(Не)истинная для дракона

— Ри... — Напряженный тон всегда означал попытку урезонить мою фантазию. Удивительно, как быстро мы научились понимать друг друга, считывая подобные перемены, незаметные для посторонних. Как тут не поверить, что именно она — та самая? — Ты знаешь свою проблему, мы об этом говорили. Эта увлеченность истинностью играет против тебя. Ты продолжаешь разрываться между желанием любить и непониманием, что, в сущности, это значит.

Да что ты знаешь о моем умении любить, Кристин!

Впрочем, что я об этом знал? Никогда не было такого, чтобы разум помутился и жизнь не в радость без одной-единственной. В последнее время Кристин в самом деле занимала мои мысли всё чаще. За год ежедневных «сессий» я привязался к иномирянке и не представлял, как это не увидеть ее пару раз за день, не перекинуться шутливыми фразами или не поддеть друг друга. Она могла себе позволить такие шутки в мой адрес, за какие других просто казнили бы. Я ей позволял, и мне даже нравилась эта смелость.

— Вот поэтому возлюбленным и дается время, все проходят проверку.

— Какую еще проверку? — В серых глазах цвета глазах зажегся интерес. Хитрюга, мне рассказывает, что истинность — чепуха, а как у самой попа стул натирает от нетерпения послушать «глупые сказки».

— Вязь не образуется просто так. Нужен контакт.

— Э-э... — Вот этой реакции я ждал: недоумение, смущение, немой вопрос в ее расширившейся радужке. Это всё не просто так и только подтверждает мои догадки. — Контакт? Телесный? Ты хочешь сказать: секс?

Наши леди так просто о физической близости не говорят, разве что с супругом, а она — с легкостью. Секс, прелюдия, оральные ласки — Кри называла вещи своими именами. В этом была одновременно странность и прелесть иномирянки. Первое время я всячески пытался ее смутить, но так и не получилось. И вот вдруг. Это точно что-то да значит. Хоть я и не душелекарь, но тоже не последний дурак в Эстинии.

— Секс тоже. Но в первые дни, иногда месяцы, пару ждет общение, узнавание… — Я прошел в глубь кабинета, выделенного Кристин для работы, умостившись на кушетке, подождал, пока иномирянка последует за мной, занимая кресло сбоку. — Во многих трактатах приводится определение, что истинная любовь — это дружба, понимание, доверие и полное единение. Если говорить метафорой, которую ты так любишь, это как растить цветок, пусть будет, к примеру… розу, с заботой, ежедневным поливом, прополкой сорняков. Во время такого общения происходит укрепление магической связи. Истинная для нас не просто спутница жизни. Это усиленный магический резерв, здоровье, долголетие, сильные, магически одаренные наследники.

— Конфетно-букетный период.

Еще одно странное понятие. Как будто после брачной вязи уже ни конфет вместе поесть нельзя, ни букет своей избранной подарить. Да моя б воля, я бы засыпал ее цветами от кончиков маленьких пальчиков до пышной прически на макушке.

— Другими словами, ты расстроен, что девушка, видя сны, подобные твоим, не бежит извещать Корону? А если она простолюдинка, живущая на задворках Эстинии? А если не понимает, что сны — предвестники скорой встречи с ла-у? Это, кстати, обязательно должна быть драконица?

Наконец-то! Именно этим я и расстроен, энтле. Неужели ты осознала? Самое время выйти из спасительной завесы сна на солнечный свет, моя пугливая птичка.

— Избранной может быть любая девушка, не обязательно драконица. И даже не обязательно родом из Эстинии. Даже человечка, лишенная магии. Хотя это как раз дурной знак. От такого союза может вообще не родиться дракон.

— Как так?

— У смешанной пары не всегда рождается ребенок со способностью к обороту. Вторая ипостась — признак сильной магии. Для этого нужно чтобы и отец, и мать оказались магически одаренными. Иначе на свет появится некто с драконьей кровью, возможно, каким-то магическим даром, но точно не крылатый дракон. Истинность почти сводит к минимуму такие риски. Даже если кто-то из партнеров просто человек, но такие случаи все равно описаны в летописи.

— Это всё очень интересно, но давай вернемся к твоим снам. Ты, кстати, сказал, это не просто сны…

Все-таки это не птичка, а ликун. Не дают тебе покоя мои сны, да?

— Если бы тебе хоть раз такое приснилось, ты бы поняла. Все происходящее реально: голос, запах, прикосновения. Как будто попал в другое измерение, где, кроме вас двоих, никого!

— И пусть весь мир подождет, ага…— В дроби пальцев по бархатному подлокотнику четко ощущалась нервозность и напряженный мыслительный процесс. — А ты не думал о том, что ей просто не хочется укреплять чей-то резерв? У нее могут быть свои… м-м, планы?

Вот, значит, в чем дело, да? Боишься?

— Ты мыслишь, как иномирянка, Кристин. Каждая девушка Эстинии мечтает войти в королевскую семью. И в ее интересах, чтобы всё было по-хорошему, кстати…

— А может и по-плохому? — Дрогнувшие ресницы, отведенный взгляд. Еще одна улика, птичка. Ты попалась!

— После ритуала призыва на балу придется раскрыть свою личность, хочет она этого или нет. Совсем скоро. Ниточка наматывается на клубок. — Для наглядности, хищно улыбнувшись, я сформировал крутящийся фаербол с тонкой огненной нитью. Она, словно живая, скручиваясь кольцами, обвила полупрозрачную женскую фигурку. Та брыкалась и тянула нить на себя, сопротивляясь притяжению, но огненный клубок вращался всё быстрее и быстрее, пока настырная девчонка не слилась с его контуром, сгорая в ярком пламени.

— Потрясающая демонстрация, Ричард. — Совершенно не впечатленная представлением, Кристин откинулась на спинку кресла. Платье модного фасона, чуть оголявшее верх груди, натянулось, сильнее выделяя соблазнительные полушария. — Правильно ли я понимаю, что солнце — это ты, а девушка — твоя избранная — сгорает в драконьем огне?

— Из твоих уст звучит слишком… кровожадно.

— То, что ты мне показал, именно так и выглядит. Сейчас скажу не как психолог, а как друг, ладно?

Кристин выжидающе-вопросительно приподняла бровь, как будто ей в самом деле нужно было позволение, чтобы говорить правду. Кивнул, давая знак продолжить.

— Если бы я была той, кому ты снишься, — бежала бы, сверкая пятками, после этого фокуса. Почему она вообще должна спешить на какую-то проверку и тем более объявлять о вашей связи? Думаешь, все хотят выйти замуж за принца? — даже фыркнула пренебрежительно. — Стать женой человека, которого вообще не знаешь, и только потому, что вы подходите друг другу по виду магии? Вернее, даже не так, этой неведомой силе взбрендилось, что подходите. А у нее почему не спросили? Возможно, она вообще любит другого?! Замуж собиралась, например. А тут — бац, и сны с татуировками! Почему никто ее не спрашивает? А церемониал, этикет и все эти невозможные правила? Это же сплошная морока! Тут сиди, а тут стой, говори это, но ни в коем случае не то.

— Взбрендилось… — Очередное неизвестное слово резануло по ушам. В ее репертуаре их было много, некоторые даже прижились и вошли в обиход замка, но то, что она говорила дальше, задевало. Любит другого и не хочет замуж за принца! Никто другой не смел даже подумать о таком, не то что сказать. А Кристин озвучила. Вот так просто, как говорила «привет» и «приятного аппетита».

— Стать избранной мужчины из рода Уэмбли — невероятная честь. Тебе сложно, Кристин, потому что ты росла не здесь, не совсем понимаешь порядки нашего мира. — Видят боги, я терпеливо объяснял ей законы нашей страны. Много вечеров мы читали книги, отрабатывали этикет, учили танцы. Я вложил в нее столько сил и времени! Знал, для кого взращиваю. Кристин станет королевой, которой я буду гордиться. Моей королевой. Иначе просто быть не могло. — Но погляди-ка, всего год прошел с твоего появления и ты прекрасно изучила все тонкости жизни при дворе. Еще чуть-чуть, и будет не отличить от урожденной эстинийки.

— Ты опять не понял, — Кри досадливо покачала головой. — А если связь не образуется, если сны были ложным знаком? Неделя балов завершится, все повеселятся, ритуал призыва не сработает, в итоге ты или твой брат женитесь на девушке, что будет вам симпатична или по указке родителей. Договорной брак. У вас появятся дети, но в один прекрасный день тебе вновь начнет сниться ла-у, а потом и вовсе явится во дворец. Что тогда?

— От договорных браков не рождаются драконы, Кристин. Ни я, ни Дэм не пойдем на такой шаг. Роду Уэмбли нужны наследники, сильные и встающие на крыло. Будущие правители. Мы можем жениться временно, до обретения истинной.

— А когда она появится?

— Тогда жена получит хорошие отступные, дети останутся жить при дворе и будут иметь титул без права наследования и передачи, конечно. И без права претендовать на драконий трон. А истинная станет полноправной женой, которая подарит Эстинии нового принца. Сильного, способного взлететь и магически одаренного.

— Дичь какая-то, — Кристин поморщилась. — Другими словами, неважно, кто это, главное — связь… Если бы ты мне снился, я бы не сказала, — в который раз повторила она с непоколебимой уверенностью. — К тому же я просто человечка… Не ты ли сказал, что от человечки может не появиться дракон?

— Но я ведь не снюсь? — игнорируя ее вопрос, спросил шутливо, стараясь не выдать внутреннего напряжения. — Нет?

— Конечно, нет. — Прямой взгляд, ровный, уверенный голос.

— Потому что, будь это ты, Кристин, я бы тебя не простил. Если бы ты была моей ла-у и скрывала… ни за что бы не простил. А я узнаю.

— Ого, Ри, ты слишком серьезен. Мы же сделали ремарку, что сейчас я говорю как друг, да? Это всего лишь примеры… предположения.

Пусть иномирянка и умела держать себя в руках, но вела сегодня себя странно. Какое-то время мы молча сверлили друг друга взглядами. Она — с вызовом, я — с недоверием.

— Ради истинной я бы рискнул, даже будь она бездарной. Это Дэм думает в первую очередь о королевстве. Ты же знаешь, я не такой бездушный солдафон. Для меня чувства важнее всех этих правил.

В кабинет постучали, прервав наши напряженные гляделки и избавив Кристин от необходимости отвечать.

— Ваше Высочество, прошу прощения, но наследный принц Дамиан Эвар Уэмбли вернулся. — Слуга вежливо поклонился, едва не стукнувшись лбом о золоченые ручки.

Легок на помине мой правильный братец.

— Его Величество распорядился сопроводить вас в Восточный зал. И вас, леди Малахо́ва.

— Ну наконец-то, прибыл! — Я поспешно встал и, поправив камзол, подал иномирянке руку. — Пойдем?

Пока мы шли, слуга продолжал доклад, а я гадал, почему родителям вдруг вздумалось так поспешно представить Дамиану мою Кристин. Зачем? Чтобы братец скорее заполучил и ее в список побывавших в постели старшего принца? Еще одна игрушка для бессердечного Дэма. Не позволю. Пусть девчонка успешно скрывает правду, но я точно знаю, что снюсь ей. Кристин моя. Моя ла-у, и даже брат не встанет между нами.

— Официальное приветствие запланировано на вечер. Поскольку леди Малахо́ва иномирянка и близкий друг семьи, решили, что без нее не обойтись. Королева-мать просила присмотреться к нему, — шепнул слуга на ухо Кристин, но я услышал, сжав в раздражении кулаки. — На взгляд Их Величества, наследный принц как будто бы чем-то обеспокоен и, Ее Величество соизволила передать дословно, «витает в облаках».

Кристин лишь хмыкнула, а вот я всерьез напрягся. Чтобы Дамиан, самый приземленный из всех драконов, и витал в облаках? Просто невероятно.

Глава 2 Кристин

Я подозревала, что, назвав себя психологом, буду вынуждена выслушивать истории, которые могут поколебать душевное спокойствие. Даже при моем любопытстве и стрессоустойчивости. И на́ тебе — ла-у!

«Что было бы, узнай Ри о моих снах? Но… что есть мои сны? Просто разыгравшееся либидо и проецирование образа Ри в качестве партнера или действительно парность?»

О втором варианте думать не хотелось. Верно, все девочки мечтают о принце. Но ключевое слово здесь — мечтают. Я не исключение. В подростковом возрасте я мастерила себе платье из старого комплекта штор, снятого тайком ночью из актового зала приюта. С помощью бинта сооружала корсет, наслаивала юбки… надевала и рассекала по темному помещению, воображая себя принцессой. Кто бы сказал тогда, что взаправду попаду в мир со всеми этими кринолинами!

— Прибыли его Высочество принц Ричард Микаэль Уэмбли и придворный душелекарь леди Кристин Малахо́ва.

Возглас глашатая мгновенно прогнал назойливые мысли. Так ушла в себя, что не заметила, как оказались на месте. Я любила Восточный зал, хоть и бывала здесь редко. Мраморный пол, устланный коврами, на них в кажущемся беспорядке валялись разномастные подушки и подушечки, стояла низкая мебель, уменьшенные копии кресел с диванов. В открытые окна врывался ветер, шевеля тонкие занавески. На столах были расставлены блюда и напитки в таком порядке, что помощь слуг не требовалась. Очевидно, обед задуман в узком семейном кругу. И мое присутствие казалось странным, неуместным даже.

Королевская чета и первый принц вальяжно расположились между подушками, в восточных одеждах, похожие на героев сказки про Алладина. Я, в своем дневном платье (между прочим, сшитым по их последней моде), выглядела и чувствовала себя еще более чуждой.

Иномирянкой, да.

Ричард поспешил обняться с братом, вскочившим навстречу. Что ж, стоило признать, сходство бросалось в глаза, мужчины семейства Уэмбли были невероятно похожи: и ростом, и мускулистым телосложением, даже повадками и манерой держаться. Отличались они лишь цветом кожи и волос. Ричарду достались светлые волосы матери, а обнимавший брата черноволосый принц Дамиан казался смуглым из-за того, что, видимо, много времени проводил на свежем воздухе и солнце.

С некоторым разочарованием заметила, что оба наследника Уэмбли смотрели на мир глазами матери, чья несравненная красота произвела в свое время сенсацию, когда она штурмом взяла высший свет, расстроив все надежды и планы мамаш, имеющих дочерей на выданье. Светловолосая магичка из враждебного Галдура, покорившая не только будущего короля, но и всю драконью элиту. Естественно, пожертвовала собой и мечтами ради спасения Эстинии. Есть за что ею восторгаться.

— Леди Малахо́ва. — Король протянул руку, и я, раскланявшись, прикоснулась губами к его перстню. — Присаживайтесь, милая, — разрешил он, во славу всем здешним богам! Вняв позволению, я приняла более удобную позу, разгладив юбки.

— Кристин, позвольте представить вам моего сына, — Миранда Уэмбли, наша королева, одарила старшего сына взглядом, полными нежности и любви.

«Так вот кто у нас тут мамин любимчик».

Я послушно развернулась вполоборота и застыла. Будь я насекомым, то его взгляд можно было бы сравнить с иглой, которой меня пришпилили к палетке на засушку. После объятий с Ри Дамиан снова сел, заняв небольшой диванчик. Рука его расслабленно свисала до пола, позволяя принцу с ленцой перебирать пальцами длинный ворс на ковре. Он вел себя так свободно и подходил этому месту настолько, словно всё это время жил именно на востоке. Черные одежды были расшиты золотым орнаментом, широкие шаровары и куфия, полы которой разъехались, открывая моему взору смуглую мускулистую грудь. М-да, теперь я не смогу его представить в камзоле и рубашках с кружевным воротником.

— Леди лишилась дара речи? — Ухмылка злая, вызывающая. Это был даже не вопрос, а утверждение. — Хорошо хоть не чувств.

Моргнула, понимая, что беззастенчиво пялилась на полуодетого мужика.

— Дамиан! — воскликнула королева.

— А, ну да! — он хмыкнул, послушно подавшись вперед, поймал мою ладонь. — Рад приветствовать вас, леди, в нашем мире и в нашем доме. Надеюсь, пребывание здесь и общение с братом приносят вам глубочайшее удовольствие?

2.1

Как же двусмысленно это звучало из его уст.

— Б-благодарю, — прокашлявшись, решила ответить в его манере, — в Ри и его способностях не сомневайтесь, я полностью удовлетворена.

Его бровь изогнулась, а лицо приобрело еще более хищное выражение.

Внутренние силы пришлось бросить на то, чтобы не выдать свое смущение и злость вперемешку со страхом. Стараясь держать маску безразличия, которая трещала по швам, грозя выпустить в свет внутреннюю девочку: неуверенную, ранимую, ту, что в детстве рядилась в шторы и мечтала о принце — хорошем, добром, ласковом! А не вот это вот всё!

Всё внутри свернулось в узлы, концентрируясь в точке над животом. Совсем не жар и не бабочки, между прочим! Насколько же Ри лучше своего старшего братца. Услужливый, обходительный и милый. А этот в самом деле грубиян и солдафон. Такой весь… наглый прожигатель жизни. Красив как бог, и знает об этом. От него буквально пахло пороком, властью, вседозволенностью… терпким вином и сладостью фруктов… стоп, что?!

«Кристина, возьми себя в руки!»

Неожиданно закружилась голова. И почему-то мне начало казаться, что его зрачки запульсировали. Улыбка превратилась в оскал, сползая на одну сторону, а затем пространство провалилось во тьму, прорезаемую всполохами золотых, зеленых и красных линий, воспоминания — далекие, из прошлой жизни, из другого мира — болезненно прострелили голову, словно в нее воткнули несколько сотен игл одновременно, за ними последовали обрывки жизни здесь, в Эстинии: общение с Ричардом, мой досуг и работа, напоследок пришли сны, но не такие четкие — лишь силуэты, томные вздохи, образы и обрывки фраз, сильные руки, ласкающее мое тело, и злой сапфировый взгляд.

— Дамиан! — услышала я глухой окрик. — Она сейчас лишится чувств, прекрати!

Меня вытолкнуло в реальность. Ри участливо держал меня за руку, подложив подушку под спину. И когда успел? Монаршая семья гневно взирала на старшего сына, я морщилась, сжимая кулаками юбки, в то время как первый принц неуловимым движением подался вперед, преодолевая расстояние между нами, оказываясь слишком близко. Всё тот же терпкий запах вина и сладких фруктов кружил голову. Попыталась отшатнуться, сердце набатом стучало в груди, мысли кружили ранеными птицами. Этот грубый холодный тон и колючий взгляд я уже где-то видела… Мне стало страшно от собственных догадок, а еще больше оттого, что он так же что-то, кажется, понял.

Рука Дамиана поднялась, обхватила мое лицо, пальцы зафиксировали подбородок до ужаса знакомым захватом, не давая отстраниться:

— Кто ты, Хост тебя пожри, такая?!

И чертов вопрос, с той же интонацией, пропитанной ядовитой злостью!

— Я-я, — пробормотала смятыми губами, — я…

Замотала головой, в попытке сбросить его ладонь, но он держал крепко. Щурился, опаляя сапфировым пламенем, и, кажется, именно сейчас задаст самый страшный, самый важный вопрос.

— Дамиан! — голос Ричарда неожиданно звучал металлом.

— Сын! — дожала королева Миранда.

Старший принц закатил глаза, цокнул и отпустил меня с крючка своего взгляда, хотя в воздухе по-прежнему стояло напряжение.

— Ричард, проведи Кристин в покои, — распорядился Их Величество Сигирилл. — Не думаю, что после столь сильного ментального воздействия она чувствует себя хорошо. Несмотря на благие намерения, случается, что в отношениях, личных или профессиональных, одна из сторон бывает слишком напориста, а вторая в итоге обижена или огорчена. Нам жаль.

«Это он что, так витиевато извинился за своего… парнокопытного?»

Поднявшись с помощью Ричарда, я неловко поклонилась, стараясь не смотреть в сторону Дамиана. Он, в отличие от отца, и не думал извиняться, сверля меня взглядом.

— Люди обижают других в двух случаях: первый — когда уверены, что будут прощены, и второй — когда для них не имеет большого значения, простят их или нет. Как думаете, Кристин, — мое имя из уст Дамиана, произнесенное его голосом, заставило меня замереть от страха, словно я кролик, а он удав, — что применимо к нам?

2.2 Дамиан

Когда за братом закрылась дверь, мать сокрушенно простонала:

— Вот скажи, Сигирилл, как из того милого мальчугана, каким был Дамиан в детстве, вырос такой лишенный манер грубиян? Говорила же, нельзя позволять марканцам воспитывать нашего сына! Они же просто бездушные убийцы! — Мать тоскливо перевела взгляд с отца на меня. — Чем тебе девочка не угодила? Ты ведь даже парой слов с ней не обмолвился, а уже обрушил всю мощь темной магии.

— Не преувеличивай, мама. Маркан — прекрасная страна. С богатой культурой и мастерами по части боевой магии. А девчонку твою я даже не вскрывал — так, слегка коснулся.

Мать в ответ недовольно поджала губы и совсем не по-королевски закатила глаза.

— Меня вообще удивляет, насколько просто вы впустили ее в дом, приблизили к брату. Ладно Рик, но вы… Брат еще мальчишка. Запудрить ему мозги легче легкого. Не нужно быть жителем Берудии, чтобы Ричард потерял голову.

— Первые месяцы девочке было несладко, поверь, — вмешался отец. — Служба безопасности, лекари, маги… ее проверяли и испытывали лучшие из лучших, так что если ты о происходящем в последние месяцы, то подозревать Кристин не в чем.

— Уже то, что портал перебросил ее прямиком в покои принца, — подозрительно. Замок окружен охранными щитами. Как кто-то смог так просто их обойти? — Тот факт, что в землях драконов происходило неладное, не давал мне покоя. Вкупе с появлением у брата этой сероглазой ручной зверушки выглядело препаршиво. Еще эти сны… Я в самом деле только коснулся сознания иномирянки, но увидел более чем достаточно.

— Что богам до людских щитов? — философски выдала мать. — Вся магия мира — их подарок.

— О, так появление иномирянки, по-вашему, божественная воля? У нее стоит ментальный блок. Сильнейший. Твои лучшие маги доложили, отец?

— Не ерничай, — мама устало прикоснулась ко лбу. — Короне служат лучшие менталисты.

— Лучшие из?.. — Ментальная магия считалась темной. Представителей культа Фирса вообще мало, а уж сильных среди них ликун наплакал!

— Поэтому ты возомнил себя первым после Бога? — Мама явно разозлилась. — Забыл, до чего это довело твоего деда?

— Его казнили. Говорят, предала родная дочь.

Горло сдавило удавкой. Я пытался сбросить отцовскую магию, сломать печать Первого дракона и не мог.

— Не дорос еще, — холодно бросил король. Сейчас передо мной сидел не отец, а правитель. Мужчина, чью избранную задели мои колкие слова. — Извинись перед матерью, мальчишка.

— Понял-понял. Мама, прошу простить. Был неправ. Мы все высоко ценим твою жертву.

Мать продолжала кусать губы и часто моргать. Проведя столько времени с грубыми солдатами, я, кажется, разучился сдерживаться и выражать мнение тактично:

— Ну что?! Я решил залезть ей в голову не из праздного любопытства. Мне снятся сны…

Пришлось признаться, чтобы как-то отвлечь мать от сказанного. Не успел закрыть рот, как она ахнула и захлопала в ладоши, моментально переменившись в лице. Прогнозируемо. Куда только делись обида и скорбь?

— Так в этом причина твоего возвращения?

— Я вернулся из-за происходящего вблизи столицы. Ты же знаешь.

Отец никогда и ничего не скрывал от жены, о заговоре она узнала раньше меня, могу поспорить.

— А Кристин? Зачем полез проверять?

— Я мало назвал причин? Она иномирянка, близка к брату… Кстати, в ее воспоминаниях нашлись похожие сны.

Родители переглянулись.

— Ее осматривали лекари, в девочке ни капли магии. Кристин никак не укрепит твой резерв, — возразил отец. — К тому же она слишком долго была рядом с Ричардом, а сны у вас двоих начали появляться только сейчас.

— Значит, и у него тоже…

— Или же это просто фантазии юной девушки. — Мама постучала пальчиком по подбородку. — И нечего на меня так смотреть, как будто я сказала последнюю глупость. А вообще мне жаль, что ты, в отличие от брата, так относишься к ла-у, — мать вздохнула, — ты просто не представляешь, какой это бесценный подарок богов!

Они с отцом взялись за руки.

— Я и так счастлив, матушка: свобода, путешествия, военное дело. В этом моя судьба. Желаю вам с отцом долгих лет жизни, а с ролью маменькиного сынка и отцовского любимчика отлично справляется Ричард.

— Ты наследник трона, — тут же напомнил отец.

— И я об этом прекрасно помню. Как и о том, что сыновей у вас двое и если я не встречу свою ла-у, а Ричард — да, то его шансы на престол будут повыше. К тому же вы вполне способны подарить стране еще парочку кандидатов, какие ваши годы? — не стесняясь такого откровенного намека, я нахально ухмыльнулся.

Матушка насупилась, а отец успокаивающе похлопал ее по ладони. К горлу снова подступило удушье.

— С вашего позволения, пожалуй, пойду. Устал с дороги.

Сдавшись во власть более сильного, я подошел к матери, намереваясь попрощаться. Она тут же поднялась и ласково меня обняла, моментально простив все грубые слова. Отец, все еще крайне недовольный, лишь сухо кивнул:

— Сегодня на встрече гостей ты будешь сопровождать леди Малахо́ву.

— Это наказание?

— Это приказ твоего короля. — Он тоже поднялся и добавил: — И наказание за непростительный тон в адрес матери, да. Похоже, долгие вылазки дурно влияют на твое воспитание, сын. Ты вконец разучился себя вести, вот как раз попрактикуешься.