить до руководства

Урок третий: никогда не недооценивайте «безумные варианты» соперника.

Еще одной ошибкой Чан Кайши было то, что он оценивал Японию с позиций «рационального человека».

С рациональной точки зрения Япония уже была близка к поражению и не должна была начинать крупномасштабное наступление. Это «нормальная» логика.

Но Япония не была «нормальной» страной — её милитаристская система предназначала, что она пойдёт на риск именно тогда, когда этого делать не следовало.

То же самое касается и современной деловой конкуренции. Нельзя оценивать всех соперников с позиций «рационального человека».

Некоторые соперники могут принимать совершенно непредсказуемые «безумные» решения — снижать цены, работая в убыток ради привлечения внимания, ставить «все на кон» в направлении, которое вы не считаете перспективным, или конкурировать способами, которые вам кажутся «невозможными».

Если вы будете оценивать их исключительно через призму «рациональности», вас ждет большой сюрприз.

Рекомендации к действию:

•

Анализируя своих конкурентов, не ограничивайтесь «рациональными решениями», учитывайте также «безумные решения».

•

Задайте себе вопрос: если соперник будет действовать совершенно не по правилам, каким будет его самый безумный шаг?

•

Будьте готовы к «сумасшедшим вариантам» — даже если вам кажется, что вероятность их реализации очень низкая.

Вывод № 4: Система принятия решений важнее самого лица, принимающего решение.

На первый взгляд, поражение Чан Кайши было результатом его личной ошибки в оценке ситуации.

Но если взглянуть глубже, это провал системы принятия решений.

Как устроена его система принятия решений?

•

Разведывательная система: «Цзюньтун», «Чжунтун» и Управление военных приказов действовали независимо друг от друга, не обмениваясь информацией

•

Штабная система: не было профессионального штаба, решения принимались Чан Кайши единолично, по собственному усмотрению

•

Система обратной связи: подчинённые не осмеливались говорить правду, сообщая только о хорошем, а не о плохом

В такой системе принятия решений даже замена руководителя на «более умного» не привела бы к значительному улучшению результатов.

То же самое происходит и в современных компаниях. Многие руководители любят говорить: «Я принял неверное решение», но на самом деле проблема может заключаться в системе принятия решений.

Если в вашей системе принятия решений решения принимаются исключительно вами на основе личных догадок, если ваши каналы получения информации ограничиваются несколькими «своими людьми», если ваша команда не осмеливается говорить правду — то, каким бы умным вы ни были, рано или поздно вы примете неправильное решение.

Рекомендации к действию:

•

Оцените свою систему принятия решений: разнообразны ли источники информации? Есть ли в ней разные мнения? Прозрачен ли процесс принятия решений?

Создайте механизм «интеграции информации» — объединяйте информацию из разных каналов, а не действуйте каждый по-своему

•

Создайте механизм «анализа решений» — каждое важное решение необходимо анализировать задним числом: какая информация была в тот момент? На чем основывалось суждение? Где была допущена ошибка?

* * *

9. Подведение итогов данной главы

Тип провала: отсутствие стратегических приоритетов

«Западня трех линий» Чан Кайши не была вызвана каким-то одним ошибочным решением. Суть заключалась в том, что каждое решение на первый взгляд казалось разумным, но в совокупности они привели к катастрофе.

Увидев сосредоточение японских войск, они посчитали это диверсионным наступлением — это подтверждалось разведданными, но суждение оказалось ошибочным.

Увидев экспансию коммунистической армии, он направил основные силы на защиту от коммунистов — с стратегической точки зрения это действительно было необходимо.

Увидев давление со стороны США, предпочли сохранить суверенитет, даже отказавшись от помощи — национальное достоинство действительно важно.

Если рассматривать эти три пункта по отдельности, каждый из них имеет свои основания. Но вместе они превращаются в замкнутый круг — каждый шаг оправдан, но каждый шаг толкает ситуацию в ещё худшее русло.

Первый урок управления принятием решений: при ведении боевых действий на трёх фронтах необходимо установить чёткие приоритеты. Проблема Чан Кайши заключалась не в том, «что он выбрал», а в том, что «он ничего не выбрал». В условиях ограниченных ресурсов отказ от некоторых вариантов — это не слабость, а стратегия.

Второй урок управления принятием решений: разведданные не даются просто так — их нужно добывать. Ошибочная оценка «Операции № 1» как диверсионного наступления коренилась в неэффективности разведывательной системы. В эпоху, когда информация определяет судьбу, соотношение затрат и результатов в сфере разведки является самым высоким. Однако разведывательная система Национальной армии до 1944 года по-прежнему характеризовалась множеством фракций, действующих независимо друг от друга.

Третий урок управления принятием решений: никогда не стоит недооценивать «нестандартные действия» противника. С точки зрения обычной логики Япония, находящаяся на грани поражения, не могла бы начать крупномасштабное наступление. Однако одно из того, в чём японцы исторически преуспевали больше всего, — это идти на риск в ситуациях, казавшихся безнадёжными. Четвёртый такой риск — операция «№ 1» — хотя в конечном итоге и закончился поражением, но его ход развития оказался неожиданным для всех.

Исторический вопрос: если бы вы оказались в начале 1944 года и должны были установить четкую приоритетность между борьбой с Японией, противодействием коммунистам и противостоянием США — что бы вы выбрали? Каждая из этих трех опций сопряжена с чрезвычайно тяжелыми последствиями. Но цена «отказа от выбора» — самая высокая из всех возможных.

Глава 2. Стилуэлл и Чан Кайши — «война в войне»

1. Вступление: 19 октября 1944 года, аэропорт Чунцина

19 октября 1944 года, аэропорт Байши-И в Чунцине.

Двигатели транспортного самолёта C-47 уже запущены. Джозеф Стилуэлл стоял у трапа, не оборачиваясь. Вещи, накопленные им за три года пребывания в Китае, поместились всего в два чемодана.

Провожающих было немного. Несколько американских офицеров стояли вдали, с неоднозначным выражением лиц. Китайских чиновников на месте не было.

Чан Кайши не пришёл. Сунь Мэйлин не пришла. Хо Инцинь тоже не пришёл.

Это не походило на сцену прощания с уходящим с поста верховным командующим театра военных действий. Это больше походило на «изгнание» человека.

Прямо перед тем, как он ступил на трап, ему вручили письмо — личное письмо от Чан Кайши. Стилуэлл взял его, не открывая, и сразу же сунул в карман.

В дневнике он записал свои ощущения в тот момент: «Они прогнали меня. Но каждое моё слово было верно». [Примечание: дневник Стилуэлла, 19 октября 1944 года]

После того как самолёт Стилуэлла скрылся в облаках, чиновники в Чунцине вздохнули с облегчением. «Проблема Стилуэлла», которая мучила китайско-американские отношения целых три года, наконец-то была решена.

Но какой ценой?

С 1942 по 1944 год противоречия между Стилуэллом и Чан Кайши поглотили самое ценное время, самые скудные ресурсы и самое хрупкое стратегическое доверие на китайском театре военных действий. В то время как 510 тысяч японских солдат наступали одновременно с трёх направлений, высшие военные представители двух великих союзников — Китая и США — обменивались одной за другой телеграммами с угрозами: «Передайте командование над войсками мне», иначе «я предпочту отказаться от помощи и сражаться самостоятельно».

Это не было совместной борьбой — это было как если бы две лошади тянули одну повозку в разные стороны.

2. Предпосылки

Два одинаково упрямых человека

Джозеф Стилуэлл родился в 1883 году в Паратке, штат Флорида, США. Выпускник Вест-Пойнта 1904 года, он участвовал в Первой мировой войне и в совершенстве владел несколькими языками, в том числе китайским.

В 1920-е годы он занимал должность военного атташе США в Пекине. За те годы он объездил весь Северный Китай — от Великой китайской стены до бассейна Желтой реки, от Пекина до Тайюаня, от Сианя до Ланьчжуня. Он собственными глазами видел межвоенные столкновения, разорение крестьян и повсеместные массовые голодные смерти. Эти переживания сформировали у него глубоко укоренившееся мнение о Китае — стране нужен «сильный лидер», чтобы преобразовать её. Но Чан Кайши не был тем сильным лидером, которого он имел в виду.

Стилуэлл неоднократно выражал в своих дневниках презрение к Чан Кайши. Он прозвал Чан Кайши «Peanut» (арахис). В одном из докладов, адресованных Министерству армии США, он писал: «Чан Кайши вовсе не является достойным полководцем. Китайских солдат должны обучать американцы, иначе они никогда не смогут победить». [Примечание: доклад Стилуэлл Маршаллу, февраль 1942 г.]

Чан Кайши родился в 1887 году в Фэнхуа, провинция Чжэцзян. Он окончил Баодинскую военную академию, а также учился в Японской военной академии, где специализировался на артиллерии. Пройдя путь от рядового офицера до председателя Военного совета Национального правительства, он более десяти лет сражался на китайских полях битв — от Северного похода до Великой войны в Центральном Китае, от Сунху до Нанкина, от Ухани до Чанши.

Первое впечатление, которое Стилуэлл произвёл на Чан Кайши, также было не самым лучшим. В марте 1942 года, когда Стилуэлл только что прибыл в Чунцин, Чан Кайши лично принял его. Они беседовали два часа. По окончании встречи Чан Кайши сказал своим соратникам: «Этот человек не слишком хорошо разбирается в Китае».

Интуиция обоих оказалась верной. Стилуэлл действительно не понимал Китай — но и не считал, что ему это нужно.

У Стилуэлл было не одно должностное звание. Он имел четыре титула: генерал-майор армии США, начальник штаба верховного главнокомандующего Китайским театром военных действий, главнокомандующий Китайской экспедиционной армией и специальный посланник президента США. Последнее звание давало ему власть, сравнимую с ядерным оружием — он мог напрямую отправлять телеграммы президенту Рузвельту, полностью минуя Чан Кайши.

Это означало, что в Китае Стилуэлл, внешне являясь начальником штаба Чан Кайши, на самом деле был «надзирателем», направленным из Вашингтона. Он приехал не для того, чтобы помогать Чан Кайши, а в некоторой степени — чтобы им командовать.