Измена. Моя навсегда

– Маша, давай поговорим, – хриплю противным голосом.

– Не вижу смысла. Я видела всё сама. Мне этого достаточно.

– Мы цивилизованные люди. Можем же просто поговорить. Я знаю, что виноват перед тобой…

– Ничего не хочу слушать. Если ты сейчас же не уйдёшь, я вызову полицию.

Лицо Маши покрывается красными пятнами, зрачки расширены.

– Егор, побереги жену, – бурчит тёща и продолжает давить на дверь, чтобы я убрал ногу.

Смотрю в глаза жене пристально, неотрывно. Не могу разорвать эту связь. Она отводит взгляд первой.

– Уходи Егор.

– Уходи, уходи, – как эхо твердит Наталья Николаевна.

Здравый смысл подсказывает, что надо уйти. Маша итак на пределе, вижу это по её мелко дрожащим пальцам. Но не могу. Не могу бросить её в таком состоянии. Её надо успокоить, обнять, ладонью массировать спину, чтобы снять напряжение с поясницы и её хрупких плечиков. Между нами два метра, а ощущение будто нас растаскивает по разные стороны пропасти. Как же гадко и тошно. Словно сердце выдрали.

– Маша, – шепчу тихо. – Прости.

Она качает головой, закрывает лицо ладошками и уходит вглубь квартиры.

– Ты что хочешь, чтобы у неё преждевременные роды начались? – гневно смотрит тёща. Мне приходится отступить. Конечно же, я не хочу ничего подобного. Мои девочки – это самое дорогое, что есть в моей жизни.

– Я вечером приду.

– Не надо. Ты же видишь как ей плохо. Дай ей отойти.

Я убираю ногу и дверь тут же захлопывается перед носом. Словно крышка гроба.

Я остался один. По собственной глупости. Тру переносицу, в голове всё ещё гудит и пульсирует. А в груди скребет тоска.

Спускаюсь вниз, вызываю такси. Вести машину я сегодня не в состоянии. Вдыхаю прохладный воздух, внутренности скручивает. Даже когда в речном деды грудак пробивали и казалось, что дышать нечем, не было так больно. До меня всё яснее доходит – что же я натворил?! Сукаа!

Злость на себя, на друзей пробивает насквозь. Ведь знали же, как я дорожу семьей.

Подъезжает такси, я сажусь на заднее сиденье и набираю первым Миху.

Долгие гудки бесят. Спит козел ещё – всё равно дозвонюсь. Снова набираю. Через десять минут наконец берёт трубку.

– Здоров. Ты чего звонишь в такую рань? – отвечает сонно и зевает.

– Рассказывай, как так получилось, что я проснулся в чужой квартире с бабами?

– А че не понравилось? – ржёт.

–Так ты это специально сделал? – меня прошибает пот. Убью козла.

– Да ну, Волох. Ты же меня знаешь, я бы не стал. Просто думал ты сам решился.

Меня немного отпускает, всё-таки с Мишкой мы с училища дружим. Всё прошли: и огонь, и воду. Но тогда кто? Неужели я сам?

– Так это я девчонок вызвал?

– Я, если честно, не знаю. Да по барабану вообще. Хорошо же посидели.

– Тебе хорошо, а Маша вчера нас видела.

Повисает тишина.

– Серьёзно?

– Нет, блин шучу.

– И что теперь? – реакция Миши подтверждает, что он непричастен. Так притворяться он вряд ли бы смог с похмелья.

– Не знаю. Она уехала к матери.

– Так дуй за ней.

– Миха, не лезь. Без тебя знаю. Ты лучше расскажи что было. Я не помню

– Так. Ну это…в салоне ты с кем-то разговаривал, потом начали отмечать , потом решили попеть. Кажется, Жека предложил, и мы поехали в “Рио”. А там…Ко мне рыжая подошла. Утащила меня на танцпол. Я не видел где ты был.

– Жеку спрошу тогда…– уже нет сил слушать это всё. Сам разберусь.

– Ещё Маша звонила, твой телефон на столе лежал, а тебя не было. Я и взял.

– Ты разговаривал с ней?

– Ну да. Она, кажется, спросила где мы.

– И ты ответил?

– Ну да. А что врать должен был?

В голове проносятся обрывки то ли сна, то ли реальности. Громкая музыка, красный свет, женские ласки и Маша, которая смотрит на меня. А вдруг это не сон и это всё было на самом деле. Бросаю трубку, чувствую как накатывает омерзение, а вместе с ним тошнота. Такси тормозит перед домом и я, можно сказать , выбрасываюсь из него, чтобы подышать. Хреново.

Я всегда мечтал о дружной семье . Развод родителей, жизнь с отцом, кадетская школа, речное училище научили ценить людей. И сейчас я не понимал себя. Как я мог предать ту, которой добивался так долго, которую люблю больше жизни.

Я не поднимаюсь на лифте из страха , что желудок проявит малодушие. Верный способ проветрить мозги и взбодриться – прогуляться пешком до десятого этажа.

От прогулки по ступеням кровь разгоняется , в ушах стучит , зато исчезают все мысли. Подхожу к двери нашей с Машей квартиры и вижу щель между дверью и косяком.

Странно. Ключей никому не давал.

Глава 6

Прошло три дня. Мне всё так же плохо. На работу выйти не смогла, позвонила начальнику, он дал мне неделю выходных за свой счет. Дни идут, а я никак не могу найти в себе сил собраться и съездить в ЗАГС. Почти ничего не ем. Только пью воду и ковыряюсь в еде, которую готовит мама. Она даже взяла отгулы на неделю. Но мне только хуже от её присутствия. Я хочу побыть одна ,чтобы никто не ободрял или, наоборот, не говорил какой мой муж-урод. Я просто хочу тишины.

Каждую ночь просыпаюсь оттого, что мне нечем дышать. Не могу понять то ли доча так ворочается и упирается, что мне перестаёт хватать воздуха, то ли это из-за стресса. Но с каждым разом всё хуже и страшнее. Днём стараюсь не плакать, а ночью плачу в подушку. Может ещё из-за этого дышать тяжело. Нос постоянно забит, глаза опухшие. Утром еле разлепляю.

Мама ругает меня, что о ребёнке не думаю. А я думаю, но ничего не могу с собой сделать.

Я была всегда осторожной. Ненавидела отца за то, что он ушёл. Бросил маму, потом пытался вернуться, но мама не простила, и я о нём больше ничего не слышала.

Я росла спокойным ребёнком. Часто знакомые говорили, что у меня характер мамин. Упёртая, как и она. Благодаря, этой упёртости я окончила школу отличницей, отучилась в экономическом колледже. Для меня на первом месте была учёба, потом, когда окончила колледж, работа.

Мама всю мою юность говорила о том, насколько мужчины коварны, и я не верила никому. И когда на остановке к нам с подружкой подошли морячки в форме, я отшила всех, только один продолжил идти за мной. Я даже думала, что он маньяк. Номера у меня он не добился, а вот Таня свой дала, и через неё он узнал, где я живу. Полгода он добивался встречи со мной. Сначала общались только через мессенджеры. Он встречал меня с работы всегда с цветами. Я видела, каким он пришёл из армии. Матерился как сапожник, курил по три пачки за день, но узнав, что я ненавижу мат и запах сигарет, бросил и то и другое. Сначала я начала уважать его за силу воли, а когда стали встречаться, влюбилась. Егор действительно обладал набором достоинств, которые встречаются редко. Самостоятельный, предприимчивый, оптимист, уверенный, умный. Он добивался всего, чего хотел. Слово Егора для друзей было решающим.

За это я его любила. И когда умер его отец, я впервые увидела его почти сломленным. Всю жизнь он стремился заработать его похвалу, но так и не дождался. Мой Егор организовал сам похороны и на неделю запил. Мне больно было видеть его таким, но он не позволил жалеть себя. Я понимала, что каждый по-своему переживает своё горе. Егор переживал его так. Неделю не появлялся. Но сам вышел из запоя, привёл себя в порядок, извинился и больше никогда про отца не говорил. Наверно, тогда я окончательно поняла, насколько у меня сильный муж, хотя тогда он ещё не был мужем. Предложение сделал через пару месяцев.

Я прикрываю глаза, вспоминая его перед своим окном. Он нанял мехруку, чтобы подняться к окнам второго этажа. Был сентябрь, золотая осень и неожиданный стук в окно. Я выглянула, а за окном мой Егор с букетом в руках. Романтик блин. Но он меня поразил ,заставил расчувствоваться до слёз. Он клялся, обещал, что никогда не предаст, не бросит и не изменит. Я верила ему. Верила.

Слеза опять стекает по щеке. А горло схватывает спазм.

Если уж мой Егор предал, то на остальных тем более нет смысла надеяться и пытаться найти верного. Но как не хочется повторять судьбу мамы. А именно это и ждёт меня в будущем. Я останусь одна, буду воспитывать дочь, не верить мужчинам, по ночам плакать в подушку от тоски и желанию, ощутить на себе сильные руки…так же как мама.

Наверно, в таких случаях женщины начинают верить в проклятье рода. А дело наверно, не в проклятьях и чёрной магии, а в том, что все мужчины полигамны. И только от женщины зависит, простит она его или нет. Кому-то важнее собственное достоинство, а кто-то боится одиночества и прощает.

Я боюсь, но прощать не хочу. Надо просто пережить это всё. Лежу на диване в гостиной, по телевизору идёт какой-то музыкальный канал. Мамина кошка Муська, злая стервозная дура, запрыгивает на спинку дивана и усаживается на пульт, лапой нажимает кнопку громкости и на всю квартиру разносится голос Кипелова:

“Я бы мог с тобою быть,

Я бы мог про всё забыть,

Я бы мог тебя любить,

Но это лишь игра”.

Я начинаю подпевать. Грудь ломит от невысказанных чувств. Голос набирает силу. Я сажусь на диване, а потом встаю. К концу припева я уже ору в полный голос.

“В шуме ветра за спиной

Я забуду голос твой,

И о той любви земной,

Что нас сжигала в прах,

И я сходил с ума...

В моей душе нет больше места для тебя!”

Последнюю строчку кричу стенке, будто это Егор. Выплёскиваю всю боль, всё, что копилось и накручивалось в последние дни.

Испуганная мама забегает в комнату.

– Машунь ,ты чего?

Я не отзываюсь. Продолжаю петь, даже когда играет проигрыш, я продолжаю повторять как мантру.

“В моей душе нет больше места для тебя”.

Песня заканчивается, мама убавляет звук.

– Доченька, а давай в гости сходим куда-нибудь?

Мотаю головой. Этого ещё мне не хватает. Весь вечер натянуто улыбаться и чувствовать, как все меня жалеют из-за мужа-изменщика. Снова иду к дивану, внутри опустошённость и слабость. Снова ложусь, очень хочется спать.

– Маша, ну нельзя же так. Свет клином не сошёлся на этом Волохове. Есть и другие хорошие мужчины. И ребёнок это же не проблема. Вон Сашка тёти Ирин сошёлся, так у неё двое от другого. И ничего.

Я молчу, чтобы не обижать маму. Не чувствую я себя бракованным товаром только из-за того, что беременна и ребёнок будет от другого. Это они привыкли так воспринимать женщину с ребёнком, как с прицепом.

У меня так не будет.

Глава 7

Медленно открываю дверь. Прислушиваюсь. Из кухни доносится шум воды. Беру в шкафу биту, которая там лежит как раз для непрошеных гостей. Тихо ступаю по полу. Не хватает ещё воров или…

Из-за угла на меня выходит женщина пятидесяти лет, в наушниках. Завидев меня, начинает истошно орать, так что у меня закладывает уши.

– Тс-с-с, – тяну тихо и подношу указательный палец к губам.

Она замолкает.

– Вы кто? – также тихо спрашиваю, чтобы не спугнуть.

– Надежда Егоровна, – шёпотом отвечает она.

– А что здесь делаете?

– Убираюсь. А вы кто?

–Хозяин этой квартиры – Егор Волохов.

– Ой, простите, – женщина закрывает лицо руками и тут же убирает. – Меня ваша жена наняла. Я ей помогаю.

– Извините, не знал. Она ничего не говорила.

Опускаю биту. Ну хоть здесь всё ясно. Устало опускаюсь на кресло.

– А где Мария Сергеевна? Надеюсь, с ней всё хорошо? – женщина растерянно оглядывается.

– Да, хорошо всё. – подтверждаю.

– Я почти всё закончила. Осталась только мелочь. Но если я мешаю, могу уйти.

– Как хотите. Сколько я должен?

– Нисколько. Мария Сергеевна мне за месяц вперёд заплатила.

Я даже не удивлён, моя Маша всегда была великодушным и добрым человеком.

– Тогда можете идти.

Надежда Егоровна тихо удаляется. Оно и к лучшему я хочу побыть один.

А ещё я хотел позвонить Жеке. С ним мы знакомы года три. Встретил его при перепродаже машины, он работал на частника в шиномонтажке. Разбирался в машинах, как чёрт. Мог починить даже самую безнадёжную. Таких людей надо держать под боком. Вот и при открытии первого салона позвал его с собой.

Время близится к полудню, Жека должен уже проснуться. Может, он внесёт ясность в то, что произошло.

Набираю Жеку и почти сразу слышу его гнусавый голос.

– Егор, здорово. Чего хотел?

Жеке я доверяю меньше, поэтому решаю начать разговор, как обычно.

– Как оно?

– Да всё норм.

– Хорошо мы погуляли. Ты скольких оседлал? – прикидываюсь, что в теме про то, что было сегодняшней ночью.

Он хохочет, будто я ему анекдот смешной рассказал.

– Да, как и ты – двоих. Значит, тебе понравились девочки?

– Конечно, имена только не помню.

– Это и не надо, – главное — запомни какая киска тебе понравилась на будущее.

– Так это ты их вызвал?

– Ну почти, – пытается уйти от ответа, но я чувствую, что-то здесь нечисто.

– Секреты?

– Просто девочки просили не говорить. А тебе кто понравился?

Я никого не помню, ни имени ни внешности. Но чтобы быть убедительным, надо что-то вспомнить. Напрягаю память и в голове проскальзывает воспоминание утра, когда перешагивал через одну из дев, на правом боку заметил тату вишенки.

– Понравилась. Та, которая с вишней на боку.

– А Сюзанночка. Хорошая девчонка. Я недавно её снимал, свою работу знает. Если хочешь, могу её тебе в постоянки записать.

– Угу, запиши, – бормочу в трубку.

– Как там Маша твоя? Когда роды?

– На середину декабря ставят.

– ***ть, это что тебе ещё до февраля ждать, пока она оклемается после родов?

– Почему?

– Ну так ребёнка родить это же не в туалет сходить. Моя после трех родов вся в швах.

Такие подробности мне абсолютно ни к чему, но я продолжаю с ним разговаривать.

– Так, а что можно сделать, чтобы не порвалось?

– О, да там капец, как сложно, я даже вникать не стал.

– Понятно, – бормочу я и чувствую, как меня пробирает озноб. Если я не помирюсь с Машей до декабря, то пропущу роды и появление на свет моей малышки.

– Ну ничего, не кисни. Многие мужики с другими отдыхают пока жена на сносях.

– Ладно. Я понял. Давай.

– А чего звонил-то?

– Просто.

Я сбрасываю звонок и понимаю, что в измене виноват я сам. Никто меня насильно не заставлял. Мозг отключился, а инстинкты взяли своё. Вот только как это всё объяснить Маше?

*** ***

– Егор Андреевич, вас Геннадий Павлович из охранного агентства. Соединить? – спрашивает в трубку Полина.

– Да.

Я ждал этого звонка несколько дней. Посылал запрос в караоке бар на просмотр камер, но информация считается конфиденциальной, и без специального разрешения доступ закрыт.

– Здравствуйте, Егор Андреевич.

– Добрый день. Удалось что-то выяснить?

– Да. Запись я стёр, копию могу выслать на почту.

Я выдыхаю, с Машей меня это не помирит, а вот честь сбережёт. Не дай бог, такая запись попадёт кому-то в руки, меня сожрут с потрохами.

– Высылай.

Пока жду письмо, успеваю десять раз нажать кнопку обновить экран. Но письма так и нет.

Маша всё также игнорирует все мои СМС и звонки. Поставила в чёрный список. Я пробовал звонить с других номеров, но она не берёт трубку. Единственная связь с её миром, это тёща. Она каждый вечер пишет мне отчёт, что Маша делала и что ела. Хотя я совершенно не ожидал от неё прощения. Открываю вчерашний отчёт: “Снова плакала ночью в подушку, но я всё слышала. Ни с кем не разговаривает. Весь день в ноутбуке”.

На душе паршиво. Тру грудь, пытаясь прогнать фантомную боль, но легче не становится.

Ещё и эта недавняя поломка у вип-клиента. Меня это терзает весь день. Неполадки с двигателем в первые две недели это, конечно, неожиданно. Впервые у меня такое и именно на новой точке.

На экране вспыхивает оповещение об уведомлении. Я тут же открываю браузер.

Глава 8

Захожу в почту, открываю письмо. В нём файл с видео. Включаю.

Видео начинается с того момента, как мы входим в бар. По виду я совсем не пьян, мы проходим в одну из вип кабинок. Видео переключается на другой ракурс.

Никаких женщин. Мы просто разговариваем, пьём. Я несколько раз встаю и, видимо, хочу уйти, но Жека останавливает. Вот какая-то рыжая девушка подходит к нам и Миша уходит за ней. Значит, не врал. Это радует.

Через пару минут встаем и мы с Женей. Он идет к бару недалеко от танцпола, Я в туалет. Меня долго нет. Я даже начинаю думать, что может упустил момент, когда вышел, но тут дверь открывается и я выхожу. Меня пошатывает. Интересно, что я там делал всё это время?

Ко мне подходит стройная девушка. Одета чересчур вызывающе. Без объяснения понятно кто она. Что-то говорит, видимо, предлагает свои услуги. Почему же я не отказываюсь? Она ведет меня обратно в кабинку , тянет за руку, а я будто послушный теленок прусь за ней. Б****!

Она толкает меня на диван, лезет ко мне в штаны, встаёт на колени передо мной. Но почему я ничего не делаю? Продолжаю сидеть, откинувшись на спинку. У меня закрыты глаза. Может, я просто вырубился?

Девка продолжает ласкать. Профессионально. И смотреть на это до одури противно. Включаю перемотку, и через пару секунд по спине пробирает колючий холод. В кадре появляется Маша.

Зачем? Зачем ты приехала?

Она просто стоит и смотрит.

Маша, ну зачем? Зачем ты на это смотришь. Неудивительно, что ты даже говорить со мной теперь не хочешь. Одно дело узнать об измене мужа от кого-то или просто подозревать. Другое дело, когда она всё видела своими глазами. Не отвертеться, не соврать, не объяснить. Да и что объяснять, если я даже не помню.

Впервые жалею, что не существует машина времени, чтобы вернуться в тот вечер настучать себе по башке. На какой хер я поперся в этот караоке бар, если сроду терпеть не мог петь?

Она что-то говорит. Я открываю глаза, отталкиваю девку. Наконец-то.

Маша разворачивается и уходит, а я иду за ней. Медленно, но иду.

Меня перехватывает Жека. Что-то говорит и тянет за собой.

Злость и бешенство. Руки сжимаются в кулаки. Почему я этого не помню?

Ослабляю галстук. Теперь для меня всё понятно. Я бы и сам не простил, но бросать Машу я не намерен. Она моя семья. Единственная кого я любил и люблю.

Я четко понимаю, что мне теперь делать. Мне придется снова постепенно завоевывать её доверие. Маленькими шажками, как в начале наших отношений, когда она не доверяла никому.

Обхватываю голову руками и закрываю глаза.

Мы тогда были в увольнении, хотели познакомиться с девчонками. Весна, кровь кипит. Я и не думал, что могу влюбиться так сильно. Когда увидел Машу. Волнистые светлые локоны до поясницы, синие глаза, изящная фигурка в синем платье. И бежевое пальто. Просто не верится, что я пустил всё под откос.

Раздаётся стук в дверь.

– Егор Андреевич, снова звонил Гладков. Я сказала, что вы заняты. Он требует результат экспертизы.

– Придурок , я же ему объяснил, что официальная экспертиза может занять несколько недель.

– Я ему тоже самое сказала, но он ничего не хочет слушать. Грозился засудить вас.

– Понятно. Спасибо Полина.

Работа на некоторое время отвлекает меня. И хоть довольных покупателей намного больше, злые отзывы всё равно встречаются.

Приходит новая партия, надо съездить проверить всё. И я увлекаюсь до самого вечера. Есть, конечно, свои помощники, но я люблю, когда всё сделано чётко. Особенно, когда дело касается бумаг и документов. В этой доставке как раз должна прийти машина для жены Бориса. Он мой хороший знакомый. Друг отца. Всегда его уважал.

После осмотра автомобиля, я решаю лично позвонить Борису и сообщить, что подарок жене прибыл вовремя. Хотя были сомнения, что получится.

Звоню Борису.

– Да. Привет, Егор.

– Здорово. Не отвлекаю?

– Нет.

– Подарок прибыл. Всё как ты заказывал.

– Спасибо, Егор. Думаю Полина будет довольна.

– Когда у неё день рождения?

– Через неделю.

– А права уже получила?

– Пока нет, времени не хватает теорию выучить. Водит-то вроде неплохо.

– Инструктор хороший попался?

– Ну у Поли уже как три года свой инструктор.

Мы вместе смеемся. Полина и Борис три года вместе. Прекрасная семья и, глядя на них, я тоже мечтал, что буду так же заботлив и нежен к моей Маше. А то, что у меня тоже будет девочка, неожиданно сблизило нас с Борисом ещё больше.

– И где семейство Бринов собираются праздновать?

– Ещё не решили, Поля хочет по семейному дома, а по мне так лучше закатить для неё грандиозный праздник с фейерверком и кучей народа. Кстати, вы с Машей тоже приглашены. Я вам вышлю пригласительный с местом проведения, как только решим где всё-таки будем праздновать.

Я молчу. В горле скребёт спазм, который мешает говорить.

– Алло, Егор. Ты тут?

– Да, – выдавливаю из себя. – Я, наверное, не смогу прийти.

– Случилось что? Если помощь нужна, говори.

– Да как сказать…В этом вопросе, кроме меня никто помочь не сможет.

– Даже интересно стало.

– Я накосячил. Маше изменил. Она ушла. Так что…Если приду, то один.

Борис молчит несколько секунд.

– Я не думаю, что нет безвыходных ситуаций. Вспомни, начало нашего сотрудничества. Ситуация была патовая, но мы выкрутились. Дай ей время, не дави, попробуй поговорить.

– Да, ты прав. Так и сделаю.

– А с любовницей расстался?

– Это не любовница. Проститутка. Маша всё видела.

– Ого, даже так. Надо нам встретиться. Поговорить.

– Да. Надо.

– Тогда давай…завтра. Вечером в кафе “ У Пушкина”.

– Ок.

Мы прощаемся. А у меня впервые за несколько дней поднимается настроение. Борис надежный мужик, несмотря на то, что он большая шишка с многомиллионным бизнесом, совершенно не зазнается.

Возвращаюсь домой. Там темно и пусто. И холодно. Даже чувствуется как ветер гуляет по комнатам. Словно из квартиры вся жизнь ушла вместе с Машей. Быстро моргаю , чтобы прогнать тоску. Это всего лишь не закрытое окно, которое я утром оставил приоткрытым.

Заваливаюсь на диван, двигаться совсем не хочется. Захожу в вк и вижу, что она в сети.

И новая фотка. Обновлено пятнадцать минут назад. Она с подружкой Таней в парке.

Глава 9.

– Маша, привет! – в трубке звучит радостный голос Танюшки, моей подруги.

– Привет! – стараюсь говорить бодро, иначе от расспросов не отделаться. А рассказывать обо всём, что произошло за последнее время, мне сейчас сложно. Не хочу больше плакать. Надоело. Пора возрождаться и жить.

– Давно не виделись. Есть время? Может, в кафе сходим или в кинотеатр?

Сначала хочу отказаться, но мне действительно надо отвлечься. В свою боль я итак погрузилась полностью. Надо выныривать.

– Хорошо, давай. Когда?

– Ну, давай сегодня, если ты не против. У меня выходные. Можем и завтра.

– Хорошо давай сегодня.

Я долго собираюсь, беспорядок в вещах, вгоняет меня опять в депрессию. Дома у меня был идеальный порядок, каждая вещь на своём месте. А теперь приходится искать всё по квартире. Даже ролик, который собирает шерсть и волосы, спрятан в шкафчике, как привыкла мама, а не так, как у меня лежал в столе. Но останавливаю поток негативных мыслей. Учусь контролировать свои мысли, чтобы опять не уйти в себя. На улице сегодня солнечно, правда, немного прохладно. Поэтому я надеваю○обтягивающее вязаное платье с длинными рукавами, ботинки на ровной подошве без каблуков и серый жакет. Волосы собираю в хвост, чтобы не мешались. Делаю лёгкий нюдовый макияж, добавляю капельку духов на запястья и на пульсирующую венку на шее. Получилось вроде неплохо. Кручусь перед зеркалом. А объёмный жакет почти скрывает мой небольшой животик. Мама всё время шутит, что там за Дюймовочка растёт.

Через десять минут заезжает Таня на своей машине и везёт нас в кафе. Самое обычное, как я и люблю. Мне не нужно сверхмодная подача или оформление. Главное, чтобы было вкусно и аккуратно. Таня заказывает себе салат Цезарь и чай с булочкой. Я только шашлык. Мне не хочется ни сладкого, ни солёного, только мясо с одурманивающим запахом костра. От этих картинок в голове даже слюна выделяется обильно. Я сглатываю, будто неделю ничего не ела.

– Машунь, а ты чего так похудела? – спрашивает Таня. – Одни глаза на лице остались. Надеюсь, ты не из тех мамочек, которые ради фигуры ребёнка голодом морят.

– Нет, ты что.

Таня трещит, не умолкая, про нового парня, про работу, как они катались всю ночь напролёт и ей кажется, что она влюбилась. Я киваю ,улыбаюсь. Мне и правда радостно за неё. Уже давно пора найти кого-нибудь. Девушка она хорошенькая, мы с ней одного возраста по двадцать три. Вот только я замужем и глубоко беременна, а Тане не везёт с мужчинами. Какие-то все нечестные попадаются.

Приносят моё мясо, и я с наслаждением вгрызаюсь в большие куски. Удивительное состояние. Когда всё кажется плохо, вдруг я начинаю чувствовать себя счастливой. Желудок довольно принимает еду, и тело расслабляется.