(Не)истинная для дракона

Алана Алдар, Мию Логинова

(Не)истинная для дракона

Глава

(Не) истинная для дракона

Словарик

Маршет — по типу нашего капитана \\ командир крыла паладинов; звание, полученное Дамианом.

Хвостовой — по типу нашего рядового. Отсюда начинал службу Дэм сразу после Илларийской академии в 37 лет.

Кристина Малахо́ва (Кристин Малахо́ва на эстинийский манер) — студентка психологического факультета, провалила выпускной экзамен. Попала в магический мир.

Ричард Микаэль Уэмбли, второй принц Эстинии, заварил всю кашу с «попаданием» Кристин в Трехлунный мир (до появления Кристин учился заочно и экстерном). С ее появлением пришлось учиться как все. Ри учится на 4-м курсе.

Дамиан Эвар Уэмбли 47 лет — маршет паладинов. Ушел на службу хвостовым сразу после академии в 37 лет.

Никола Ле`Бут — герцогиня и любовница Дамиана. Вдова. Муж — старый маг. Внешне похожа на Кристин. Серые глаза и черные волосы.

Беатриче Эмилия Ларсен — северянка, средняя дочь правителя северного княжества.

Дилена Румелия-тессан-сиде (Илли) — дочь эмира Маркана, невеста Дамиана.

Ихтьяр-Камали-сарбан-сид — первый сын эмира Маркана, наследник империи и лучший друг Дамиана. Прошли ритуал кровного родства. По законам Маркана кровный брат Дэма.

Тахир — тигр Дилены Румелии, оборотень.

Фирс — бог темного мира и темных рас.

Рангун — бог драконов, светлого мира и светлых рас.

Иллария — сестра братьев-близнецов Фирса и Рангуна, покровительствует всем расам.

Око Рангуна — артефакт, который украли маги.

Хост — чудовище из подземного мира, полудракон-полузмей, живущий в огненной реке, поминают как черта.

Золотой эстинийский дракан — деньги.

Энтле — ласковое обращение типа нашего «милая, дорогая».

Ликун — зверь типа нашей лисы. Мельче в два раза. Хитрый и вредный хищник. Выглядит как наш фенек.

Самфир — сине-зеленый очень дорогой подводный минерал, ценнее и тверже алмаза. Добывают в Берудии.

Страны

Эстиния — страна драконов. Живут драконы и маги. Драконы не могут пользоваться порталами. Они летают.

Галдур — маги. Академия крылатых.

Берудия — страна русалов. Они обладают магией «убеждения». Навязывают эмоции, могут влюбить, например.

Исландор — страна оборотней, больших котов, холодная, вечно в снегах.

Ниргия — страна озер и фьордов, как Норвегия. Холодная, красивая. Население — фэйри.

Маркан — местная Аграба. Темные маги, хорошие воины. Шовинисты. Жесткий патриархат. Агдире — столица Маркана.

Нихон — местная Япония. Проживают разномастные оборотни и драконы. Много школ боевых искусств.

Вино дриад самое лучшее. Они его настаивают прямо в стволах дубов.

Шоколад Берудии вызывает желание.

Зилларцы изобрели артефакты, которые помогают оборачиваться и не оставаться голым.

Глава 1

Он опять мне снился.

С горящим синим пламенем взглядом, весь такой злой, взъерошенный. Прижимал к себе, впиваясь в рот болезненно-сладким поцелуем, блуждал по телу руками, и от этих прикосновений внутри рождалось что-то жаркое, разнося по венам жидкую лаву предвкушения. А ОН, зло стискивая подбородок ладонью, всматривался в мое лицо и вопрошал, будто впервые видел: «Кто ты, Хост тебя пожри, такая?!»

Что ж… стоит признать, моя сексуальная жизнь была бурной хотя бы во сне. В жизни-то я тщательно скрывала от принца факт наших ночных свиданий. Знала, ЧЕМ все закончится, если признаюсь, и твердо решила хранить секрет даже под дулом пистолета. К счастью, здесь их еще не изобрели.

В этот раз сон оказался настолько реален, что я все еще чувствовала прикосновения на плечах и шее, тело ныло, требуя продолжения сладкой дремы. Когда уже я смогу досмотреть до финала, в конце-то концов?! Сегодня Ри обещал мне скорую встречу в реальности и не менее скорую расправу. Задумчиво поглаживал родинки на плече, удивлялся их симметричности, затем злился как всегда, а потом… потом мы вдохновенно и самозабвенно целовались, попутно избавляясь от одежды… я стонала ему в губы, нетерпеливо расстегивая рубашку, пока неугомонная Эрмина не хлопнула створкой, открывая окно, и не прервала сон на самом интересном месте!

— Доброе утро! Пора вставать, — бодро защебетала моя личная камеристка, легко перескакивая с темы на тему, выстреливая пулеметной очередью новостей. — Наряды прибыли, и Его Высочество отчего-то сегодня излишне нервный, просил выделить время на сессию. Ко всем гостям, что уже приехали, добавилось еще с десяток девиц, прибыли утром. Говорят, из северных княжеств Эстинии. Такие все, — миленькое живое личико служанки закаменело, — холодные, как сам север. Волосы белые-белые и кожа гладкая, без единой морщинки. О вас молва среди гостей пошла, как вы там говорили, — Эрмина призадумалась, уставившись в потолок, — реклама, во! Рекламу дали среди слуг, как вы и просили.

Сладко потянувшись, я улыбнулась словам служанки. Надо же, как легко эстинийцы привыкли к иномирным словам. Не то что я ко всем их Фирсам, Рангунам и Илларии… ах да, еще и Хост, к которому меня с завидной регулярностью отправляет мой ночной гость.

— Ох, леди Кристин, как быстро летит время, — продолжала трещать Эрмина, — уже почти год прошел с вашего появления! Повезло, что Сезон балов только сейчас начнется, как раз успели все выучить.

— Повезло так повезло… — пробормотала я в подушку, — прям сама себе завидую.

Неужели и правда почти год, как я — студентка факультета психологии — после провального экзамена по «Кризисной…» и последующей винотерапии вдруг оказалась в спальне, да и не у кого-нибудь, а у самого настоящего принца! К тому же иномирного, который, в отличие от меня, не ужаснулся, не был удивлен, а наоборот, транслировал такую радость и счастье, что аж затошнило от приторной сладости его довольной рожи. Хотя не исключено, что всему виной было мое похмелье, кто же теперь скажет?

Тогда все кругом думали: раз занесло к принцу, то, может, я и есть его «ла-у» — истинная, нареченная, единственная… Все ждали… ждали брачной вязи… не дождались.

Ри, если и расстроился, виду не подал, охотно вызвался стать покровителем иномирянки и лично ходатайствовал о моей судьбе перед отцом. Вот так, с легкой руки Его Величества Сигирилла Мирра Уэмбли была создана новая должность, правда, чтобы ее заполучить, пришлось приврать, а точнее, приукрасить свою значимость и компетентность, но зато мне было выделено жалование и даже с барского, вернее, королевского плеча, дарован клочок земли: поместье, которое я так и не посетила, но отчисления на содержание дома и выплату жалованья слугам делала исправно, не подумайте.

— Вот зря вы так! Сколько всего успели выучить, я бы за всю свою жизнь ни за что не смогла! А вы еще и нашим леди принесли… как их… — камеристка задумалась, забавно прикусив кончик языка, — ах да, инновации!

— Ну, неправда! Ты вон тоже сколько запомнила, — похвалила я вполне заслуженно. Эрмина схватывала быстро, и, пожалуй, только с ней я и могла болтать на своем «земном» без необходимости вечно следить за языком. Ей было любопытно, и все интересные словечки служанка записывала в маленький блокнотик, который они потом изучали за ужином почти всем штатом.

Я тоже зря времени не теряла: в первой половине дня, сразу после завтрака, принимала посетителей, а после обеда почти до самого вечера меня занимал Ричард — второй принц и мой добрый друг. Он же помогал мне изучать обычаи, гербовик и даже танцы! Монаршие заботы его мало интересовали, где-то по миру разъезжал первый принц — Его Высочество Дамиан Эвар Уэмбли. Да пошлют боги нашему королю долгую жизнь, потому как слухи о первом принце ходили мрачные. Такие, что я тоже страшилась его возвращения. Говорили даже, что наследник престола получил по материнской линии талант к темным искусствам, мог к любому влезть в голову и разузнать все секреты. А у меня их было как грибов после дождя!

Служанка все болтала, между тем разложив дневное платье, прошагала в ванную, держа отчет, что, где и как произошло, у кого какие слуги, что говорят о своих господах, на кого делают ставки.

— Ставки? — спросила я сонно, возвращая себя из воспоминаний и уставившись в раскрытое окно. Последний месяц лета, полуденная духота, ароматы разнотравья, пение птиц… Во мне странным образом умещались умиротворение и какое-то невероятное, звенящее, натянутое словно струна напряжение. Я словно бы ждала чего-то. Может быть, как раз бала, о котором все говорили. Или того, что Ри встретит на нем долгожданную избранную. А я потеряю единственного близкого человека и снова останусь не у дел.

— …на ту, у кого может быть связь с принцем. Во время Сезона маги проведут призыв, вы забыли, что ли? Ну, я решила поставить на северянку и эту, как ее, леди Бекинвайс. Она хоть и стерва, но нашему Р-р-ри подходит, ой…

Я стрельнула в сторону служанки взглядом. Р-р-ри — так за спиной называли Ричарда. Он и правда был похож на льва. Статный, гордый, сильный.

— Простите, — Эрмина остановила беспрерывный монолог и склонила голову. — Заболталась.

Откинув одеяло, я прошлепала босыми ногами в ванную.

— При мне еще ничего, — я принялась строго ее отчитывать. — Чужих слуг слушай, а сама роток на замок.

Она кивнула и тут же скомкала свой передник. Очевидно, еще не весь бурный поток новостей выплеснула на мои уши.

— А на кухне что? — От воды пахло моим любимым сбором, который здесь вместо мыла добавляли в воду для смягчения кожи.

— Принц Дамиан сегодня возвращается! — чуть ли не подпрыгивая на месте, огласила служанка. — Говорят, Марта готовит лакомства, что подавала ему в детстве, и не подпускает Франсуа ни на шаг к котлу. Тот насупился как индюк, и все курлычет на своем, заморском. Уверена, шлет проклятья, чтоб подгорело.

— Почему так неожиданно? Что-то случилось? — Новость о старшем принце вызвала озноб, и я едва не до носа скрылась в теплой воде. — Двор не судачил о его скором возвращении…

— Не знал никто, — подтвердила Эрмина. — Но это не потому, что беда какая. Наследник, он же такой… — она нервно пожевала губу, подбирая слова, — не особо общительный, скрытный. Вестник приехал час назад, возвестить, что принц уже на подъезде к городу, возможно, к обеду успеет. Какой в его крыле стоит переполох! Там давно никто не наводил порядка: как запечатали с отъездом, так и стояло всё. Теперь вот колдуны, как ошалелые, снимают магические цепи и замки.

— И что, — с удвоенной силой во мне всколыхнулось гнетущее чувство надвигающейся катастрофы, — правда то, что о нем говорят?

— Смотря что… — замялась камеристка.

— Эрмина? — Я хорошо знала свою служанку и прочла достаточно в ее тоне и закрытой позе. Легко болтавшая обо всех при дворе, про наследника она говорить не жаждала.

— Красив, как Фирс (бог подземного мира. — Прим. авт.), и с таким же чудовищным характером! — наконец, сдавшись, выпалила она, отчаянно краснея. — Но это не мешает каждой барышне по нему тайком вздыхать… Да только он ведь ни в истинность, ни в любовь не верит. Смеется над ними и знай свое — меняет как шейные платки. Говорят, на расправу скор и не любит чужаков...

Да, этот вопрос меня волновал куда больше, чем список любовниц будущего короля.

— Жесток, это правда, так ведь его с магией этой… с малых лет сослали в… Ой! — Эрмина, спохватившись, прикрыла ладошкой рот. — Да вы не волнуйтесь так. Главное — в глаза ему не смотрите и касаться себя не давайте лишний раз. Говорят, чтобы пробраться в голову, ему нужен телесный контакт.

1.1 Дамиан Эвар Уэмбли

Привычным движением подхватив шейный платок, я подошел к зеркалу. Не люблю эти светские удавки, отвык за столько времени. В походах и тренировках с паладинами можно не строить из себя аристократичного хлыща. Там работают другие законы и уважают командиров не за надушенные тряпки да аккуратно уложенные прически. Верность слову, твердость характера, умение говорить в лоб, честно и открыто — вот что ценится на поле боя. И такой уклад мне куда больше по душе. Угораздило же родиться первым наследником с ворохом опостылевших давно обязательств. Немудрено, что сбежал из этой столичной духоты в поля на учения.

Активных военных действий Эстиния не вела, но отец поддерживал мое мнение, что расслабляться не стоит. В прошлый раз драконье самомнение и расхлябанность в отношении военной подготовки обошлись королевству очень дорого. С тех пор корпуса элитных крылатых войск регулярно объезжали земли Короны, проверяли, как исполняются законы, говорили с жителями и тренировались на всякий неприятный и непредвиденный случай. Их кочевой простой быт привлекал меня куда больше дворцовых расшаркиваний. Едва закончив академию Илларии, я первым делом выпросил у отца позволение поехать на месячник, как называли учения сами вояки. Отец предлагал чин командира крыла, но я отказался. Ну какой из меня был командир? Едва стукнуло тридцать семь, не нюхавший пороха вчерашний школяр. Я хотел не номинальной власти и уважения по праву крови — преданности хотел, верности по зову сердца, а не долга. Пройти путь от хвостового до маршета было непросто, но каждую из полосок на кителе я честно заслужил и гордился ими куда больше, чем принадлежностью к королевской ветви (слава Илларии, этого не слышат отец и мать).

Вот уж год как я не был дома. И не вернулся бы еще столько же, если бы не дурные новости, долетавшие от моих людей из столицы. На спокойное возвращение рассчитывать не приходилось. Бал сам по себе событие хлопотное (где вы видели праздники без неприятностей?), а тут еще судьба подложила мне свинью. Фирс его знает, за какие грехи.

Сны… Сладкие, мучительные. Я ненавидел их и, стыдно признаться, ждал с той дрожью, с какой вчерашний безусый мальчишка впервые касается губами руки очаровательной кокетки. Конечно, они ничего не значили! Не могли значить, но реальность происходящего там сбивала с толку. Черноволосая ведьма (точно она, не иначе) заполнила собой все вокруг. Днем мне мерещился ее голос в придорожном трактире. Вчера на площади небольшого городка на границе со столицей, как зверь, ухватил за локоть какую-то девчонку — померещилось, что глаза грозовые, как обласканные несмелым солнцем тяжелые тучи. Просыпаясь, я силился вспомнить ее лицо и… не мог! Хуже того, без нее тоже уже не мог.

С приближением к родовому замку мой кошмар обрастал подробностями, наполнялся красками и оживал, становясь практически реальным. Потому я и решил заехать в поместье Ле’Бут. Как дурак, поддался этому всеобщему безумию, что, мол, истинная приходит во сне. И чем ближе вы друг к другу в реальности, тем ярче эти ночные свидания. Встреча с избранной во сне все так же оставалась загадкой. Как это работало, не мог объяснить ни один маг, ни один дракон. Это просто происходило. Не всегда и не со всеми. Кому-то, как говорили в народе, «не посчастливилось». Меня вот угораздило, и никакой радости по этому поводу я не испытывал. Тем более когда стал подозревать в причастности вдовствующую герцогиню Ле’Бут.

— Когда ты вернешься? — В отражении зеркала на кровати лежала Никола Ле’Бут. Сероглазая и черноволосая. Потому я и сделал этот крюк. Думал, вдруг это она не дает мне покоя который день. Вдруг теперь и вживую от близости этой ведьмы кровь станет бурлить драконьим огнем, расплавляя все до костей. Хрупкая, со штормовыми глазами девушка из снов вполне могла оказаться бывшей любовницей. Хотя кого я обманываю? Не могла.

Обнаженная после совместной ночи Никола совершенно не стеснялась наготы, скорее всего, обдумывая, стоит ли обижаться на мой поспешный уход и плохо скрываемое безразличие. Подделка. Живая Никола — не из сна, а из плоти и крови — при некотором внешнем сходстве повадками отличалась от ночной гостьи, как дракон от барана. Нет, все-таки не она… Кто же тогда? Кто, Фирс ее забери!

Та, из снов, была другой, и пусть сам факт ее наличия раздражал невероятно, незнакомка прочно засела в моей голове, выгодно отличаясь от других дам. Я даже не могу сказать, что в ней такого особенного. Просто, как слепой, иду на зов, и вот уже знакомая до рези в глазах комната, зеленовато-серая обивка стен и большое окно, распахнутое, как руки для объятий.

Мои доверенные лица трудились над поиском информации, шерстили магические лаборатории и навещали древних магов в попытке узнать природу терзавшего меня наваждения. Тщетно. Нет, они все, конечно, утверждают, что сновидения имеют какое-то отношение к ла-у, но, даже глядя на отца и мать, я никогда не потворствовал вере Рика в этот слащавый бред. То, что было между родителями, не какая-то идиотская связь свыше. Отец три года сидел как пес на цепи, ради того, чтобы приручить понравившуюся девушку. Я не разделял таких жертв, если честно. На свете достаточно женщин, и ни одна не стоит подобных подвигов. Мама, конечно, с лихвой отплатила этот счет, предав своих ради спасения драконов. Так это мама. Подобных ей мне не встречалось пока ни одной. Все женщины, которых я знал, четко видели перед собой трон, богатство и власть. Вероятно, они бы и за Хоста замуж пошли ради такого приданого.

В юности, читая исторические летописи и восхищаясь подвигом родителей, я тоже думал, что однажды… Но потом вырос. Суровая реальность, к счастью, быстро вправляет мозги, превращая сопляка в трезвомыслящего мужчину, достойного трона. И отчаянно его не желавшего, к слову. Если бы только Иллария помогла Ричарду образумиться! И пусть бы занимался государственными делами, отдав мне то, что хочу я: паладинов, звание первого командующего и свободу от балов, высокомерных дракониц и магичек, которые на деле ничем не лучше встреченных на постоялых дворах шлюх. Разве что одеты иначе и щедро политы дорогими духами. В остальном — вторые даже выигрывают. Они хоть умелы, не ждут расшаркиваний и честны в своих намерениях: деньги в обмен на удовольствие. А главное — никаких претензий после: никто никому ничего не должен.

Чувствуя отсутствие интереса, Никола повернулась так, чтобы казаться более соблазнительной:

— Ты еще не успел уйти, а я уже скучаю.

Ну ясно, разум победил, и обид не будет. В прошлом я бы, может, и соблазнился, но сейчас не хотелось и минуты оставаться в этой тягостной компании. Пышная грудь, полные губы… Всё не то.

Кто же ты, Хост тебя пожри!

Я не любил чувствовать себя в дураках, не иметь достаточно данных для составления полной и правдивой картины реальности. Сразу начинал психовать. Звериная сущность лезла наружу чешуей, удлиненным зрачком и трудно контролируемым желанием сжечь все к Фирсу!

— Увидимся вечером, на балу.

— А ночью? После? Ты навестишь меня? Комнаты мне выделили прежние, в ледовом крыле.

Неужели самой не противно вот так навязываться мужчине, явно к тебе безразличному? Когда женщины рождаются, им гордости не выдают? Фальшиво улыбнулся, как любили дамы, часто не способные распознать отсутствие искренности в отработанном светском движении мышц.

— Никола, ты же умная девочка… — И это правда, дурочкой ее не назовешь. Стерва та еще, после смерти мужа умудрилась высоко взлететь, а не прозябать в пыли и мхах отдаленного поместья старого мага. — Меня не было дома почти год. Обязательства превыше всего, леди Ле’Бут. Я принц, а не конюх.

— Все равно буду ждать тебя. — Ее жеманство и раньше раздражало, а теперь, после ночных свиданий, вызывало необъяснимое отторжение на уровне инстинктов. — Всегда жду.

Надо намекнуть отцу, что герцогиню пора повторно выдать замуж. Исключительно в интересах Короны.

Я ее больше не хочу.

Я никого больше не хочу, кроме сероглазой тайны. И клянусь Оком Рангуна, найду, заполучу и излечусь от этого наваждения! И уж точно ни за что не позволю посадить себя на поводок!

1.2 Ричард Микаэль Уэмбли

— Кристин, ты не понимаешь! — Чуть наклонившись вперед, я оперся ладонями о стол и принялся разглядывать иномирянку с той бесцеремонностью, от которой у подданных эстинийской короны на удивление быстро сдавали нервы. Кристин же спокойно потянулась за чашкой с чаем и, сделав глоток, быстро облизнула тонкие аккуратные губы. Кончик розового языка обвел их так медленно, как будто кто-то специально изменил ход времени. Почти как в том сне. Уже несколько часов прошло с пробуждения. Завтрак в малой столовой, мать, отец, с десяток приближенных к трону вельмож… Какие-то очередные мелкие дела и разбор писем… Ничто не вытравило из памяти размытый нечеткий образ. Боги сыграли с драконами злую шутку, не дав шанса сразу увидеть свою истинную. Там, во сне, черноволосая и сероглазая красавица казалась невероятно знакомой, но никак не удавалось уловить в памяти откуда — магия истинности, позволявшая полюбить не лицо, не социальный статус, а характер и душу. Истинные всегда встречались вот так. Во снах не было королей и нищих, не было оборотней и бездарей. Просто мужчина и женщина, идеально подходящие друг другу. Ночные встречи давали время познакомиться без навязанных условностями и обществом масок.

Почувствовать душой. Какой бред, в самом деле! Зачем такие сложности? Почему там, во сне, можно было трогать, целовать, пробовать на вкус и нельзя запомнить, кого целуешь? Это просто смешно. Нет, это невероятно бесило!

Кристин щелкнула пальцами у моего носа, заставив вздрогнуть.

— Вот видишь! — Другая, совсем не похожая на местных девиц. Попаданки у нас были редкостью. Считалось, что если притянуло, то для великих событий. Я-то знал, зачем и как Кристин попала в Эстинию, а все вокруг гадали, чуть ли не ставки делали. И слава Илларии, что тайна моя не вскрылась. Страшно представить, что сделает отец, если когда-то станет известно, что младший принц связался с запрещенной магией ради… ради прихоти и желания найти свою ла-у. Позор на весь род. Точно лишит наследства и отправит к северным границам.

— Если я правильно тебя понимаю, — начала Кристин своим мозгоправным голоском, — тебе снится девушка, очень похожая на меня.

Видно, ожидая реакции, она замолчала, вынуждая нетерпеливо махнуть рукой в молчаливом побуждении продолжать свои умозаключения. Надо отдать ей должное — в таких делах иномирянке не было равных. Залезть в чужую голову и навести порядок Кристин умела лучше, чем наши служанки справлялись с уборкой дворцовых комнат. Притом что у последних в помощниках была магия, а у гостьи из другого мира — ничего. Как и все человечки, леди Малахо́ва оказалась пустышкой, не оправдав риска и возложенных ожиданий. Или просто нужно еще подождать? Я же не просто так сегодня завел этот разговор. Все еще есть шанс, что мой сладкий сон — вот он. Не зря же я дал тому магу своей крови. Галдурец обещал, что…

— Следовательно, мой образ служит замещением. Ри, ты же понимаешь, что это только игра подсознания? Мое появление в твоих снах объяснить очень просто: мы общаемся каждый день и доверяем друг другу. Без лишнего бахвальства, я знаю тебя лучше многих твоих друзей. Твой мозг заменяет неизвестный образ знакомыми. Какого рода эти сны?

— Я не готов об этом говорить. — За время знакомства с иномирной девушкой выяснилось, что разговоры на интимные темы ее совершенно не смущали. Всё, что работало против местных, на Кристин не действовало. Это разжигало интерес и заводило в тупик одновременно. Хищник во мне рычал, требуя поймать верткую дичь в силки. Пусть даже у нас и не появится браслетов на запястьях. А ведь я мечтал о таких, чтобы через всю руку и до самой груди.

— Хорошо-о, скажи тогда, что именно тебя расстраивает в этой ситуации?

— Разве мало того, что это ты? — буркнул зло. На самом деле расстраивало меня ровно противоположное. Если мне снилась Кристин, то и я ей тоже снился. Почему тогда она не признается? Разве у нас плохие отношения? Разве мы не близки? Разве есть у нее кто-то ближе во всей Эстинии, чем я? Это я ее ввел в свет, приблизил к себе и тем самым оказал протекцию. Всё, что было у нее теперь — титул, посетители, уважение —это с моей легкой подачи. А она!.. — Хозяйничаешь в моих снах!

— Ауч, — острое, формой напоминающее сердечко лицо сморщилось, — звучит обидно. Неужели я не заслужила, хотя бы чуть-чуть покошмарить тебя, пусть даже и не взаправду?

— Если бы это был кошмар… — Кристин застыла с чашкой в руках, впервые покраснев от моих слов. Во сне она тоже краснела. Я почти уверен, что это она. Не может быть иначе! Просто не может. И руки, так похожие на ее. И голос тоже. Очень похожий! Бледность эта, несвойственная эстинцам. Как будто ее всю жизнь растили в подвалах, без права выхода на солнце. Но как эта бледность и хрупкость провоцировали дракона! Особенная, не такая, как все. Она просто должна была стать моей. Мне ее ОБЕЩАЛИ.

— Это какая-то магия, морок! — Стараясь скрыть возникшую неловкость от резких поспешных слов, сжав кулак, я негодующе ударил по столешнице. — Пожалуй, соглашусь с тобой в том, что образ может быть похожим и по этой причине.