Сквозь время. Дорога и волчица. Древний Рим

Тричеловека. Противтысяч.

Витька понял.

Непротив— потомучтосопротивлятьсябессмысленно. Апросто—отдельно. Невтолпе. Немноговстороне. И этогодостаточно. И это— тожесамое«своё», окоторомговорилигреки. ТольковРимеимперии— «своё»сталодороже. «Своё»теперь— неправо. Авыбор. Каждыйдень. Заново.

Девочка посмотреланаВитьку.

Онасказалачто-тобрату. Тихо. Онответил. Тожетихо.

ИВитькавдругпонял, чторечьонём. Ониобсуждалиего. Неплохо. Просто— обсуждали. Какбратисестраобсуждаюткого-тотретьего, ктооказалсяснимирядом.

Чтоонирешили— Витьканепонял. Нополицудевочкивидел: приняли. Каксвоего. Безслов. Безобъяснений. Просто—онстоял, нешёлтуда, иэтогобылодостаточно.

Люди шлиишли.

Час. Два.

Мимо нихпроходилисемьи. Мужчинысмеялись. Женщиныобсуждаличто-тосвоё. Детивизжалиотрадости. Старикишлимедленно, но—шли. Никтонеоставалсявстороне. Все—туда. ВКолизей.

Итам— внутри, застенами, всёуженачалось. Витьканевидел. Нослышал. Гултолпы. Волнами. Тозатихает, товзрывается. Какморе. Какпогода. Какчто-тобольшое, живущеесамойсвоейжизнью, безвсякогоучастиятех, ктовнутри.

Это былтотжегул— чтоинаафинскойплощадивглаве21. Тотже, чемжилтеатр. Общийзвукмногихлюдейвместе. Толькотогда— театрпоказываллюдямихсамих. Атеперь— людямпоказываютсмерть. Итолпагудит. Иэто— тажетолпа, тожесобирание. Тольконаоборот.

Каждыйраз— когдагулподнималсяиопадал, — Витькаморщился.

Неототвращения. Аоттого, чтопонимал: еслибыонсамбылвнутри, онбытожекричал. Каквсе. Каклюбой. Оннебыллучшеэтихлюдей. Онпростостоялвстороне. Случайно.

Ивэтомбылосамоестрашноеоткрытие.

К вечерулюдиначаливыходить.

Усталые. Довольные. Разгорячённые. Сдетьминаруках— ужеспящими. Обсуждали. Смеялись. Хлопалидругдругапоплечам. Обычныйвечер. Обычныйдень. Каквсегда.

Витька смотрелнанихичувствовалсебяоченьмаленьким.

Не потому, чтоонбылребёнком. А потому, чтоонбыл—один. Тричеловеканакраюплощади. Итысячи— внутри. Итысячи— правы. Потомучто—такположено. Потомучто—Рим. Потомучто—величие.

Империя давалахлеб. Империя давалазрелища. Империя давалапорядок. За это— людишливКолизей. И былисчастливы. И это— тожеправда. И это— самоесложное, чтоВитькапонялвэтолето.

Нельзяпростосказать: «Этоплохиелюди». Нельзяпростосказать: «Этоварварство». Это — люди. Обычные. Какты. Каквсе. Ониискреннерадуются. Ониискреннелюбятсвоихдетей. Ониискренне—римляне. И они—идутсмотреть, какумираетчеловек. Итожеискренне.

Ивэтом— предел. Вэтом— тупик. Вэтом— страшнаяправдаотом, кудаможетзайтицивилизация. Самаяумная. Самаясильная. Самаякаменная. Дотакого.

Витька обернулсяксвоимспутникам.

Они смотрелинанего. Молча. Ждали.

Онпонялвопрос. Безслов. Каквсегда.

Он незналответа. Также, каквАфинах. Когда Сократспросилего: «Атычтодумаешь?». Оннезнал. Инедолженбылзнать.

Онпростопокачалголовой.

Девочкакивнула.

Молодойчеловектожекивнул.

Ионипошли.

Молча. Втроём. ВсторонуотКолизея. Вузкиеулицы. Домой.

Витька незашёлсними.

Оностановилсянаповороте.

ОнпосмотрелнаКолизейещёраз. Долго. В сумеркахонбылособеннокрасив. Тёмный. Могучий. Вечный. Какбудтоонвыросизэтойземли, изэтогогорода, извсегоэтогомира. Ибудетстоять, когдавсеэтилюдиисчезнут. Ибудетбудитьвтех, ктопридётпотом, тожесамое—невосторг. Тоску.

Он поднялруку.

Двадцатьодинзелёныйквадрат. Двадцать первый— загорелсятихо. Каквсе. Мягко. КакбудтоондажесочувствовалВитьке.

Витька сказалпросебя:

«Двадцатьодин. Это— видеть».

И светпомерк.

Дома быланочь.

Витька долгосиделинемогвзятьсязаручку.

Он незнал, чтописать. Непотому, чтонебылослов. Апотому, чтоэтобылослишкомбольшим. Слишкомстрашным. Слишкомвзрослым.

Но потомвсёжевзял.

Написал сверху:

«Хлебаизрелищ».

И сталписать.

Сегодня ябылвРимеимперии. Римсталогромным. Простоогромным. Красивым. Сытым. Спокойным. Людинарядноодеты. Хлебдаютбесплатно. Всёесть.

Я виделКолизей. Снаружи. Не внутрь. Я непошёл.

Он красивый. Честнокрасивеепирамиды. Аккуратнее. Точнее. Тщательнеесделан. Тыбысмотреливосхищался.

Но ясмотрелналюдей, чтошлитуда. Ипонялсамоестрашное.

Тудашливсе. Обычные. Сдетьми. Седой. Свином. Какнапраздник. Ивнутриубивалилюдей. Ионисмотрели. Икричали. Ирадовались.

Я думалдолго, почемуэтотак.

И понял.

Не потому, чтоэтилюди— плохие. Онинеплохие. Они—тоже, чтоивсе. Чтоия. Если быябылвнутри, я бытожекричал. Всебыкричали. Потомучто—вместе. Потомучто—все.

Зрелища— этонепрото, чтокто-тоумирает. Зрелища— прото, чтовсесмотрятвместе. Иотэтогочувствуютсебя—однимцелым. Однобольшоетело. Однасила.

Как пение. Как театр. Как спорнаплощади.

Толькораньше— вместепели. Потом— вместеспорили. Потом— вместестроили. Атеперь— вместесмотрят, какубивают. Иэто— тожесамое. Такоежебольшое. Такоежеживое. Такоеже—Рим.

Иэтосамоестрашное, чтоявиделзавсёлето.

Он задумался. Дописал:

И ещё. Империядаётхлеб. Хлеб— чтобынедумали. Раньшеуплебеевбылодело— добиваться. Ониуступалииуступали, игородкреп.

А теперь— нечегоуступать. Всёдано. Хлеба. Зрелищ. Только—тихо. Неспорь. Нетребуй. Смотри.

Этотожепирамида. Тольконеизкамня. Изчеловеческогомолчания. Построенанатом, чтомиллионыотказалисьдумать.

Я незналтакогораньше. Итеперьнезабуду.

И ещё—люди. Двоерыжих. ПохожихнаМарка. Братисестра. Они— непошливКолизей. Они—встороне. Кактотстариквдеревне. Какспартанканакамне. Какты, Ленка, когдаслушаешьимолчишь.

Они — нелучшедругих. Они — простовстороне. И —вэтомвсё. Не бороться. Не осуждать. Просто — бытьвстороне. И —знать.

Он закрылтетрадку.

Посмотрел набраслет. Двадцатьодин.

Подумал: «Осталсяодин».

И лёгспать.

Глава 28. Разбор

Он проснулся рано.

Сам. Без будильника. Как будто что-товнутризнало: сегодня. Последнийденьлета. Последнийденьпоездки. Последнийразбор.

За окномтольконачиналосветать. Небо— серое, мягкое. Нехолодное. Просто—раннее. Птицыужепроснулись. Где-тодалеко—первыйтрамвай. Где-торядом— петух. Свой. Дворовый. Настоящий.

Витька полежалещёнемного.

Потом встал.

Он умылся. Оделся. Взялтетрадку. Привычнымжестом— подмышку. Каквсегда.

И посмотрелнабраслет.

Двадцатьодинзелёныйквадрат. Одинпустой. Последний.

Он смотрелнанегодолго.

Он незнал, чтобудет, когдазагоритсяпоследний. Никтонезнал. Может— ничего. Может— что-то. Может— браслетисчезнет. Может— всёпродолжится, ибудетновыйбраслет, иновоелето, иновыйкласс.

Витька небоялся. Инеждалснетерпением. Просто—былготов. Каквсегда. Каквсёлето.