Твой трудный возраст

«Нет, – думаешь, – так нельзя! Совсем нельзя! Вот гад – так говорить про женщин! Ничего-то ты, скотина, не понимаешь! Она же просто прелесть! Я вот сейчас за то, чтобы провести с ней не какой-нибудь час, а целую ночь, снимаю в банкомате, кажется, две своих месячных зарплаты (видимо, подействовал дополнительный стакан виски), а ты про нее так!» С этими – негативными о водиле и теплыми о Насте – мыслями вскоре возвращаешься к нему на заднее сиденье.

…

Настя твоему возвращению как будто бы рада. Как будто бы еще больше – рада той сумме, которую ты аккуратно – чай, не какой-то лось или мужлан – выкладываешь на ее кухонном столе, пока подливает в твой стакан очередную порцию виски.

Ты тоже – всему рад. Разве что слегка расстраивает ее просьба «посидеть еще немного и выпить» перед тем, как перейти в комнату. Но – спорить не будешь. Вежливость… Да и человек ты «компанейский» – а тут налили… Так что в следующие минут пятнадцать вам предстоит беседа…

Спрашивает тебя о твоей работе. Не юлишь – простой учитель… Секунду-две смотрит немного удивленно – надо полагать, такая «категория работников» у нее в гостях бывает крайне редко… Говорит, что тоже очень любит детей. Вот, например, последние пару лет помогает денежными переводами младшей сестре, которая учится в медицинском ВУЗе. Из тех дальних краев, откуда и сама Настя. Из тех, откуда, наверное, уже готовится сейчас вернуться Алена – вернуться не к тебе, мудила, на свидание…

Еще – Настя помогает деньгами больной матери. На все, к счастью, хватает. Не как в те времена, когда была обычным «офисным планктоном»…

– Подумала в какой-то момент: мне нужны деньги. И я люблю трахаться… Вот и совмещаю… И мне в кайф!

У Насти есть компания друзей. Вроде бы как раз из мира «планктонов» – остались в нем, пока подруга слегка «эволюционировала»… Объездила с ними весь шарик. Курорты, пятизведочные отели, прекрасные виды…

– Куда у вас тут, кстати, сходить можно? – Недолго думаешь. Вспоминаешь то место, где был пару часов назад. Называешь. – Ой, не слышала про такое… Советуешь? – Добавляешь, что «шампанское там, кстати, подают классное»… В этот момент снова пододвигаешь к себе стакан. – Обязательно схожу! Я вот из таких мест, пока здесь работаю, была только в… – Озвучивает. – Знакомо? – Да, слышал…

Как и все – слышал. И, как все – только слышал… Самый дорогой ресторан города. На последнем этаже высотки, берег реки. Цена за «полакомиться» какой-нибудь пироженкой – как целый час трахать Настю… Еще и сама порция – «кот наплакал»… Хотя мама твоя туда ходила – корпоратив салона, рилсы в «запретграммах» и все такое…

…

Еще туда ходили твои студенты – Митя и Катя. Ну, вернее не они – «пикать» товарный ряд на складе маркетплейса дело, конечно, прибыльное (иногда полдня – как твоя неделя педагогической ставки), но не настолько…

В этом месте знакомились семьями их родители – спустя уже год или полтора после того, как Митя и Катя начали встречаться.

«Привет-привет, ты из какой группы?» в коридоре, хот-доги на большой перемене напротив колледжа – в узбекской лавке. Подержанная Митина «девятка» где-то в тех же локациях, вейпы, смех - так у вас начинается практически каждая «Love-story»…

Митя озвучивал тебе приблизительную сумму их тогдашнего «посидели», когда рассказывал о том, что с Катей они недавно расстались. «Почему так?» – конечно, поинтересовался ты.

– Да не знаю, Вадим Иваныч… Она че-то ебу дала совсем! Все нормально вроде было… Тут раз, короче, я в колхоз к себе поехал на выходные… Ну, че, стою во дворе там, мяч с пацанами пинаю. Херак – пишет: «Привет, нам надо поговорить»… Спросил: «о чем?» «О нас с тобой»… Ну, пишу, говори, че… Звонит. «Наши отношения, кажется, себя исчерпали… Мы не развиваемся вместе, не растем…» Че за хуйня – я, значит, вообще не выкупил… Не отвечаю ни че… Ну, минут двадцать еще проходит: «Предлагаю расстаться»… Ну, давай, говорю, хули! Ну, дальше мяч пинаю, че… Бля, еще, короче, даже не закончили мяч пинать – ну, часа полтора прошло – опять звонит. «Прости меня! Кажется, я поторопилась»… Потом в город вернулся, неделю еще лазили… «Нет, говорит, больше не могу…» Ну, так и разошлись… Да я, Вадим Иваныч, уже другую подцепил! Все нормально, короче!

Послушал, почесал, по привычке, подбородок… Да… Девочки, как ты убеждаешься буквально каждый день последние пару лет, взрослеют на самом деле чуть раньше мальчиков…

…

Настя, в сравнении с «любовью» предыдущей… Да тут и сравнивать нечего – словно разные планеты… Вот, даже против поцелуев совсем не возражает… Правда, и тут есть «свои нюансы»… «Не возражает» – если говорить об этом, скажем так, «стратегически»… А вот на уровне более низменной «тактики»… Тут, к сожалению, все опять сводится к политике пресловутого «меркантилизма»… Вспомнились пары «буржуазной девки» – экономической науки, которые ты (сухость изложения и паршивый либеральный контекст) предпочитал прогуливать. В итоге – только заслуженное «удовлетворительно»…

А еще, наверное, тебе вспомнилось, что ты – молодой человек физически крепкий, Насти сильнее раз, эдак, в пять… И, может быть, поэтому («грубости» мальчишке захотелось), или почему-то еще – пробелы, тебе, спустя где-то полчаса, пришло на ум поменять позицию и положить на спину ее… А самому – оказаться сверху…

Так и сделал. Причем резко и, конечно, без всякого предупреждения… Настя – как будто стоило ожидать чего-то другого – ударяется из-за этого головой об угол дивана, морщится и, немного перейдя к теории, назидательно (но по-прежнему нежно) произносит:

– Вот поэтому и не люблю, когда вы сильно пьяные… Обязательно какая-нибудь херня случится!

Итак, ей больновато… Итак, тебя это («алло! Психиатр!») возбуждает еще сильнее… Ты начинаешь трахать быстрее. Быстрее. Еще быстрее! Ты – энерджайзер! Ты – повербанк! Усейн Болт! Ягуар! Флеш! Киллиан – под рев стадиона – Мбаппе! Гиперзвуковая ракета! Твоей скорости сейчас просто невозможно не завидовать! Ты стремителен, как двадцать пятый кадр! Бедная Настя…

Затем эти пол минуты проходят… Ты – ужасно выдохся… Очень, ну очень существенно сбавляешь темп… Теперь ты движешься на ней примерно так, как по коридорам твоего колледжа передвигает ноги физик Петр Петрович, недавно перенесший свой третий инсульт. Чего-то хочется, при этом, хочется – жизнь твоя ведь не терпит отсутствия разнообразия…

Да, точно! Хочется ее поцеловать! И тут даже не будешь говорить о своих странностях или иронизировать – поцеловать Настю и вправду хочется… Только на этот раз ты почему-то разрешения не спросил… Попытался так – слегка «по наглому»… Сблизил свои губы с ее губами – и сквозь стоны услышал:

– За это еще пять тысяч…

Снова пару раз сильно толкнул, а затем – все же уточнил:

– Но я же тебе за всю ночь и так столько…

– Да, но это касается только времени… Пакет «Все включено» ведь ты не оплачивал… Там в анкете, если что, все по тарифам…

– Нашего соседа так лет пятнадцать назад со спутниковой тарелкой наебали! И терминология, кстати, там похожая была… – Настя смеется, но на поцелуи тебе все равно рассчитывать не придется… Разве что вытащить сейчас и прямо так, нагишом и в гандоне – бежать по улице до того самого банкомата, напевая песню про «рассветы и туманы, моря и океаны»… Кстати, может быть… Когда-нибудь… Только, пожалуйста, не сегодня…

А пока – продолжим скучную «безпоцелуйную» долбежку… Как у Кристины «первые сиськи» за гаражами. Эх, юность… Сигареты с апельсиновыми кнопками…

…

Вернемся на полчаса назад. Вы продолжаете пить и беседовать. Причем говорит – по большей части – Настя. Рассказывает о своей жизни, путешествиях. Ты только время от времени – для «поддержать» – добавляешь какие-то короткие реплики и комментарии. При этом она все равно отмечает, что ты – «хороший собеседник»… Комплименты… «Гуманитарного» характера… Теперь, кажется, у тебя привстает не только от вида ее сосков…

Но – спустя еще пару минут – беседа тебя все-таки утомляет. Хочется перейти к главному. Эх, мужики… «Женщины ведь любят ушами» – слышал ты с детства…

Ты «загадочно прищуриваешься». Мог бы, кстати, этого и не делать – у тебя ведь с перепоя и так все время левый глаз почти закрыт…

«Загадочно» смотришь на нее, даже прикусываешь нижнюю губу. Да, Вадим, прямо сейчас ты флиртуешь с… Сперва не мог подобрать нужное слово… Затем подумал, что, учитывая Настину любовь к путешествиям – к ней вполне применимо легендарное позднесоветское «интердевочка»… Все, хватит! Надоело! Будь мужчиной!

Ты отодвигаешь стул. Поднимаешься. Стоя допиваешь виски и, на этот раз уверенно – со звуком – ставишь стакан обратно на стол. Настя прерывает рассказ об акуле, которая на ее глазах съела туриста-соотечественника в стране древних пирамид, замолкает, смотрит на тебя как будто слегка испуганно…

Ты расстегиваешь ремень и ширинку, не отводя от нее глаз. Берешь за руку. Резко поднимаешь. Ведешь к плите. Сильно наклоняешь – теперь ее голова соседствует со множеством бутылок… Она вроде бы говорит: «постой, подожди, не надо, не так!» Но тебе плевать. Только бросаешь, кажется, короткое «сука!» в ее адрес – и вставляешь… У нее «там» суховато – и в твоей нездоровой голове рождаются какие-то ассоциации с жарким временем года, наждачкой, пылью в подвальном кабинете труда любимой школы… Интересно: а что в ее мыслях? Что ее так сильно еще никто и никогда не трахал? И, вероятно, уже не трахнет – сколько не продолжай оставаться «в индустрии»… Так что, если не врала про «любовь к трахаться», можно уже и увольняться… Выходить «на пенсию» одновременно с Иришкой…

Может быть… Кому вообще какое дело до того, что сейчас в ее мыслях? Совсем ведь не до них! Ты же буйвол! Орангутанг! Бизон! Не думай об этом! Just do it, брат!

Как же ты силен и хорош! С такой мощью, таким напором легко бы перевернул весь этот то ли еще однополярный, то ли уже многополярный – похер – мир… Архимед сейчас, глядя на тебя, убедился бы в правоте всех своих высказываний. Присел бы здесь, рядом, на стульчике – не без твоего, конечно, разрешения,… А то еще нарваться сейчас на тебя – даже врагу-персу не пожелаешь… Глотнул бы своего древнегреческого – или какое там прикупила Настя – вина… Может, даже вздрочнул бы… Но только с твоей – опять же – отмашки! А пусть подрочит, старый! Нам, мужикам, для своих не жалко! Достоевский - новый зритель – захотел бы переписать «Бедную Лизу», переименовав главную героиню в Настю… Стойте, постойте! «Бедная Лиза» – это же не Достоевский, правильно? Думаешь пару минут… Карамзин? Точно! Ну, пускай тоже присоединяется – как раз есть свободное место рядом с Достоевским! Прикольная, кстати, у вас тут собралась компания… Прямо целый «Think tank»…

…

Что из всего этого правда? Только допитый стакан виски… И поставил ты его на стол очень даже аккуратно – без звука… А еще правда в том, что ты, кажется, в свое время пересмотрел много порно-роликов… Сюжет, который ты сейчас прокручивал в голове, вроде бы буквально взят откуда-то из них…

Еще минута, вторая, третья… Ты уже почти совсем перестал комментировать Настины рассказы – и вот, наконец, она, кажется, поняла, что дальше будет уже «неудобно»… Ты дождался ее вопроса: «ну, что, пойдем в комнату?» Радостно кивнул. Но – снова – не тут то было…

– Только в душ сначала, пожалуйста, сходи… – Добавила она. А ты чуть позже, активно «намыливая» телеса, задавался вопросом: отправляет ли она в душ всех или почему-то вонючим показался ей только ты… Ну, ради Насти стерпим и это… Ах, какой же ты «податливый»…

«Ну, за работу, что ли, мужики! Перекурили – и хватит!» – Улыбки пропадают и, с теперь вновь тяжелыми и недовольными лицами – за привычное дело! Стройка, глубокая шахта, разгрузка вагонов… Подумалось почему-то о чем-то таком, максимально «пролетарском», когда вспомнил Настю, увиденную в комнате после того, как ты вышел из душа.

Уже раздетая – тело прекрасно и словно напрашивается на поэзию – она стояла у кровати и вовсю «работала»… То открывая тюбик со смазкой, то доставая «резиновое изделие» – с лицом человека, взявшегося за свой рутинный труд… Как там в старом фильме: «мы просто потрахались. В рукопожатии чувств и то больше…»? Вот, наверное, нечто подобное…

…

Часть ночи (та, что была с «интересным собеседником») подошла к концу. Теперь предстояла другая ее часть – та, что с «малоинтересным «любовником»… Точнее, с – еще обиднее – « малоинтересным клиентом»…

Ложишься на спину, ага, да, чуть вот так, левее – и начинает над тобой «работать»… Прямо как та врачиха-женщина, что делает тебе электрокардиограмму…

Хотя – опять же – не можешь здесь не кинуть камень в огород предыдущей «любви» – все куда «профессиональнее»… Еще бы – «цена-качество»…

Например, минет. У Иришки – как накидать в себя уставшим вечером обыденно-привычные макароны по-флотски... У Насти – элегантный ужин в том самом ресторане – на берегу реки… Аккуратно, неторопливо, с разными «техниками»… Нож для мяса, нож для рыбы, дегустация бокала, блюдо от шеф-повара, десерт, «вам все у нас понравилось?»

Водишь пальцами по гладкой спине, трогаешь за волосы, все сильнее возбуждаешься… В какой-то момент – обожаешь такое – путаешь ее рот с другим «отверстием» и «долбишь» не на шутку… Стучит ладошками по груди, захлебываясь слюной – будто сигнализирует о сдаче, как в боях смешенного стиля… Пора переходить к главному…..

…

Дальше? Дальше вы все, кажется, уже понимаете… На Настю у тебя, несмотря на «ведро» выпитого за ночь, все-таки стоит… Ура! «Град» уже не такой «обреченный» – можно порадоваться хотя бы этому. А стерва-Иришка – была неправа! Так ей!

Несколько поз. Ну, как «несколько»… Так написал, что можно подумать… Нет, никакого «индуизма» – стандартный набор: «снизу», «сверху», «собака - друг человека»…

Настя – пусть и элегантная, но все же «работяга»… Так что никакого излишнего артистизма, длительных киношных стонов, призывов Всевышнего или, напротив, его вечного «подземного антагониста»… Просто: иногда «хорошо» – как после долго-ожидаемого, облегчающего покакать…

Твоя слабая дыхалка, копящаяся усталость… Минуты идут одна за другой, весьма бесцельно растрачиваясь. Отсутствие у тебя даже позывов к «финишу» – и даже на горизонте… Вот тут проклятая водка и вся ее сегодняшняя «плохая компания», видимо, таки сказались… А кончить хотелось… В конце концов, твои слова:

– Отсоси мне еще! – Правда, с добавкой: – Пожалуйста… – И ее ответ:

– Извини, но, мне кажется, это уже не поможет сейчас… Я слышала, что у мальчиков так бывает, когда сильно много выпьешь… У меня, правда, не было еще… Но вот, видимо, «оно»… – Настя встает, накидывает сорочку, добавляет: – Тебе пора. Уже утро почти, а мне скоро собираться… – Говорит, что едет в другой город. Не соврет, кстати… Ты потом проверишь анкету на том же сайте – ее уже не будет. «Упорхнула»… Твоя путешественница… На социальной философии в ВУЗе проходили что-то про «кочевников двадцать первого века», не привязанных к одному месту, эдаких глобалистичных «людей мира»… Вот, Настя…

Снова грустно. И не оттого, что не кончил - хрен бы с ним… А от того, что такси, которое ты сейчас вызываешь… Как будто в строчку «откуда» вбиваешь адрес Насти. А в строчку «куда» – слова: «в ужасное, омерзительное похмельное утро. В один из худших дней своей блядской жизни»…

«Любви» напоследок жал руку. Настю – приобнимаешь, гладишь по попе. Такая нежная…

…

Месяц спустя, с поддержанными друзьями формулировками «на всякий случай» и «от греха подальше, мало ли, не все помню…» – два раза посетишь платную клинику. В первый – чтобы мучительно стерпеть ту минуту, когда доктор будет брать «мазок» изнутри твоего «маленького»… Во второй – особо «волнительный» – чтобы забрать результаты анализов.

День волнительного ожидания… Все хорошо, все «зелененькое», ура! Разве что – какие-то незначительные расширения в почках… Но об этом «Скарлетт подумает завтра»…

…

Ты бы, конечно, очень хотел, чтобы на моменте короткого и обнадеживающего визита к венерологу «медицинская» часть твоего повествования закончилась. Но – увы… «Увы и ах»…

«Ах, сука, больно-то как!» – именно с такими словами ты просыпаешься к обеду следующего дня. Внизу живота уже не просто «тянет» и делает то, что прошлой ночью отказалась – за ненадобностью и отсутствием практического смысла – повторно делать Настя…

Болит настолько, что ты с трудом передвигаешь ноги… Смеялся, гад, над Петром Петровичем? А вот на тебе! И ведь болит особенно сильно как раз тогда, когда ты начинаешь идти…

…

Мучительно собираешь вещи, одеваешься, покидаешь съемную квартиру – ключики, как всегда, в почтовый ящик. С мыслями о том, куда же идти, очень медленно «чешешь» сначала просто – куда глядят похмельные…

Со скоростью улитки – еще и с долгими, «стонуще-кряхтящими», перерывами – пересекаешь пару дворов, покупаешь воду и сигареты. Куришь возле какого-то промерзшего скворечника. Сигаретный дым идет в легкие, а в голову – «засаживает» артиллерийский залп воспоминаний о всем, что ты сделал в первую неделю зимнего отпуска… Становится совсем невыносимо. Хочется взять – и тут же обернуться… Нет, не «фениксом»… И не «гордым орлом»… Каким-нибудь очень тупым – до уровня безмозглости – воробьем… Перестать анализировать все происходящее с собой, засунуться в этот гребаный скворечник – и скоротечно в нем замерзнуть. Окочуриться… Ну, помните: «Сияние» Кубрика, великолепный Джек Николсон…

Кстати, в детстве, во время стрессовых ситуаций «крутостью» раз в десять слабее нынешней – ты бы заплакал. А сейчас? А нет в тебе слез… Заорать? Да, возможно… Но тогда заберут в знаменитую «дурку» – на окраине города, ехать минут сорок. Хотя двор, в котором ты сейчас стоишь, создает впечатление того, где разные типы иногда «что-то орут»… Ну, знаете… «МАААМАААА!»; «ОТКРОЙ ДВЕРЬ, БЛЯЯЯДЬ!»; «НЕНАВИЖУУУ!! ААААА!!!» Нет, не будешь… Докурил? Топай дальше…

…

– Знаешь…Блин, может зря все это говорю сейчас… Вот, покраснел даже… Или, наоборот, побледнел… Тебе виднее, в общем… Я же, все-таки, не в зеркало смотрюсь, а в твое прекрасное лицо… Просто хотел сказать… И это правда! Тебя когда не видел эту неделю, скучал очень… И каждый день приближал… Нет, каждый час даже! Так этой нашей встречи ждал… И вот… Третий час уже тут сидим – а как десять минут прошло всего… И не верится даже! Дурак? Да, ну, и пусть так! Хотел сказать – и сказал! – Ты рассмеялся, а Алена, поглядывая, пока ты говорил, то в твои глаза, то за окно, где-то пол-минуты после молчала. Затем ответила:

– Нет, не дурак! Ахах, не дурак совсем! Или я тоже дура… И тоже не надо так говорить… Ну, раз уж ты начал… Тоже этой нашей встречи очень ждала… И думала: вот, все ведь перед Новым годом произошло… Как «зимняя сказка», что ли… Интересно так: столько мимо друг друга проходили, работали вместе, рядом совсем… У нас ведь даже кабинеты недалеко! А все как-то… Ну, не знаю… И вот… Ахах, блин!

Вы продолжали смеяться, держа друг друга за руки. Ты что-то говорил ей о том, о чем так много думал в эти дни – дни до вашей встречи… О том, как приятно вот так, когда ее рука в твоей… Как сразу становится теплее… А в эти морозные дни – как будто особенно теплее… Согревает. Как этот ванильный кофе, уже по второй чашке которого вы допиваете, совсем не смотря на время… Времени словно и нет – когда вы вот так, все ближе и ближе… Вот, она уже не сидит напротив… Теперь на одном диванчике. Соприкасаются еще и ваши плечи, волосы… Как приятно пахнут ее волосы… Как будто той же ванилью… Какое же все сейчас ванильное.. «Ванильное»… «Сладкое»… Очень сладкое… Как сон… Лучший из виденных тобой снов… Мешает, кажется, только эта штуковина, вставленная в твою руку… Но ничего! Это совсем не страшно! Тебя вообще ничего такого не может беспокоить, когда рядом Алена… «Сладкий сон»…

…

– Ринов! Ринов! РИ-НОВ!! Мальчик мой! Ты издеваешься, что ли!? «Сладкие сны» там свои смотрел!? Просыпайся давай! Все, капельницу тебе поставила, скоро обед уже будет!

С минуту приходил в себя… Хороший, видимо, раствор, не «разбадяженный»… Вынимала иголку, как всегда, болезненно. Перед тем, как начать процедуру, долго стучала по руке: та у тебя – совсем не накаченная, так что нужную вену приходится еще поискать.

Теперь понятно, что именно так «мешалось», пока «сидел с Аленой»… Капельницу с собой на свидание притащил – эка невидаль! Вот и твое – то самое – «долгожданное пятое января»…

Еще и предстоящий обед – с гулькин, сука, нос! «Стол номер пять» – ничего не поделать… Звучит это, конечно, ужасно-отталкивающе, как какой-нибудь «параграф 78»…

…

До «дурки» тебе тогда – при желании – ехать бы пришлось минут сорок. А вот больница скорой помощи – в одной остановке… Кажется, сейчас – лучшее решение. Хотя бы узнаешь, что это с тобой вообще…

Доковылял. Повезло – всегда носишь с собой паспорт… Не повезло – кроме отделения травмпункта, день у них не приемный… Сказали ехать в Третью – на другой конец города. Вызвал такси.

Травмпункт, при этом, работает и в Третьей. В него сейчас – основной поток пациентов. Сломанные ноги, пробитые головы, кровь, гавно. И, конечно, непременно сопровождающий все это сильный запах перегара... Праздники у людей, все-таки… Ты тут, кстати, издеваешься, а от тебя самого, может, исходит сейчас нечто подобное…

И с тяжелыми травмами, и с – как в твоем случае – «гастро»-проблемами на первом этаже принимает один и тот же специалист. Пресловутая, надо полагать, «нехватка кадров»… Мужчина средних лет. Очень уставший вид. Вы, кстати, много раз видели не уставшего врача? Им этот усталый взгляд, кажется, выдают вместе с дипломом об образовании… Грустно…

Ждешь в очереди с такими же, как ты, только сильно старше, алкашами минут сорок. Кушетка. Щупает. Слушает. Кивает. Долго потом что-то записывает. «Нарушения в еде и алкоголе были?» Ну, в алкоголе – явно да. А в еде… Если это можно называть «нарушениями»… Ты же давно забыл про «норму», правда?

– Значит, смотрите, Вадим Иваныч... – Говорит готовый, наконец, вынести свой «вердикт» уставший доктор, вернувшись к твоей кушетке со стопкой бумажек. – Скорее всего, «надрыв» поджелудочной. Ничего необычного – в каникульное время такое часто, ясен красен… По поводу рекомендаций: главная, конечно, ограничение в еде.. Нужно будет на диетке посидеть… Если потребуется, на листочке вам сейчас список лекарств напишу – лучше бы их попить пару недель ближайших… В госпитализации на данный момент никакой, так сказать, настоятельной необходимости нет… Острая боль завтра-послезавтра уже пройти должна, если все правильно выполнять будете. Но – при желании – можем, конечно, вас оставить, посмотреть недельку повнимательнее… Ну, тут уже как вы скажете..

Отвечаешь сразу и не раздумывая: нет, оставлять не стоит. Кивает: «угу, хорошо»… Вновь на несколько минут «уходит в бумажки». Ты в это время вспоминаешь, как сильно ненавидишь больницы.. Лежал вроде бы в детстве с какой-то инфекцией… Четыре стены, карантин, скучные – все, как на подбор, книжки – просто мука… Чуть старше также скучно и мучительно было в военном лагере для школьников среднего возраста – каждый день названивал маме с просьбой тебя забрать… В общем, «надзирающе-наказывающие», или как там у Фуко, структуры тебе явно не очень по душе… Сегодня очень жалеешь своих студентов, которым – с разными диагнозами, а иногда уже и с инвалидной степенью – приходится время от времени ложиться на обследования… Все такие юные, красивые… И что же ты сам, Вадик, с собой творишь?

…

– Все, готово! Вот ваш список лекарств – поправляйтесь!

«Да, спасибо!» «Поправляйтесь»… Да уж… Проходишь мимо коридора алкашей, мокрая тряпочка, шерк-шерк, выход.

На улице – за сигарету. Неподалеку мужик с женщиной – тоже курят. Он – на костылях. Она, видимо, пришла навестить. «Ну, Вадик, и что теперь? Домой, пожалуй… Да, домой… "Поправляйтесь"… Домой – "поправляться", в общем…»

Снова накатывают мысли обо всем, что случилось в последние дни. Снова – дергаются мышцы лица… Курить начинаешь, затягиваясь все сильнее. И выдыхая – со все большим «чувством»…

«Что дома? Опять тяжелые взгляды мамы? Ну, это переживем, допустим... Тем более, вчера ведь ты с перегаром не явился… Полежишь. Поешь. Немного, сука, поешь! НЕМ-НО-ГО!! Слышишь? Да, хорошо, хорошо, заладил, тоже! Ну, а потом? Потом вечер… Зимняя темнота твоего одиночества… Ветер сильный… И? Бл, что же я наделал!? Какой мудак! Алена… Алена! "Поправляйтесь!"… Тварь, ты же "поправляться" пойдешь! Ты не выдержишь! Ты пойдешь "ПОП-РАВ-ЛЯТЬ-СЯ"! Да! Опять! А денег сколько потратил… Нет, нельзя, нельзя! Еще неделя отпуска целая! Тебе же хреново так, что ты не займешься ничем… "Поправляйтесь!"»

…

Думаешь еще. Выкуриваешь следующую. И – возвращаешься назад…

Доктор, кажется, тебя уже успел забыть… Хотя времени прошло совсем чуть-чуть – и принял он с тех пор только одного поломанного алкаша… Но ты не удивляешься. А вот он, пожалуй, удивлен…

Объясняешь, что «хорошо подумал» и все же решил полежать и обследоваться… Сначала – тот как будто недоволен. Но потом говорит, что решение правильное, а ему теперь нужно только немного переписать бумаги. Снова ждешь в очереди. А решение и вправду верное… И потом не пожалеешь.