Прекрасные времена. Часть 1

29 августа

Шелехово

…потому что ты чувствовала ту энергию, в которой нуждалось твоё я, и она шла к тебе от меня.

…вокруг этого поля лежали нестройные ряды чисел, в которых увязали пространства в нас, а мы кому-то говорили это – я что-то нашёл или я что-то знаю, я что-то имею в виду сейчас или я хочу узнать об этом больше и больше и так далее сейчас.

…ты видела, что я старше, чем кажусь внешне, и это потому, что я был во-первых, во времени я как найденный тобой потенциал состояний мы я-сейчас, или это то, что я вижу перед собой как некое поле, о котором мне хотелось бы знать сейчас то, что я не знаю ещё о нём, а, во-вторых, какая-то воля соучаствовала в этом пространстве нас; я знаю, какая, и ты знаешь. Это воля Божьего Сердца тут, то есть в наших сердцах она была и есть сейчас и я стремлюсь к раскрытию этой воли для нас с тобой как состояния мы. Во многом я парадоксален с тобой, то есть вижу то, что нам необходимо вместе, как понимание скрытого поля, в котором я и ты вместе осуществляемся, если угодно это знать, и ты и я одновременно.

СЕНТЯБРЬ.

3 сентября

Шелехово

Во всяком случае это правильно. Тут плохо слышно, я думаю, давай разумно посмотрим на вещи, где они?.. где аллеи Тристана и Изольды?.. где эти туманы стелятся сейчас, где паритет пространства с почему-либо происходящим образом света сейчас, я тут думаю об этом, почему не происходит сокровенного письма сейчас…

Я тоже думаю сейчас об этом же, и не нахожу ключа, вот, вся моя мысль, а что, разве это не так?.. Я бы хотела, чтобы ты был счастлив, более ничего, а мне самой надо слушать слово - так мне кажется, и ещё что-то надо сказать сейчас тебе, самое важное, может быть, сегодня для нас быть всё-таки вместе, и чем более мы вместе, тем реальнее план бытия оказывается, тем скорее он отзывается на наше присутствие в нем самом и не кажущейся здесь линией света, а подлинным пространством значений во всём этом эго.

…память немыслима без нас самих - ты пойми это, шелуха памяти ложится пластами потребительских союзов муры - ну не муры, хорошо, не муры. Мне всё-таки снится этот сон ещё о чём-то таком, для нас обоих важном сейчас, я как и ты осмысляю поток, чтобы…

Ангел мой слушает небо сейчас, ему чудятся голоса птиц весны, ты против воли моей никто!.. – а ты-то кто, чтобы волю мою запирать тут!.. я-то птица весенняя, я-то сам воля тут, так они поют ему голосами, а он что-то думает об этом сейчас.

…ну, а кем ты мне приходишься сейчас?.. скажи!

Я тут волю открыл как степень моих минут в тебе, и что же ты думаешь об этом - сама скажи мне без утайки.

Я правду ищу.

Нашла?

Нет ещё, не нашла.

Надо бы ворон в небе сосчитать, - тогда правда откроется.

Ну, пусть. Не понимаю я! Что же ещё сказать тебе на твои слова - закрыто это от меня.

Ах, закрыто!.. значит, а затем и закрыто, чтоб открылось вдруг что-то.

…что нам с тобой надо - простота взаимопонимания, надо перестать обжигаться об эти углы, я сам поэтически адресован, сам как чьё-то ситуативное пространство сейчас, сам перестаю правильно понимать сказанное. Погода меняется к лучшему, пойми, когда мы создаём позитивное поле.

Да.

Да.

4 сентября

Ну да, по любви, конечно, я хотел как раз рассказать тебе, да, об этом. Я хотел жить с ней в качестве хозяина её положения, ну, как если бы она считала меня своим партнёром в делах, а я жил в результате за её счёт, вот и сошлись кривые состояний за гранью зеркал, может быть, в чьих отражениях больше света это вопрос, а вот ответ, в существующих пространствах мы соединяются те звуки и те пропорции этих звуков, от которых мысленное поле становится явным пространством я-здесь.

…но ведь ты был любим этими женщинами, ценил ли ты их любовь к тебе?..

Я думал об этом так, как если бы их любовь была моей частью - частью меня самого, много лет я упрямо твердил, что мои яви… некорректно проводить аналогии там где их не может быть, по принципу я воля здесь сейчас, в этом углу сознания. Я пример приведу тебе, а ты мне скажешь прав я или это вообще что-то третье. Во многом пространство отзывается на прошлогодний снег, то есть упавшее в почву зерно, ты хвост кометы принимаешь за солнечную активность, явно видя то, что проступает на поверхность как-то, перед тем как произойти, оно неизменно возбуждает пространство к деланию состояния во внутренних мирах я-здесь.

Прости, я восстал как против осторожничания, так и против откровенного бесстыдства, причём весь сразу, как память я-здесь, ты понимаешь, что мнимое это поле сохраняет наши усилия в любви как позитивный результат в памяти я-ты, и ещё, я очень тебя люблю!

6 сентября

…нельзя всё подчинять одному ракурсу. Я хорошо думаю об этом, что - что есть мы сейчас; я поле, я берегу силы для произведения и я сокрушаю право на истощение этих сил, потому что они нам самим нужны, я знаю это и потому молчу; я хочу сказать это, - ты думаешь обо мне в прошлом времени, как будто я был там один, как будто я был там весь из своих причуд, таких, неважно, - сейчас речь идёт о нашем состоянии здесь, мы ведь право имели в любви жить, как в поле процесса взаимодействия. Я очень, очень хочу увидеть тебя, и это кажется неимоверно сложным. В любви нет границ, ты знаешь, они есть в душе каждого из нас и я должен сказать об этом, в твоём я есть я-сейчас, и я хорошо помню как ты сказала мне сама об этом однажды, что мол всякое пространство ищет смысл, может быть, в произведённом эго и нам кажется, что мы обретаем его вместе здесь, а на самом деле этот смысл уже был предосуществлён, и прежде, чем мы пришли сюда, он уже был в нас самих как проективное пространство, в котором мы обретаем себя самих в той или иной степени сознания здесь. Мы неразумны бываем, это правда, мы не всегда понимаем, что с нами происходит, но мы обязаны трудиться, чтобы наша воля не истощалась, чтобы мы сами понимали кто мы такие тут и кто нам нужен, чтобы быть самими собой, а не истощёнными пространствами судьбы в чьих-то руках. Делая это истощение памятью, мы становимся обеднёнными, пойми, мы становимся принадлежностью чьих-то обид на жизнь, я проявляю память мысли, я Богоугоден, когда я пространство любви, пространство любовного отношения к вещам, в которых заключена жизнь - в которых она есть, и ты и я одинаково это помним в своих я сейчас, я говорю с тобой правильно об этом, я говорю то, что помогает нам с тобой быть вместе. Моя питерская юность образ сейчас, в котором жив свет любви - жив, весел, сверкающ, он ложится на лица и они становятся ярче. Понимаешь ли ты, мы забываем себя здесь, чтобы вспомнить себя там, где мы ни разу не были вместе, а казалось, что были, что мы жили там, чтобы прийти сюда вдвоём, и представь себе - я ведь уверен был, что ты и есть та самая женщина, которая донимала меня своими бесстыжими письмами, что я делал с ними, сжигал, да ведь ты не имела к ним никакого отношения, ты просто думала вместе со мной о каких-то мрачных глубинах чужой тебе души, да, я знал эту женщину, я был с ней волшебен, вот ей и показалось что-то своё, почему она решила одарить меня своим позором я не знаю, по чести сказать, она попрощалась со мной тогда, исподтишка, что это? спросила ты, - особый сюжет?.. или это какой-то неузнанный мною помысл?.. Мне так не хочется сейчас восстанавливать те события в памяти, о которых я предпочёл забыть, что даже мнящееся мне поле [не хочет этого]. Зачем я всё это говорю, чтобы память была ярче мне нужен твой голос в себе самом, я хочу его услышать сейчас и это слышание поможет мне правильно понимать происходящее во мне самом, как ты думаешь, смогу ли я двоедушничать, живя с одной женщиной, а любя другую?.. в душе твоего я я перестаю осязать пространство как памятное царство любви, во многом покаявшись, может быть, впоследствии, из-за слишком большого перерыва во времени наших встреч, да, мне тоже не хочется говорить об этом сейчас - мы были оба тогда сильно напряжены и не узнавали реальность, творящуюся перед нами, мы перешептывались в пространстве и не мыслили себя иначе как проводники, мы передавали друг другу те или иные состояния, триодицея наших я во многом есть правильно понятая мысль о состояниях образов любви. Я хочу видеть как ты пишешь, как ты действуешь в письме сама, я хочу знать, где прячется хвост той кометы, которая, развернувшись к солнцу, проносится мимо бесчисленных светил как яркая звезда на небосклоне, как поэтически правильно понятое пространство нас двоих, как произведение одного я на другое, тоже я, но только другое, оптически соразмерное нам обоим. Я знаю, ты хорошо относишься к той, которая – неважно, это другое, мне надо понять присутствие сейчас, о котором я молчу, молча избегая слов об этом, молчи и ты.

Ты упомянул какие-то письма и я теперь думаю о них, вправду ли эти письма существовали или это строка повернулась таким образом? Скажи, А.

Эти письма шли ко мне как бы от молчаливого имени, я не понимал, кто их пишет, осознанно отрицая их содержание, я подвергался атаке со стороны чьих-то интересов, может быть, к себе. Задушевное это письмо, задушевное это состояние было полно мути и каких-то неясных значений, от которых голова шла кругом, я избегал сознаться себе, что это простые искажения моих же представлений о твоём небе я. Я так хотел понять тебя в себе, что не чувствовал происков, почему они шли ко мне от тебя - я до сих пор думаю об этом. Как будто самые смелые предположения шли в голову, но они не были правильны, проявленное суть совершенное, а что я мог подумать!.. мне казалось ты настолько отчётливо осознаёшь свои действия, то есть пиша и отправляя эти письма в мой дом, что настоящей области зарифмованности я не ощущал, думая, что ты и есть то самое эго, которое терзает меня своими домогательствами в любви, в памяти.

Прости, я хочу понять – эти письма писала тебе я?..

Они шли ко мне из твоего я, то есть тот, кто их отсылал ко мне был – или была, или даже происходило это по чьему-то неведению.

О чём они сообщали тебе,- эти письма?

Они хотели создать атмосферу неприязни между нами, этакая пересортица, почему-либо я забыл их содержание, зачем тебе знать об этом?..

Впрочем, ты прав. Это любопытство.

Ну да. Всякое поле да простится, буде на то воля Божья. Я хорошую память веду сюда, свою, да, вот так, я хочу, чтобы ты понимала это сама.

14 15 сентября

Я пожинаю плоды своенравия, достоверно известно лишь то, что мысль может быть оболгана, и что - и что же тогда я пою.

17 сентября

ул. Дружбы

Здесь многое из того, что мы ищем становится легчайшим образом света памяти в нас самих. Я думаю, Королева, это неспроста так, да, и вот почему - нам обоим он нужен, и во всём пространстве сразу, мы от него происходим, а как же – понимание пройденного устоялось в качествах я как разумный результат пути здесь. Как произвольное небо мы шли, обоняя пространство чувствами, и я делал вид, что ничего не понимаю в создаваемом мною эго души здесь, я просто хотел обнажать пространства яви до какого-то, не всегда обаятельного, концепта, до какого-то, прости меня, значения я, о котором я не знаю, что сказать ещё можно. Разум не всегда обитаем оказывается при подробном его рассмотрении здесь; там – да, обитаем, здесь ну как-то не слишком. Богоразумные существа мало с ним общаются, вместе с тем обладая порогом чувствительности, почему-либо выставленным за дверь. Высший свет обязан трудиться в нас, потому что он для нас здесь существует в образах эго я, а не потому что мы его приёмники, не имеющие сердца, не обладающие им в достаточной степени своего я здесь, своего эго здесь во многих этих ипостасях нашего я.

Да. Давайте находить потенциал свидания в этих пространствах, в этих образах проявленного я здесь. Настоящее время диктует прошлое состояние и мы в нём проявляем себя здесь как воины духа.

Мой Учитель всегда прав. Он сел на камень, и стал думать. Он думал час, два, три часа, мысль его текла ровно, без изъянов. Он старался понять её тут как пошаговое устройство его личной судьбы, сустав света светился перед ним, и он, освещаемый его сиянием, трудился без устали, прилежно трудился, понимая, что это поле, в котором шла его мысль о нас двоих, настоящего времени этого пространства не обнаруживает, хотя и…

Что-то вы не то записали сейчас, Королева, как это она его не обнаруживает, это поле здесь, то есть я устремлён, я ищу сознательно эти пространства в любви, я смываю с них грязь оков и потом вижу их в чистоте мира здесь. Давайте думать вместе. Словесные облака заполняют поле сознания здесь и мы кружимся в них почему-то. Почему-то мы соразмеряем себя, свои умственные возможности с этими облаками, а потом удивляемся – что это было мол с нами, а ведь вы, Королева, поступательно движетесь в объектах силы. Мне, почему-либо…

Достойная мысль это такая мысль, которая несёт свет сюда, - которая живёт в нём и ищет продолжения в нас самих.

…объектное поле, Королева, это такое поле, в котором свет имеет волю тут, то есть Он видит через призму своих я определяемые Им пространства чьих-то воль тут, я думаю об этом весь день и сам стремлюсь к определённости в рядах я как ты в разуме этого света здесь, в нас самих идущего сейчас.

Сомнения, неопределённость, всё при мне есть, и довольно сражаться с туманами, я ощущаю прилив воли к своему я, когда ты смотришь на меня в себе, я чувствую - прости мне этот год, весь! от начала до конца, он тянулся как нить в памяти я - как простая связующая нить между мной и тобой, я был немилосерд, помню, и ещё я помню, тоже для чего-то в нас с тобой это есть, полуразрушенное не пойми что какое-то, в чьих-то руках небо безгласое, бессловесное такое, чей путь тот и простительно одинок, как перст указующий он сам себе - сам в себе своему эго, как содержать его в чистоте помысла, или – как ему себя вести. Я постоянно возникаю в памяти твоего я, чтобы ещё и ещё раз произойти в премудрости неба, может быть, сочиняя стихи или ложась спать в образ твоих минут в себе, а что я делаю как не льщу себе мол я мало знал!.. Мысль не бесчувственна – как может показаться, она строит себя по размеру души и тут и там, и всякая воля ей подчинится, если она светла, от света рождена, как я от тебя – ведь я твоё производное здесь, в этой минуте состояния мы, как смысл любого убеждения я сейчас иду, как высокая воля помысла о нас с тобой, и чем выше он, тем пронзительнее и чище небо здесь, тем лучше видны его дали, о, понимаешь ли ты, чем моя сила отличается от бездействия в полях, чем спокойствие отличается от безбрежного сновидения, ищущие – от материализующих свои намерения?.. простые капризы от пророчащих смыслов в нас?.. или ты, вкусив отчуждения однажды во внешнем своём я…

Я надумал это отчуждение, оно было надуманным, оно лежало между нами произвольным напластованием, почему-либо состряпанным из моих смыслов простого пути постоянного взаимодействия, отчуждение это лишало рассудок настоящего времени - лишало его возможности распоряжаться здесь со своими яяя, поневоле заставляя его уходить в глубину памяти с ещё большими фигурами состояний с пространством мы-здесь, чем просто простые я-ты-мы-все, в которых выражены эти клаустрофобные ниши наших я в нас самих когда мы пьём воду любви из чужих рук, то есть позволяем себя настраивать на получаемое пространство в образах состояний с ним здесь. Когда мы пьём эту воду, мы умалчиваем о себе самих, не спрашивая даже а кто нас ею поит, чья воля позволяет себе это делать с нами. Сиянье света есть Любовь, и это всегда так, здесь в нас она сейчас идёт, как память мы, везде. Я сутки спал, прежде чем, очнувшись, понять свою предубеждённость - свою проявленную предубеждённость здесь во многом, что имело смыслы противодействия для нас с тобой, как если бы мы трудились ради него в себе, как если бы мы поднимали тяжести для того, чтобы доказать себе самим, что этот труд тяжёл.

Я не люблю Москву, потому что она пуста, холодна, безлика для меня стала во всём своём многообразии лиц, охваченных каким-то безудержным отчуждением, освоением пространства мзды, может быть, ты не хочешь этого знать и потому отворачиваешься от этих слов, что же я делаю всё-таки, поступая согласно своей совести сейчас и желая быть ей полезным - быть её проводником тут. Я беседую с тобой, Блаженная Ксения Христа ради юродивая в мир пришла, обладая силой любви, и она сказала нам обоим какая это сила, как её много может быть, если она обожена.

Да, я исчез из Интернета, потому что перестал участвовать в проектах, связанных с его пространством, и потом ещё это, совершенно особое, мне только что надоело спать, я открыл глаза и стал видеть настоящее время мы сейчас, его много у нас с тобой, я делаю то, ради чего я здесь, здравствуй! мне нужен свет.

18 сентября

долго ли коротко ли, только дело в том, что наше поле являет собой пространственное состояние, и что же из этого следует, а то, добрая моя Королева, что называется мои координаты существуют здесь, вязь пространственных букв и есть эти координаты, в которых мы выражаем свои свойства - состояния с производимым пространством я в нас, мы качественно определяем это поле собой как существа, безгласое мы плюёт в уши и мы слышим вой вместо ветра, как быть в этом случае?.. чем чище голос, тем яснее пространство здесь, вы думаете об этом, я знаю полюс, в котором происходят эти мысли, я знаю его надуманные свойства, о которых он повествовал вам давеча, и что же мы с вами скажем ему на это, отмолчим?.. или душевно возбраняемое, порицаемое здесь будет производить свои счёты, не стесняясь, так сказать, никоим образом здесь, потому что оно в некотором роде не существует, да-с, в нём нет того сущностного начала, с которым можно было бы вести разговор, или соотносить свои мысли, и даже отправная точка в нём отсутствует как память я-здесь, вот ведь какая петрушка.

Для чего это говорится?

Чтобы понять мудрым оком. Я думаю сейчас об этом сам, как о некоей казуистике, в которой маются души, не имея опоры для себя, не имея сцепления с этим небом души, а потому это выгадывание пространства, не более, - что перестаёт думать о себе как о части мира большего, то становится неугодным или не обязательным.

Вот, изволите видеть, Учитель, я хочу, чтобы этот человек был добр и не имел силы недобра в себе, чтобы эта сила истощилась в нём самом и не имела бы пристанища в его душе ни в чьём образе пространства мы здесь, чтобы его поля очистились от огней неправедных и стали ясны сами в себе как свет истинный, чтобы любовь его мало-помалу совершенствовалась и становилась подлинным небом я для него самого. В его душе есть свет, и он виден отовсюду бывает здесь, и чем же умолить мне Бога о нём как не лучшими минутами, от которых свет во мне и я живу им здесь.

Во мне много накопилось неизглаголимого здесь. В этом ворохе писем, может быть, лучшее обо мне сказано. Я необъяснимо любим тобой в себе - сам любим, а не потому, что ты хочешь этой любви тут. Во мне нет мысли противиться ей или что-то претворять, - нет, лучше я скажу иначе об этом. Что-то, просящее нас о себе, есть в этой истории наших я везде, что-то, что просто происходит в мир вместе с нами и делает это, потому что мы любим как сознательные единицы сущего неба, как самостоятельно мыслящие пространства этого неба здесь, в самих себе, в нас самих, в наших я, возможно, что это такое, что желает видеть здесь себя сквозь память наших дней в любви - что это? Какое-то открытое поле сознания бездействует в нас, пойми, оно почему-либо лежит втуне, не осваиваясь, замирая в шепотах лиц, наивно шелестя странными видениями, может быть, исходящими от него, и потом снова настойчиво просящим быть справедливее, отстранённее и справедливее к нему, быть чище, последовательнее и не выторговывать для себя милости у империи недобра, так ли я это сказал как хотелось, так ли ты это услышала от меня в своём я. Убаюканное эго повисает на нитях образов я и становится формой сознания без я вообще - без такого вот я, способного вычленить себя из этого пространства образов-соединений в получаемых результатах своих минут здесь. Но дело в том, что я не образ, я есть живое лицо, в котором свет жизни происходит во мне самом здесь - во мне самом он идёт минута за минутой становясь мной. Средоточие любви память пространства я-тут, память производимого счёта с этим небом тут в нас самих, настоящим временем исчисляемым, которое вот оно, тут и есть. Разум бесконечен как мысль о любви сознания к труду, и он ничего не даёт тому, кто не хочет этого знать о нём. Поучительное эго трудится как пламень, соединяющий нас, в пустоте мы ничего не происходит, как бы мы ни желали задохнуться в глубине ограниченных миров, свободных от состояния с совестью здесь, свободных и потому отторженных от неё в себе как от животворящего огня судьбы в нас.

19 сентября

Тружение суть судьбы - тружение и не имение недобра в себе. Вот путь, он лежит в пространствах я как соединяющее нас небо сейчас, и я тружусь в этом небе, я появляюсь как маршрут твоей мысли, я проявляюсь тут так, на этих страницах, сам, в проступающих причинах нелинейных этих явлений определённого толка, обладающих током, свистом, сооружаемых с помощью призрачных материалов, из которых, может быть, состоим мы сами в бурлящем времени пространства, издавая звук своей собственной судьбы, мы плывём во времени я как бескрайнее поле, в ограниченности которого есть какой-то странный, может быть, смысл, или не смысл! нет, а состояние, из которого вылупляется наше эго в поминутном этом я. Сохрани меня в себе как состояние, для которого я предназначен здесь, как потерянная пластинка, в звуке которой был растворён я сам, да, - я, обретающий твое небо здесь с помощью звуков, или – символов этих звуков, в них мы ходили путями лучших времён. Недосказанность суть мнящееся тебе здесь я.

19 20 сентября

Тружение суть судьбы - тружение и не имение недобра в себе. Вот путь, он лежит в пространствах я как соединяющее нас небо сейчас и я тружусь в этом небе, я появляюсь как маршрут твоей мысли, я проявляюсь тут так на этих страницах, сам, в проступающих причинах нелинейных этих явлений определённого толка, обладающих током, свистом, сооружаемых с помощью призрачных материалов, из которых, может быть, состоим мы сами в бурлящем времени пространства, издавая звук своей собственной судьбы, мы плывём во времени я как бескрайнее поле, в ограниченности которого есть какой-то странный, может быть, смысл, или не смысл! нет, а состояние, из которого вылупляется наше эго в поминутном этом я. Сохрани меня в себе как состояние, для которого я предназначен здесь, как потерянная пластинка, в звуке которой был растворён я сам, да, - я, обретающий твое небо здесь с помощью звуков или – символов этих звуков, в них мы ходили путями лучших времён. Недосказанность суть мнящееся тебе здесь я…

я столько раз брался за перо (прибор для письма), происхождение которого мне самому неясно пока, потому что я нашёл его постигаемое здесь поле мыслей - как находят лучшее состояние в себе самих, в своём я сейчас.

Мы запутались с тобой в проводах, сейчас распутаемся - эта башня вышла не случайно, башня, вокруг которой бушует море сейчас для нас тут с тобой во всех ипостасях я сразу, то есть ты думаешь об этом так сама. Я знал, что нам предстоит встретится где-то там, в чьём-то доме, я только не знал, что ты будешь почему-то бояться меня самого, как тебе объяснить это ещё, ну в общем стесняться быть со мной заодно - так, что ты будешь совершенно другой женщиной, чем тысячи их, мимолётных, ни к чему не обязывающих, я так думаю теперь, что ты будешь постижимое пространство судьбы для меня и так далее здесь, во всех этих каналах связи нашего головного я, по меньшей мере.

Я всюду хотела быть с тобой, во всякой точке, почему это так?.. скажи мне теперь – ведь этот ответ существует.

Я думаю об этом с новой силой, я так думаю об этом – ты сидела взаперти в своём я и стала во всём видеть себя, постоянно присутствуя в разуме, только в нём, а потом я открыл дверь в иное пространство мысли души и началась ты я здесь.

19 20 21 22 сентября

ул. Дружбы

Тружение суть судьбы - тружение и неимение недобра в себе. Вот путь, он лежит в пространствах я как соединяющее нас небо сейчас, и я тружусь в этом небе, я появляюсь как маршрут твоей мысли, я проявляюсь тут так, на этих страницах, сам, в проступающих причинах нелинейных этих явлений определённого толка, обладающих током, свистом, сооружаемых с помощью призрачных материалов, из которых, может быть, состоим мы сами, в бурлящем времени пространства издавая звук своей собственной судьбы, мы плывём во времени я как бескрайнее поле, в ограниченности которого есть какой-то странный, может быть, смысл, или не смысл! нет, а состояние, из которого вылупляется наше эго в поминутном этом я. Сохрани меня в себе как состояние, для которого я предназначен здесь, как потерянная пластинка, в звуке которой был растворён я сам, да, - я, обретающий твое небо здесь с помощью звуков, или – символов этих звуков, в них мы ходили путями лучших времён. Недосказанность суть мнящееся тебе здесь я.