Замечания во время путешествия вокруг света в 1803–1807 годах

Вместо того чтобы в форме журнала рассказывать о случившихся событиях, мне кажется более целесообразным свести воедино результат наблюдений, сделанных мною во время нашего пребывания на Нуку-Хиве, и таким образом бросить общий взгляд на этот архипелаг и его жителей вместе с их нравами и обычаями. Однако для этой цели я считаю необходимым предпослать следующие замечания.

Из предыдущего уже известно, что нас встретил англичанин по имени Робертс; он тотчас сообщил нам, что на острове мы найдём также француза, которого, однако, старался представить в очень дурном свете, и одновременно предостерёг капитана фон Крузенштерна от общения с этим человеком. Если бы французу посчастливилось первым прийти к нам, то он, несомненно, сказал бы нам то же самое о Робертсе, своём заклятом враге; как бы то ни было, хотя этот англичанин хотел воспрепятствовать всякому общению француза с нами, последний сумел так ловко устроить дело, что вскоре после нашего прибытия явился к кораблю в обществе так называемого короля. Он называл себя Жан Батист Кабри, уроженец Бордо. После дружеского увещевания нашего достойного командира фон Крузенштерна, который всеми способами старался восстановить спокойствие, мир и согласие между обеими сторонами, они, казалось, действительно примирились друг с другом и во время нашего пребывания сообща оказывали нам полезные услуги. В особенности англичанин Робертс, которому его порядочное поведение в общении давало нам основание оказывать большее доверие, всё время держался самым бескорыстным и безупречным образом и всеми силами стремился удовлетворить наши желания.

Оба этих европейца уже несколько лет жили то на одном, то на другом острове этой группы и оба, особенно француз, изучили их язык, так что могли, как переводчики, сообщать нам наилучшие сведения об этих островах, нравах, обычаях и привычках их жителей, насколько это было доступно их пониманию. Жаль только, что такой редкой возможностью мы могли пользоваться лишь столь мало дней13.

Последующие замечания не являются простыми предположениями, возникшими из философского суждения о до сих пор ещё неизвестной группе островов; напротив, это её верное изображение по показаниям двух людей, которые уже несколько лет прожили среди этих народов и не имели ни малейшей причины что-либо от нас скрывать, да и сами не были достаточно просвещены, чтобы навязывать нам целенаправленные выдумки. Я старался как можно больше расспрашивать обоих и принимал какой-либо факт за истинный лишь тогда, когда находил его подтверждённым двумя людьми, в основе своей враждебно настроенными друг к другу. Впрочем, должен признаться, что сообщения англичанина я ценю ниже, чем сообщения француза, потому что последний дольше жил здесь и настолько одичал, что между ним и туземцами в отношении его нравов, образа жизни и, я бы сказал, образа мыслей было очень мало различий. Свой родной язык он почти забыл и поначалу мог привести в доказательство своей национальности только постоянно повторяемое «me parler François». Он был татуирован по всему телу, не исключая лица, плавал так же хорошо, как островитяне, жил с дочерью одного мелкого вождя в браке с богатейшим человеком острова и находился на самой доверительной ноге с его семьёй и принадлежавшими к ней жителями Нуку-Хивы. Англичанин Робертс, напротив, жил более обособленно от жителей, насколько мы могли заметить, не обладал такой свободой в местном языке, по моему мнению, был менее знаком с нравами страны и сам довольно безразличен к ним; зато имел лучший характер и больше природного рассудка, был гораздо образованнее и, по-видимому, своим хорошим поведением приобрёл значительное влияние на жителей; возможно, впрочем, это было лишь теперь, поскольку жители вскоре заметили, что мы оказываем ему большее доверие и что он является нашим настоящим деловым посредником и переводчиком, тогда как француз был лишь его спутником.

Влияние, которое первый утверждал, будто приобрёл благодаря брачной связи, вероятно, мало способствовало его авторитету, поскольку он жил с девушкой низкого происхождения и лишь под покровительством одного уважаемого вождя, на родство с которым хотел претендовать, хотя только обменялся с ним именем, что здесь и во многих местах Южного моря создаёт род родства или тесную религиозную связь, приблизительно как у нас кумовство.

Первая часть путешествия капитана фон Крузенштерна теперь, когда я это пишу, уже появилась в печати; его интересные замечания отчасти отличаются от моих, причина этого, очевидно, заключается в том, что он больше расспрашивал Робертса, я же — Кабри. Ни один справедливый судья, конечно, не подумает, будто этим различием мнений или отдельных фактов я преследую намеренные или тем более оскорбительные цели и хочу обвинить достойного фон Крузенштерна, без поддержки которого я не мог бы представить эти замечания публике, в отдельных неправдах или публично выступить против него; поэтому, чтобы быть правильно понятым и не предстать в ложном свете, я считаю необходимым здесь публично заверить человека, которому я всем обязан и за дружбу которого питаю самые тёплые чувства благодарности, что я ни из какой низкой цели не отступаю от него там, где ему противоречу, а делаю это лишь потому, что имел другого осведомителя. Поэтому, если я, например, говорю, что матери кормят своих детей грудью, если я допускаю существование брачных связей и т. п., то в этих и других противоречиях виноват Жан Кабри. Мысли свободны; эти и подобные мелочи, право же, недостаточно значительны, чтобы ставить под угрозу дружбу человека, которого я всегда буду уважать и чьи заслуги признаны всей Европой. Благодаря этим расхождениям публика скорее сможет увидеть трудности, стоящие на пути путешественника, желающего исследовать истины и факты чужих стран и народов. Впрочем, всякому, конечно, предоставляется свобода присоединиться к мнению Робертса или Кабри.

Краткий обзор группы Маркизских и Вашингтоновых островов.

Группа Маркизских островов была открыта Альваро Менданьей де Нейрой в июле 1595 года; он назвал её так в честь маркиза Мендосы де Каньете, который был тогда вице-королём Перу и послал его с четырьмя кораблями, чтобы исследовать открытые тем же Нейрой Соломоновы острова. Впоследствии эти Маркизские острова вновь были впервые посещены Куком, который в 1774 году нашёл до тех пор неизвестный остров Фетугу, или Фатаугу, и дал ему название Hood’s Island. С тех пор эту группу посещали Ле Маршан в 1791 году, Хергест в марте 1792 года, Браун в июне 1792 года, капитан Робертс в 1793 году, Вильсон в 1797 году и многие другие мореходы, особенно из Соединённых Американских Штатов.

Капитан Робертс, также американец, провёл три месяца на Тахуате (Санта-Кристина) и построил там небольшое судно, на котором ради пушной торговли отплыл к северо-западному берегу Америки.

Маркизские, или Вашингтоновы, острова были открыты Ингрэмом и Ле Маршаном почти одновременно. Кто особенно интересуется географическими сведениями об этих островах, тот найдёт у Ле Маршана, Ванкувера, Вильсона и прежде всего в путешествии фон Крузенштерна весьма верное, подробное и точное описание; я же ограничусь здесь только общим обзором.

Табличный обзор старых Маркизских островов.

Истинное название

Старое название

Название у европейцев

Кем назван

Определённое место

1. Fatuiva

Ohitatoa

La Magdalena

Mend. de Neyra, 1595

середина острова, около 10° 30′ ю. ш.; 138° 29′ з. д.

2. Motane

Onateia

St. Pedro

—

около 9° 47′ ю. ш.; 138° 55′ з. д.

3. Tahuata

Ohiata

St. Christina

—

Port Madre de Dios, около 9° 54′ ю. ш.; 139° 8′ з. д.

4. Hivaoa

Ohivaua

La Dominica

—

восточная оконечность, около 9° 59′ ю. ш.; 138° 24′ 30″ з. д.

5. Fetugu

Tithoa

Hood’s Island

Cook, 1774

середина, около 9° 57′ ю. ш.; 138° 29′ 30″ з. д.

Табличный обзор новых Маркизских, или Вашингтоновых, островов.

1. Nukahiwa

Federal Island — Ingraham, 1791; Ile Baux — Marchand, 1791; Sir H. Martins Isl. — Hergest, 1792; Adams Isl. — Roberts, 1793

юго-восточная, южная и северо-западная оконечности определены различными мореходами.

2. Uahuga

Ruahuga

Washington Isl. — Ingraham; Massachusetts Isl. — Roberts; Riou’s Isl. — Hergest

западная оконечность, двойной пик и середина острова определены различными наблюдениями.

3. Uapoa

Ruapoa

Adams Isl. — Ingraham; Ile Marchand — Marchand; Jefferson Isl. — Roberts

северная оконечность и другие пункты.

4. [острова, известные под названиями Lincoln, Ile Platte, Resolution Isl., Covel Isl.]

названия у Ингрэма, Маршана, Робертса и Вильсона.

5–6. [Motu и соседние острова]

Franklin Isl. — Ingraham; Bligh Isl. — Roberts.

7. Hiau, или [неразборчиво]

Knox or Hancock — Ingraham.

8. Fatahu

Masse et Chanal — Marchand; Franklin and Lynd — [неразборчиво]; Roberts Isl. — Hergest.

Описание острова Нуку-Хива.

Берега этого острова большей частью круты и представляют собой чёрные голые массы скал, которые, без сомнения, обязаны своим существованием вулкану и поднимаются из поверхности моря почти отвесно. Близость экватора, от которого остров удалён лишь на несколько градусов, уже позволяет предположить очень жаркий климат, поэтому термометр, вероятно, редко показывает ниже 18–20° тепла. Маршан в июне наблюдал 27°, а мы в мае обычно 23–25°, притом на корабле. Пребывание здесь должно быть весьма здоровым, чему оба европейца служили для нас наглядным доказательством. Болезней почти не знают, за исключением ран и других случайных повреждений.

Зима, как и в большинстве мест между тропиками, характеризуется здесь частыми ливнями. Однако если случается — как это, к несчастью, бывало иногда и, в частности, за год до нашего прибытия, — что в течение девяти-десяти месяцев не выпадает ни капли дождя, наступает голод, который не только вызывает большую смертность, но и служит поводом к самым отвратительным и неслыханным поступкам, о которых я буду говорить ниже.

Господствующие ветры — восточные пассаты, особенно сильные осенью и называемые tiutin. Юго-западные ветры островитяне называют tuwatone. Они, как говорят, господствуют зимой и тогда используются для плавания к соседним островам; мореплавание у них находится в плохом состоянии, потому что на путь к близкому острову Санта-Кристина они обычно тратят три дня. Весной и летом большей частью дуют северные ветры, называемые tukuahu; для западного или северо-западного ветра, говорят, в местном языке нет особого названия, потому что этот ветер, как утверждают, дует здесь чрезвычайно редко или вовсе не дует. Грозы бывают лишь изредка.

Остров имеет приблизительно пятнадцать немецких миль в окружности и, как уже сказано, состоит из голых, крутых, большей частью неприступных гор, между которыми лежат узкие, местами очень плодородные и богатые водой долины.

На южном берегу находятся несколько безопасных гаваней, а именно:

1) гавань и бухта Tayo-Hoae, или Taiohaie, или Tiohai14, которую Хергест назвал Port Anna Maria;

2) Home, Hoome, Siume, Tscho-ome, Comptroller’s Bay Хергеста;

3) новая гавань Hapoa, Port Tschitschagoff фон Крузенштерна;

4) на северо-западной стороне острова капитан Браун на «Butterworth» утверждал, что открыл несколько хороших, многолюдных гаваней, которые, насколько мне известно, никем точно не исследованы и не описаны;

5) на северо-восточной оконечности «Нева» при своём прибытии заметила населённую бухту;

6) юго-западная сторона, по-видимому, представляет низкую и полого поднимающуюся землю, и, вероятно, здесь также нашлись бы бухты и безопасные якорные места.

Поскольку островитяне взаимно воюют друг с другом и живут в постоянной вражде, мы могли получить мало сведений об отдалённых областях острова. Реки и горы определяют границы их поселений.

Наиболее населёнными местами в окрестностях нашей якорной стоянки являются три первые из вышеупомянутых гаваней и прилегающие к ним долины, которые, как говорят, вместе насчитывают около 3000 способных к войне мужчин.

Окрестности Comptroller’s Bay, или Home, были названы нам одной из наиболее населённых частей острова и состоящими из трёх долин.

На западной или юго-западной стороне, как говорят, находится крупнейшая река острова и очень многолюдная долина, которую мне назвали Jacapa.

Капитан фон Крузенштерн получил сведения ещё об одной, Hotty shewe15, способной выставить до 1200 воинов.

Долина у гавани Чичагова (Uapoa) называется Schegua, а другая, непосредственно к ней примыкающая, Ihanahui.

Зять вождя Tayo-Hoae по имени Mauday, как говорят, владеет долиной во внутренней части страны, которая также выставляет до 1200 воинов.

Из этих и других отдельных, ненадёжных сведений население Нуку-Хивы можно было бы определить до 18 000 человек; однако, судя по многим поселениям, с которыми мы познакомились, и по, вероятно, ещё большему числу неизвестных нам, я считаю эту цифру слишком низкой.

Войны уносят меньше людей, чем голод и связанная с ним мерзость — утоление голода человеческим мясом, вследствие чего только в долине Taio-Hoae в прошлом году, по словам наших переводчиков, погибло много сотен людей, так что теперь на одну женщину приходится четыре мужчины и осталось очень мало детей.

Насколько образ жизни способствует обезлюдению, станет ясно из приведённого ниже описания.

Возможно и весьма вероятно, что в иное время остров был значительно более населён и через несколько лет снова оправится. Хергест, посетивший эту гавань за двенадцать лет до нас, утверждает, что видел на близком берегу около 1500 жителей, тогда как при нашем прибытии собралось самое большее 800–1000.

Вашингтоновы острова в отношении произведений своей земли существенно не отличаются ни от известных по Куку и другим Маркизских островов, ни от островов Дружбы и Общества. Хлебное дерево (Artocarpus incisa), плод которого, по уверению Форстера, здесь крупнее и вкуснее, чем где-либо, кокосовые орехи и бананы, таро, или пищевой корень (Arum esculentum), ямс (Dioscorea alata) и бататы (Convolvulus Batatas et chysorrhizus Sol.) являются главнейшими продуктами растительного царства; кроме того, сахарный тростник также встречается часто, хотя его мало употребляют или используют. Таитянские масляные орехи (Irocarpus Forsteri) служат здесь, как и там, для освещения, древесина казуарины (Casuarina equisetifolia) — для метательных копий, боевых палиц и другого оружия. Луб бумажной шелковицы (Morus papyrifera) употребляется для приготовления тканей, единственной имеющейся у них одежды. Из бамбука (Bambusa arundinacea) они строят свои дома, а калебасы, вероятно, получают из Crescentia Cujete. Скорлупа кокосовых орехов служит им сосудами для воды и питья.

Большинство растений, найденных Форстером на Санта-Кристине, я снова наблюдал здесь, на Нуку-Хиве; несколько новых видов я опишу в своих ботанических тетрадях. Таитянские яблоки (Spondias), которых этот знаменитый натуралист не нашёл на Маркизских островах, встречаются здесь, на Вашингтоновых островах, хотя и редко.

Помимо названных выше пищевых растений имеются ещё некоторые плоды и коренья, которые жители собирают во время голода, чтобы поддерживать жизнь. Поскольку они находятся лишь в высоких неприступных горах, мне удалось получить от туземцев только названия некоторых: Wahinei, очень хороший плод; плод Pipa, вероятно Aniotum fagiferum; Tefah, или Tipah, красный плод, который едят лишь по необходимости; Tih, толстый корень, имеющийся круглый год, но употребляемый только во время голода; Cape, хорошая питательная пища, вероятно, тождественная таитянскому Ape и Kappe Сандвичевых островов (Arum macrorrhizon).

Земля была бы способна к очень высокой культуре многих полезных растений, например сахарного тростника. Мы дали Робертсу несколько апельсиновых косточек, и он, конечно, постарается развести здесь этот превосходный плод.

По свидетельству всех мореходов, посещавших острова Дружбы и Общества, жители Маркизских и Вашингтоновых групп превосходят всех остальных обитателей Южного моря ростом, телесной красотой, правильностью черт лица, цветом кожи и т. д.

Мужчины16почти без исключения сильны, высоки и хорошо сложены. Немногие были столь толсты и неповоротливы, как знатные таитяне, ни один не был столь худ и истощён, как жители острова Пасхи; мы не заметили ни одного калеки или уродливого человека, а большей частью видели красавцев, правильность сложения которых возбуждала наше восхищение. Некоторых можно было бы поставить рядом с шедеврами античного искусства, и они, несомненно, ничего бы от этого не потеряли.

Борода блестящая, чёрная и обычно редкая, потому что они выдёргивают много волос. Волосы на голове обычно длинные, курчавые, густые и чёрные, лишь у немногих светлее.

Особенно привлёк наше внимание некий Mau-ka-u, или Mufau Taputafaya, своей телесной силой, пропорциями мышц и всех отдельных частей. Ему было 20 лет, ростом он был 6 футов 2 дюйма парижской меры, и надворный советник Тилезиус, чей опытный глаз учёного и художника никогда не видел более прекрасного соразмерного строения живого тела, взял на себя труд точно измерить все отдельные части и их соотношения. После нашего возвращения в Европу он сообщил свои наблюдения надворному советнику Блуменбаху в Гёттингене, и этот достойный учёный, столь много сделавший для естественной истории человека, сравнил Муфау с Аполлоном Бельведерским и, к всеобщему удивлению, на основании имевшихся у него данных нашёл, что этот шедевр творческого искусства греков, соединяющий в себе всё, чем восхищаются как идеалом мужской красоты, по своим пропорциям и соотношениям совпадает с нашим Муфау, жителем Нуку-Хивы.

Нам ещё рассказывали, что вождь соседнего острова Upa при столь же правильных пропорциях на целую голову выше Муфау; следовательно, если сообщения наших Робертса и Кабри верны, его рост должен составлять по меньшей мере семь футов.

Этот предмет кажется мне достаточно интересным, чтобы ещё раз привести здесь измерения Муфау, сделанные господином надворным советником Тилезиусом так, как они напечатаны в Voigts Magazin der Naturkunde, т. 12, вып. 6, с. 495:

Рост — 6′ 2″ парижской меры.

Ширина плеч — 19½″.

Окружность [плечевого пояса] — 40″.

Ширина груди — 15″.

Длина руки от плечевого сустава до кончика самого длинного пальца — 22″ 4‴.

Высота головы от темени до подбородка — 10″.

Окружность головы через лоб и почти над ушами — 25¼″.

Окружность груди — 42″.

Окружность живота в области подреберий — 32″.

Окружность большого таза, измеренная вокруг бёдер — 42″.

Окружность бедра — 25″.

Окружность икры — 17½″.

Окружность голени на один дюйм выше стопы, где она тоньше всего, — 10″.

Длина стопы — 12½″.

Наибольшая ширина стопы — 5½″.

Окружность плеча — 13½″.

Окружность предплечья — 13½″.

Окружность кисти — 11½″.

Длина кисти — 9″.

Окружность шеи — 16″.

Расстояние от темени до пупка — 51½″.

От пупка до разделения бёдер — 10½″.

От разделения бёдер до подошвы — 38″.

Черты лица этих людей почти без исключения приятны, открыты и полны живости; их чёрные глаза не лишены выразительности. Большинство имеет столь привлекательные и приятные черты, что мы думали замечать в них и в их обращении добродушие в самых живых проявлениях и, подобно Куку и Форстеру, покинули бы их в уверенности, что нашли дружелюбный, предупредительный и добрый народ, если бы европейские переводчики не разуверили нас.

Женщины вообще несоразмерно меньше мужчин, но имеют очень пропорциональное телосложение17. Некоторые по фигуре и физиономии похожи на хорошо сложенных знатных женщин Таити.

Капитан Вильсон, который в 1797 году отплыл с этого острова, прежде славившегося своими очаровательно красивыми девушками, к Маркизской группе и имел на борту таитянку, говорит: «Хотя наша отаитянка была довольно красива и мила, она всё же была затменена здешними, очень хорошо сложенными женщинами и, по-видимому, в немалой степени чувствовала своё поражение; однако она была любезнее и обладала большей мягкостью и нежностью своего пола, чем те».

Женщины18имеют хорошо сформированную голову, полное, скорее круглое, чем продолговатое лицо, большие сверкающие глаза, свежий цвет лица, очень красивые зубы, выразительные, симметричные черты и чёрные, большей частью курчавые волосы. У многих из низшего класса, которые ежедневно являлись к кораблю, тело было маленьким, без осанки, живот несоразмерно толстым, походка волочащейся. У более знатных, которые редко или вовсе не приходили на борт, этого не было. У них более приятная фигура, более стройный рост и много живости, так что в этом отношении их можно назвать красивыми. В истинности этого я убедился во время отдельных прогулок, когда мы, майор Фридерици, надворный советник Тилезиус и я, в некоторых более отдалённых долинах иногда встречали девушек и женщин знатного класса, которые красотой превосходили всех прочих из окрестностей гавани, были выше ростом, держались с большим достоинством и всегда были одеты и не желали вступать с нами в разговор, а скромно, робко и сдержанно удалялись. Капитан фон Крузенштерн также признаёт (с. 42 и 152), что дочь и невестка вождя Tapohoae и жена Робертса были настолько красивы, что даже в Европе им не отказали бы в красоте, и (с. 147), что женщины в долине Schegua вообще были лучше сложены и даже многие из них могли считаться очень миловидными. Это были не те обыкновенные публичные женщины, которые посетили нас в первый день. Как бы ни восхваляли все мореходы красоту женского пола Южного моря, я всё же склонен полагать, что на Нуку-Хиве она значительно уступает мужской, и если бы отдельные примеры не убедили нас, что хорошо сложенных и красивых женщин держали от нас вдали и нас посещал лишь самый низкий класс народа, то физиологически было бы примечательно и необъяснимо, как слабые, маленькие девушки, чей рост был задержан ранними излишествами, могли производить на свет гигантское тело Муфау и многих других подобных мужчин.

Поэтому весьма вероятно, что мы видели лишь немногих из множества красивых женщин и большей частью только распущенных публичных женщин острова; впрочем, признаюсь, что форму и фигуру хорошо сложенной негритянки я считаю более приятной и, по нашим европейским понятиям о красоте и соразмерности, более совершенной, чем у островитянок Южного моря. Аполлона Бельведерского мы действительно нашли на Нуку-Хиве, однако вопрос, сможет ли следующий внимательный наблюдатель обнаружить оригинал Венеры Медицейской на африканском берегу или в Южном море.

Естественный цвет кожи этих островитян почти такой же белый, как у европейцев. Однако под влиянием климата и действия палящих солнечных лучей она постепенно становится буроватой. Особенно это относится к людям низшего класса, у которых едва имеется набедренная повязка и которые из-за своей службы и работы постоянно подвергаются солнцу. Вильсон уверяет, что некоторые женщины, которые при его прибытии были почти столь же белы, как европейки, вследствие того, что приходили к кораблю и часто подвергались солнечному жару, в конце концов приобрели совершенно тёмный вид. Новорождённые дети, которых мы видели, имели почти такую же белую кожу, как в Европе. Женщины высшего класса заботятся о сохранении более светлого цвета кожи не меньше наших красавиц; чтобы не испортить его, они живут уединённо, редко подвергаются действию солнечных лучей, покрываются тканями из луба бумажной шелковицы и, выходя, носят зелёную ветвь дерева или банановый лист вместо зонтика от солнца; благодаря этому они настолько сохраняют естественный цвет кожи, что очень похожи на европейских брюнеток. Стремление нравиться достигло здесь среди дам уже такой степени, что они изобрели средство за несколько дней снова отбеливать обожжённую солнцем кожу; они пользуются им некоторое время перед большими народными праздниками и публичными играми, чтобы при этом вызвать больше одобрения и восхищения. Для этого они натирают всё тело соком листьев различных растений, которые называют Epaphä, Hofosfuh и Ohue. Кожа от этого сначала становится совершенно чёрной. Те, кто таким способом хочет вернуть себе красоту, в течение пяти-шести дней не должны покидать жилище и тем более подвергаться солнцу. По истечении этого времени, обычно за день до праздника, они смывают свежей водой чёрную краску растительного сока, после чего выступает естественная более белая кожа.

Другой обычай, как мужчин, так и женщин, состоит в смазывании тела кокосовым маслом, которое они считают очень благоуханным и ради красоты смешивают с различными окрашивающими в жёлтый цвет растительными соками, особенно Hibiscus populneus Linn. Эта жёлтая краска вместе с блестящим маслом, по вкусу многих островитян, особенно мужчин, увеличивает телесную красоту, делает кожу мягкой и гибкой и прежде всего препятствует сильному испарению, которое в столь жарком климате очень скоро ослабило бы организм и причинило бы ему величайший вред; кроме того, это значительно облегчает плавание.