Прекрасные времена. Часть 1

Мне хочется понять окрашенность слога звуком, простите. Я думаю, эта зависимость речи от состояния есть.

Да, память фиксирует определённые звукосочетания как фигуры речи в целом, и это делает её выразительной или невыразительной.

Но ведь бессознательные конструкции тоже существуют…

В подтексте, безусловно. Я пою, арсенал моих звуков велик, я думаю, я пою изящно, звонко.

…моё бессознательное дешифрует эти сигналы и подчиняется им, а я сама не знаю о них – ведь такое возможно.

Возможно ли это. Это область не осознанного ещё, безусловно, существует, и она привлекает к себе мысленные взгляды на определённом уровне сознания и, конечно, фигуративная мысль не избегает влияния на себя составом звучащих основ памяти я, да дело в том, что кажущееся вслед за тем облекается определённым видом памяти и мы имеем дело, таким образом, с определяемым контекстом пространства визуализированного объекта памяти, а не его подлинником звучания в нас, так как он имеет личный характер звучания, который невозможно ни с чем спутать, сколько бы мы ни увлекались обстоятельствами пространства степеней воли в нас, но вот сознание фиксирует, что его внимание привлечено образами не своего я и что его память запредельно молчит в ответ на их проявление, не определяя как нечто однородное с ним, и тогда мы становимся аморфны к этим проявлениям. Хорошо, Королева, - я понял ваш вопрос, как энергосодержащий, я преобладаю в комфортном пространстве вашего я и это делает его несколько ущемлённым, может быть, в составе слова, я кажусь вам каким-то победителем вашего я, может быть, сейчас, не отделяя, собственно, построений ума от лапидарных значений мы, в которых все эти пространства движутся, не объединяясь, а только соответствуя этим значениям в высших формах сознания, как ноумен воли, как ноумен власти над волесодержащим я в верхних значениях мы сейчас. И что же получается - что вы воспринимаете эти звуки как единственную реальность, в которой строятся все эти планы, предназначенные какому-то мы, а вы себя им не ощущаете как раз и вся эта круговерть состояний проходит мимо вас, будоража воображение, но оставляя незадействованным ваше собственное я как потенциал событий жизненного плана в любви, в делах, в развитии реального плана в интересующую вас сторону настоящего времени здесь. Вы понимаете это как состояние с неопределяемым пространством, выражающим волю в области бессознательного.

Менее всего я хочу быть ретрограден, изображая перспективу памяти, заложенную в основу. Мы сами хотим понять, что с нами происходит здесь и почему это происходит так. Почему воля, диктуемая нам, становится важнее нашей собственной или даже превозмогает волю высшего порядка. Я не судьба - я право на судьбу, и это право является высшей формой сознания, и когда мы обретаем эту форму, то она и становится нашей судьбой. Я задаю вам загадки, вербуя память под свои флаги, а вы попробуйте ответить на них на самом деле, почему бы и нет. Я столько раз держал вас за руку в своём воображении - чтобы вы хорошо думали обо мне, продуманно направляя вашу мысль к себе, я просто могу сознаться в этом. А.

22 января 2

2.

…сопровождалось мыслями, обладавшими способностью истощать пространство воли, присоединяя эгрегоры необычайной резвости, для которых ум был поступательным смещением в область сознания нападствующих на него обезьян мартышек, ловких охотников до добычи из чужих рук, в которых они видели свои отражения здесь, или занимали его собой для вящей пользы своих умов, и это делало их пространство отчётливо сознаваемым институтом я-здесь во времени, поэтому происходило обеднение ума, а не потому, что его кто-то хотел умалить, нарочно выдумывая закрутки покрепче.

Ум есть богатство совести, опороченный ум не принадлежит себе, он выполняет чужую работу, не осязаемую его пространством, бездеятельный ум готов ринуться в любую сторону, лишь бы не сидеть на месте, глядя куда? как куда - в волны неба, которые катятся над ним, или снуют, или ещё что-то делают. Воздух чист, когда вы говорите со мной – я чувствую это, понимаете, отчётливо чувствую, я сам разрываю оболочки сна на вашей станции передач, я сам передаю состояния лучших волн здесь. Я перестаю видеть конкретный мир в обрамлении странствующих мы эго здесь, да затем возьмите объект как мысль о существующем порядке воли в парадигме сознания мы и будьте прихотливы (как знание о нём, об объекте этом - я это хотел сказать), выразите её своим я так, как вы умеете, а конкретная область ума пусть останется сейчас в объективе памяти я и при этом не возмущается, что её мало слушают. Я важен как актив, - я не важен как пассив, который проявляет эти регионы памяти во мне, я иду и слышу как ты поёшь обо мне, или я сам пою, обедняя это пространство своим пением, а не обогащая его, да ведь я затем и пришёл, чтобы обогащать, вот ведь что, и придирчивость моя не инструмент сознания, она есть постоянно улучшающая пространство мысль, абъяктивная такая мысль, не смейтесь!.. вы смеётесь, я слышу, компилирующая основы, подгоняющая их по образцам под себя здесь - по образцам сознаний своего я, может быть, в конструкциях этого мира здесь, да не волнуйтесь вы - я же за ум взялся.

Любовь, как высшая форма приязни, произведение силы Бога здесь в нас, в наших руках, которыми мы держимся друг за друга, может быть, ты отвердеваешь в моих руках, ты становишься как яркое пятно в моей жизни, я слышу твои линии судьбы на своей ладони, они звучат позитивными смыслами моих форм в тебе, ты оглядываешься, ты разглядываешь, оглянувшись, увиденное тобой и ты думаешь об этом как о свободе сознания твоего я, захваченном чьей-то жестокой волей, звучавшей в тебе как мы, кто эти мы, какие они из себя хоть – вот твоя мысль, признайся, молча так, что я пресекал твои попытки сближения со мной из-за нагромождения абсурда в реальных полях я, что я не хотел накапливать в нас с тобой состояния, из-за которых мысль предъявляет чувству, осознанно предъявляет требование не стремится к совершенству, ложная дефиниция, как если бы я порядком воли установил отсчёт времени и стал совершенствоваться в связи с ним, с его приходом и отчислением, или – наступлением. Я вправе переосуществить любое состояние нас - я его имею в себе, и не потому, что я волен как абсурд состояния с тобой в себе же, нет, не поэтому. Я волен в этом переосуществлении по другим причинам, первая это я сам как причина ты.

24 января

Мне сомнения моют душу, я ни в чём не уверен сейчас, я, надлежащее мне состояние, твердит мне это сохрани себя, согрей душу и сохрани её во всём, пусть она будет прекрасным местом наших встреч, пусть это будет она. Я жив и здоров, и я прекрасен, если хочешь знать, я обрадую тебя сейчас своими эгоцентричными выходками, я люблю их объяснять после какими-нибудь необходимостями в нас же самих, какими-нибудь компонентами воли, которые и объединяют нас всё-таки в обоженое поле я, в котором мы сопрягаемся. Я тебя люблю, и ты мне кажешься намного значительнее, чем ты думаешь о себе сама. Я в Москве приложил немало усилий, чтобы понять где ты находишь все эти истории, чтобы пропагандировать свою версию настоящего времени мы. Чтобы прекратилось обоснование безотчётного вранья, которое происходит единственно из обрамляющего твоё я поля, я выдохнул воздух и набрал новый, чтобы продолжить это повествование сейчас. Без нас дом мы пуст, прости, ну как эго, в котором никто не живёт, не умеет потому что жить в своих личных пространствах, их ядра толкутся без усилий воли, чтобы занять какое-нибудь новое местечко собой и полагать, что это и есть воля протуриваться, или протыриваться, как правильно сказать об этом, в кому-то там подходящем мы теперь, загляни-ка мне в глаза, ну и посмейся вместе со мной – я же соколиный глаз на охоту взял и, знаешь, что он показал мне тут, некое однозначно понятое тобой мы, в котором происходят потоки информации без определения адреса, то есть просто сохраняемое поле потока в неизвестном направлении - а, прости, ты куда смотрел?.. - в твои глаза и в них я увидел это, определяемое тобой как существующее поле мы, в котором вязь слов сохраняет свои свойства быть прочтёнными здесь, а воля при этом становится настоящим временем этой вязи в тебе, но неосновательно это утверждение без эгрегора тех, кто идёт в ней, таким образом, без себя самих, - без семени мы здесь. Я думаю, разум не хочет обретать это пространство в себе так, то есть без основы на которой оно стоит во всяком случае, я так об этом думаю сейчас, и он рассеивает его по близлежащим основам, молча делает это, стараясь облагородить память этого пространства, сделать её выше перечня лиц, в которых мы узнаём близких нам людей, друзей, знакомых, по понятным причинам ничего не слышащих и не обретающих в своих эго эти кунсткамеры нарочитых судилищ. Я так витиевато описал это положение, что мне самому захотелось исправить его, я просто неблагородно поступил, взял и вымел его вон из нашего дома, да, вот так я сделал это сейчас, как видишь, продуктивно. Я исполнил завет не вмешиваться в дела супругов, чья обязанность хранить дом свой, делать его чище и строительнее, такое слово, да, то есть выжигать из него пространство мусора прелюбодеяния, да любого, как бы оно ни выглядело и под каким бы знаком ни примерялось к нему, как суровая правда о том о сём, или как ублажающая сознание воля - мол ты прими, а там разберёмся как-нибудь кто тут чей муж и за чьим организмом воли охота эта идёт. За чьим покрывалом муторные эти сны идут, за тем и охота, а потому что незачем проекции свои раздавать кому ни попадя. Я перестал как-то скрывать свои намерения приносить тебе пользу здесь, и ты пойми это именно как разумное желание, а не вырытый под домом канал, уносящий сточные воды сердцеведения, в котором копошатся не опознаваемые волей объекты. Высшее духовное пространство знает за кем оно идёт, для кого раскрываются фрагменты памяти в тишине я и это знание необходимая часть состояния мы, в котором происходит это раскрытие духовных сил сознания для нас обоих, а не только для тебя, или меня, чарующие эти вы, чарующие, выжидающие, выматывающие своим выжиданием объекты воли необоснованных устремлений в воды пространства я, сохраняющие качества тех, кто милостиво разрешает себя пить, определяя таким образом собой того, кто пьёт эту воду тишины. Я сохраню эту тайну души между нами, тайну, между прочим, мою, а не твою, и как ты полагаешь – что я буду думать о тебе теперь?.. как о своём поле я в волшебных ипостасях мы. Я виню себя во всех этих клаустрофобных идиотизмах, которые довели тебя до состояния отверженности здесь, но ведь ты не хочешь этой отверженности и ты просто просишь принести тебе воды, дать пить, неделимое это царство слов, ощущаемое как поверхность пространства а. во мне, слышишь?.. я же не верю другой ипостаси, во мне её просто нет, этой другой.

26 января 1

1.

Ну, вот послушай меня прямо здесь. Никакая сургучная печать, прижатая ко лбу сейчас, не имеет силы в нас, если мы её видим сами, собой видим – своими руками образуя с ней в определённом смысле коду здесь пространственных знаков, усилием воли, если угодно, усилением волевого устремления туда, откуда пришёл Свет, да, это устремление вызывает высший смысл и вы становитесь его приёмником, его орудием, сопровождаемый волей, Он отверзает пространство любви в нас, делая его своим прибежищем, и это становится Его мыслью о нас, а не какое-либо иное качество, приязнь или неприязнь которых, собственно, есть Его прерогатива. Он иссушает, Он и заболачивает, простите, то, что Ему угодно сделать таковым, а что значит угодно? Волевое пространство может быть сиюминутно, и мы не всегда отдаём себе отчёт в этой сиюминутности нашей воли, которая приближает нас к каким-то отчетливо видимым объектам, и мы устремляемся к ним словно бы в панике, опережая все возможные и невозможные события, а потом падаем без сил перед достигнутой нами целью, не понимая, или – забывая, как нам кажется - почему эта цель на расстоянии казалась нам доверительно и богоугодно сцепленной с нами здесь какими-то узами состояний с ней во внутренних оболочках я, а вот по достижении её мы делаемся бессильны, как будто волокли на себе целый груз из неведомых нам самим объектов.

Видимая цель не есть призыв к воле. Это таинственный фокус пространства здесь, который предлагает нам выражение воли я в объектах сознания, видимых на свету, их качества могут совпадать с нашими представлениями о них, но могут и не совпадать, простите за смелость утверждения, и это делает нас подверженными самоустремленности этих объектов в какое-то иное пространство, чем мы сами, то есть мы чудим, становимся малозначительны сами в себе, лишь бы достигнуть того, желаемого нами совпадения; мы перебираем мишуру промысленных нами пространств ради одной минуты состояния и готовимся дать сдачи любому, кто посмеет утверждать, что выбор велик, что память врёт, извините, бессовестно и прямолинейно, обрушивая в глаза сотни, а может быть, и тысячи подобных объектов, перелистывая их как жалкие книжонки в себе, отдаляя и приближая, неизменно становясь на сторону всё-таки собственного я здесь, а не выхолощенного кем-то мы. Это строение атома сознания здесь делает нас безвольными в тот самый момент, когда наша воля поглощена объектом нашей воли, ну да, да. Поэтому я хочу, чтобы вы видели и слышали сами, чтобы вы чувствовали как сопрягаются эти силы пространственных образов, может быть, во внятно понятых мирах я. Почувствуйте эгосодержащий объём памяти здесь, его волю применительно к вам самой.

Это учреждение сил в нас не всегда бывает отчётливо воспринято нами самими, так как мы верим более во что-то, совершенно свободное от нас, забывая при этом, что мы тоже вещь, движимая в этом пространстве, что наше эго создаёт образы из него, а не из чьих-либо заслуг перед ним, химических там, или психоделических, и не надо ложиться спать, если ты не хочешь спать.

27 января

Я думаю, вам следует просто поднять голову сейчас, обдумайте это. Этот сон означает затаённую боль в глубине души и её нужно, и это важно сейчас, удалить, усвоить как пример несостоятельности некоторых посылов сознания. Знаете, как важно делать то, что задумали - ведь это правило никто не отменял для вас, кажется. Я не имею строк для решения, если они не идут ко мне в виде объекта ли, образа пространства, я плещусь переводом смыслов бытия, может быть, да, бытия, - и только. Обрадуйтесь зрелому решению, смело сделайте это здесь, и вы поймёте чья сила тревожит ваши состояния об этом дне, и вообще - я хочу, чтобы вы становились на ноги, на свои, как право на путь. Вы выражаете волю сознания в своём я, которая мучает вас за неистощимость этой боли в душе, которая хоть и вдали расположена, но имеет власть над вами, потому что ваше эго отзывается, а как это сделать, чтобы воля вашего я была практически осуществлена, чтобы это состояние отторженной любви - вы как отторженная любовь - перестало терзать вашу душу здесь в этом моменте вашего я. Поймите же, что простое соединение памяти с проекцией образа создаёт пространство для ума тела души. Вот что я думаю сейчас об этом. Мнимое не есть жизнь - она разнообразнее в своих проявлениях, и мне представляется важным освоить эти значения в вашем я, то есть значения жизни как состояние любви. Вот право на искушение, которое опредмечивается в вашем я, раз за разом обретая всё более унизительный характер; ваша душа стонет от этих опредмечиваний и не знает, как ей разойтись с ними - ведь они буквально ждут её на каждом шагу в вашем я. Я острый разговор затеял, знаю, что вы давно ждёте его здесь, маясь от непонимания каких-то простых вещей здесь, может быть, во сне вам являются страсти-мордасти и вы избегаете снов, просите своё я удалить их от вас, от вашего сознания, просите откровенно, как милости для вас, и это не имеет действия, потому что они простраивают свои неделикатные мотивы, отвращая ваше я от действительности, создавая атмосферу неприятия в вас самой себя самой, так. Я разумею аффект сознания, в котором происходит этот сбой памяти, понимаете?.. как я вам сказал, это глубоко затаённая боль души, которая ждёт своего разрешения. Я сегодня хорошо поступлю, сделав эту боль просто не существующей. Мы давно говорим с вами, избегая конкретики пространственных снов, так словно бы всякая воля есть производное сумасшедших игр в бирюльки, делая вид, что мы чего-то тут не знаем как реально существующее, или избегая знания об этом. Я престижную модель нашёл это называется, кратер вулкана, но смейтесь над ней, потому что он не действует, как сохраненное качество мы – действует, испуская дым и труху любвеобильных строчек, а как сознание мы есть любовь – нет.

Итак! – мне досталось это сознание, и я в нём живу сейчас как сама по себе я, у которой многое есть что сказать, но она молчит, молча прислушиваясь к происходящему в глубине души сейчас и не отзываясь, просто – не отзываясь.

Это как так? простите…

Я хочу чтобы нас объединяла жизнь, а не любовь к состояниям. Посмотрите что вы из себя представляете в своём умозрительном мире - я наклоняюсь, чтобы увидеть это и понять кто эта малость – вы?.. но упредите мои слова, я сам большой, как снежный ком, который нарастает по мере приближения к нему. А если вы ещё освоите, что выход во внешнее я есть вы сами, то дверь найдётся.

Я узурпированная точка света до тех пор, пока её эго находится в состоянии покоя, пространственного такого покоя.

Что такое пространственный покой эго?

Это состояние внутри себя самоё, оно указывает на неопределённость положения сейчас.

Из чего происходит такое положение сейчас?

Из неопределённости помысла о себе самой.

Но ведь мир един, добрый мой Учитель, и эта неопределённость помысла о себе самой имеет какое-нибудь начало.

Да, безусловно имеет.

Вы мне изволили фантастические надежды подавать, направляя моё эго, которое под крышкой вашего я содержалось, и достойны веры надежды эти были, а теперь вам наклоняться приходится, чтобы меня увидеть. Я это понять хочу.

Сублимация совести. Всё переживаемое становится ей подвержено как стать пространства мы.

И ещё - простите – я легко уподобляюсь любому объекту, иногда теряя границу состояния с ним, вот ведь что, и эта потеря границы, признаюсь, смущает меня.

Я безгранично - это правда, и это же свойство осваивает мир. Но подумайте здесь - о каком мире идёт речь.

Да, уже подумала, но так, в общих чертах.

Мир, определяемый сознанием, становится частью души неба. Итак, я снова умоляю вас встать на колени перед образом эго того сознания, которое сделало ваше я осознающим себя в воле, в свете воли, в свете страниц этой воли, и продолжает его делать таковым, но только улыбнитесь при этом - я чувствую как вы улыбаетесь и мне радостно от этой улыбки на душе в вашей душе, и я хочу понять её как относящуюся ко мне, как поэзию меры, может быть, в наших с вами отношениях; я рад.

Я рад чему-то большему, чем вам кажется сейчас, потому что эта радость увеличивается с каждой минутой во мне, проведённой вместе с вами. Я сам не всегда осознаю это, но это так.

27 января 2

2.

но ведь что-то обязывало нас с тобой быть вместе, что же, как не любовь?.. как экстренная сила она идёт, вот так всегда. Я без сердца никогда не жил и мне не хотелось это делать, потому что я думал, что такой жизни нет, сердце и утешит и устрашит, и также от него любовь мы получаем в себе как свет, а какой он, ну какой?.. всегда ясный и сильный, а что он осветит, то уж, как говорится, что Бог даст. Что Бог дал нам с тобой. Мне Он дал тебя, чтобы я уразумел тут право на поступок, а не только на жизнедеятельность в своём организме воли, я решил так об этом сказать, таким образом обозначить своё решение ограничить свой ум кругом мирских забот, не идя далее тварного сознания здесь. Я не боялся потерять тебя, потому что знал, что ты идёшь следом за мной, - что ты исследуешь это пространство своим разумением, своими началами, и я хотел помогать тебе во всём, чтобы ты могла силою разума своего я обретать то, что я помогал тебе увидеть, разумен ли свет?.. да, разумен. А какова его воля в нас?.. то есть как она выражает себя здесь в наших с тобой я, соединенных сейчас в одно пространство, как мерило чего она в нас идёт?.. как ясное ощущение жизни здесь, в этом времени я здесь, и я настаиваю на этом, потому что настоящее время имеет смысл любви, только оно, ни прошлое, ни последующее его не имеют, так, будучи формализованными пространствами в нас самих, будучи оформленными в состояние покоя, может быть, разница есть между прошедшим и уловимым в сознании предстоящим, как между изделием, готовым к обозрению и ещё только решающимся быть. Но вот теперь это единственное наше владение, в котором мы сами осуществляемся как суть люди здесь, да, - я так сказал, как ты записала.

28 января 2а

2.

Это противостояние совести с волей - оно исчерпало себя. Я бы хотел, чтобы вы знали это уже сейчас, в некоем благодатном пространстве смыслы прощаются с облегающими их оболочками из науми или из ненормированной лексики, и тем более из подленьких смыслов ухаживания за чужой женой, да ведь время не имеет значения, если ему его не давать. Я абсурдом положения загонял вас по строчкам туда-сюда, а сам спал, думая, что вы без меня уж разберётесь как-то. Как-то – это ещё не время, это его определение, и не обнаружь я вас в этом как-то мы бы ещё долго озадачены были с вами неопределяемыми эгрегорами мы есть любовь. Я вам больше скажу, между нами большой спор вышел на эту тему, как-то. Хватит организовывать пространство по признаку я воля, а ты негодяй, или – я душа, а ты чистое поле, или – я ветер схватил и т.д. Знаете, ведь это поистине скучно, ну вот как кукиш в кармане, так. Бессмысленно, бесполезно, не нужно. Я беседую с вами пять лет о каких-то там химерах в вашем я, а вы себя всё противопоставляете им, зачем они вам сдались, химеры эти, и стали прорастать тут уж чуть ли не лучшими традициями блефа суть, потому что перманентно действующие силы будут отсекать память, сомнамбулизируя ваше эго, заставляя его двигаться под дудку не определяемых экзальтаций я и заставлять плыть – как волшебные рыбы – в весенние эти разливы вод, ещё неизвестно чьих. Я думаю о вас как о лучшем своём времени, и это позволяет мне подводить определённую черту под значимыми пространствами я, т.е. плохо освещённое делать освещённым хорошо! а черта – это линия, после которой местность становится хорошо просматриваемым пространством. Так вот. Я стал осознанно делить пять пальцев одной руки на обретаемое ими знание здесь, во внутренних отделах памяти и так я это поделил, что знания мои умножились при этом, как-то необычно получилось, подумал я, и стал опять делить и т.д. Вот вопрос, он возник по необходимости заглянуть в глаза /поглубже/ друг другу, разве я сам не являюсь тут этим знанием? Я, как утверждающее начало нити-состояния пути пространства в моей собственной памяти, воплощающей этот путь в сознании я?..

29 января 1

1.

Музыка света архитектура есть

31 января

Во мне воля есть - во мне есть её веление знать, жить с этим знанием Бога мудрости света, здесь жить, сейчас. Я люблю Его всею силою своей души, всею своею любовью я люблю Его, и Он отвечает мне тем же. Он знает меня, Он видит меня в себе, как и я вижу Его в себе. Моё знание о Нём столь мало, по величине моего сердца моё знание о Нём в душе, я вижу Его во всём, на что способны смотреть мои глаза, моя речь полна вдохов и выдохов, это Он дышит во мне, осязая мной волнующиеся высоты света здесь, и я сила с Ним. Я везде с Ним, в любой точке моего я я слышу Его дыхание в себе. Его непреходящая мудрость учит меня соизмерять мою любовь во мгле искушений созерцанием Своего света здесь. Во мне нет истины без Него, но Он есть Истина света здесь, в моём я она присутствует всегда и она освещает мой путь везде.

31 января 1

1.

Я пропускаю волю в сознание, я становлюсь лучше от этого, я становлюсь мудрее, умнее, я становлюсь делателем, а не просто игрушкой сил, и эта помощь – скорейшая, эта лучшая для моего я помощь, она придёт и даст мне силу, она осветит меня, и что бы я ни думал по своей ропотности, она станет светом во мне. Я говорю от себя здесь, и я говорю это самому себе, чтобы знать кто я Тебе, мой свет, кто я по праву сознания в Тебе и нет ли во мне ямы или иного какого предубеждения, куда не проницает Твой свет, куда прячусь я сам от Тебя, желая сколько-нибудь оставить себе места для неугодных Тебе действ, неопрятных суждений или иного какого качества мглы. Я бы хотел, Господи, чтобы Ты видел это место во мне и дал бы мне знать о нём, как неимущему подают, так и Ты мне подай грех воли моей во мне и ожги её светом Твоим! и освети её в сознании моём, чтобы я увидел в себе её грех и не скрылся бы от него пока не очищусь сам в себе очистительным Твоим светом любви, ибо с любовью Ты зришь на меня в Себе и я очищаюсь ею, в любви Твоей мысль моя идёт о себе здесь, не иначе. Я страницы испестрил знаками, я стал ум свой сжигать в садах параллельных снов о Тебе, я стал делать вид, что знаю Тебя здесь, а это Ты меня знал, и Ты видел это знание моё, каково оно есть, и не волшебная ли та яма, от веку во мне идущая, а если это так, Господи, то дай мне знать и её, и не искушай меня этим знанием, прошу Тебя, Боже мой, а дай зреть, как зреют вишни или яблоки в саду не едящие их птицы или как охотники не высматривают дичь, коль она не по нутру им и не имеют они в ней желания, а только любуются красотой, не нарушая покой ничем.