Колыбельная для спящих

— Всегда. Им кажется, что если начать говорить, то станешь меньше рядом.

Ника подумала.

— Когда хоронили маму, у нас говорили два часа. Все подряд. Я потом неделю не могла вспомнить, как она выглядела, только эти речи. — Она поправила Мирине воротник. — А тут я его помню. Как он носил какое-то оборудование и всегда уступал дорогу детям.

Арви только кивнула: говорить ещё не очень получалось.

— Спасибо, что позвала, — сказала Ника. — Я не была уверена, что мне туда можно.

— Тебе можно, — сказала Арви, и Ника улыбнулась, коротко, одним углом рта, и поймала Лесуса за шиворот у самого края транзитной ленты.

* * *

Сообщения из банка Арви не открывала пять дней. Она знала, что там будут цифры, и знала, что от этих цифр захочется лечь на пол каюты, поэтому откладывала их на потом, а потом всё время находилось что-то важнее.

Открыла она их вечером того же дня, в рубке, одна. Мик ушёл к Аюде ужинать и обещал вернуться к ночи, Тобиаш спал перед сменой. Кресло второго пилота пустовало, дежурный пульт мигал зелёным. Она пролистала уведомления, не вчитываясь, до вкладки с балансом, и остановилась.

Первое поступление было за «Лейник». Его они ждали четыре месяца, и Арви давно перестала надеяться: заказчик тянул, страховая заказчика тянула, и Пиц дважды грозился продать им что-нибудь незаконное, чтобы хоть как-то компенсировать. Теперь деньги пришли целиком, да ещё с неустойкой за просрочку — Арви и забыла, что такая прописана в договоре.

Второе было с Оорт Депота. Она прочитала название отправителя три раза. Горная компания с чужим названием, которую представляла Сотина Басилика, перевела выплату за вывод семерых сотрудников с двенадцатого горизонта. По формуле, стандартной для частных станций: столько-то за человека, столько-то за нетранспортабельных. Двое не ходили, за них было отдельно. Сумма оказалась больше, чем Арви рассчитывала получить от станции когда-либо в жизни. Она представила, как Сотина с безупречной причёской подписывает эту бумагу, потому что контракт страховой не оставлял ей выбора, и засмеялась в пустой рубке, громко, сама этого не ожидая.

Третье было от Дальней спасательной службы. Её страховой пул покрыл весь рейс к планетоиду по коду «отклик на сигнал бедствия неустановленного формата». Официального запроса не было, была сводка на браслете с прочерками, и Арви летела туда, почти не думая о том, как потом будет отчитываться. Кто-то в службе, увидев семерых живых и один погибший экипаж, решил, что этого достаточно. Внизу, мелким шрифтом, стояла строка: «компенсация по потере члена экипажа направлена в пользу указанного получателя». Получателем Эйсар три года назад указал «Стриж».

Она сидела и смотрела на итоговую цифру. «Стриж» никогда за одиннадцать лет не видел столько сразу. Можно было заплатить Пицу за резаки без его обычных схем. Можно было купить два скафандра новыми, а не из чьего-нибудь списания. Можно было взять регенерационные картриджи на полный спасательный запас и не в кредит. Можно было даже отдать кусок долга за корабль, но об этом она решила подумать потом.

Больше всего ей хотелось сейчас же вскочить и бежать в камбуз, но она заставила себя остаться. Деньги давали снаряжение, но не давали права. Сотина один раз уже сказала «невосстановимые», и если «Стриж» вернётся к Оорт Депоту без бумаги, она скажет это ещё раз, а потом спишет двадцать человек как потерю при аварии и опломбирует кабель ещё и на двенадцатом.

Арви вызвала дежурного Дальней спасательной службы на Тессе.

Ответила молодая женщина с тяжёлыми веками — видимо, под конец длинной смены. На экране за её спиной виднелись окно диспетчерской и чья-то забытая кружка.

— Дальняя служба, Тесса, дежурный пост. Слушаю вас.

— Капитан Гота, борт «Стриж». Я хочу оформить запрос на спасение. Место — Оорт Депот, добывающая станция за краем сети, три слепых перехода отсюда.

Женщина вбила название и нахмурилась.

— У меня по Оорт Депоту закрытый отклик. Ваш же. Семь человек выведены, один погибший в составе экипажа. — Она подняла глаза. — Соболезную.

— Спасибо. Это другое. Ниже двенадцатого горизонта в убежище заперта вторая смена, двадцать человек. Воздуха у них было на три недели, когда я улетала. Сейчас осталось около двух. Между ними и выработкой сорок метров завала.

— Запрос от станции был?

— Нет. Директор станции отнесла их к невосстановимым. Страховая формулировка. На этом основании она отказала в допуске и в оборудовании и предложила нам больше не возвращаться.

Женщина помолчала, потом развернула что-то на втором экране.

— Связь с убежищем есть?

— Есть, через диспетчерскую станции. У меня запись разговора старпома со сменой, с отметкой времени. Могу передать. Плюс данные по завалу от шахтёров, которых мы вывели.

— Передавайте.

Арви отправила пакет. Пока шла загрузка, женщина смотрела на неё с экрана, и Арви старалась не отводить глаз, хотя больше всего ей хотелось ещё раз взглянуть на цифры в соседней вкладке.

— Невосстановимые по формулировке у нас означают, что до них нельзя дойти при текущих средствах, — сказала наконец женщина. — Если у вас есть средства, это уже не так.

— У меня будут средства. Горные резаки, скафандры, картриджи. Вылет через двое суток.

— Сколько людей у вас в скафандрах?

— Четверо внизу и связист на канале. Скафандров у нас четыре, докупаем новые и запасной.

Женщина ещё раз что-то проверила, покачала головой и вбила длинную строку.

— Хорошо. Я регистрирую запрос от имени службы по данным независимого борта. Отказ директора станции прикладываю отдельным пунктом. С этим номером у вас будет официальный допуск к любой части станции, где находятся пострадавшие. Отказать вам в проходе они не смогут без объяснений, а объяснения будут уже нам. — Она посмотрела на экран сбоку. — Страховое покрытие на повторный рейс по этому номеру тоже пойдёт. Одобрение старшего поста придёт до утра, но это формальность. Он сейчас спит, я не стану его будить ради подписи, которую он всё равно поставит.

— Спасибо.

— Капитан, — сказала женщина, когда Арви уже потянулась отключаться. — Двенадцать суток на три перехода и сорок метров породы. Вы успеете?

— Если не успеем, я вам первой скажу, — ответила Арви.

Номер пришёл через минуту, длинный, с кодом поста Тессы в начале. Одобрение старшего поста, с его подписью, пришло в четыре утра, когда Арви уже спала, и разбудило её, потому что она забыла выключить звук. Она прочитала его, положила браслет на грудь и проспала до побудки, не просыпаясь, впервые с Басилики.