Измена. Моя навсегда

– Как же хорошо, что ты меня вытянула, – говорю я, откинувшись на спинку диванчика.

– Могла бы и сама позвонить. Ты же знаешь, я всегда на связи. Кстати ,когда ты уже в декрет идёшь? А то уже живот видно ,а ты всё ещё работаешь.

– Так у меня ещё двадцать пять недель, а в декрет идут на тридцатой.

– Да, ё-моё. Это ещё больше месяца получается.

– Угу.

– А имя придумали?

– Настей хочу назвать.

– Ммм, красивое имя. Анастасия Егоровна. Слушай звучит. И Егор не против?

Вот и подошёл момент, когда мне надо всё рассказать. Но стыдно. За него стыдно. Сейчас расскажи Тане об этом, и она разочаруется в мужиках ещё больше. Егора она считала чуть ли не за идеал. И всех парней с моего разрешения в первую очередь знакомила с Егором. Он каким-то доступным только ему способом , сразу вычислял трусов и нытиков. Они тушевались перед Егором, затихали и переставали выпендриваться, один даже сбежал.

– Егор больше не принимает участия в выборе имени. Я смотрела в стенку перед собой, делая вид, что пытаюсь, что-то прочитать, будто меня это совсем не задевает.

– Почему? – Таня даже перестаёт жевать, так сильно её поражает догадка.

– Ты и Егор…вы всё? – спрашивает меня шёпотом.

Я киваю. И очень радуюсь, что глаза сухие.

– Пошли погуляем, – зову Таню с собой, и она не смеет перечить. У неё такой растерянный и грустный взгляд, будто не мне изменили, а ей.

После кафе мы идём в парк.

Деревья уже все украшены золотыми и красными листьями. Где-то ещё проглядывается зелень. Солнышко пригревает. Сначала мы прогуливаемся по асфальтированным дорожкам, потом садимся на лавочку, с которой открывается шикарный вид на реку. А на другом берегу виднеются краны и недостроенные новостройки.

– Маша, как так? Он же такой классный у тебя, – всё-таки не выдерживает Таня.

– Ну это ты сама его спроси при встрече. Я до сих пор не знаю, почему он так поступил.

– И что теперь ?

– Развод и девичья фамилия. А ещё и работу надо искать. На пособие я не проживу.

– Какую?

– Что-нибудь на фрилансе.

– Маша, я не обещаю, но тоже поузнаю у знакомых. А ты всё окончательно решила разводиться?

– Да. Уже заявление подала. Теперь месяц ждать, и чтобы Егор тоже заявление подписал.

– А что он может отказаться?

Я пожала плечами. Кто знает, что ему в голову взбредёт.

– Ты точно уверена, что готова остаться матерью-одиночкой?

– А ты видишь другой выход?

Я остановилась перед рябиной, гроздья которой свисали над нами.

– Не знаю…Даже посоветовать ничего не могу. Такое решение сложное.

– А давай селфи сделаем? – предлагаю я. Таня подхватывает с большим энтузиазмом, поправляет волосы. Широко улыбается и направляет камеру на нас. Так, чтобы позади фоном были листья рябины.

Прогулка вдохнула в меня жизнь. Вечером я меняю фото на аватарке. Я не знаю, будет ли Егор заходить в ВК или нет, но мне хочется верить, что зайдёт и увидит моё довольное лицо. Чтобы не думал, что я тут плачу и скучаю без него.Я оказываюсь права. Не проходит и часа , как мне приходит сообщение.

"Маша, я очень скучаю. Давай встретимся и поговорим?"

Глава 10

Я тупо смотрю в телефон. Сначала чувствую огромное желание написать, чтобы он пошёл на три весёлых буквы, потом меня охватывает жалость к себе и хочется запулить телефон в стену. Но нельзя, я знаю, сколько он стоит, а мне не хочется остаться без связи. Через несколько месяцев я стану матерью, и мне надо учиться сдерживать себя. Поэтому я злобно пыхчу, бормочу проклятья на его голову и добавляю Егора в чёрный список.

– Да пошёл ты…

Мне надо отвлечься. Срочно! А иначе слёзы польются в три ручья. Начинаю щёлкать по каналам. Останавливаюсь на канале “Киносвидание”. Высокий, светловолосый красавчик воюет черноволосой стервой. Вроде смешно. То, что нужно. Но фильма заканчивается всепоглощающей любовью и страстным поцелуем. Меня накрывает ещё больше, и я снова реву от обиды на жизнь, на Егора, на себя. Ведь другие могут простить и живут с этим осознанием годами. Почему же я всё так усложняю? Зачем я вообще ехала в салон? Почему не послушала Егора и не легла спать? Может, лучше было бы жить в неведении?

Снова грудь рвёт колючей проволокой. Мир сужается до размера спичечной головки. На меня накатывает волнами паника. Дрожь мелкими мурашками бежит по спине. Мне нечем дышать. И я начинаю хватать ртом воздух. Перекатываюсь с дивана на пол, встаю на колени и дышу.

Стою так, пока не начинают ныть колени. Малышка бьётся в живот .

В таком виде меня и застаёт мама.

– Маша, Машенька! Тебе плохо?

Она обнимает меня за спину, гладит поясницу, пытается помочь встать.

– Маша, может скорую вызвать?

– Не надо,– мычу в ответ.

– Ну нельзя же так себя изводить. Так и до психбольницы недалеко.

Через полчаса мне становится легче. Мама помогает подняться на диван. И я засыпаю.

Но на следующий день мне уже лучше. Напеваю песню, пока собираюсь на работу. Что-то попсовое, лёгкое, ненавязчивое. Мурлычу и кружусь по комнате в утренних лучах солнца. Невесомые пылинки светятся и кружат в воздухе. Сегодня мне хочется нарядиться, снова почувствовать себя прекрасно и не думать больше о Егоре.

Надеваю лёгкое лазурное платье, белые кеды. Погода обещает быть тёплой. Последние погожие деньки .

Даже Наташа замечает моё хорошее настроение.

– Помирились? – спрашивает с порога она.

И откуда она уже обо всём знает. Я ведь только начальнику рассказала.

– Нет.

– Ну ты молодец. Выглядишь отлично.

– Спасибо.

Конечно, отлично. Что ж вы думали, я на работу заплаканная приду, чтобы меня все жалели. Никогда не любила жалость к себе и не приветствовала подобное поведение от других.

День проходит почти хорошо. Я практически весь день работаю с одним клиентом – серьёзным , молчаливым дядькой. Непонятно кем он работает. Вроде выглядит как бизнесмен: манера себя вести, прямой взгляд, стильные часы, но одет как обычный качок, в спортивные штаны, футболку и бомбер. Сначала мы тщательно выбираем стиль гарнитура, чтобы он был лаконичный, стильный и современный. Потом цвет шкафов и фурнитуру, а потом я досконально высчитываю, где и какой шкафчик надо расположить. Глаза уже собираются в кучу, но дело сделано. Заказчик доволен. Расплачивается, и я узнаю, что его зовут Олег Брагин. Я часто, работая с клиентом, пытаюсь угадать его имя , но сейчас я ошиблась. Мне кажется, ему не подходит это имя. Может, потому что оно мне не нравится.

Он уходит, а через пятнадцать минут возвращается с шоколадом ручного производства и букетом необычных сиреневых цветов. Бутоны напоминают пионы, но в миниатюре.

– Это вам! – Олег вручает цветы. – За ваше терпение и профессионализм.

– Спасибо большое! Но не стоило. Тем более, шоколад. Мне нельзя.

– По маленькому кусочку иногда можно. Это я вам как тренер говорю.

Мы прощаемся. Мне, несомненно, приятно внимание. Это тешит моё самолюбие.

– Ну ничего себе, – понизив голос, удивляется Наташа.– Ты даже с животиком привлекаешь мужчин.

– Это всего лишь благодарность. И да, я её заслужила. А если бы ты, Наташа, меньше трещала по телефону, то могла бы оказаться на моём месте.

Наташа обиженно оттопыривает нижнюю губу.

– Ну ты и злюка. Спишу это на твою беременность.

– Как хочешь.

Рабочий день закончен. Я закрываю смену, составляю отчёты. Наташа закрывает жалюзи, чтобы больше никто из последних покупателей не зашёл.

Вместе выходим, идём через длинный холл гипермаркета. Идём молча. Наташа всё ещё дуется. А мне, если честно, всё равно.

Поднимаю глаза и вижу сквозь стеклянную дверь знакомую машину.

“Только этого мне ещё не хватало”.

Глава 11

Я резко торможу, когда вижу возле машины Егора. Он раньше часто приезжал за мной на работу, но сейчас я не хочу его видеть. Разворачиваюсь и иду к другому выходу. Через него к остановке идти дольше, но лучше так, чем видеть Егора.

Ускоряю шаг. Не обращаю внимания на окликивание Наташи. До второго выхода идти через весь центр, и когда выхожу с другой стороны, за руку меня хватает Егор.

– Маша, привет!

Его руки тёплые, чувствуется сила, но держит нежно. Я и забыла как это, когда он рядом. И хочется вырвать руку, сбежать от него подальше и в то же время не могу насмотреться на него. Любимые карие глаза, упрямый широкий подбородок. Под глазами круги, наверное, плохо спит. Пересиливаю себя и с трудом выдавливаю.

– Нам не о чем говорить. Ты знал обо всём заранее. Поэтому я могу сделать вывод либо ты сделал это специально ,чтобы развестись, либо по глупости. В любом случае ни в первом, ни во втором варианте ты мне больше не нужен. Изменников – презираю, а глупых мужчин – не уважаю.

Радуюсь, как твёрдо звучит мой голос. Не зря продумывала нашу встречу и что ему сказать десятки раз.

– Хочешь развестись?

– Да. Заявление уже подала. Не подпишешь документы, подам заявление в суд. Но с тобой я точно не буду.

Егор смотрит на меня пристально, не отводит взгляд, а в глубине чёрных зрачков виднеется отчуждение.

– Значит, всё?

– Ты сам виноват.

– Я ничего не помню, что было в ту ночь.

– И что? Это тебя как-то оправдывает? Ты обещал. Помнишь? Но не приехал. Приехала я. И хорошо, что не послушала тебя и не легла спать. Тогда бы я не узнала, насколько мой муж любит девочек по вызову. И не надо говорить, что это не ты и, что ни в чём не виноват.

– У всех бывают промахи. Я не исключение. Да, я понимаю, что обидел тебя…

– Ты не то что обидел. Ты размазал меня, я до сих пор себя собрать не могу.

Вся моя выдержка летит к чертям. Нос уже хлюпает. Дурацкие гормоны. Егор тянет меня к себе и обнимет за талию, закрывая меня от любопытных глаз. Несознательно позволяю себе секундную слабость, прислоняюсь лбом к его груди, вдыхаю аромат, такой знакомый, любимый.

– Моя девочка, прости меня. У самого душа не на месте. Сам не понимаю, что случилось.

Гладит по волосам, по спине. Как же я люблю его руки, такие большие широкие ладони, что моя рука рядом смотрится детской, и длинные пальцы, которые умеют быть необыкновенно ласковыми , как сейчас. Но перед глазами вновь всплывает картина как незнакомая девушка ласкает его и мне становится противно. Я упираюсь ладонями в его грудь.

– Отпусти.

– Маша, давай я заглажу свою вину. Хочешь? Малыш.

– Я тебе не малыш. Других теперь называй своими малышками. Между нами всё кончено.

– Как ты жить будешь? Подумала? Как с ребёнком будешь?

– Сама разберусь. А от такого отца, как ты, надо детей держать подальше, тем более новорождённых. Кто знает, что у неё было, у той проститутки. Может, герпес или что пострашнее.

Я кривлю губы, будто мне противны его прикосновения.

– Даже так?

– Да.

Я смотрю ему прямо в глаза, чтобы он понял, что потерял меня навсегда.

– Давай хотя бы до дома подкину?

– Не надо. Сама доберусь.

Я делаю шаг назад, выскальзываю из рук Егора , разворачиваюсь и ухожу.

*** ***

(Егор)

Я, конечно, думал, что Маша упрямая и гордая, но не настолько. Смотрю вслед. Наблюдаю, как удаляется маленькая фигурка и ничего не могу с собой сделать, чтобы отвернуться и идти к машине. Если раньше я понимал, что потерял её, но верил с трудом, всегда присутствовала бравада и надежда, что она подуется, пообижается и простит. Теперь надежда тает.

Я мог бы ещё заставить себя отступить назад, если бы не любил. Но я люблю. И от её слез в груди жгёт, как от раскалённого железа.

Белый хвост и узенькая спина исчезают за поворотом. И только тогда я прихожу в себе. Делаю глубокий вдох, будто не дышал всё это время. Я возвращаюсь к машине, ноги еле поднимаются. Сажусь в автомобиль. Ещё сегодня на встречу с Борисом ехать. Может, к лучшему. Отвлекусь немного.

Борис позвонил сегодня с утра и предложил встретиться вечером. Неожиданно для него, зная его постоянную занятость. Но я еду. Неприятное предчувствие свербит где-то в желудке. Что он хочет мне сказать? Не верится, что встречу он затеял только из-за моего развода.

Глава 12

Бориса я вижу издалека. Подхожу, жму руку и сажусь напротив него. Элитное кафе, где назначена встреча, с европейской кухней, но мы заказываем только кофе.

– Как жена? Как дочь? – спрашиваю, чтобы избежать паузы.

– Спасибо. Хорошо. А у тебя как с Машей?

– Пока никак.

– Поговорили?

– Нет. Она и слушать ничего не хочет, – сцепляю руки в замок.

– Как так произошло? Ты же вроде Машу любил, как к проституткам-то занесло?

– Я сам не знаю. Не помню ни черта.

– Ничего не принимал?

– Нет. Не балуюсь.

– Кровь не сдавал?

– Думаешь, надо? – поднимаю брови. Борис только что озвучил мои догадки.

– Я удивляюсь, почему ты сразу этого не сделал, если чувствуешь, что что-то не так.

– Люди все проверенные были. Чужих никого.

– Значит, крыса завелась. Такое бывает. Друзья проверяются деньгами.

– Б****, не хотел об этом думать. Но, похоже, ты прав.

– Скорее всего…Кстати, поэтому поводу я встречу и назначил.

Напрягаюсь от его слов. Значит, чуйка не подвела, что-то всё-таки нечисто. Молчу, жду продолжения и смотрю на Бориса. Он мужик надёжный, проверен временем, иначе я бы с ним не работал. Помогал мне не раз, так же как и я ему. Нейросеть “Полли”, которую разработала его команда, стала прекрасной альтернативой Сири, Алисе и Марусе. Мы её в машины клиентам по желанию устанавливали. Ещё ни одной жалобы не поступило.

Борис откидывается на спинку дивана и прищуривает глаза.

– Недавно в клубе слышал сплетню, что ты гоняешь утопленников. Если бы не знал тебя, то поверил бы судя по тому, что уже несколько машин, купленных в твоих салонах, уже официально подтверждены, что пострадали от последнего наводнения в Южной Азии.

Внутри всё холодеет. Если об этом в клубе говорят ,значит, репутация моя накрылась медным тазом. П****ц!

– Я понял тебя Борис. Разберусь со своим поставщиком. Не дай Бог, это его рук дело, порву суку!

– Хорошо. Если помощь нужна будет, говори. Сведу с нужными людьми.

Я киваю. Кофе стоит не тронутый, не до него сейчас. От понимания масштаба проблемы в горло ничего не лезет.

– И ещё Егор…– Я уже заранее знаю, о чём он скажет, но не перебиваю. – Заказ для Полины придётся отозвать. Не хочу рисковать. Она беременна и если вдруг, что случится…

– Не переживай. Для Поли я заказывал через другого поставщика. И прежде чем отправить её вам, она пройдёт полный осмотр. Если что-то подтвердится, я сам не отправлю.

– За неделю справишься?

– Да. Твой заказ на первом месте. И поздравляю с новостью.

– Спасибо.

Борис молчит, но я чувствую, что он хочет что-то сказать. Смотрю на него. Жду.

– Я бы тебе посоветовал не давить сейчас на Машу. Сейчас гормоны ей не дают нормально принимать решения. Да и тем более она итак стресс сильный пережила. Пожалей девчонку, не трепи ей нервы. Мы с Полиной тоже перед тем, как пожениться на три месяца расставались. Я только после этого понял, что жить без неё не могу. Подожди, пока родит, а там уже и наступай.

– Она уже заявление на развод подала.

– Зарегистрироваться заново не проблема. А вот больного ребёнка не поменяешь. Дай ей отдых. Заодно крысу найдёшь.

Борис говорит всё верно, складно, но одна только мысль, что мы разведёмся, вызывает бурю в душе. Нет! Я не должен потерять семью из-за ошибки. А если ещё выясню, что это кто-то специально сделал…Убью!

Мы прощаемся с Борисом. И я первым делом еду в клинику сдать анализы на всевозможные психотропные вещества. Если всё подтвердится, то надо будет выяснить кто за этим стоит. Надеюсь, что конкурент.

Звоню стороннему диагносту. Заказываю ему осмотр всех машин. Своим людям я уже не доверяю. Вообще, никому не верю.

Это, конечно, влетит в копеечку, но лучше так, чем первая жертва из-за неисправности машины из моего салона.

И когда это началось? Если недавно, то ещё не так страшно, а если давно…Нет, не должно. Иначе жалобы начали сыпаться ещё раньше.

В Клинико-диагностическом центре кровь берут быстро. Обещают, что уже завтра будет готов результат.

Еду домой, по дороге заезжаю в супермаркет. Теперь меня никто не ждёт, а на плите не стоит готовый ужин. Приходится заботиться об этом самому, как в те времена, когда жил с парнями и снимал квартиру или когда ходил в плаванье по реке. Кока не было, готовили мы сами. Сегодня не готов к сложной кулинарии, беру пельмени и что-нибудь вдогонку, чтобы заснуть было легче. А то от этих мыслей на стенку лезть хочется. Но Борис прав, в который раз обдумываю его слова и соглашаюсь, сейчас Машу лучше не тревожить. Тёща итак сегодня прислала СМС, что Маше было плохо. Я уже сорвался, ехать был готов, но остановился после её СМС, что Маше уже лучше и чтобы не приезжал.

А ночью мне снится Маша вся в крови. Она держит на руках окровавленный свёрток, я не вижу кто там, но знаю, что это моя мёртвая дочь. Маша плачет, но не подпускает. Только твердит одну фразу:

– Это ты виноват. Ты.

Глава 13

– Когда у тебя развод уже? – спрашивает Таня.

Мы сидим у неё дома на кухне. Она пьёт лимонад, я чай без сахара. Держу себя в руках. Продолжаю придерживаться диеты, которую прописала эндокринолог.

– Послезавтра. Съездишь со мной? А то боюсь Егора встречу.

– Вас же не через суд разводят, зачем ехать?

– Свидетельство-то надо забрать, – поясняю Тане как нерадивому ребёнку.

– Пишет что-нибудь?

– Нет, перестал. Смирился , наверно, – пожимаю плечами, будто мне безразлично.

Говорить о нём ещё больно, но уже не плачу. На дворе октябрь, с того самого дня прошёл месяц, а ощущение будто несколько лет.

– Ну и к лучшему, значит. Родишь малышку, и с Нового года начнёшь новую жизнь. Тебе, сколько до декрета осталось? Я никак запомнить не могу.

– Две недели.

– Маша, слушай дай живот потрогаю.

Я удивлённо посмотрела на Таню.

– На фига?

– Ну говорят, если беременную за живот потрогать, то и сама скоро забеременеть можешь.

– Ты вроде не пила, а ерунду говоришь, – хмыкнула я.

– Не хочешь не верь, а я вот тоже ляльку хочу.

– Без мужа?

– Ну да. Сейчас многие так делают. Для себя рожают. Да и зачем они эти мужики? На кого не посмотришь либо дебил, либо альфонс, либо инфантил. В игры компьютерные играют, вроде взрослые дядьки, а будто в детстве застряли. А если не играют, то пьют. А если не пьют, то по бабам шастают. Лучше жить одной.

– Ну даже не знаю, что тебе сказать…Наверно, ты права. Только вот ласки всё равно хочется. Чтобы кто-нибудь обнять мог, да все потребности удовлетворить.

– Вон, берёшь, мужа на час вызываешь. Все потребности тебе удовлетворит и сексуальные тоже.

– Да ну. Ты Тань, чё как скажешь , – вроде тема не смешная, но мы смеёмся громко, от души. Смех какой-то истерический немного.

– Да и на это дело мне чудо-технику сестра подарила. Сейчас покажу.

Таня соскакивает со своего места и бежит в комнату.

Квартирка у неё маленькая. Зато своя. Без ипотек и кредитов. Бабуля перед смертью завещала за то что Таня ухаживала за ней.Вспомнилась прошлая осень год назад. Как мы также сидели с ней на кухне и поминали бабулю. Хорошая женщина была. Всегда знала ответ на любой вопрос. Пока жива была, кроме Тани, никто в гости не приходил, а как умерла, родственники налетели: внуки, сёстры. Добро делили и квартиру делить уже собирались, да только бабушка всё по-умному сделала, у нотариуса заверила, а перед этим обследование в психбольнице прошла, справку получила, что вменяема. Так, Таня и осталась в бабушкиной квартирке жить, ненавидимая всеми родственниками.

Минут пять Таню не было видно, потом она зашла с ярко-пунцовыми щеками и коробочкой в руках.

– Вот смотри, – и протягивает мне в руки коробочку.

Я приоткрываю крышку и прыскаю от смеха. Там лежит искусственный мужской орган.

– Представляешь! Сеструха подарила. Говорит: “ Развлекайся осенними вечерами, чтобы не скучно было”.

Достаю из коробки его. Разглядываю. Как искусно он сделан, даже прожилки и вены. Чётко выделяются.

– Ой, Маша спрячь. Не позорь меня. Мне на него смотреть тошно.

–Ну судя, по твоим словам, то, скорее всего, он тебе всё же понадобится…а может, и мне.

Задумчиво убираю обратно и ставлю коробку на стол.

– Да ну. Тебе то, с чего? Ты же красавица. Пару месяцев после родов на восстановление и можно на охоту.

Раздаётся звонок моего телефона. По номеру понимаю кто это и скидываю.

– Опять Егор? – понимающе кивает Таня в сторону телефона.

– Нет. Просто…клиент один. Достал уже.

– А зачем номер давала?

– Не думала, что такой дотошный. Кухню заказал, долго работала с ним. А потом номер попросил, сказал, что никому, кроме меня не доверяет. Что я только такая ответственная. Ну я номер и дала. Теперь чуть что звонит.

Я тяжело вздыхаю, надеясь, что Таня поверит пятидесяти процентам правды. На самом деле Олег Брагин уже две недели зовёт меня на свидание. Кто-то рассказал ему, что я развожусь. И я даже знаю кто у нас с языком, как помело. Конечно же, Наташа. И сколько бы я Олегу ни говорила, что не готова ни на какие свидания, он всё равно продолжает звонить и писать.

– Так ты дашь мне живот свой потрогать? А то заговорились и ты не ответила.

Глава 14.

– Что-то вы совсем вес не набираете, – говорит мне врач, глядя на весы. – Как была шестьдесят килограммов, когда на учёт вставала, так и осталась.

– Это плохо? – задаю вопрос, но уже знаю ответ.

Всё, что отличается от нормы, у врачей всегда плохо.

– Конечно. Вы что совсем не кушаете? – врач смотрит на меня поверх прямоугольных очков.

– Я ем. Но только то, что эндокринолог разрешила.

– И что она разрешила?

Протягиваю листок, который ношу с собой в сумке. Врач быстро пробегает глазами по нему.

– Я, конечно, не эндокринолог, но на такой диете постоянно сидеть нельзя. Давайте я вам выпишу анализ на кровь, снова сдадите и посмотрим, снизился ли у вас сахар. Если снизился, пойдёте снова к эндокринологу. И покажете. Вам ведь надо хорошо питаться. А получается, ребёнок растёт, а вы худеете. Как рожать-то потом будете, если сил не будет?

– Так, я бы с удовольствием, но ведь напугалась, что у малышки из-за этого проблемы с сердцем будут, как сказала врач.

– Я бы вообще предложила вам полежать у нас недельку в стационаре. Понаблюдали бы, анализы все проверили. Пойдёте?

Вот мне сейчас больницы ещё не хватало.

– А может, я сначала анализ сдам, если лучше не будет, тогда и положите?

– Ну, смотрите сами. Если хорошо себя чувствуете, то можем и подождать.

Выдыхаю. Сегодня ещё в ЗАГС ехать, да и не чувствую я себя плохо. Так, слабость по утрам и иногда голова кружится.

Прощаюсь с врачом и спешу скорее покинуть кабинет. Мы с Таней договорились встретиться на остановке перед ЗАГСом. Моя маршрутка подходит почти сразу же, и я радуюсь, что не надо стоять и мёрзнуть. Уже два дня сыпет мелкий снег, лужи все замёрзли, дует пронизывающий ветер. И хоть я одета в тёплое пальто, он умудряется проникнуть везде: залезает под юбку, холодит ноги и бёдра. Даже воротник-стойка не останавливает его.

В маршрутке тепло, но ехать всего четыре остановки и так не хочется выходить из маленького, уютного прибежища. Вижу Таню, обнимаемся. В прошлый раз мы хорошо посидели, душевно. Она мой островок спокойствия. Дома же, в одиночестве я погружаюсь в депрессняк. И мама словно мумия ходит ,наблюдает за мной. Мне иногда кажется, что она меня сторожит, чтобы я руки на себя не наложила. Даже обидно ,что она так думает про меня. Как бы херово мне не было, но на такой поступок никогда не решусь. Ведь я верю, что всё пройдёт: и боль, и обида. Поскорей бы уже началась стадия равнодушия.

А пока улыбаюсь Тане, и мы идём здание, обшитое бежевой плиткой. Дверь распахивается и на крыльцо высыпает толпа: новобрачные и их родственники. Крик, шум, галдёж. Мы стоим в сторонке и ждём, когда освободят проход, чтобы пройти.

Мы тоже регистрировались в этом ЗАГСе. Я счастливая, в белом платье, Егор в костюме, который будто шился на него. Я дышала им, не могла насмотреться на своего мужчину. Такой красивый. Мне казался он самым лучшим. Кто бы мог подумать тогда, что он не сдержит слово.

Толпа рассеивается и на другой стороне лестницы напротив себя я вижу Егора. Мы словно два магнита притягиваемся друг к другу. Не договариваясь, приезжаем в одно и то же время. Я не видела его две недели.

Господи, как же я соскучилась!

Люблю его до сих пор. Дура!

Таня тоже видит Егора и тянет меня в здание, а я не могу от него глаза отвести. В чёрном пальто, поднятый воротник. Без шапки. Вот дурак, голову же себе простудит на таком ветру. Смотрит на меня. Молчит. Только в глазах читаю, что тоже скучает.