Мой молчаливый Бог

- Алессио, дорогой мальчик, твоя квартира готова. Убрана, постелено чистое бельё. Ты устал наверно с дороги?

Я кивнул и показал на сумки, расставленные на полу.

- Да, конечно, тебе нужно расположиться и отдохнуть, мы ещё успеем пообщаться, - она оглядела меня снизу-вверх и довольно цокнула,

- Ты такой высокий стал, возмужал. Весь в своего отца, - синьора Милена захихикала как юная девочка. Она всегда была неравнодушна к моему отцу, а знакомы они были еще с детства.

Поднявшись на второй этаж, я занёс вещи в распахнутую настежь дверь и выдохнул. Теперь нужно было поесть. Желудок скрутило от голода, кроме сырных лепёшек и кофе за весь день я ничего так и не съел. Приняв душ и переодевшись, я вышел на узкую мощёную улочку. Старинные фонари разгоняли темноту тёплого ароматного вечера. По дороге до ближайшего ресторана, я разглядывал, увитые плющом и виноградом дома. Они были совершенно разнообразны, тёплых терракотовых, охровых и персиковых оттенков. Каждый интересен по-своему. Время как будто замедлилось здесь и шло своим чередом. Туристы редко заходили на эти улицы, в основном здесь были коренные римляне, которые очень гордились своим происхождением. По сторонам улочки стояли крошечные машины разных цветов и оттенков, в основном Фиаты и мотороллеры.

Наконец я выбрал уютное на мой взгляд уличное кафе. Столики выходили как раз с видом на площадь Трилусса, напротив моста Систо. Местный народ любит собираться со своими друзьями и родными в этом месте, это своего рода традиция, и сейчас сидя у фонтана молодые люди наслаждались мороженым, пиццей и вином. За эти годы здесь ничего не изменилось. Время застыло в воздухе, пропитанном запахом воды и нагретых солнцем камней.

Взглянув на поданные вежливым официантом блюда, я понял, что подзабыл, как вкусно здесь готовят. При видя румяного мяса и свежего салата, во рту скопилось предчувствие изумительного вкуса. Я не спешил, потягивал вино и смотрел на окружающий меня мир. В этом есть своё очарование, сидеть одному и наблюдать за эмоциями незнакомых тебе людей. Пытаться угадать их настроение, характер и даже придумать беседу, которая могла бы между нами произойти. Этот район я когда-то выбрал не зря. Он в отличие от многих других обладал домашней атмосферой. Здесь тихо и не многолюдно, именно то, что я люблю. Я мог часами блуждать по узким улочкам, выискивая новые формы для вдохновения. В этих дворах я написал достаточно много картин.

Расплатившись, я, не торопясь, решил пройтись вдоль набережной Тибра, спать совсем не хотелось. Хотелось мечтать и думать. Новые ощущения взбудоражили меня.

Я дышал полной грудью, вбирал в себя запахи окружающих меня цветов, домов, людей и многочисленных ресторанов. Вкусно, спокойно, хорошо. Звонкая, сверкающая ночь поглотила меня. Я забыл о ночных огнях Рима, а когда-то они меня покорили. Теперь всё ощущалось совсем по-другому. Или это я стал другим? Я знал, что пройдёт совсем немного времени и мне станет здесь тесно и душно. За каждой тихой ночью наступало утро и освещало самые тёмные уголки этого города. Это так странно, в Тоскане я обожал день, каждую ночь ждал утра и первого солнечного луча как старта нового дня и новой жизни. В городе же мне полюбилась ночь. В ней я жил, дышал, рисовал. День приносил головную боль, как с похмелья, и бесконечную тоску по тишине и одиночеству.

Время уже было за полночь, усталость легла мне на плечи тяжёлым грузом, и я побрёл к дому. В квартире, скинув себя одежду, я упал на кровать и провалился в глубокий сон. Мне снилась Она, её длинные волосы и нежные губы.

На утро меня разбудил непривычный шум и запахи с улицы, доносившиеся из открытого окна.

Разлепив глаза и потянувшись всем телом, я побрёл в душ. В груди прорастала лёгкая тревога от чувства неизвестности и неопределённости. Прохладная вода освежила голову и придала моему телу сил. Разобрав и разложив свои вещи, я оделся в подходящую для жаркой погоды одежду и вышел на улицу. Солнечные лучи отражались в окнах домов и прыгали по моему лицу солнечными зайчиками.

Позавтракав и выпив кофе в ближайшем уличном кафе, я решил отправиться прямиком к моему другу Марио, которого я не видел уже два года. Пройдя через площадь с фонтаном и пару узких улочек, я направился к парикмахерской.

По дороге мне встретилась огромная витрина магазина, заполненная огромным количеством шляп всех цветов и размеров. Я скользнул по ней взглядом и пошёл дальше, но через несколько шагов меня что-то остановило и повернувшись к витрине, я замер. Напротив витрины, практически вжавшись лбом в стекло, стоял мужчина средних лет. Худощавое тело с повисшим на плечах тёмным плащом, накинутым совершенно не по погоде, высокий рост, сгорбленная спина и босые ноги. На голове у мужчины была надета классическая потёртая от долгой носки, шляпа с шёлковой чёрной лентой. Мужчина смотрел на витрину неотрывно, казалось бы, ничего странного, но в его фигуре читалась какая-то вселенская обречённость и усталость.

Я некоторое время его разглядывал, засунув руки в карманы и прислонившись к шершавой стене дома. В определённый момент мужчина поймал мой взгляд в отражении витрины и быстрым шагом зашагал прочь, надвинув шляпу и закрывая лицо. Провожая его взглядом, я нахмурился и продолжил свой путь к другу.

Вскоре, подойдя к салону я остановился у входа. Пристав на цыпочки, заглянул в окно и увидел профиль Марио. Волнистые чёрные волосы, залитые гелем для укладки, лежали так же идеально, как и раньше. Держа лезвие в руке, он активно жестикулировал и объяснял что-то клиенту. Так же горячо и пылко как делал это обычно, с присущей ему страстностью. Я тихо зашёл и встал за спиной друга, стараясь ничем не выдать своего присутствия.

Кажется, он не заметил меня. Закончив стрижку, он скинул с мужчины накидку и удовлетворенно посмотрел на дело своих рук. Через секунду наши взгляды встретились в зеркале и накидка, плавно кружа упала к ногам Марио.

Масса эмоций сменилась в его глазах за считанные секунды, широкая улыбка осветила смуглое лицо.

- Алессио, друг мой!

Марио одним шагом подскочил ко мне и крепко обняв, приподнял меня над полом. Я беззвучно рассмеялся, увидев эту мальчишескую непосредственность, за которую очень его любил. Знаком показав Марио поставить меня на пол, я похлопал его по плечу и сел в кресло в углу комнаты.

- Вы довольны синьор Альфредо? - Марио повернулся к пожилому мужчине, который приглаживал чёлку после стрижки и внимательно осматривал свою голову.

- Да Марио, ты знаешь, как сделать меня молодым. Как волшебник убираешь всю седину с моих волос, жена будет довольна и позволит выпить лишний бокал вина в её компании.

- Ну вот и отлично, приходите синьор Альфредо, я всегда вас жду, вы это знаете. От меня горячий привет прекрасной синьоре Рикарде, целую её руку.

- Непременно мой друг, - слегка хромая мужчина вышел из комнаты, сжимая в руке трость.

Наконец мы остались одни и Марио прыгнув в кресло напротив меня, начал забрасывать меня вопросами.

- Как ты здесь оказался дружище? Когда приехал? Столько времени не слышал о тебе пока ты жил своей спокойной сельской жизнью в Тоскане. Подожди, надо налить вина, отметить встречу, - Марио подошёл к маленькому холодильнику и достал бутылку красного вина. Разлив его по стаканам, он вновь сел напротив меня, оглядывая с ног до головы. Как будто проверял всё ли на месте.

Следующий час мы говорили о том, как жил всё это время Марио. Он всё-таки встретил женщину, которая разглядела чуткое и огромное сердце скромного парикмахера. Девушка была под стать ему, из семьи среднего класса и с очень достойным воспитанием. Можно сказать, она была полной противоположностью той, что разбила сердце моему другу.

- Ты знаешь, ей безумно понравилась твоя картина, друг показал пальцем на полотно, висевшее в центре комнаты.

- Она очень долго стояла и разглядывала её, а потом спросила кто написал это творение. Я сказал: это лучший человек на свете и мой близкий друг. Элина взяла с меня обещание, что я вас обязательно познакомлю, и надо же, ты здесь, сидишь передо мной.

Глаза Марио светились тёплым и заразительным счастьем.

Моё горло перехватило от радости за друга.

- Так что ты собираешься делать Алессио? Насколько я помню, ты с нетерпением ждал окончания учёбы, чтобы вернуться в Тоскану.

- Я решил, что пора менять свою жизнь, поэтому решил работать в Риме и продавать картины.

Подняв густые брови вверх Марио с восхищением на меня посмотрел.

- Я согласен с тем что твой талант должен быть оценен, его нельзя прятать ни в коем случае. Я тебе всегда об этом говорил. Это правильный шаг, Алессио. Только ты же не можешь долго находиться среди людей? Или что-то изменилось, и я не знаю?

Я не торопился с ответом, глотнув вина, я уставился в начищенные ботинки друга, свет от лампы на потолке отражался в них как в зеркале.

- «Я встретил девушку»

В ответ тишина и широко распахнутые удивлённые глаза. Марио хлопнул себя ладонью по ноге и засмеялся.

- Мой друг влюбился, надо же.

- «Я не уверен, но после знакомства с ней что-то поменялось во мне. Я не смог быть один как прежде. Мне стало необходимо как воздух двигаться и что-то делать, а не плыть по течению».

- Ну точно влюбился, - удовлетворенно изрёк Марио, - значит ты будешь продавать картины… и где ты будешь это делать? Тебе поможет профессор?

- Нет. Я решил не обращаться к нему за помощью. Попробую сам, своими силами. Пока ничего не известно. Я же приехал только вчера, и как видишь с утра сразу к тебе, - я вытянул длинные ноги и улыбнулся.

- Ты знаешь у меня есть одна идея. В конце улицы есть ресторан, может ты помнишь его. Так вот я на днях ужинал там и услышал разговор хозяина Роберто. Они хотят расписать стены в зале и ищут художника. По-моему, это отличный вариант подзаработать денег. Пока ты разберёшься с картинами, ты можешь работать там. Обязательно зайди и поговори с ними.

Я, не раздумывая одобрительно кивнул, это действительно хорошая мысль.

- Теперь я должен видеть тебя постоянно Алессио. Взглянув на мои торчащие волосы, он покачал головой.

- Как же я скучал по твоим буйным густым лохмам. Они как вызов моему могучему таланту.

Засмеявшись я слегка толкнул друга в плечо.

- Давай садись в кресло, у меня сейчас всё равно никого не будет, я тебе наведу красоту, заодно и побрею, ты что решил отрастить бороду или бритва сломалась? Твоя девушка должна видеть в тебе принца, а не конюха. Сегодня ты выйдешь от Марио самым красивым итальянцем в Риме, - Марио цокнул языком и усадив меня, принялся за работу.

Я с покорностью отдал себя в руки мастера, а сам ушёл в глубокие размышления.

Тронув за руку друга, я спросил

- «Когда я шёл к тебе, мне попалась витрина магазина головных уборов неподалёку от твоей парикмахерской, на противоположной стороне улицы».

- Да, это шляпный салон семьи Вератти. Очень старый, они продают шляпы уже не один десяток лет. Каждый уважающий себя итальянец должен купить у них хотя бы одну шляпу. Это считается обязательным условием, если ты живешь в Риме.

- «Так вот», - продолжил я, импульсивно жестикулируя, - «у магазина я увидел странного мужчину, он был одет в тёмную одежду, на голове старая поношенная шляпа, и он был без обуви. Меня это удивило, и я какое-то время понаблюдал за ним. Он очень долго стоял у витрины, а потом увидев меня, быстро ушёл. Ты не знаешь кто это?»

Марио замер на секунду, держа ножницы в воздухе.

- Знаю конечно. Это очень грустная история, Алессио. Этого человека зовут Альфредо Ромаццо. В прошлом банкир, довольно успешный, должен сказать. У него было всё: богатство, успех в делах, красивая жена и дочь. Всего за один день жизнь Альфредо начала рушиться, камень за камнем. Он обанкротился, погряз в долгах, а его жена ушла к другому, не желая жить в бедности. Дочь она оставила с отцом. Альфредо довольно долго пытался выкарабкаться из этой ямы, но выходило плохо. Все вокруг поняли, что у Альфредо не осталось ничего, когда в один прекрасный день он вышел с непокрытой головой на улицу, ведя за руку свою дочь. Чтобы ты знал, Альфредо Ромаццо всегда любил шляпы, встречая его на улице в новой шляпе от модных итальянских домов, мы понимали, что сейчас модно носить, а что нет. Это было его страстью. Альфредо без шляпы не Альфредо.

И вот он обеднел настолько, что распродал все свои дорогие шляпы, не оставив ни единой. Девочка Клаудиа, его дочь, была уже довольно взрослой в то время, по-моему, ей было пятнадцать лет. Любили они друг друга безумно, я думаю, только она держала его как-то на плаву и не давала утонуть. Конечно она понимала, как отцу было непросто, как он пытался сохранить их дом и дать ей всё необходимое. Однажды на день рождения Клаудиа решила подарить своему отцу шляпу. Для этого она ушла тайком из дома и продала свою скрипку. Играла она просто замечательно. С самых малых лет занималась на скрипке. Бывало люди собирались на площади, чтобы её послушать. В общем продала она эту скрипку и хотела принести отцу подарок, чтобы хоть как-то его осчастливить. Но до дома она так и не дошла, девочку сбила машина. Насмерть. Пьяный турист на бешеной скорости залетел каким-то чёртом в наш район, за ним гнались полицейские, девочку он не заметил, сбил её как раз рядом с этим магазином.

Не буду говорить, что тогда было с Альфредо, без слёз не мог на него смотреть. Как будто жизнь ушла из человека и осталась только тень. Он будто ума лишился. Так и живёт по сей день. Бывает выходит на улицу без обуви, или без пальто в дождливый день. Но шляпу ту он не снимает никогда. А у витрины магазина он стоит почти каждый день.

Марио закончил стрижку, высушил мне волосы и налил нам кофе.

- В этом районе все друг друга знают Алессио. Мы как одна большая семья. От таких историй никуда не деться, далеко не всем дано улыбаться, так же, как и не всем дано говорить или слышать, - Марио посмотрел на меня и грустно улыбнулся.

Возвращаясь обратно той же дорогой, я вновь остановился у витрины, достал телефон, сделал снимок и пошёл дальше по своим делам, прокручивая в голове печальную историю человека в шляпе.

Глава 9 Выбор

На следующий день я с тщательностью выбрал несколько своих работ с изображением пейзажей, сложил их в папку и пошёл в ресторан синьора Рикардо. Работа бы мне действительно не помешала, просить денег у родителей я не хотел, поэтому отказываться от такой возможности не стоило, и решить этот вопрос следовало как можно скорее.

Траттория, семейный ресторан, предлагавший традиционные и семейные блюда итальянской кухни, был довольно уютным на первый взгляд. Резные двери из тёмного дуба были украшены вязками засушенных овощей и цветов, из овальных окон, наполовину прикрытых горшками с цветущими гортензиями, проглядывали сувенирные бутылки итальянского вина.

Зайдя в ресторан, я набрал на телефоне текст и подошёл к официанту.

Поздоровавшись кивком головы, я показал ему экран телефона

- «Как я могу увидеть хозяина ресторана»?

- Присаживайтесь за свободный стол, я сейчас позову синьора Рикардо, он на кухне, - официант вежливо кивнул и пошёл выполнять мою просьбу.

Выбрав столик у окна, я поставил сумку на пол у своих ног. Стены в помещении были завешаны многочисленными картинами достопримечательностей Рима. На высоких старинных шкафах у стен стояли в ряд разноцветные бутылки с вином. Я начал их считать от волнения, но через пять минут сбился и стал разглядывать зал дальше. На дубовых столах лежали накрахмаленные скатерти кремового цвета. Полы с тёмного начищенного до блеска паркета и огромные хрустальные люстры с позолотой на потолке. На удивление,я услышал вместо привычной в ресторанах музыки, оперу. Хозяин заведения явно был любителем искусства, теперь понятно почему он решил украсить стены живописью.

- Здравствуйте, я Рикардо Мельчини, хозяин этого заведения. По какому вы вопросу? - от размышлений меня отвлёк мужчина довольно преклонного возраста с густыми седыми волосами. Он был крепкого телосложения и в движениях угадывалась необычайная ловкость для его возраста.

Поздоровавшись, я попросил жестом синьора Рикардо сесть рядом со мной для продолжения разговора. Сам же в свою очередь достал из папки с работами, заранее написанный текст на листе.

На мгновение лицо ресторатора осветилось удивлением и непониманием. Но пробежав глазами по тексту, он с интересом на меня взглянул.

- Очень приятно познакомиться синьор Алессио. Действительно, я хочу изменить оформление зала, вы пришли как раз кстати. Я могу посмотреть ваши работы?

Открыв папку, я придвинул её ближе к мужчине. Несколько минут он молча рассматривал то, что я принёс. В глазах я увидел долю восхищения и одобрения.

- Вы прекрасно рисуете пейзажи. Я не просто так это говорю, живописью увлекаюсь всю свою жизнь. В картинах потрясающая игра света и тени. Это покоряет. Я очень рад с вами познакомиться, - мужчина привстал и с широкой улыбкой пожал мне руку.

- Я буду рад если вы поработаете над моим скромным рестораном. Я бы хотел вложить в него больше души, вдохнуть жизнь, чтобы сидя в нашем зале, посетители ощущали себя среди деревьев и цветов, и даже чувствовали движение ветра. Как думаете, вам это будет под силу?

Я кивнул и опустив глаза понял, что чувствую себя очень неудобно, ладони вспотели и взяв салфетку, я увидел мокрые следы на брюках от рук. Мои работы мало кто видел, и сейчас я испытывал непонятное мне чувство неловкости и стыда, как будто вытащил из сумки своё нижнее белье, а не картины.

- Обед закончился, мы как раз закрываемся до вечера. Есть время всё обсудить. Но перед этим я вас покормлю.

На все мои отрицания хозяин ресторана не обратил никакого внимания. Его щеки раскраснелись от предвкушения, и он, похлопав меня по плечу побежал на кухню.

Через несколько минут вежливый официант принес фирменную пасту, мидии, румяное мясо и бутылку вина. Еда была очень вкусная, паста совсем не хуже, чем делает синьора Энрика, упаси Господь услышать ей сейчас мои мысли. Попивая вино, я расслабленно сидел в ожидании хозяина заведения. Вино мягко успокоило меня, и я задумался о росписи стен, разглядывая зал.

Вскоре синьор Рикардо подсел ко мне, и мы начали обсуждать фронт работы, прошлись по залу, я постоянно писал ему текст со своими идеями. Наконец сойдясь на общем плане работ, мы пожали друг другу руки и разошлись. Перед уходом я вручил ему бутылку вина с нашей винодельни.

Синьор Рикардо был приятно удивлен, узнав, что моя семья вот уже несколько поколений занимается виноградниками.

- Очень, очень интересно, непременно попробую ваше вино, спасибо Алессио. Вы меня заинтриговали.

Из ресторана я вышел в приподнятом настроении. Работа на какое-то время у меня была, а значит деньги на оплату жилья и еды будут. Подойдя к площади, я сел у фонтана и прикрыв ладонью глаза от палящего солнца, стал наблюдать за людьми на площади. Несколько молодых людей, сбившись в стайку смеялись, громко переговариваясь. Кто-то ел пиццу, сидя на ступеньках лестницы. Вода в фонтане тёплыми брызгами растворялась в воздухе, опыляя каменную плитку мокрым разноцветным туманом.

Приближался вечер, и я решил, что пора навестить учителя. Я даже не сообщил ему о своём приезде, хотя не удивлюсь если родители сделали это до меня. Тем более будет некрасиво не появиться, проявив тем самым своё неуважение.Забежав в квартиру, я оставил работы и план росписи зала. Принял прохладный душ и переодевшись вызвал такси.

Синьор Армандо жил в другом районе и до его дома был совсем не близкий путь.Спустя полчаса, петляя по улицам и вдоль площадей, мы остановились у особняка семьи Манчини. Золотистые каменные стены с резными колоннами и черепицей цвета тёмного вина оставляли вокруг себя тени на несколько метров. Нажав на звонок, я стоял в ожидании, вытирая пот со лба. Густая чёлка промокла и облепила лоб упав на глаза. Раздался писк и ворота открылись. Сад перед домом был невероятно ухожен. Огромное количество роз разных оттенков, плавно переходили в плющ, которым были увиты стены дома. Как будто цветы утопали в зелёном океане, волна которого накрыла дом, пряча его от солнца. Зря учитель говорил, что его садовник не справляется. Ещё как справляется.На встречу мне вышла экономка синьора Армандо. Увидев меня, она всплеснула руками.

- Синьор Алессио, какая приятная неожиданность! Добро пожаловать! Сейчас я сообщу синьору о вашем появлении. Он будет очень рад! - Пожилая женщина работала уже много лет в семье Манчини, и после смерти его жены пыталась изо всех сил заменить мать осиротевшей девочке и была практически членом семьи. Присев в кресло в прохладной гостиной, я с удовольствием вытянул ноги и прикрыл глаза.

- Не буду говорить, что это для меня сюрприз. Твоя мама позвонила мне ещё два дня назад и сообщила о твоём переезде в Рим, - в тишине раздались еле слышные шаги и тёмные глаза профессора посмотрели на меня с укором.

- Ну здравствуй мой мальчик, иди сюда, - учитель крепко меня обнял и сел в кресло напротив.

- Ты голоден?

- Нет, я только из ресторана и съел там четыре блюда и десерт, - я похлопал себя по животу и усмехнулся.

- Хорошо, рассказывай какие у тебя планы, и что ты собираешься делать со своими картинами? - судя по встревоженному взгляду учителя, он был удивлён и обеспокоен не меньше моих родителей.

Я объяснил ему для чего я приехал в Рим. Рассказал о новой работе и желании рисовать на продажу.После моих слов синьор Армандо скрестил руки и как-то странно на меня посмотрел.

- Ты как всегда удивляешь меня Алессио. Будучи родом из старинной итальянской семьи, известной своими винами и виноградными плантациями, имеющим достаточно денег для налаживания связей и даже уже имея какие-то связи, в лице хотя бы меня, ты всё же решил пойти по пути человека, у которого нет ничего, кроме желания рисовать. - Профессор покачал головой и вздохнул,

Я не знаю, что сказать, правда. Не зная тебя, может быть, я решил бы что ты глуп и упрям, или что ты пытаешься оторваться от своей семьи, отказываясь от их помощи. Или посчитал бы тебя гордецом, учитывая то, что ты не просишь совета и помощи у своего учителя и наставника. Это я разумеется про себя, - профессор потёр переносицу и вздохнул.- Но я конечно так не думаю. Ты всегда был сам по себе, как ветер в поле. Я не буду ни на чем настаивать, ты умён не по годам и сам знаешь, что тебе нужно. Однако, я сейчас дам тебе контакты одного человека. Он не будет продавать твои картины, но он сможет помочь тебе с выставкой. Разумеется когда ты будешь готов и работ будет достаточно для этого, ты сможешь обратиться к нему, я его предупрежу.- Это не помощь, - перехватив мою руку в немом жесте, учитель твердо посмотрел на меня, - это всего лишь дань твоему таланту. Я считаю, что твои работы должны увидеть ценители искусства, а продавать их за копейки на площадях бедным прохожим, которым нужно чем-то завесить дыру в стене на кухне - величайшая глупость, - профессор отклонился на спинку кресла и его черты лица расслабились.

- И ещё кое-что. Алессио я очень хорошо тебя знаю, ты приехал сюда для того чтобы зарабатывать деньги на своих картинах. Но также я знаю, что деньги тебя никогда не интересовали. Да, наверно легко так говорить, когда в них нет нужды. Но ты не сможешь рисовать за деньги. Каждая твоя картина - это чья-то история, это твои чувства. А их купить нельзя, ты это и сам знаешь. Причина не в деньгах, правда? Если ты захочешь об этом поговорить, ты знаешь где меня найти, - профессор положил руку мне на плечо

- Кстати, к какому парикмахеру ты ходишь?

Я не смог сдержать улыбки и засмеялся.

- Я непременно к нему схожу, если уж он с твоей головой справился, ему все по плечу.

С лестницы неожиданно раздался стук каблуков, шаги приближались и на миг у меня перехватило дыхание.

- Папа я собираюсь идти на блошиный рынок, нужно кое-что посмотреть для показа, - речь прервалась на полуслове и я встретил взгляд оливковых теплых глаз Альды.

- Алессио? Как неожиданно, я очень рада тебя видеть, - девушка подбежала ко мне и порывисто обняла.Если бы я мог говорить, я бы онемел именно в эту секунду. Как цветочный прохладный ветер, запах девушки окутал меня всего, унося мою душу прямо в небо. Сердце загрохотало, за секунду набрав больше ста оборотов.

- Папа, почему ты не сказал, что Алессио здесь?, - девушка укоризненно посмотрела на профессора.

- Для меня самого это было большим сюрпризом. Представь, этот молодой человек решил переехать в Рим и писать здесь картины. - Девушка с улыбкой посмотрела на меня

- Ты будешь иметь успех Алессио, твои картины чудесны. Как хорошо, мы можем видеться и общаться чаще.- Я вежливо кивнул и краем глаза посмотрел на профессора, что-то мелькнуло в его лице, и мне показалось что он недоволен поведением дочери.

- Я пойду синьор Армандо, мне нужно готовиться к работе. Надо купить материалы, краски и новые кисти.- А я как раз покажу где ты можешь это всё приобрести, только подожди секунду, - девушка быстро побежала наверх по лестнице, стуча каблучками.В возникшей тишине я не знал куда деть свои трясущиеся руки и спрятал их за спиной.