Твой трудный возраст

…

Итак, всю вторую половину своего двухнедельного отпуска ты проводишь здесь. Третий – последний – этаж. Днем ворчливая, но в глубине души заботливая медсестра разрешает вам курить на лестнице у чердака. На ночь она ее (вы все мучаетесь, проводите допросы и никак не можете понять – зачем) запирает. Так что - за ради парочки предсонных сигарет – приходится искать долгие «пути обхода»… Спускаться вниз, петлять к двери эвакуационного выхода, стоять в пижаме на морозе… Там, конечно, ночами тоже дежурит какая-то тетя из персонала. Но ее можно задобрить круассаном из автомата со вкусняшками. Автомат там же, на первом - рядом с кофейным. Кофе тебе, естественно, нельзя, но… Но очень хочется… А ты и так многое «претерпел»…

В первый день запретили есть совсем. Дальше – «стол номер пять»… В сравнении с твоим «привычным рационом» – легкий невкусный «аперитив»… В животе непрерывно урчит… Хорошо, что хотя бы есть сигареты…

Блок пачек тебе, оперативно откликнувшись на просьбу, привозит Саня. Еще покупает «затычки» для ушей. Засыпать совсем рано ты не можешь. А на рассвете только что принявшая смену медсестра совершает обход, чтобы поставить каждому прописанные ему уколы. Чуть продрал глаза, приспустил пижаму – «получи»! И спать бы дальше – до завтрака ведь еще несколько часов… Но возрастные соседи по палате этот твой настрой предпочитают не разделять…

Сначала обсуждают, кому как спалось, кто сколько раз за ночь просыпался. Затем - самочувствие. Кому сколько дней до операции… Минут через пятнадцать, как всегда, стартует передача «Диалоги о рыбалке»… Вообще, что бы ни начали обсуждать эти любезные мужчины: свои семьи, жен, детей, работу, ремонт, политику – все это становится лишь некоей «необходимой прелюдией» к главному… Любой, абсолютно любой их разговор через пятнадцать минут неизбежно кончается тем, кто, когда, где и сколько выловил разного рода рыбины… Короче, спасибо Сане за затычки!

Саня проводит с тобой в коридоре где-то полчаса. Слушает рассказ о том, как ты попал сюда. Поддерживает. Снисходительно улыбается. Друзья, кстати, часто смотрят на тебя именно так – со «снисходительной улыбкой»…

Другое дело, разумеется, мама… Она была чуть раньше. Тоже, кажется, с полчаса… Но тут об улыбке речи и не шло… Тут – «Взгляд»…

Ты, конечно, говоришь ей, что «дело явно не в алкоголе»… Просто «переел, каникулы, бывает»… Но… Ладно, стерпим! Зато привезла тапочки, полотенце, щетку, туалетную бумагу – словом, все необходимое.

Ты забыл только о книжках… Повезло – вскоре обнаружил возле той лестницы, на которую ходите курить, книжный шкаф. Порылся. В основном, конечно, всякие старые детективы. Но есть и кое-что для тебя поинтереснее… Пикуль: «Нечистая сила». Неприкрыто, пусть и с некоторым «перебором», описанная деградация системы. «Распад и разложение»… Тебе сейчас – «в самый раз»…

Маяковский: «Драматургия. Баня. Клоп». Вообще «огонь»! Впервые открыл его еще и как драматурга… Понравилось даже больше, чем читанная когда-то поэзия…

…

«Так что вот… Книжки обе – весьма объемные. А прочитал целиком, почти «залпом»… Вообще, кроме приемов пищи, уколов, капельниц и сна – в палате почти не появлялся. Не устраивала компания. Я лежал справа у двери. Напротив – мужик с геморроем, готовят к операции. Активно спрашивал, был ли уже геморрой у меня. Получил отрицательный ответ, улыбнулся и заявил, что «наверняка еще будет… Вскакивает у почти всех мужиков за сорок!» Что ж… Если доживу – увижу… Точнее, «почувствую»…

Выше – его ровесник, уже на пенсии. Обсуждая рыбалку, они в какой-то момент установили, что, оказывается, еще и имеют общих знакомых. После этого их здешняя дружба стала еще интенсивнее. Даже телефонами обменялись. «Как-нибудь порыбачим!»… У этого – что-то с кишечником. В отличие от приятеля, уже прооперирован. Каждый день приходит милая жена. Приносит супчики, долго ухаживает. Периодически зачем-то говорит ему: «ты пукай, пукай, не стесняйся!» Не понятно только: зачем. Так и хотелось добавить: «он и не стесняется!» Как и остальные трое… Еще и с медсестрой по утрам на эту тему шутят… «Фу, бля, навоняли!» «Да ладно тебе! Ночной амбрэ не считается»…

Но самый мне неприятный – по диагонали… Этому в районе сорока. Какие там есть свадьбы? «Фарфоровая», «Деревянная»? А у этого, получается, «геморройный возраст»… Только у него – не геморрой. У него - алкоголизм…

Разведен. Юрист. Так же, как я, всю предыдущую неделю «употреблял»… Но там, где я «учился», он – «преподавал»… Когда я в первый день рассказал им о своих дозировках, он поморщился только от информации про постоянные смешивания разных напитков. Сам – только водку. И мне рекомендует: «братух, лучше только водочку… Меньше хуйни будет – поверь!» Сюда лег на плановое «прокапаться»… У него они раз в полгода. Всех медсестер заебал тем, какие именно растворы в капельницах и когда ему нужно вводить… Его рот – закрывается только во время сна. И то - постоянный бубнеж просто сменяется очень сильным – на всю палату – храпом. Говорит, говорит, говорит… Обо всем на свете. Поддержит любой разговор. Жрет – как в три горла. Все подряд. Краснеет и орет на медсестер, когда отказывают ему в еще одной добавке. Вечерами – вслух спорит сам с собой на тему, надо ли ему ночью сбежать и прибухнуть в ближайшей круглосуточной забегаловке… Пару раз – сбегает. Утром медсестры устраивают скандалы. Дают ему прозвище: «ебанутый»… Вскоре «слава» о нем начинает ходить по всему отделению… Поначалу я общаюсь больше именно с ним – он тут один курит. Затем очень быстро надоедает, и я специально иду курить сразу после него, чтобы только не заводить очередной бессмысленный разговор…

Диванчик (жесткий, но – что поделать) в коридоре. Книжки. Капельницы. Уколы. «Стол номер пять»… Вот моя больничная «ночь. улица. фонарь. аптека»… Свет, кстати – не знаю, насколько «бессмысленный», но, да, тускловатый – медсестры в коридоре сначала выключали после десяти. Затем (несколько плиток горького темного) я договорился.

Больничная обстановка, конечно, всегда навевает грусть… Конечно, я очень часто вспоминал про тебя, Алена, и про все свои «приключения»… Конечно, на душе принимались «точить коготки» котейки.. Но было легче хотя бы тогда, когда думал о возможной «алко-альтернативе» всему этому… Которая еще неизвестно, чем бы кончилась... Здесь, погруженному в чтение, явно поспокойнее…

О чем тебе еще рассказать, Ален? О том, как в первый раз «проглотил трубку»? Как был наслышан о процедуре с детства и всегда боялся, что когда-то случится и со мной? И вот, случилось…

Перед тем, как идти в заветный кабинет, приходится еще послушать «напутствия» пердящих соседей… «Ну, братан, крепись!» Боишься. Бледнеешь. Дрожь по телу… Какой же ты все таки слабый! Как многого же ты, однако, боишься…

Медсестра – пытается успокоить. Подробнее рассказывает, как себя вести. Слушаешь. Киваешь. Затем она «внутри»…

Просто переслался от страха! Ну, вернее пересрался бы – если б было чем… Резко захотелось блевануть – оставалось только желчью, тебя перед этим не кормили… Вырвало на тряпочку. Взялся за веревку – и с криком выдернул «трубку» изо рта… «Долбаеб, у нас аппаратура пять миллионов стоит!» – услышал на это крики не сдержавшегося мужика-доктора… При повторе изо всех сил старался быть спокойнее… Вроде бы – получилось. Что ж, вот и все… Сходи, покури. Лишился еще одной ментально-чувственной девственной плевы своей – крайне пугливой – жизни… Что там осталось? Пулевое ранение? Ну, это для крутых… Колоноскопия? Или как оно там называется… Господи, только бы не это! А еще, как известно, геморрой после сорока… Сука, как же все-таки некрасиво в мелочах наше обыденное «бытиё»…

Ален, прости, забыл спросить: тебе это все вообще интересно? Хоть немного? Придурок я? Ты вообще все это читаешь? Я вообще тебе все это пишу?» Кажется, нет…

…

Не было, конечно, никакого письма… И не было больше – никаких «вас» с Аленой…

Разве что – продолжали делить на работе соседние кабинеты… «Бог отвел девочку» – как любит говорить твоя подруга Марина. Может быть…

…

Выписка. Вернулся в колледж, как положено, в первый рабочий понедельник января. Диагноз? С «органами брюшной полости» у тебя, в общем, не все прекрасно… Но и ничего (во всяком случае – пока), тьфу-тьфу, «катастрофичного»…

Прописали таблетки. Немного попил. Но далеко не весь курс, и, в принципе, вскоре их забросил. Со своей любимой – не пойми, откуда взявшейся – формулировкой про «предпочитаю не пичкать себя химией»… А вот рекомендации по «сокращению рациона», с горел пополам, но выполнять все же стал..

Нет, жрал ты, естественно, по-прежнему много… Но хотя бы не «настолько много»… Мало-помалу стал худеть. Хотя еще несколько месяцев спустя был весьма жирным. Смотришь сейчас на свои фотографии прошлого декабря, приговор: «совсем кошмар»… Смотришь на фотографии апрельские… «Кошмар. Но уже как будто не совсем»…

…

Алена? На работе – приветливо-вежливая, словно дала себе установку «изображать, будто ничего не случилось». Молодец, тактично… Но… Знаете, как это: «дает понять всем своим видом»? Нечто подобное…

При этом ты, конечно, не был бы собой, и даже, пожалуй, не был бы мужиком, если бы не попытался «еще раз»… Так что – «окончательную точку» чуть выше поставил все же немного рановато…

Ты и попытался… Где-то месяца два спустя. Подарки – «сладенькие» – раз в неделю. Комплименты о том, как хорошо она сегодня выглядит. Шутки. Она смеется. Смеется и, как ты думаешь, «дает надежду»…

«Международный женский» – ты покупаешь два дорогих билета на концерт. «Классические зарубежные рок-баллады»… «Кайф! Спасибо! Мне так приятно!» – благодарит она в ответ. Говоришь, что может сходить, с кем хочет – не обязательно идти с тем, кто ей эти билеты подарил… И она – все равно зовет тебя…

Дальше – не при всех, разумеется, а когда остаешься один – твое троекратное, как на параде, «УРАААА!» Ты – снова в игре! Второй, чтоб его, шанс! Который ты уже не упустишь – и все такое…

В общем, «бреешь яйца»… Образно, конечно… Или не только образно… Ладно, допустим, бреешь… Не образно! Да, само собой: «кто сказал, что вы обязательно переспите?» и т.д… Ну, а вдруг… И ведь тогда лучше бы, чтобы они оказались бритыми, правильно? Перестраховка… «Понимаешь, я люблю тебя! И тебе совсем не обязательно делать это "с яйцами"… Но если ты так хочешь… Не возражаю! Вот, кстати, как раз побрил! Ну, чтобы не плевалась… Знаешь, как в домах у людей, где много шерсти от домашних животных... Поешь у них на кухне что-нибудь из тарелки, а потом…»

…

Концерт – вечером в субботу. В четверг ты продолжаешь пребывать в эйфории. А вот в пятницу… Словно что-то «надламывается»…

Ты замечаешь это сразу: в ее взгляде, в интонации голоса… Думаешь: может, связано с работой… Или просто нервы – из-за каких-то других вещей… Еще надеешься, что «обойдется»… Но всю первую половину субботы - уже очень дурное предчувствие… И до обеда оно подтверждается. «Извини. Не смогу. Появились срочные дела»… «Да, конечно»… Хорошо, что хотя бы предупредила… Видимо, все-таки еще раз «взвесила»… Вспомнила о предыдущем… И - вот результат…

В итоге «лучшие зарубежные рок-баллады» ты слушаешь в компании бухого Сереги. Английского языка он почти не знает, как и ты. Еще бы: вместе его в школе и прогуливали… Учили по-английски «блэйзер»… Правда, и здесь вы не в курсе, как именно это переводится… Но на первом курсе, когда расставался с любовью юности, он зачем-то выучил наизусть «I,m still loving you» «Scorpions» – и теперь очень громко, «с душой» подпевает… «I,m still loving you!»… С «голой» (но волосатой) жопой и бритыми яйцами.. Думаешь, что, может, все равно «еще будет шанс»… Еще хотя бы маленький просвет надежды…

Нет. Ничего. Очень быстро ты понимаешь это, когда разговариваете на работе. Поведение Алены вновь становится таким же, каким было еще недавно. Теперь окончательно – вы просто коллеги. И никакого тебе «служебного романа»…

Как прежде: «привет-пока», «как дела?», «что на парах?»… Недавно ты случайно – краем глаза – увидел обои на экране ее телефона. Какая-то доля секунды, но, кажется, заметить успел… Чувствуешь себя «хитрым»… Именно так, в кавычках - с ухмылочкой на губах и чуть сгорбившись. «Хитрый»… «Мерзкий»… «Подглядывающий»…

Итак, она там, конечно, не одна… И нет, не с мамой. И не с собакой. Не с братом… Хотя, может, он еще и ее брат… Вот же… Извини, Ален! Прости, пожалуйста! Опять он понес всякую херню, а ты ведь еще и, вероятно, это прочитаешь…

«Ёкнуло» у тебя «там» в тот момент? Да, вроде бы… Но не то чтоб сильно… А чего «ёкать» то? Все, как и должно быть… Ты по-прежнему один. К ней, признаться, «подостыл»… В общем, не будет здесь больше никакой Алены…

Хотя… Постойте! Нет, еще немного будет… Вот, снова ты торопишься…

В общем, было «еще кое что»… Тогда, «краем глаза» – ты успел разглядеть не только некий «мужской силуэт»… «Силуэт» твоего «конкурента», которому ты – уже и не «конкурент»… «Силуэт» того, кто тебя «сделал»… Ты – разглядел еще и некоторые «внешние признаки»… А потом – комментировал это все в разговорах с друзьями:

– Сука, у него «кудряшки»! Ну, вот эта, уже даже вроде не особо «модная»… «Мода прошлой недели»… «Химзавивка», или как оно там точно называется… Да… Тебя «променяли» на типа с «химзавивкой»! Больше – ничего и добавлять не нужно! «Ни убавить, ни прибавить», словом…

Вот… А теперь – все…

…

– Знаете, ребят… Вот поменять что-то хочется! Все «в одной поре», что ли, идет и идет… Работа, дом, жрачка, книжки… К выходным устаешь – и напиваешься «в хламину»… Иногда – «в хламину», опять же – какие-то женщины… Даже не «случайные», а «совсем случайные»… Да и то – крайне редко… Теперь это все – с хорошей девушкой… И очень, как будто, «закономерно» закончилось… Еще и в больницу угадил… Короче, фиксирую: мне нужны изменения! Предлагаю так: давайте две тысячи двадцать пятый год будет у нас годом максимальной трезвости! Максимальной трезвости – и минимальной калорийности! Я вроде как к такому готов сейчас!

– Ну, мое мнение ты знаешь: только «за»! – отвечает, улыбаясь, Марина.

– А вот по мне так полная хуйня! – тоже улыбается Саня.

Субботним вечером после первой январской рабочей недели вы гуляете по центру города, пьете согревающий малиновый чай из больших стаканов, купленный только что в фаст-фуде, и делитесь планами на будущее. Зима, но погода позволяет вот так просто – ходить и разговаривать…Настроение – очень «бодрое и позитивное»…

«Бодрое», «позитивное»… Не то что в субботу следующую..

Тут уже – Сани с Мариной рядом нет. Ты один. Все остальные друзья по разным причинам тоже «слились»… Лежишь дома, щелкаешь каналы (еще и в футбольном чемпионате, как назло, перерыв на зимнее межсезонье), скучно… Выпить бы… Да хотя бы и одному... Пойти в бар - а там компания всегда найдется… Но нет… Как никак: «год максимальной трезвости»!

Минута к минуте желание накидаться, правда, становится все сильнее… Особенно где-то часам к семи – когда вроде и суббота скоро кончится, но ты еще воспринимаешь так, как будто совсем не скоро… Еще ведь возможен целый «алко-вечер», плавно, в соответствии с твоей пьяной походкой, переходящий в «алко-ночь»…

В какой-то момент уже просто начинаешь «скрючиваться» и постанывать – как, сука, самый настоящий алкаш! Пытаешься вспомнить: когда в последний раз на выходных не пил? Лет с семнадцати…

Нет, бывало, наверное… Болел, например, или писал диплом в ВУЗе… Хотя нет – вспомнил – во время диплома, даже в самые напряженные, по срокам, дни, тебя не останавливало! Да и когда пропускал недельку, кажется, напивался потом на следующих выходных так, что перевыполнял все нормативы по «пропущенным занятиям»… «Нагонял», так сказать, «материал»… Словно у тебя есть некие – весьма большие, если судить по статистике – «объемы», или промилле, которые обязательно должны присутствовать в организме в рамках недельного цикла…

За годы дружбы с Саней и Мариной раз, наверное, пятнадцать слышал от них диалог следующего содержания: «Да никакой я не алкаш! Я же не каждый день пью! Что ты, тоже…» «Конечно, не каждый день! Зато по выходным в себя ведро вылить надо! На всю, бл, неделю вперед запас оставить! А потом в воскресенье с утра умирать и орать:"сукааа, я так больше не напьюсь никогда!"…»

Но – продержался! Наткнулся в итоге на какой-то, уже не раз виденный, старый фильм. В очередной раз с него кайфанул. Засыпал в хорошем настроении. В воскресенье – никакого похмелья, свеж, полноценно отдыхаешь. Как будто «встал на путь истинный». Обрел новое дыхание. Нашел настоящее человеческое счастье. Радость безалкогольной жизни… Новая страница. Как прекрасно! Теперь все так и будет!

…

Следующая суббота? «Нажрался» до беспамятства… До «чертиков», до состояния свиньи…

Вечером – уже не один, в компании друзей. Естественно, «нахлынуло», «накатило», захотелось… Началась «череда сомнений». «Время тяжелых раздумий». «Период ответственных решений», взвешиваний «за и против»... Пить – или не пить? В зрительном зале воцарилась тишина… Твой «Гамлет» – скорее склоняется к «не пить»… «Гамлет» Сани – уже навострил лыжи в ближайший магазин. «Заебал, давай уже, а! Хотя бы понемногу…»

Вот это его «понемногу» – и стало «финальным аргументом»… Вдобавок, вспомнились рекомендации соседей по палате: «подбухивай, но главное не смешивай! Лучше просто водочки»…

– Ладно. Хорошо! Да хорошо, хорошо, все, Сань, не пыхти! Просто шкалик вискарика себе маленький возьму – и буду чуть «посасывать»… Без «фанатизма»!

…

Не меньше 0,5 водки. Не меньше двух литров пива. Еще виски – только уже не «маленький шкаличек»… Хотя последнего, по итогу, выпили немного… Заказали, правда, большую бутылку в ночной «алко-доставке»… Уже после того, как сделали «вторую ходку» в магазин. «Ходку» имени: «Марин, да мы по чуть-чуть еще и все, правда, угомонись!» Пока – долго, сука! – ждали «алко-доставку», слушали Маринины: "Бл, уроды, это коллекционная бутылка вина! Нет! Я ее родителям на годовщину следующую подарить хотела! Поставьте вниз, бл, откуда взяли, я сказала!» Драматично (и долго, сука!) умоляли: «Марин, да такую же купим, отвечаем за базар, бл, сядь!» Короче, бутылка виски эта осталась практически полной. Но ничего - не страшно… Командир же «развязался»… Ровно две недели спустя…

…

Итак, пить каждые выходные вы – просто удивительно! – продолжили… Прекрасная девушка (из соседнего – рукой подать – кабинета) от тебя на расстоянии – словно… Без «словно» – не бывает таких расстояний…

Так что, может быть, единственным «позитивным итогом» приключений отпуска стал сброс веса. Понемногу, но все-таки… Вскоре стал слышать на работе первые (пусть еще и в небольшом количестве) комплименты…

Возможно, внесло лепту и то, что принялся теперь заказывать одежду на размер-другой побольше… Как будто в принципе начал думать о том, как выглядишь в глазах окружающих. И в своих собственных. Давненько такого не было…

…

На поверхности, правда – изменений совсем немного. А «чего-то нового» – хотелось… Какого-нибудь «разнообразия», выхода из «застоя», «мы ждем перемен!» Чего, например? Да полно, наверное, вариантов… Ты – для начала – выбрал нечто очень «попсовое»…

Снова – в компании Сани и Марины. Разговоры о том, «что вообще в мире происходит» и у кого какие планы…

– Я вот скоро новый прокол в ушах, кстати, делать пойду, – пробрасывает вскользь Марина. И – крайне неожиданно для ее мужа – еще до того, как начинает показывать, где именно хочет дополнительно проколоть и какую присмотрела сережку, слышит от тебя:

– Слушай, а я с тобой! Тоже вот хочу…

– Опидарел? – Спрашивает, не моргая, Саня, спустя где-то секунд пятнадцать неловкой паузы…

– Блин, отцепись! – Слышит от тебя после и видит руку, которой ты жестом махнул в сторону.

– Опидарел! – Уже не спрашивает, а выносит он свой окончательный и бесповоротный «приговор». Никакому «обжалованию», кстати, этот «приговор» не подлежит до сих пор… А прокол в ухе – один из «финальных аргументов», которыми заканчиваются многие ваши с ним споры. Футбол, политика… О чем бы ни спорили – в конце концов, там будет фигурировать «эта твоя сережка в ухе»…

– Ладно, я нас двоих тогда на сеанс и запишу… – Говорит Марина, тоже «слегка озадаченная»… Только демонстрирует она это намного меньше Саниного. – Но ты учти: там перед этим пить нельзя!

– Ну, понял. Нельзя так нельзя… И не буду! Могу же я одни выходные продержаться…

– Ага. Я заметила! У тебя же вообще – «год максимальной трезвости»…

…

Прокалывались вы в обед прекрасного весеннего дня. Терпимая, «щадящая» прохлада, легкий ветерок… Ветерок, от которого у русских людей всегда просыпаются малосодержательные мысли о «свободе» или «воле»… Разливающийся в лужи снег пропадает до следующего года, птички напевают все громче, много грязи. В общем, очаровательное – лучше не придумать – воскресенье…

То есть (можно догадаться – только чуть напрягите головы!) вчера была суббота... Вечер… Опять же, весна… Время оттепельных надежд, романтики, приятных знакомств… Ив Монтан, загадочный скверик, юная белобрысая девушка, которую хочется не трахать, а любить… Ну, вернее – и трахать, и любить… Куда-то тебя понесло…

Поначалу Марина честно пыталась вести этот «неравный бой»… Делала серьезное выражение лица. Напрягалась. Говорила что-то про «блин, ну ладно Саша – ему ничего… Ты-то… Вадим, ты-то завтра на прокол идешь! Нельзя тебе пить! НЕЛЬ-ЗЯ! Там же отеки могут быть, осложнения!» Пару раз послушала в ответ: «родная, не беспокойся! Похуй!» И – с чувством выполненного, «как могла», долга – сдалась… «А, да пес с тобой! Делай, что хочешь! Только я тебе, если что, предупреждала…»

…

Снова - о твоих страхах.. Приехали в салон. Подтвердили запись. Придется подождать минут двадцать – перед вами на пирсинг зашла какая-то девушка. Вопрос администратора: «кто из вас пойдет первым?» Еще до того, как Марина вопрос дослушала, ты уже несколько раз – для верности – произносишь: «Я!», «Я!», Я!»… Администратор улыбается: «обычно так вперед рвутся или те, кто совсем не боится, или наоборот… У вас это в первый раз?»

Сидите. Не выдерживаешь. Тащишь похмельно-недовольного Саню на улицу, чтобы покурить. «Только что же… Перед входом…»

Курите. Возвращаетесь. Сидите. Минута, две, три – тащишь снова... «Ты заебал!» «Друг ты мне или кто!?» «Да че ты ссышь так?»

Вспоминаешь, вдобавок, как еще недавно выдергивал изо рта трубку… Невольно прокручиваешь все возможные сейчас, скажем так, «форс-мажоры»… Иголка застрянет… У мастера рука дернется… Какое-нибудь короткое замыкание… Почему-то начинает ныть где-то в районе мошонки… Сука! А еще иголка же вроде как горячая! «Не, ну ты точно педик!» – бросает Саня, нехотя затягиваясь остатками очередной сигареты. В этот момент ему звонит мама:

– Да, привет! Мам, кстати, я говорил, что мой друг меняет ориентацию? Какой друг? Да, к сожалению, лучший… Да, Вадим… Да, что ты говоришь: не удивлена? Вот именно!

…

– И это… В-в-в-се? – Начав, на самом деле, заикаться, спрашиваешь, открывая глаза и по-прежнему «съеживаясь» в кресле…

– А вы, что, думали, я вас тут полчаса протыкать буду? – Посмеивается мастер, уже держа в руке две – на выбор – небольшие временные сережки.

Десять минут назад – дверь в ее кабинет открылась. Ты, ничтоже сумняшеся, сразу ломанулся туда. Тут же был, как в поликлинике, вежливо «выпровожен» со словами «вас пригласят». Полюбовался пока предыдущей клиенткой. Девушка. Лет двадцать. Фиолетовое каре. Проколола пупок. До того уже проколоты: нос, губа, язык, бровь... Худощавая. Говорит, что теперь чаще будет носить топики. Смотришь на нее, слушаешь и выдвигаешь гипотезу, которую никогда не сможешь проверить. О том, что, вероятно, прокол в пупке еще не «самый нижний» из всех, которые она осуществила… Или осуществит. Само собой - возбуждаешься… Нет, ты точно никакой не педик! Это все Санина «ретроградность»… Ты – натуральный натурал! На всю страну такой один! Ты даже задумываешься над потенциальным блеском твоей – очень натуральной – спермы на всем, что в разное время проколото этой прелестной альтушкой… Все, снова понесло… Кстати, уже пора – мастер, наконец, приглашает в кабинет…

…

Мастер-дамочка средних лет, между прочим, оказалась настоящим профессионалом. Сразу, без всяких твоих слов – по поведению – поняла все про твои страхи. Усадила в кресло. Сказала, что «будет совсем не больно»… Осознала, видимо, что эта тактика не очень работает – как слова про «он только поиграться хочет», сказанные про какого-нибудь отвратительного стакиллограммового алабая… Ты уже закрыл глаза. Пока готовила иголку, начала новый разговор – с вопроса о твоем месте работы.

– Ух ты! Здорово! Я вот, кстати, как раз думаю, куда дочку дальше на учебу отдавать – девятый класс сейчас заканчивает. Может, посоветуете?

Ты принялся рассказывать о специальностях, направлениях, профессиях, которые осваивают студенты вашего колледжа. Расписание, система зачетов, учебные и производственные практики со второго курса. Где-то на моменте о том, какие вопросы задаешь на своих – довольно легких и к детям лояльных – экзаменах по истории, почувствовал что-то, что было не больнее «противненького» комариного укуса знойным летним вечером… Готово!