Сквозь время. Дорога и волчица. Древний Рим

Сергей Диковинный

Сквозь время. Дорога и волчица. Древний Рим

Глава 23. Волчица

Он оказался на холме.

Один холм. Второй. Третий. Много холмов. Между ними — низкая, сырая земля. Река — узкая, мутная, петляет между холмами. Кусты. Трава. Камыш. Над рекой — мошкара, облаком.

Небо — серое. Не пасмурное. Просто — раннее. Ещё не встало солнце. Всё в дымке.

Витька стоял на склоне. Под ногами — трава, мокрая от росы. Сандалий у него не было. И не босиком— в своих кроссовках. Странно чувствовалисьздесь. Жёлто-зелёные. С полосками. Как из другого мира. Впрочем, они и былииз другого мира.

Он огляделся.

Холмы были пустые. Никаких храмов. Никаких колонн. Никаких дворцов. Только — трава. Только — кусты. Только — камни, серые, обломанные. И — дым. Далеко, между холмами. Тонкая струйка. Значит, там — кто-то живёт.

Он пошёлна дым.

Спустился в низину. Прыгнул через ручей. Мокрые кроссовки— хоть выжимай. Но — ладно. Он привык. За это лето. Мокрые ноги — не беда. Мокрая тетрадка была бы беда. К счастью, тетрадка осталась дома.

Он вышелк деревне.

Это была деревня.

Настоящая. Пятьдомов. Может, семь. Хижины. Из прутьев, обмазанных глиной. Крыши — из соломы, серой от дождя. Низкие двери. Окон нет. Внутри — дым. Вход — вместо трубы.

На площадке— костёр. Вокруг — люди. Немного. Мужчины. Женщины. Дети. Все — босые. Все — в рубахах, грубо сшитых. Все — худые. Не от голода — просто жизнь такая.

Витька остановилсяв стороне.

Он не хотелидти внутрь. Он ponял: надо сначала посмотреть. Как в Египте. Как везде.

Он стоялза кустом.

Люди работали.

Мужчины — чинилиизгородь. Не спеша. С разговором. Женщины — доиликозу. Прямо на площадке. Одна толклачто-то вкаменнойступке. Крупа. Пшено. Четверо детей— бегалидруг за другом. Смеялись. Кричали. Визжали.

Витька смотрел.

Это была деревня. Обычная. Таких — тысячи. Таких — миллион. В любой стране. В любые времена.

Это была деревня.

И здесь— через тысячулет— будетРим.

Рим. Название — огромное. Он ужеслышалего. Где-то. Цезарь. Легион. Колизей. Империя. Слово жирное, как монета. Слово веское, как камень. И — вот— перед нимстояло это. Глиняныехижины. Коза. Дымиздверей.

Витька смотрелдолго.

Он ничегоне говорил. Не думалничего. Просто смотрел. И понялоднувещь.

Это не «Рим». Это — деревня. А Рим— будет потом. Оченьпотом. Через многолет. Через многожизней. Через многосмертей. Сейчас— ничего нет. Только хижины. Только дым. Только коза.

Он услышалголос.

Голос был старый. Женский. Хриплый. Он шёлиз однойхижины— той, что была чутьвстороне.

Витька подошёлближе.

В хижине — внутри, у огня— сиделастаруха. Совсем дряхлая. Лицо — какземля. Руки — каккорни. Она что-тоговориласамойсебе. Тихо. Ровно. Пела. Или— рассказывала. Витька непонималслов.

Вокруг старухи— дети. Триили четыре. Мальчикидевочки. Летпопять-семь. Они сиделиназемляномполу. Кругом. Слушали. Nepodвижно. Как заворожённые. Как вглаве17— вКрите. Как старик— уогня.

Витька селрядом. Устены. Накорточки. Слушать.

Старуха говориладолго.

Она говорилатихо. Ровно. Спаузами. Иногда— поднималаголову. Иногда— смотреланадетей. Ноненаних. Сквозьних. Куда-тодалеко.

Витька непонималслов.

Но снова— как всегда— он сталпониматькартинку.

Старуха рассказывалапродвухбратьев. Одинбылнаш. Другой— ненаш. Онипоссорилисьиз-зачего-товажного. Старуха показаларукой— нахолмы. Нареку. Нанебо. Как будтоонавиделачто-то, чегоВитьканевидел. Гдедвабратастоялидругнапротивдруга. Наэтихсамыххолмах.

А потом — другое. Старухасказаласлово. Слово— важное. Потомучтодетивсеразомзамерли. Как вглаве17— когдастариксказал«Минотавр».

Витька непонялслово. Но услышалзвук. Он былмягкий. Тянулвсебе«л», «п», «а». Что-то вроде...«лупа»? «лукан»? Нет. Похоже. Другое.

Старуха показаларуками. Четырелапы. Морду. Хвост. Зверь.

МальчикрядомсВитькойшепнулему:

— Люпа.

Витька вздрогнул.

Люпа. Это —«волчица».

Старуха рассказываладальше.

Она говорилапрозверя. Какзверькормилдвухмальчиков. Молоком. Какмать. Прото, какмальчикивыросли. Каксталистроитьгород. Здесь. Наэтомсамомместе. Нахолме.

Она показаланадверьхижины. Неснаружи. Внутрь. Какбудтогородбылтам. Внутри. Вэтойглиняноймазанке. С дымомикозой.

И дети— слушали. Иверили. И— потомучтоверили— городбыл.

Воттакделаютсягорода.

Витька сиделисмотрелнадетей. Настаруху. Наогонь. И вкакой-томомент— понялещёоднувещь.

Он понял, чтоможножитьвглинянойлачуге— ибытьвеликимнародом. Непотомучтолачугавеликая. Потомучтотыверишь, чтотвоялачуга— началочего-тобольшого. Иэтавера— сильнеекамня. Камнирассыплются. Вера— останется. Инапустомместепостроитсянастоящее.

Он посмотрелнамальчикарядом.

Мальчику былолетдесять. Рыжий. Курчавый. Глаза— зелёные. Веснушки. Онсмотрелнастарухувнимательно. Какбудтозапоминалкаждоеслово.

Он обернулсяипосмотрелнаВитьку.

Неиспугался. Неудивился. Какбудтождалего. Здесьвсегда. Ждал.

Витька кивнулему. Как спартанкевглаве19.

Мальчик кивнулвответ.

— Марк, — сказалон.

Имя. Своё. Витькапонялпожесту— рукунагрудь.

— Витька, — сказалВитька. Тоже— рукунагрудь.

Марк улыбнулся. Непонялимени. Нопринял.

Витька вышелнаулицу.

Солнце ужевстало. Сероенебосталобелым. Холмы позеленели. Дымизхижинподнималсяпрямо, вверх. Козызаблеяли. Где-то— петух. Каквезде. Каквсегда.

Марк вышелзаним.

Он показалрукой— вперёд. Нахолмы. Наодинхолм. Самыйвысокий. Зелёный. Пустой.

Витька понял.

ТамбудетРим.

Не сейчас. Потом. Когда-нибудь. Многолетспустя. Многожизнейспустя. Многосмертейспустя.

Но там. Онужевиделтамчто-то. Всвоейголове. Всвоёмсердце. Какстарухавиделагородвсвоейлачуге. КакВитькавиделгородвсвоейголове.

Он посмотрелнахолмдолго.

Он любилделатьтакраньше— когдаигралвгорода. Впесочнице. Втретьемклассе. Строилизпеска. Называл«Москва». Называл«Париж». Называл«Нью-Йорк». Атеперь— Рим. Тоже— изпустоты. Изничего. Измечты.

Всеимперииначинаютсясдеревни.

Он обернулсяназад.

Римбылздесь. Пятьдомов. Коза. Дым. Детиуогня. Старухасволчицейнаустах.

Иэтогобылодостаточно.

Он поднялруку.

Браслет. Семнадцатьзелёныхквадратов. Семнадцатый загорелсясамсобой. Тихо. Мягко. Каквсе.

Он сказалпросебя:

«Семнадцать. Это — начало».

И светпомерк.

Дома былвечер.

Витька сиделзастолом. Лампагорела. Тетрадкалежалаоткрытой. Ручка— рядом.

Он сиделидумал.

Он думалпрото, чтоувидел. Проглиняныехижины. Простаруху. Проволчицу, которойнебыло. ПроМарка. Прохолм. Прослово«Рим», котороепокаобозначалотолькодеревню.

Он взялручку.

Написал сверху:

«Волчица».

И сталписать.

Сегодня я былвРиме. Но Риманебыло. Вместонего— деревня. Пятьдомов. Глиняныестены. Коза. Дым. Всё крошечное. Всё бедное.

И старухарассказываладетямпроволчицу. Какволчицакормиладвухмальчиков. Каконивыросли. Какпостроилигород. Здесь. Наэтомместе.

Волчицынет. Небыло. Или — была, нонетакая. КакМинотавранетвКрите. Каклегенда— этопамять, свёрнутаявисторию. Помнишь, ятеберассказывал?

Но здесьдругое.

Минотавр— памятьпросложныйдворец. Прострахпередним. Пропереход.

Волчица— памятьпрочто-тооченьпростое. Прото, каклюдивыживали. Какзверьжалелдетей. Какнапустомместестроилсягород. Волчица— этонемонстр. Волчица— этомама. Живая. Настоящая. Такая, какаябыларядомскаждым, ктовыживал. Волчица— этовсё, начтоможнонадеяться.

И ещёважное. Детислушалистаруху— иверили. Ипотомугородбыл. Нездесь— вголове. Новголове— тожездесь. Такначинаетсявсё. Вера. Потом— камень.

Он задумался. Дописалвнизу:

Сегодняявиделмальчика. Марк. ОниестьРим. Негород. Мальчик. Издеревни. Которыйверитстарухе.

Иэтогодостаточно, чтобыбылРим.

Он закрылтетрадку.

Посидел ещёнемного.

Лёг спать.

Засыпая, подумал: «Семнадцать. Ещёпять».

И заснул.

Глава 24. Форум

Он оказался на холме.

Тот же холм. Тот самый. Тот, на который показывалМарк— в прошлый раз. Зелёный. Пустой. Теперь — не пустой.

Внизу — город.

Не деревня. Город. Он лежалвнизине, раскинувшисьмеждухолмами. Камни. Камнивместоглины. Крыши— черепичные, красные. Улицы— мощёные, серые, вьютсявниз, креке. Стены. Настоящиестены, высокие, изкамня. Ворота. Башни. Храмынахолмах. Дымнаддомами. Многодыма. Густо.