Прекрасные времена. Часть 1

Я продолжаю спорить с тобой о чём-то своём, я как проступающее в образах небо продолжаю это делать, причём ведь ты тоже это делаешь. Построй некое обретение в себе, мы это обретение сейчас - как казус формы, проступившей на свету в виде…

А ты зачем небо моё перекрывать стал, сам собой в нём любуясь?

Я это делал, чтобы ты себя узнать в нём могла.

А, спасибо тогда.

Причуда сердца велика бывает, как передать это словами? Скажи!.. Это состояние я в любви?.. Как сделать его насущным для нас вместе и быть в нём самими собой здесь?.. Я потому так резок бываю, что не всегда в себе и я не хочу этого более не в себе, надо учиться одолевать безумие форм в своих я, как я это делаю, когда снобизм охватывает мои пальцы и я начинаю дудеть не в свою дуду.

Я хочу попросить прощения у тебя – прости меня и ты! Я столько раз сердила тебя, вызывая на себя твоё неудовольствие, прости меня, пожалуйста, тут и сейчас. Прости мне всё! что лежит у тебя на сердце нездорового обо мне, нехорошего, неправильного, необъяснимого порой, инфантильность, может быть, моя, вызывающая в тебе смешанное чувство, необразованность мою прости, мелочность и мелкость какую-то в мыслях о тебе прости тоже. Прости мне прилипчивость мою к тебе и отторгни от себя все мои долги тебе, постарайся это сделать, я прошу. Прости мне мои вольные суждения о тебе – они не были справедливы, любовь моя, в них был мой эгоизм. Прости меня за то, что я не понимаю тебя. Прости мне это! Я хочу, чтобы ты был здоров и счастлив, чтобы окружающие тебя люди любили тебя и радовались тебе, и чтобы ты был им рад и любил их также сильно и с удовольствием делал им добро. Я говорю это от души тебе, прости мне и то, что я ничего не стою тебе, никакой радости, прости мне и это. Прости, что я не умею эту радость тебе дать, прости, что я была поводом для сплетен о нас, они не были правдивы, любовь моя. Пожалуйста, будь добр и прости мне то, о чём я, может быть, и сама не знаю, а ты прости это тоже. Ты только не подумай, что это какая-то грусть. Просто я хочу, чтобы отношения между нами были ясны и справедливы. Могу ещё добавить к этому сюда – и современны.

Ну да правильно ты всё говоришь. Я же холоден, как чужой букет роз для тебя - кто их вырастил, поди узнай теперь, то есть кто их тебе вручить так сумел, что ты их своими не признала, я, кто же ещё, только я и мог это сделать, как бульвар этот роман. Интегрированное пространство любви в чужую волю - вот что я знаю. Она предельно сжата бывает, от себя добавлю, что эта воля как мнящийся фокус, который перед глазами звездит, а дальше него – ни-ни, ногой не ступи, всё это отвращающе наполнено навозом чьих-то запоздалых форм я. Я проще скажу тебе об этом сейчас - запиши это так, усталость памяти, состояние эго формирует память, состояние эго в любви формирует эту память, и всё, с ней связанное сейчас, становится частью души, как выразить это состояние в словах, словом - как его выразить можно, если оно движется, как планета, может быть, даже именно как планета, сознательно можно это сделать, не будучи чемпионом по бегу в пространстве я-здесь? Буквенный вопрос, я понимаю, то что сейчас происходит с мы в нас есть просто эгрегоры разных воль, которые блуждают по сиюминутным страницам, не объявляя о себе в составах слов, а делая их своими приспешествующими пространствами здесь. Во мне этот камень валялся, как проступающий на поверхность абсурд воли в знаменателях моего я, сознаюсь. Я потеплею скоро, потому что… ну, нет его, камня этого, - нет и всё. Я его продал! вот так.

12 января

…да, какая-то фальшь в нём есть, но мне необходим весь выбор темы, - мне нужно, чтобы вы сумели считать его по понятиям своего я-сейчас, во времени, как право на исполнение. Господи, – да я берегу вас от этого снобизма, а почему, как вы думаете об этом здесь? Я исполняю самые обыкновенные вирши как хлеб любви для вас, но вам он кажется безвкусен во всём этом дилетантствующем мууууу. Лживые программы не должны иметь хождения в ваших руках, понимаете теперь этот опус как статуарное состояние вашего я в прицеле чьей-то воли?.. или вы всё ещё думаете, что она организует какое-то пространство помимо ублажения себя, да, именно себя, как части этого мира мы. Я должен был скомпрометировать ваше имя, чтобы направить ум воли - ваше я, мысленное я - в эти высоты души неба здесь. В них качественно меняется эгрегор сознания, практически осуществляя себя в уме как состояние с безоружным пространством эго в любви. Я как заяц трясусь сейчас над этими строчками, которые идут к вам от меня, потому что их надо беречь от ступора воли в себе самоё, который осаживает каждое движение души, Королева моя, явно концентрируя внимание на себе, как на той самой соби, если угодно. Что это за собь такая, спросили вы меня - откуда она берётся и из чего складывается её надменная холодность, организующая пространство во вне как парадокс движения, отбивая охоту вообще к какому-нибудь состоянию. Затем и речь эта ведётся, чтобы понять это. В особенности я есть волновой проектор памяти, который, отражая пространство в себя самоё, делает его частным случаем, Королева моя, своего собственного я, вот так являются на свет лежебоки (лжебоги -?), для которых мир этакая промоушн птица, в особенности если смотреть на неё издалека как на форму своего содержания.

Может быть, вы что-то язвительное хотите мне сказать этими словами.

Ну, нет этого, я только начал понимать здесь кое-что особенное…

Да, хорошо.

какое-то неправдоподобное даже по-своему, не видимое сразу, а только постепенно проявляющееся во мне, я тут - да, это. А чем вам рассказ нехорош показался тот, вчерашний?.. Я прямо вас спрашиваю об этом.

Я думаю, как будто на самом деле я ничего о нём не знаю.

Давайте думать вместе о нём. Видите ли, да, справедливо будет сказать вам сейчас, что союзное вам сердце не молчит. Оно гораздо деликатнее, чем вам кажется самой, Королева моя, и я знаю об этом, но только выразить оно себя… подобия сближаются – вы знаете об этом, кажется, или нет ещё?.. мусорный ветер прошёл, вы понимаете сейчас что-нибудь в себе?..

Простите, - я отвлеклась.

Вы подобия вообще понимаете - как таковые?..

Это какие-то пространственные ярусы, в которых лежат обретённые уже смыслы, ячейки слов, да?

Это состояния души, Королева, в которых мы видим себя уподобленными чьим-то представлениям о нас, или мы сами уподобляем чьё-либо пространство своим представлениям о нём. Что с вами – вы мне верите или нет?

Да.

Ну, хорошо. Я простительно виноват сам, потому что без такта начал мудрить что-то тут для вас, а что значит подобия сближаются, это значит, что возможность уподобления соответствует сознанию в любви - как перспектива, которая живёт в принципе воли может сама дать о себе знать, Королева, я битый час толкую с вами о самосознании я как подлинника пространства.

Мне кажется, вы что-то преувеличиваете - понимаете?..

Я мог бы продолжить?..

Да.

И это – сопутствующий товар, – помните, такое приложение было к основному пространству в чьих-нибудь руках, мелочь, как будто необязательная, а без неё не строится ни одно я-здесь, без этого саморазвивающегося эго. Престижное это пространство может сколь угодно долго претерпевать недостаток любви к себе, только оно при этом не развивается всё-таки как параметр воли и, строго говоря, остаётся без внимания собственного носителя во внешнем я, и что же?.. проекции памяти идут себе как и шли, но позвольте, Королева, вам заметить, что пустопорожний результат тоже результат всё-таки на определённом уровне сознания и это правда; значит, подлинник лежит, ну или находится выше порога умственной шкалы. Что ж – самое обычное дело иметь в себе соотношение сил с немереным полем в проекции памяти я-сейчас. Пусть вас не утомляет этот текст, я очень живо представляю себе, как вы хотите поскорее отогнуть этот лист и куда-нибудь пойти, ах, заздравная чаша! Я готов лить в неё вино веселья сейчас, и велите мне это сделать, я вас прошу об этом сам.

Понимаете, Королева, - я чувствую как вы увязаете в программе не своего я-сейчас, она тормозит ваши оболочки. Надо сознательно купить себе платье на вырост, сколько бы я ни говорил вам об этом, пока вы думаете о себе, что я не это, или – я не то, я сохраняю безапелляционность. Вы можете обойтись без мыслей о себе как о пространстве без воли? Я думаю, да, можете вполне. Но только это состояние необходимо подтвердить, в немом эго оно часто таинственно прячется, не умея сознаться тут кое в чём, о чём идёт речь. Простите, что я стал принципиальничать там, где надо бы просто уступить место и не делать вид, что я столь важный господин и очки мои на носу для того и надеты, чтобы вы эту важность мою освоили как почему-либо необходимое качество тут моего я для вас, что ж – продолжим. Я надел эти очки на нос, чтобы лучше видеть вас в себе как в образе моего пространства, в котором я переживаю столь разные, различные между собой мотивы настоящего времени я-здесь, этого, Королева моя, времени, что мне порой самому трудно отличить где я, а где не-я как это самое пространство.

Я живу как образ присутствия тут, как присутствующий образ в вас самоё – я это хотел сказать, ну, и недовольство моё чаще тоже бывает образным, как песчинка, попавшая в глаз, делает зрение неудобным, но чарующие эти магии слов всё-таки существуют, да-с. Мне хочется выровнять ваше состояние со мной, потому что я чувствую, что вы урезониваете моё я в себе, клаустрофобией подменяя пространственную удаль в своём эго.

Вы довольны своим высказыванием?

Но ведь вы не дослушали его, я бы мог притянуть за уши самые разнообразные обоснования этого поля в наших я-здесь, чтобы затем отправить их на помойку как не содержащие в себе ничего достойного рассмотрения в образе мы, а вы бы подумали при этом, что присутствие моё отграничивается обоснованностью присутствия, и не более того, но это же глупо – разве нет?.. Я есть – этого достаточно, чтобы быть самим собой…

С вами что-то происходит, или мне кажется. Я чувствую как вы сохраняете усилие воли.

… в своём я-сейчас. Мне… да, простите, нужно несколько по-иному увидеть какие-то вещи, я кое с чем не согласен теперь и вот я ищу способ это несогласие выразить, уж очень мне обидно, Королева, что вы достучаться не можете до союзного вам самой сердца, да, как дорога, которая вот она, вот же, вот (я нагнулся и показал на неё пальцем), а вы её не видите, получается.

Может быть, я не туда смотрю.

Может быть, я не туда указываю. Может быть, я сам придумал эту историю с выражением воли через ваше я.

Да, это вернее всего так. Вы сами её придумали, и по этой причине, притянув меня за уши к выдуманному вами интересу, не всегда можете определиться здесь, и не сердитесь на меня.

Я так не думаю, я думаю по-другому, иначе об этом. Я думаю, что наше я стремительно нарастает как поток воли в пространство, только мы оба об этом, ну не смеем, может быть, знать здесь. Я хочу, чтобы мы могли выразить её вместе как красоту пространства любви, да, и не ах, а именно это я и сказал сейчас.

13 января 1

1.

Откуда эти оскорбления, что за ярь такая - для кого она здесь. Не должно ей тут быть, ибо вся она из под полы, а что из-под полы, то умысел тайный имеет, так силы толкутся во внемышленном этом обличье. Я смелее должно быть само в себе, и как эго себя сохранять тут. А что сор из ушей повытрясти надо, это правда так, кликни свой ум здесь, он и придёт. Бестелесое это мы себя слушать заставило, а из чего оно состоит, если подумать, сильно подумать, со славой я подумать, то есть с небесным ангелом своим взять и подумать об этом мы. Какое оно, из чего состоит, какая в нём воля толк свой имеет, чем оно прилеплено здесь, что как кукиш из кармана вьётся [вынимается] да во все стороны им тычет, передо мной идя так, и не безумие ли это моё или ещё чьё сады эти под полой вырастило и тянет оттуда силу мою на себя? Или это другое что-то, вихрем своим в моём я меня к земле прижимает так, что я подняться не могу, а как встану, так тотчас назад отбрасывает и в потёмках елозить заставляет как бы какую-то мелочь ища? как бы на коленях за этой силой ползти, без меры так и образа меня в себе видя здесь?.. поле полем перекрывая, как состояние меня творя здесь из ангела моего, да чарующие эти высоты за славу дней \выдавая/, что ум свой это мы имеет хитрый и жестокий и память свою из меня ведёт, как бы я одна за него ответственна перед Силой Божественного Ума здесь.

Ежели есть какая неправда между нами, пусть она выйдет сейчас.

Та неправда блекнет перед солнечным светом, вот проси – ум пусть вернётся твой, ведь его на верёвках ведут, связанным держат силы те не твоего ума здесь. Вещий сон мне был о тебе, будто ты себя со связанными руками по миру ведёшь, да только ты сама о том не думаешь и не замечаешь этого как бы, может и не знаешь даже об этом сведении своих рук. Сегодня день души моего я, сегодня я буду правду искать здесь, да пойми ты это правильно во мне опять, что я как змий Богоразвитый перед тобой хожу, чем-то на парию похож, чем-то на скитского этого служку, который воды мне давеча дал. Всякий день славу свою имеет и моление о чаше всякий день идёт, где камень преткновения лежит я тебе уже сказал – во мне он был, а теперь его нет как не было!.. как не было? вдруг ты меня сама спросила об этом.

Что-то тут не то, добрый мой Учитель, что за сон такой – разъясните мне его, прошу вас. А лучше того – скажите как мне из этого положения выйти.

Да. Слушайте это сейчас. Во многом есть совершенно сознательные силы души, но во многом они не определены бывают как понятийные смыслы и это делает их незамеченными, может быть. Они превосходят сознание, устремленное в качествах своего я к реализации [к кристаллизации] пространства сейчас во вне, и эта форма есть обыкновение. И вот я берусь, исходя из вашего, может быть, обыкновения растолковать вам виденный мной сон. Первоначальное устремление есть первоформа сознания, эго, которая, по мере развития сил внутренних, становится платформой, на которой стоит всё здание души здесь. Я верю вам, Королева, что вы не имели и мысли блуждать в этих постройках (не приведи, Господи!) не своего я-здесь, а более того (положитесь на меня во всём здесь на это время) передняя часть мозга была захламлена радиометрическим сигналом особых частот, воздействие которых на сознание обедняет ум и вызывает скудоумие, так сказать, в определённых составах воли, то есть лишает сознание воли собственного я в пределах одной личности здесь, ну как если бы вы о себе ничего не знали кроме того, что вы есть. Это, так называемое зеркало - отражатель воли пространства, примененное к вам по правилу исключения из воли пространства здесь, есть способ заставить замолчать единицу воли, исказив силу восприятия действительности под углом, или – лучше сказать - в состоянии я без центра воли в себе самоё, так как этот центр был объявлен несуществующим. Но, моя добрая Королева, ведь у вас есть я и это в целом решает проблему, оставляя её тем, в ком вы не нуждаетесь как в кукловодах на расстоянии полезного пространства параметра воли здесь. Что я имею в виду, предлагая вам эти строчки в качестве истощения этой дремучей, простите, силы взаимодействия вашего я-центра воли с искажающим его зеркалом. Волновая природа света не только моделирует пространство в центрах активности я-воля, она ещё признаёт мир существующим здесь, во времени, и этого у неё не отнять, как ни крути хвостом, лис, след его истязает пространство и оно, в конце концов, создаёт некую форму, избавляющую от него свой мир. Я просто буду говорить об этом с вами, как настоящее время я-здесь, в котором, собственно, весь этот вихрь слов поэтически образует форму сознания. Думая, что мы разделяем власть над собой на природную и действительную мы тем самым создаём амбивалентную волю в своём я, одна из которых мы сами, а другая вне нас. И это делает нас зависимым пространством, от чего. От себя же здесь. Природа делания такова, я и есть то, что я делаю, я есть это, а не наоборот, простите мне эту вольность, я и делаемое мной одно целое пространство воли. Я постигаю этот мир с помощью делания, не иначе. Если я беру за основу постижение этого мира, то и он постигает меня, если я ухожу от него – он поступает точно также, Королева моя. Такова природа зеркала, соединяющего нас с действительностью пространства воли здесь. Но если в него поставить отражатель запредельных частот сознания я перестану понимать образ пространства - он перестанет воспроизводиться мной здесь в качестве делаемого мной мира моего я, и я сделаюсь не важен ему как состояние с ним. Поэтому я хочу, чтобы вы понимали, что активное соединение с могучим импульсом воли врачует, может быть такое слово, состояние я в нас, делает сильнее и значительнее силу любви, которую мы имеем в себе как волю этого мира здесь. Будьте любимы! А.

14 января 1

1.

Я должна открыть эту дверь, и выпустить из памяти всё то, что ей не принадлежит, оно лежит в ней самодостаточно, развиваясь во все стороны, захватывая области моего сознания без права принадлежать ему, и обтекая пространства моего я как некое соизмерение с ним, может быть, во мне самой, объявляя моё пространство чем-то вроде клаустрофобного эго с лёгкостью! достойной уважения в каком-то ином случае, но не в этом. Я трактую объекты как часть своего сознания, а это не так - эти объекты не являются частью моего сознания; они из другого мира любви, который, проявляясь во мне, делает меня синонимичной ему, как некое подобие я-здесь, воспринимаемое пространством за состояние со мной самой. Почему? как сложилось это субъективо-объективное я, которое претендует на обзор реалий, будучи само ирреальным объектом, бессмысленно спорить - оно не ощущает себя мной, как ни уговаривай его хоть чуть-чуть приподняться над планкой, отведённой ему суггестивным сознанием признаков я, которые, по его мнению, должны, лучше даже сказать обязаны составлять здесь принцип воли. Мой Учитель говорит здесь правду об этом, а я молчу, молча отсиживаясь в своём углу памяти, который прописан мне как зелье, может быть, от безбрежного океана мысли, любви, чувств, состояний…

Что это. Я хочу знать, что это.

Вы дурака валяете сейчас, вот что это, и я прошу вас об этом настойчиво, Королева моя, состояться самой тут.

Хорошо.

…как память, как я - как выражение счастливого соотношения сил в своём собственном эго, о котором мы так подневольно молчим вместе, как будто направляя мысли в другую сторону от него и тем самым не давая выхода чувствам, составляющим его насущную необходимость в любви как в свете, добывающим этот свет для него из самых разных причин. Я вижу, Королева, как наш с вами эго-труд становится бессовестным, по меньшей мере бессовестным. Вы хотите знать в чём причина отсутствия А. в вашем пространстве мы, не содержащем ничего противоборствующего ему самому и не имеющего даже образа этой причины во внешней памяти я проективного пространства вашего эго здесь. Я думаю, что умаление вашего я и содержание его в неволе не являются этой причиной, как, впрочем, и выбор пространства проекции в память мы вашего я наиболее характерных черт его лица света, таких как поспешность в состояниях я, клаустрофобного молчания памяти о себе самой, ну и, наверное, неопределяемость сознания как высшей формы эго во вне, то есть вы не можете сказать о нём ничего в своём я, есть ли оно, а если есть, то каково это сознание. Парадокс получается неопровержимый во всей этой круговерти слов, или соотношении сил в любви, выраженной в словесных образах пространства мы, качества сознания как такового нет, то есть нет его проявленного свойства получать информацию извне об объекте памяти. Вы думаете, что этот образ строился из ваших парадигм, и не имел ничего общего с порядком воли пространства, в котором происходили события вашей памяти, отменяя одно за другим все проявленные вами фигуры созерцаемого прохождения мы есть эта любовь здесь как наивысшей точки приложения мысли о ней самой. Вправе ли я говорить вам об этом сам или смещение воли приведёт нас с вами обоюдно к пониманию величины образа света, в котором происходит это созерцание, в котором мы с вами просто форма обетования канала памяти я, лежащего поверх осознаваемого нами мира. Я сказал так, имея в виду качество нашей памяти фиксировать события, составляя из них определённый пласт сознания, который мы сами вправе рассматривать как интересующий нас объект воли в состоянии я-здесь.

15 января

Я верю, Королева, что мы найдём общий язык с конкретикой нашего я-здесь, в котором мы обретаем своё пространство. Я переживаю не ту форму, - сказали вы что-то про себя. Это как это не ту! - возмутился я, подумав было, что мои вирши настроили ваше пространство не на тот лад, и что вы ищете подобие себе в клаустрофобном хозяйстве я [низменного свойства]. Изволите видеть, Королева, что мне приходится самому отвечать за состояния в вашем эго-сейчас, как так самому, вы кто такой сам-то будете.

Есть источниковые силы и их никто не отменял, кажется мне. Или я неправ?..

Мои мысли, мой добрый Учитель, не принадлежат мне, очевидно, - они меня не слушаются сейчас.

Разум не должен так долго стоять на одном месте, ему идти надо. И вот только что ваше небо задало мне загадку тут, при каких таких обстоятельствах наша дружба применена может быть? при любых, и в какой конкретике соль просыпана была для нас с вами в дружбе нашей.

Вы ведёте строчку от тех времен сюда, от пробуждённого этого пространства в оболочках я, в которых всякая сила жизнь свою получает здесь.

А что это вчера о чём речь тут шла, что это вы наговорили мне такое полночь-заполночь, запредельным сознанием моим помавая, или я неправа и вы только хотели объяснение мне своё дать отчего так странно всё это происходит сюда, как книга открытая лежит, а я читатель ей, да по праву ли я такова, или это выдумка.

Я скорость ветра имею и к вам бегу. Проще говоря, Королева, суммарное это пространство, вот что. Как чистота воли себя выражает?..

Чистота воли себя выражает через ясный слог.

Через память, простите, а слог это плюс к ней. Так вот. Через память и соль та просыпана была, ну да делите её теперь, с кем. Передо мной крестовая дама лежит. После очевидных объяснений она перестанет это делать, лежать тут передо мной на столе в виде карточного обозначения самозахвата территории любви проекцией памяти короля в своё, извините, личное пользование. Мнимое ли это поле или оно настоящее. Я не велю вам сердиться сейчас. Господь милостив, и Ему дано знать о сём разговоре.

Господь милостив! моё доброе эго.

Ну, так откройте книгу и читайте, что в ней сказано.

Господь милостив! Он ярок и светел бывает к нам, идя с высот своих Богомудрых, и любви в Нём предостаточно есть, а камень тот из-за пазухи вынуть следует вам самому теперь; выньте, не стесняясь, ну и сдайте в утиль, куда там такие камни сдают, а покуда вы с камнем сидите и устами своими Бога в свидетели призываете, я на вас широко смотрю, ну так сказать из доверия к обзору вообще. Вы ведь как память свободны от меня хотите быть.

Я думаю, ну думаю я!.. раз два три. Духовно, Королева моя, я принадлежу вам и потому я хочу сразиться с неопределённостью в вашем я-сейчас, а чем и как это будет происходить я как раз и хочу вам сказать об этом. Загадочное эго на расстоянии вашей души на меня психологически действует, как объятие или как спазм в горле, извините уж. Я думаю, что восторг ожидания и память речи дадут нам необходимый результат в качествах сознания всё-таки, а не в количествах проведённых вместе минут. Я тут, видите ли, опять сон видел, по сезону, так сказать, идущий, бредовый, признаться, сон, будто вы мне деньги вернули, от кого-то там полученные и говорите при этом на, это твои деньги, они ко мне долго шли, я, признаться, опешил во сне-то, а вы своё мне, бери же скорее, мол что думать тут, это же деньги, а не другая какая материя, я положил их в карман, при этом полагая, что тут какая-то загвоздка между нами должна быть, ведь я не образ денег для тебя имею и не образ пустых форм какого-нибудь я, над своим богатством трясущимся, как бы оно в деньгах всю суть свою выражало здесь, и стал я тогда внимательно во сне вас разглядывать, всматриваться, иначе говоря, и вот я вижу, что вы на себя не похожи становитесь, как если бы это не вы были, а лицо иного порядка воли, ну так сказать, без пламени в душе, а с одной мыслью об угождении маркитантам этим от хозяйственных нужд, я стал думать, что это не вы и тут поосторожнее надо быть, я говорю вам: ах, да как же я и забыл совсем, ведь я их тебе послал, помнишь, мол я хотел тебе денег дать, да у меня с собой не было, ну так я после их тебе положил на счёт.