Полная версия
Твой трудный возраст
Сколько ты лежал на полу? Точно не скажешь, но рядом Лера, Леха и Марина пытались, кажется, разобраться – как все-таки играть в злополучную «настолку», а Саня, которого они ожидаемо «не уломали» поиграть вместе, смеялся над твоими «нарративами», расслабляясь на диване под песню «Светит незнакомая звезда, снова мы оторваны от дома»…
– Вездесущий! Вездессущий! Вездесрущий! Эх, хорошо быть драконом! Завидуете, бл!?
– Я вот тебе сейчас правда завидую… – отвечал на это один Леха. Ты в тот момент, правда, уже переключился с темы «драконовской» на несколько другую: сначала стал думать о роллах, которые бурчали в животе, а потом решил, что ты сам – часть этих роллов, вы с ними – «одно целое», «единый мультиплекс»…
…
Прошло минут десять. Или сорок… Или уже больше часа… В такие моменты – всегда с трудом отдаешь себе в этом отчет… В любом случае, кажется, слегка «подотпустило»… Захотел покурить на балконе. Компанию «одинокому дракону», увы, никто почему-то не составил…
Пока курил, смотрел поочередно то на холодно-суровое зимнее небо, то на качели на детской площадке, то вновь на мусорку… Потом подошел ближе к краю – и впялился в крыши припаркованных снизу машин. Стали посещать очень навязчивые мысли о том, как именно полетишь «кубарем», если вот прямо сейчас запрокинешь одну ногу, следом вторую…
«Стоп»! Зачем запрокинешь? А «по приколу»! В таких состояниях подобное ведь часто делается людьми, кажется, именно «по приколу»… Показалось, словно левую ногу ты уже запрокинул…
«Нет, нет! Страшно-то как!» Отошел к двери балкона, но в следующую секунду показалось, будто снова – берешь и запрокидываешь… И снова – «проблемы со временем»… Одна-две минуты, как долгий ужасающий час… «Так! Назад, срочно назад!»
…
«У меня тут жесткий экзистенциальный кризис только что был, а вы как ни в чем не бывало продолжаете в свои настолки!, – думал про ребят, когда вернулся в комнату. Так тихо и спокойно они сидели… Время от времени смеялись над какими-то шутками.
– Вадим, тебе креслице разобрать? Поспишь, может? – заботливо спросила Лера.
– Да, давай, прилягу, наверное… Спасибо.
…
Уснул в итоге совсем не поздно, но проспал почти до обеда. Сон оказался очень крепким – и не было почти никакого похмелья. Слишком много выпить ведь – не успели…
Поднялся. Саня с Мариной еще спят, Леха – тоже, Лера – что-то готовит на кухне. Присоединился к ней. Навела чаю. Мило болтали, смеялась над твоим вчерашним поведением. Ты тоже смеялся. Хорошо, что ничего «особо дурного» не сделал… Ну, не успел… В общем, все неплохо! Интересно, как там Алена?
«На цыпочках», чтобы не разбудить ребят, вернулся в комнату, отыскал телефон…
…
Парни, ответьте: вы же в детском саду писались у всех на глазах, правда? Помните этот стыд? Помните, как на вас все указывали пальцем? Помните эти пятна на колготках? Было? В школе, на физкультуре – какой-то придурок, прямо при всех, подбежал сзади и спустил с вас штаны? Еще и вместе с трусами… Было?
Девушки… Что там может быть у вас? Ну, в школе вам, допустим, еще не было что-то известно про месячные, когда всем одноклассницам вокруг – уже было? И в той ситуации – хорошо бы, чтобы было уже известно… Вас одну не пригласили потанцевать на дискотеке, когда всех подруг уже «разобрали»? Ну, что-нибудь в этом роде… Было?
Наверное, у каждого в жизни (а у кого-то – еще и очень много раз) случалась подобная херня… Закройте глаза и вспомните: что вы чувствовали в этот момент? Закрыли, вспомнили?
…
Голосовое длилось сорок секунд. Не то чтобы много… Но…
Отправлено вчера, в 23:52… Начинается словами: «Привет, наверное, ты в самолете…» А дальше…
…
– Да ладно, братан! – Иронизирует проснувшийся через полчаса Саня, пока перемешивает сахар на дне кружки. – Я бы на твоем месте – вообще не парился! Ну, познакомилась с парнем… Думала, наверное: обычный прикольный молодой учитель, мне понравился… Сомневалась еще в чем-то, может… А тут, оказывается, целый дракон! Да не простой…
Тебе, конечно, было тогда совсем не до шуток… Чувствовал себя так, что хотелось «слиться в единое» уже не с переваренными в животе роллами, а с той мусоркой, которая вызывает скандалы во дворе…
…
Приехал домой. Стрессовал. Естественно, жрал… Много жрал, «по-новогоднему»… Щелкал каналы телевизора…
Вечером написал Серега. Новый год, как всегда, будут отмечать вдвоем с Юлей. Так что предлагает встретиться сегодня – и «максимально мощно» проводить год старый. «То, что надо», – подумал ты…
С Серегой все это – обсуждать как-то не хотелось… «Держал в себе». Старался отвлечься. Пили, танцевали, говорили на сторонние темы. Где-то после третьей стопки думал про Алену уже намного меньше.
А вот примерно час спустя – после стопки, кажется, шестой… На пьяную голову в жизни всегда приходят наиболее верные решения – кто-то будет с этим спорить?
Итак, ты «решил объясниться»… Пододвинул к себе телефон, начал набирать сообщение. Предыдущее – «то самое» голосовое – как легко догадаться, было еще вчера прослушано, но осталось без ответа…
– «Привет! Хотел извиниться за вчерашнее… Понимаю, по-идиотски это все… Просто… Ну, такое со мной на самом деле редко бывает, стараюсь этим не заниматься» – и разнообразные смайлики… С «солнышками» и «сердечками»…
…
– «А вот бухаю я часто!» – Предыдущее не читалось всю ночь, а под утро, уже разойдясь с Серегой и сидя в такси, ты написал еще одно. – «Бухать я люблю! Ты вроде бы тоже! Мы просто созданы друг для друга!»
На это, конечно, снова не ответила…
…
Тем временем, уже тридцать первое декабря… Снова - тяжелое похмелье… Снова - в кровати. Снова жрешь. Как называется тот, что с консервами? Мимоза? Вот его и жрешь. И тарталетки… И конфетки… И много чего еще… Запиваешь соком. Смотришь советские «нетленки» про любовь по первым двум каналам, жрешь и пускаешь «скупые мужские» в больших количествах… Их и (простите за излишний натурализм) газы – ну, куда без этого… Ты сейчас – прямо как та толстушка, которой осталось обильно «наподдать» в караоке и уехать, за неимением никого лучше ему на «присунуть», оттуда с тобой самим…
Президент, куранты… Встретили две тысячи двадцать пятый, как и все предыдущие, вдвоем с мамой. А после – уехал бухать на съемную квартиру с Егором. Он тоже нынче – «в-любви-одинок»… Зато хотя бы не жирный… Накидываешь «на подселение» в «коммуналку» организма к салатам и конфетам одну за одной стопки водки, ноешь и рассказываешь ему о своем, кажется, «совсем упущенном шансе»…
– Да ты погоди, погоди! Не топи коней раньше срока! Ну, «наподдал», ну написал – так у тебя все-таки к ней чувства, она понимает… Даже мило немного… Ну, наверное… Ладно, чуть перегнул… И такое случается! Давай так сделаем: завтра проспишься и на трезвую голову снова ей напишешь! Поздравишь сперва, потом извинишься, скажешь: так, мол, и так… Все… А потом – до пятого января – ничего писать уж не будешь! А как приедет… Не знаю: может теперь тяжелее будет, но там уж – «попытка - не пытка»…
– Хорошо. Да, спасибо за совет, брат! Так и сделаю! Точно! «Попытка – не пытка»!
Выпили еще немного – и легли спать. Да, легли спать! И ничего вы не пили до пяти утра! Ничего ты не бегал потом голый по квартире и не орал «Алена, я в тебя влюбился!» И ничего ты не выбегал, опять же, голым – на балкон с теми же криками! И ничего ты не говорил «Егор, давай прижжем себя сигаретами в знак настоящей дружбы, как в старые добрые!» И ничего Егор не соглашался! Не было этого ничего – понятно!? Просто выпили еще чуть-чуть и уснули…
…
Кого настоящий взрослый мужчина склонен винить в своих проблемах? Правильно: кого угодно, только не самого себя! Вот и в случае с тобой – всему виной законы, которые принимают депутаты Государственной Думы. Вот скажите: кто их «тянет» делать новогодние каникулы такими долгими? Длились бы они, как раньше, два-три дня – ты бы, может, столько фигни и не натворил… Просто бы не успел. По будням-то напиваешься совсем редко… А тут: лень, тоска, деньги есть… Эх… Прав был Жириновский!
– «Привет! С наступившим тебя! Желаю в новом году всего самого светлого, исполнения всех твоих желаний! Хотел бы еще раз попросить прощения за свои сообщения: просто каникулы, да и был очень рад тому, что с тобой договорились о свидании… Извини еще раз! Надеюсь скоро тебя увидеть! Хорошей поездки и до встречи!)»
На этот раз, наконец, ответила… Поблагодарила, написала, что тоже «желает всего самого светлого и радостного», скобочки, смайлики… Но о потенциальной встрече в скором будущем – ничего…
«Интрига», однако, сука! Твое волнение поэтому – продолжалось… А как настоящий взрослый мужчина должен справляться со своими тревогами и волнением? Правильно: зажирать их и запивать! Так им, бл!
…
Первого января – снова с Саней. К Марине в отпуск приехала подруга из столицы – ушла гулять с ней. А вы – вдвоем. До поры до времени – вдвоем с ним. В какой-то момент, ночью (уже, получается, второго числа) – вы снова вдвоем… Но теперь – вдвоем с телефоном…
Сначала набрал короткий текст: «У нас, кстати, на пятое число все в силе?)» Без ответа… Час, второй, водка, водка, третий, водка, водка…
По традиции, «литератор» в тебе «просыпался» в такси – по пути домой. «Я понимаю, что ты уже и не хочешь… Понимаю, правда! Я бы на твоем месте уже тоже не хотел! Что ж, желаю тебе в этом наступившем новом году встретить какого-нибудь по-настоящему хорошего парня! Не такого, как я… Счастливо!»
…
Сон. Пробуждение (если все это можно называть полноценным сном и полноценным пробуждением)… Плотно поел. Проверяешь: письма без ответа. «Без обратного адреса» – сказали бы до наступления «цифровой эпохи»…
Зачем-то (ты уже и сам давно не понимаешь - зачем) ты пишешь еще одно. «Извини. Я просто клоун. В школе, кстати, в КВН играл… Капитан команды был! По жизни клоун… И придурок!»
…
К вечеру второго января – осознание, что снова «надо» («надо!») идти пить… «Вахта ждет», хватит отдыхать!
На этот раз – уже и компанию себе найти не можешь… Устали даже все твои собутыльники… Так ты – идешь один! «С высоко поднятой»! Внизу живота, правда, уже что-то болит и «тянет»… Но ты все равно идешь! Настоящий воин!
Кабак. Компания каких-то людей. Ты не помнишь ни их имен, ни возрастов, ни то, как они выглядят, ни то, о чем вы говорили за выпивкой… Ты как будто здесь, среди них, но на самом деле… Ты все время думаешь об Алене. «Нет, это не должно так кончиться, не может! Все же было так близко… Алена… Нет! Алена!»
Посреди ночи – снова берешь телефон… Но нет – ты уже не пишешь… Ты хочешь говорить сам – и слышать ее голос… Выходишь на улицу. Ты, кстати, человек, совсем забыл про разницу часовых поясов, да? Про то, где она сейчас находится? Ты же сам три назад по телевизору вечером смотрел… У вас еще даже «голубые огоньки» не начинались, еще фильмы шли, а у них – по новостям показывали – уже вовсю две тысячи двадцать пятый! Ну, ничего… Она же тебе завтра в сообщении и об этом напомнит! Что у них уже было почти утро, а ты «ведешь себя бестактно и некрасиво»… Один, второй, третий звонок… Ты потом узнаешь, что звук на ночь она не отключает… В одиночестве ходишь туда-сюда, куришь и не можешь это выносить… И даже никакой «толстушки» под рукой, как назло, сегодня нет… Возвращаешься, продолжаешь пить.
…
Как добрался домой – само собой, не помнишь. Может, кто-то подбросил… Такси явно было уже не «литературным»… Хорошо уже, что хотя бы разулся… Потому как все остальное – ты с себя не снял… Так и плюхнулся в куртке.
Дверь в твою комнату открыта. Слышишь мамины шаги. Заходит. Смотрит на тебя этим, «своим» – ее бы, наверное, даже в кино никто не сыграл – взглядом. «Ну, – думаешь, – сейчас начнется»…
…
– И ты думаешь, я долго молчать буду!? Ну, раз промолчала, ладно, корпоративы у них… Второй раз, ладно, праздники… Третий! У тебя это систематически уже началось! Ты на себя посмотри! Эксперименты какие-то ставишь!? Ты что с собой вообще сделать хочешь!?
…
Твои Буденброки…
«Объяснить - не объяснишь.
Ты живешь, как будто спишь…
А в бессонницу грешишь - почему-то…
А с тобою рядом кто, и ты надеешься на что…»
Тебе три. Четыре. Пять. Шесть… И вот эта песня – на каждом семейном застолье… Ну, не только она, конечно… «Кто тебя создал такую, ты идешь навстречу мне…», «Букет из белых роз – любовь здесь в каждом лепестке»… А когда дед уже основательно наподдаст, то почему-то включает композицию: «А для вас я никто! Как и вы для меня»… «Да, мы-то для тебя и вправду никто!», - всегда отвечает ему в этот момент (уже тоже основательно наподдавшая) бабушка…
Были ли они какими-то «жесткими алкоголиками»? Ну, ты бы не сказал… Скорее даже – совсем нет… Застолья – по праздникам, хоть и частым… А так – пиво по вечерам… В общем, «любители», но без излишнего фанатизма, как – вокруг – примерно все…
Кроме – «раз в полугодие» - традиционных дедовских «срывов»…
Еще когда Леонид Ильич «причмокивал» по бумажке, превозмогая себя, они с бабушкой - работники одного завода – поженились. Вскоре родилась мама. Через пару лет – тетя.
Дальше и в целом в стране, и в их семейном кругу становилось, видимо, все тяжелее – вот и запил… Опять же: «по поводу» любил всегда… Но тут – совсем «понесло»…
Дошло до развода. Вскоре он вернулся – с тех пор так и живут вместе, под одной фамилией, но без официально зарегистрированного брака…
Во времена, когда Борис Николаевич «причмокивал» уже чуть ли не также, как прежде Леонид Ильич, оба с завода уволились. Естественно, почти ничего не платили… Все последующие двадцать лет торговали обувью, купленной оптом на московском «Черкизоне», на местном уличном рынке. Зарабатывали при этом достаточно – больше, чем хватало бы тогда для «просто безбедной» жизни… Все, в общем-то, не так и плохо… Ну, кроме тех самых «срывов»…
«Срывов» – с разбитыми машинами. С проломленной головой. С почти обязательными поездками за сто километров в поселок городского типа, где он провел детство у тетки… «Срывов» – и реакций на них бабушки… С ее – и без того не самой устойчивой – психикой…
…
Стойкости психики вряд ли прибавилось, когда она узнала о том, что мама беременна тобой. В возрасте твоих нынешних первокурсниц…
Отец – на три или четыре года старше. Из одной компании одного двора. «Червивое» вино на скамейке, совместные походы на фанатскую трибуну «Огня», вокально-инструментальный ансамбль «Prodidgy»… В общем, не стоит вдаваться в подробности, о которых и не знаешь – во всем этом в какой-то момент возник ты…
Правда, тогда, когда ты, собственно, появлялся на свет, отца уже и «след простыл»… Как «простыл» и «след» большой суммы денег, подаренных им после венчания «всей родней»… «Воровскую тропу» бродяга-батя, кстати, в дальнейшем прокладывать себе продолжил, что и привело его в итоге в «казенный дом»…
Бабушка, в конце концов, конечно, подуспокоилась… Время от времени говорит тебе, что ты – «любовь всей ее жизни». Сейчас надо немного отвлечься и позвонить ей… Извините, «минутка обязательной сентиментальности»…
…
Так и жили – до поры до времени – впятером. Дед, может, даже менее «рок-н-ролльно» стал «срываться»…
На старших курсах ВУЗа мама сошлась с мужчиной – лет на пятнадцать старшее ее. «Краповый берет», Афганистан, контузия, песня «А вчера не стало Глеба - в ночь ушел и не вернулся…» Ну, в сердцах молодых красавиц вообще часто… Сейчас вспоминает об этом с улыбкой. Тогда, правда, было не до смеха – побои, преследования… Ты ходил в детский садик…
Слышали когда-нибудь про «крокодил»? Нет, не про забугорного Данди, и не про нашего, сука, Гену… Про другое… Ты вот ненароком узнал, когда готовился пойти в школу…
Снова – двор. Снова – компания. Но на этот раз уже не мама – та веселилась по-старому, с выпивкой. А вот твоя тетя… «Нулевые», наверное, в целом были намного более благополучны, чем «лихие»… Но на множестве конкретных примеров…
Ладно, оставим это… Слезы, крики, «рехабы»… Кстати, их тогда так, помнится, не называли… Гуф - уже был. Рехабы – тоже. Но назывались вроде по другому…
В итоге – уже в следующем десятилетии – на пару лет в монастырь… Как там тетя, интересно? Ей тоже, что ли, взять и позвонить? Нет, не стоит – у ее трехлетнего милого ребенка сейчас, наверное, послеобеденный сон…
…
Чем ты сейчас занят? Можно в это не верить, но «только сюжетом»… Ни про какие «детские травмы» и прочую «женско-семинарную» хуйню – даже не собирался… Оставишь это другим. Тем более – в таком жанре, рано или поздно, обязательно приходят к какому-нибудь «сведению счетов»… А с кем? С людьми, которые дали тебе все? Которые в тебе «души не чаяли» – и не чают? Боже тебя от этого упаси! Да и вообще… Ты, конечно, можешь согласиться со всеми этими теориями «детских травм» и т.п… Но убежден абсолютно: «если и есть во мне что-то не то, то это я сам себя так "травмировал", что все "детское" можно перекрыть десятикратно…»
Да и семья твоя, если разобраться… Как бы странно ни звучало: обычная себе семья…
Вот, например, твой дед.. Про «срывы» его ты рассказал. А он вкалывал ради вас «до седьмого пота»… Чтобы к моменту, когда ты пошел в школу, отселить вас с мамой в отдельную двухкомнатную квартиру – в новостройке на соседней улице. Так и получилось. Ремонт, потраченное здоровье… Но жить вам с мамой здесь тогда пришлось недолго… Вскоре вы стали жить здесь втроем: ты, дед и бабушка… А мама? С мамой в это время готовился судебный процесс о лишении ее родительских прав на тебя…
…
Тот мужчина тоже был старше. Не помнишь точно: десять, пятнадцать лет… Мама была примерно в том же возрасте, в котором сейчас ты… Работала в разных местах: солярий, ресторан, продуктовая база… Частенько выпивала в компаниях. Прямо как ты сейчас… Разница, наверное, только «в объемах»… И в том, что у тебя… Нет тебя…
Бабушка с дедом этого человека знали – опять же, соседний двор… И знали, кажется, довольно неплохо… Потому, сколько могла, мама скрывала от них, что начала с ним отношения. Тюрьма, спиртное, «котики»… Образцовый, одним словом, «жених»…
Узнали – в шоке. Жизнь – «от одного шока к другому»… Снова скандалы, крики, драки… Поставили ей ультиматум. И мама – ушла. На протяжении двух, кажется, лет ты видел ее лишь несколько раз – разрешали встречаться. Вроде бы она, приходя и закрываясь с тобой в комнате, напевала «песню мамонтенка»… Или ты снова так сейчас «додумал»… Трудно сказать… Правда…
…
Ничем хорошим «там» все, разумеется, не закончилось. Да и никак не могло… Мужчина тот, как и твой отец, лет эдак уже… Как «там»… «Дважды вдова» мама, получается… Но бросила его сама. И вернулась. Тебе было лет десять…
Чувствовал ли ты тогда страх? Тревогу? Да. Очень. Часто. Но затем – детство стало куда спокойнее… Мама на следующие примерно десять лет устроилась в бюрократическую структуру. Бросила пить. Теперь, если что и может себе позволить – пол бокала шампанского на праздник. Дальше – тормозит… Борясь с онкологией – ты тогда заканчивал школу – перестала еще и курить. Бабушка тоже – бокал по праздникам. Только вина. Вместе с тобой. Мама с тобой не выпивает никогда. Вместо этого – «взгляд»…
Дед? Ну, тут «полгода»… Правда, в сравнении с тем, что было когда-то – и оно «не считается»… Примерно в одно время все они стали очень верующими и воцерковленными людьми… Посты, литургии, исповеди-причастия, поездки в монастыри… В общем, тебе теперь приходится «отдуваться за всех»… Взял эту грешную «тяжелую ношу» на себя…
…
За последние пятнадцать лет у мамы не было близких отношений ни с одним мужчиной… Уже после своего возвращения в семью, но еще до того, как стать «воинственно-православной», она вместе с бабушкой пошла к какой-то… Гадалке, колдунье, ведьме, в конце концов… Точно не скажешь… В общем, старая пизда крутила шар и пророчествовала: «будет в твоей жизни хороший мужчина. Скоро будет! И с сыном твоим подружится!» Вот – прошло пятнадцать лет… Кажется, наебалово… А вы еще «Битву экстрасенсов» их когда-то смотрели…
Нужно сказать, что в последние годы ты хотя перестал слышать, как она плачет вечерами у себя в комнате… От изнуряющей ее бюрократии – в итоге ушла. Лет пять назад закончила курсы макияжа («моя детская мечта! Я с детства обожала краситься!») - и теперь модный по местным меркам визажист, работает в престижном салоне красоты. Фитнес. Внешность и наряды, «как у дубайской эскортницы»… Последнее, кстати, не твоего «авторства»… Одна ваша родственница. Маме понравилось. Дома, правда, при этом всегда много молитв, постоянные проповеди «Бешеного протоиерея» на телефоне…
А еще – вас на самом деле не двое. Есть третий… Ходит за ней везде и виляет хвостом. У него много разных прозвищ, постоянно даете новые… Сейчас вот часто называете «капибарой»… Мило?
…
Сколько зарабатывает молодой педагог? С нагрузкой в две ставки (максимум)? С кураторством двух учебных групп (максимум)? Со всеми возможными надбавками и премиями, которые приходят более или менее исправно? Маловато, конечно… Но – не очень мало… Может и хватать. Если тратит он почти все – только на себя…
Возможно ли как-то по-другому? Наверное… У других, у «взрослых», людей…
«Коробит» ли его факт жизни с мамой? Время от времени – пожалуй… Он, признаться, надеялся, что умершая недавно прабабушка оставит именно ему, любимому правнуку, свою «двушку»… Не вышло. «Ты там если что прости, бабуль! Это так… Надеюсь, у тебя все хорошо! Я бы тебе тоже набрал сейчас. Но туда, кажется, не дозвониться… Не проложили еще сети…»
…
С другой стороны, он думает: ну, оставила бы она ему эту «двушку»… Что бы он с ней делал? Там все в ремонте нуждается. Где он, а где ремонт? Или он бы все оплатил? Ага… Продал бы ее, наверное… И? И...
В целом, живут они с мамой «в ладу». Да, бывают ссоры – у кого их нет? И те совсем непродолжительные и, часто, «по пустякам»… Да, раздражающие и тебя, и ее – ваши различные бытовые привычки… «Фигня вопрос!» Да и вообще… Вы друг от друга словно бы не очень и «сепарировались»… И желанием, признаться, особенно не горите…
«Главное – чтобы не пил!» – не устает (даже просто своим этим «взглядом») повторять она тебе… С самого детства…. Как «лишь бы не было войны»… «Главное - чтобы не пил»…
…
– В одежде – какой кошмар! – Вот, сейчас в очередной раз «задел» то самое – «главное»… Сыграл «на грани фола», и даже за гранью… – Просто, сука, кошмар! «Лужу»-то хоть под себя не наделал!? В «лучших традициях»? Ты чего добиваешься!? – С каждой произнесенной фразой мама «распалялась» все сильнее, словно «подстегивала» словами саму себя… – Скажи мне: ты чего вот этим всем хочешь добиться!? Я тебя спрашиваю!
– Сейчас – просто раздеться хочу… – Поднимаешься. Идешь в коридор, оставляешь куртку на вешалке, по пути назад в комнату стягиваешь кофту, виртуозно справляясь с «гравитацией», словно циркач на канатной дороге. До конца, конечно, еще «не отпустило»… Пил же «с запасом»…
– Ну, мы тебя лечить будем!? Или что!? Для тебя это «в порядке вещей» уже стало? Объясни мне: как мы дальше со всем этим будем!?
– Мать, ну ты зачем это все начинаешь? – Обреченный на «поражение», все равно пытаешься «снизить градус дискуссии», пока выкладываешь на письменный стол все, что ночью вертелось в карманах по дивану вместе с остальным... – Ты же знаешь: ну, иногда бывает… «Систематически» – не будет. Не в первый раз же это уже проходим все… А каждый - как заново… «Предпосылок» никаких у меня…
– «Предпосылки» все у тебя налицо! И это я тебе тоже много раз говорила! И самой – постоянно повторять надоело, уж поверь!
– Да, да, помню: завтра уже где-нибудь в канаве валяться буду… ЕС-ТЕСТ-ВЕН-НО! Не стой в проходе, дай на кухню пройти, воды хочу!
…
– А вы, Вадим Иваныч, удобную для себя, я так посмотрю, позицию заняли! – «Тишину похмельной кухни» мама нарушила на третьем подряд (залпом) выпиваемом стакане воды, минуты через полторы. Постояла еще в комнате, продолжала багроветь и «стихийно», как всегда, готовила будущую речь. – Когда я для вас «комфортна» – все прекрасно! Постирай, приготовь! А в остальном меня, пожалуйста, не трогай! В покое оставь и предоставь заниматься, чем мне нравится! Правильно?
– Тут из нас двоих драматургией неудачно, по-моему, не ты увлекалась, нет? Ну на хера ты это все начинаешь… Ты же прекрасно понимаешь, что я так не думаю…
– А ты именно это и демонстрируешь непрерывно! С тобой обсудить ничего нельзя, совет тебе никакой дать! Чуть что - сразу «не лезь» - и весь, как на иголках! Тебе правда глаза колет!? Я, по-твоему, просто в сторонке где-то все время удобно находиться должна и все?
Никакой «необидной» реплики в ответ на это ты придумать не мог – и потому с кухни ушел молча, оставив «дозакипать» маму рядом с только что закипевшим чайником…
Принял душ. Долго, как будто «досыпал» сейчас на ногах все то, чего не хватило за последние часы, смотрел на опухшее лицо в зеркале. Какими-то «остатками здравого смысла» говорил себе: «Послушай, только этого нам не хватало… Еще с ней все взять сейчас и обострить! Не надо… Лучше сделай то, что иногда хорошо получается – соври.»