Обратная сторона солнца. II. Альбедо. Блуждающий призрак

От этой мысли он машинально покосился на Антона, блуждающего скучающим взглядом по округе. Не будь этого балласта, о котором Марк всё это время и не вспоминал, работа превратилась бы в райское наслаждение.

Илларион, заметив, как за его спиной сгущаются тучи, обернулся и добавил:

— Вас двоих это тоже касается. Я долго закрывал глаза на ваши тёрки, но спустя два месяца так и не заметил никаких результатов. Не научитесь работать вместе до возвращения домой — урежу зарплату.

Усмирять пыл своих сотрудников Илларион умел ещё лучше, чем устанавливать в коллективе тишину. Не сказав больше ни слова, он развернулся и, махнув полами пальто, двинулся вперёд. Сабина закатила глаза от напускного пафоса «старого деда» и нехотя продолжила путь, адепты были вынуждены проследовать за остальными.

Пока шагал, неспешно осматривая окрестности, Илларион вновь задумался. А ведь всё, что он только что озвучил, пришло ему на ум лишь по дороге сюда. Он прекрасно помнил, как обессиленный, неспособный прийти ни к плохому, ни к хорошему решению, целый день бесцельно просидел в углу гостиной. Единственное, о чём он тогда мог думать, — как уйти из жизни с минимальными последствиями. Но, признаться, путешествие его отрезвило, сколько бы он ни противился. Ему действительно просто нужно было время, чтобы вновь обрести способность здраво мыслить.

Пускай артефакты окажутся выдумкой, он хотя бы вернётся из отпуска со свежей головой. Илларион всё это время переоценивал свою бессмертную психику, будучи убеждённым, что для такого, как он, никакие передышки не нужны. Но благодаря всему этому понял, как жестоко ошибался. Смертные изобрели неплохие способы отдыха, надо бы взять на заметку и тоже иногда ими пользоваться.

Глава 4. Деревня небесных лис (1)

Лишь переступив порог маленького на вид домика, ребята разразились восторженными возгласами, а глаза их сияли так, что вполне могли бы осветить царящий здесь полумрак.

Каких только нарядов здесь не было!

Всё вокруг пестрело тканями самых разных расцветок, оттого, как разбегались глаза ребят, они позабыли даже о голоде. Пока остальные метались между рядами, высматривая идеальный для себя костюм, а пепельные с совами без интереса оглядывались, Захар смиренно вздохнул и отправился в соседнюю лавку, чтобы купить всем перекусы.

Уже почти все присмотрели себе образ, а Сабина всё стояла в стороне, облокотившись спиной о стену, с гордо скрещенными на груди руками и довольно кивала, когда Света, Тихон и Амалия подбегали к ней с просьбой оценить их выбор.

В наряде Светы, вопреки её любви к чёрному, чёрными были только штаны и перчатки: ткань покрывали красные языки пламени вперемешку с оранжевыми, даже обувь она выбрала красную, обмотанную белыми лентами. Хозяйка лавки уговорила Свету дополнить образ жёлтыми кисточками и белыми чётками. Света не понимала ни слова, но с энтузиазмом кивала. Неизменным остался только жёлтый топ. Иногда Сабине казалось, что это полноценная часть тела Светы, потому как без топа увидеть её было невозможно.

Тихон и Амалия дружно искали всё, что хотя бы отдалённо напоминает золото. Короткое жёлтое платье Амалии с зелёной юбкой покрывали золотые узоры лотосов и стеблей. Тихон в своём бежево-жёлтом образе с золотыми вкраплениями теперь весь напоминал большое украшение. А уж тому, как теперь со всем этим добром сочетаются браслеты, позавидовал бы опытный модельер. Сабина ни секунды не сомневалась в хозяйке лавки, эта женщина могла бы стать известным дизайнером одежды, но предпочитала вести тихую жизнь за городом, радуя туристов.

Сабина осталась довольна вкусом друзей. Богдан же, проходивший в этот момент мимо, не упустил шанса невзначай упрекнуть Свету в том, что если они всё-таки встретятся с противниками, те быстро поймут, в чём заключается её сила по рисункам на одежде. От пламенного гнева Светы Богдана спасла шторка примерочной, так вовремя прикрывшая его от разбушевавшегося шторма.

Вскоре, когда ребята вновь разошлись, Богдан, нарядившийся в бежево-белое, смог покинуть примерочную. Он покрутился, оценивая, насколько удобно будет размахивать мечом в этом образе и, сунув руки в карманы, не спеша протопал в сторону Сабины. Проследив за её взглядом, направленным куда-то за открытые двери лавки, он спросил:

— Чего сама не одеваешься? Заставила вырядиться даже адептов, а сама стоишь в «современном тряпье».

— Хах, — хмыкнула Сабина. Прищурившись, она занесла руку за спину, схватила сумку со скамьи и покачала ей перед Богданом. — У меня уже своя есть. Осталось только облачиться. К слову, — она оттолкнулась от стены и не торопясь зашагала к примерочной, подкидывая сумку в руке. — Как раз и время подоспело.

В тот же миг в двери влетел Захар с двумя пакетами еды в руках и, тормозя, едва не упал носом в землю. Тяжело дыша, он вытер локтем пот со лба и грозно крикнул удаляющейся Сабине, заставив её резко обернуться:

— Постой-ка!

— А?

— Открывай сумку.

— Это ещё зачем? Досмотр устроить решил?

— Без лишних вопросов!

Сабина демонстративно закатила глаза и вернулась к скамейке. Тяжёлая сумка стукнулась о доски, прожужжала застёжка. Внутри виднелась лишь чёрно-красная одежда, наушники и блокнот. Богдан с интересом заглянул внутрь вместе с разозлённым на что-то Захаром.

— Зачем тебе блокнот? — спросил Богдан.

— А ручка где? — проговорил Захар, подозрительно сощурившись.

— В кармане, — отрезала Сабина.

— Издеваешься? — тихо процедил он сквозь зубы. Она тут же отвела взгляд в сторону. — У этой сумки нет карманов!

— В кармане штанов.

— Тогда выворачивай их.

— Не хочу.

Интерес Богдана крепчал. Как и раздражение Захара. Богдану на миг показалось, что глаза его сверкнули медными огнями. Захар резко ткнул указательным пальцем в сумку и воскликнул:

— А теперь убери свои иллюзии!

— Вот же…

Взгляд Богдана вновь опустился на скамью. Содержимое сумки вдруг размыло пеленой, все цвета перемешались и замерцали рыжими блёстками. Морок развеялся: на одежде в сумке теперь лежало не меньше десятка небольших бумажных свёртков. И никаких больше наушников. Глаза пылающего от ярости Захара пронзили Сабину двумя ледяными иглами.

— То-то мне показалось странным то свечение. А ведь я думал, померещилось!

— Что произошло? — склонил голову на бок Богдан, глянув на обиженно надувшуюся Сабину.

— Ничего нового, — смиренно выдохнул Захар, складывая пакеты с едой на скамью рядом с сумкой. — Сабина снова обокрала закусочную, подменив булочки иллюзорными.

— И когда только успела? — усмехнулся Богдан.

— Мне вот тоже интересно, — покосился на сестру Захар. — Всё это время ты ни шаг от нас не отходила. Какой способ на этот раз?

— А тебе все секреты раскрой! — ворчала Сабина. — Сам догадайся, ты же умный.

— А ты хитрая, — парировал Захар, отбросив лезущую в глаза растрёпанную чёлку. — От тебя ни одной разумной мысли не дождёшься, но как дело доходит до лжи, сразу идеи появляются. Может, будешь меня подменять хоть иногда? Не всё же время мне планы прорабатывать.

— А ведь правда, — заметил Богдан, и уже почти нарвался на летящий со скоростью звука кулак Сабины, но вовремя продолжил, — на тебя посмотришь, складывается впечатление, что в бою ты предпочитаешь лететь напролом, особо не раздумывая. Но уже который раз я замечаю, как искусно ты используешь иллюзии. Удивился, ещё когда слушал, как вам удалось сбежать от цепей Марка.

— Так это и не бой был. — Хмыкнула Сабина. — Так, позорный побег.

— И вовсе не позорный, иначе дневник стоил бы нам гораздо дороже! — запричитал Захар. Сабина не желала и слова слышать, заткнула обеими руками уши и принялась рассматривать рисунки на досках. — Ладно, убери всё это и дай мне достать одежду.

— Получается, ты не по-настоящему съела весь тот рис? — с улыбкой догадался Богдан.

— Не-а, я реально всё съела.

— …

Вскоре «туристическая группа» собралась возле стойки с кассой. Едва завидев Сабину и Захара, Амалия восторженно воскликнула, хлопая в ладоши:

— Вам так идёт!

— Как влитое, — кивнула Света, поднимая большие пальцы вверх.

Гордости Сабины не было предела. Махнув длинным медным хвостом, согнув ногу в колене и выставив перед собой правую руку, она встала в стойку, с широким оскалом играючи зазывая ребят на бой. Захар покачал головой.

Сабина и Захар теперь были одеты как настоящие близнецы: оба почти в одинаковых красно-чёрных нарядах. Разве что стилизованный под ханьфу пиджак Сабины прямо-таки пылал огненными вышивками даже ярче, чем наряд Светы. Захар сложил руки в широких рукавах и теперь напоминал местного мудреца, только длинной седой бороды не хватало.

Сабина, будь её воля, осталась бы красоваться здесь хоть до утра, хоть до следующего года, если бы внезапное осознание тут же не настигло её. Из-за стендов показались Агата с Федей.

— А вы двое где были?! — возмутилась она, взмахнув длинным рукавом. — Сказала же, сначала показывайтесь мне, чтобы я оценила!

— Твой ничего не смыслящий в искусстве взор не способен по достоинству оценить мой возвышенный вкус, — хмыкнул Федя, поправляя волнистые волосы.

Сабина цыкнула, оглядывая нарушителей. Впрочем, оделись они более чем прилично. Ещё полчаса назад краем глаза она заметила, как Федя, придирчиво оглядев все вешалки, со слишком уж неестественным для него довольным видом подхватил одну из них и направился к примерочной. И теперь явно гордился своим выбором не меньше Сабины с Захаром. Всю дорогу он жаловался и уверял, что ни за что не наденет «это их хуньфу», а теперь в мыслях наверняка представлял себя искусным заклинателем, раскидывающим врагов направо и налево. Как бы Сабина ни внушала себе неодобрение, сине-чёрный наряд смотрелся на Феде до жути органично. Хоть прямо сейчас вручай меч и отправляй шинковать нечисть.

Агата своим бело-голубым костюмом не менее жутко напоминала лебедя. Лёгкая ткань при каждом её неторопливом шаге шуршала подобно листве на лёгком ветру, а шёлк под приглушённым светом ламп переливался как вода в чистом ручье. И где только совы научились так хорошо подбирать образы? Сабина едва скрывала зависть. Расчёт был на то, что при каком угодно раскладе круче всех должны выглядеть они с Захаром!

Последними показались пепельные, прежде меньше всех желающие переодеваться. Сабина так и застыла на месте, не веря своим глазам, и распахнула их так широко, что те походили на две круглые рисовые лепёшки.

Да тут теперь все поголовно заклинателями заделались!

Но не сделать хоть какое-то замечание Сабина не могла:

— И где же тут разнообразие? Вы же все в чёрном!

— Ну, у Иллариона больше красного, — задумчиво оценила Амалия.

— Что первое попалось, то и взяли, — процедил Марк, по привычке пряча руки в карманах.

Их у него не оказалось.

Он шумно выдохнул, в который раз жалея, что не имеет возможности сейчас мирно валяться на диване дома, но тут же застыл как вкопанный, ошарашенно глядя на Богдана.

У него…

Он махнул рукавом и ткнул указательным пальцем на его штаны:

— Где… Где ты нашёл это?!

— М? — не понял Богдан. Он опустил взгляд. Затем, расплывшись в широкой улыбке, ответил. — Кто ищет, тот всегда найдёт.

Марк уже было хотел забыть о досаде, но взгляд его зацепился за выражение лица Богдана. Он прищурился. Уж слишком стойкое чувство дежавю вызывал у него этот школьник.

В памяти вдруг всплыла тетрадь из городской библиотеки.

…

Эта мелочь!..

— Вы закончили? — спросил Илларион, параллельно проверяя, все ли на месте. Ребята согласно закивали. Он обратился к оглядывающей восторженным взглядом толпу хозяйке лавки, сменив язык. — Сколько с нас?

Женщина с широкой улыбкой озвучила сумму.

— …

Если они продолжат в том же духе, казна Розенкрейц рискует истощиться до последнего гроша.

***

Сабина так спешила провести всем экскурсию лишь для того, чтобы на каждом углу убеждать, что Сянху в сотню тысяч раз краше. Что во всём Китае нечего делать и лишь там можно почувствовать себя по-настоящему счастливым! Захар был с ней не согласен и несколько раз просил её заткнуться, наконец, чтобы ребята смогли сформировать собственное мнение, но Сабину было не остановить. Ребята же вопреки её убеждениям искренне восхищались местными красотами. У одной только реки Амалия сделала более сотни фотографий за минуту, вовлекла в фотосессию и Свету с Тихоном, даже Агату, которой не повезло в тот момент пройти мимо. Захар и сам посоветовал сфотографировать здесь как можно больше, ведь телефоны их разрядятся раньше, чем они успеют увидеть всё.

Обойдя все живописные окрестности и покормив овец на пастбище, туристы направились в Сянху.

Ровное поле резко прерывалось высокими деревьями; тесно выросшие стволы ничего не давали разглядеть вдалеке, будто лес этот — возведённая кем-то специально крепость, скрывающая тайны от чужих глаз. Пахло хвоей и сырой землёй, листва на верхушках шелестела, встревоженная ветром. Единственную ведущую к деревне тропинку местные вытоптали довольно узкую, но рядом спокойно помещались три человека. Небо к горизонту постепенно застилалось желтоватой пеленой, время близилось к четырём часам.

В тени было куда прохладнее, чем на солнце, всё-таки на дворе стояла осень. Агата чуть поёжилась и спрятала руки в длинных рукавах белоснежных одежд. Федя покосился на сестру и закатил глаза. Свою сумку она бесцеремонно всучила ему, он не успел среагировать и теперь был вынужден работать за двоих. Света тоже несла две, но лишь потому, что сама попросила Амалию отдать ей свою, чтобы на ходу немного потренироваться. Последние пару недель нечасто получалось уделять время тренировкам, так и форму можно потерять.

Зайдя в лес, Света невольно вспомнила свои первые дни в Новом Осколе. А конкретно — первую встречу с Линдой. Сейчас она ни за что не испугается её, но всё ещё помнит, как в тот день прощалась с жизнью, на ходу придумывая завещание и решая, какими будут её последние слова. Подумать только, испугалась какого-то призрака! Спасибо и на том, что хватило смелости бросить ей вызов в конце. Жаль только, Линда тогда предпочла скрыться. Впрочем, что бы это изменило? У неё ведь нет физической оболочки, кулаки Светы нанесли бы урон только воздуху. Алина говорила, что призраки в большинстве своём не нападают на людей. Может, им просто нечем атаковать?

Свете наскучило идти в тишине, остальным наверняка тоже.

— Какими слухами тут отпугивают туристов? — спросила она, нагоняя Сабину. — Ведь не только хищниками. Вы что-то про нечисть говорили.

— А, это… — вспомнила Сабина. Захар машинально обернулся к ней.

— Только не надо преувеличений! Ещё настрой всем собьёшь.

— Покажи мне пальцем на того единственного, кто тут боится приведений, — хохотнул Федя.

Захар огляделся. Пожалуй, тут и впрямь нет таких. Но ведь всё равно кто-то подсознательно будет опасаться темноты и настороженно оглядываться…

— Ну, ничего необычного, — ответила Сабина, чуть подумав. Она повернулась к Захару. — А что, давай с самых жутких и начну.

— Это с каких?.. — не поняла Света.

— Короче, в лес не ходи — хищники загрызут, в озере ночью не купайся — утопленники на дно утащат, в горы не поднимайся — призраки в ущелье столкнут. Ничего такого, говорю же. Базовое запугивание для детей, чтобы родителей слушались, для туристов — чтобы местных не бесили.

Ошарашенная Агата споткнулась о корягу и едва не повалилась на землю, но Амалия вовремя удержала её за плечо. Федя злорадно усмехнулся. Тихон с широко распахнутыми от восторга глазами уставился на Сабину с Захаром:

— Реально?!

— Реальней некуда! — оскалилась Сабина. Агата поперхнулась. Захар недовольно покачал головой.

— Нет, не реально, — запричитал он. — Эти поверья ходят здесь со времён основания деревни. Местные хоть и соблюдают все эти правила, но лишь безопасности ради. Люди могут пропадать в горах, лесах и на озёрах и без помощи потусторонней силы по банальной неосторожности.

— Какой смысл отпугивать туристов? — задумался Богдан. — Это потенциальный источник хорошего дохода. Неужели местным всё равно?

— В какой-то степени — да. Урожаи здесь отличные, жители спокойно могут прокормить себя, лишь иногда выезжая в город, чтобы продать излишки. За электричество и воду здесь никто не платит, одежду шьют сами. В основном в город уезжают, чтобы получить образование и устроиться на работу, но из-за верования большинство всё равно выбирает провести всю жизнь в деревне. Когда я говорю, что местные верят в духов и небесных лис, я имею в виду действительно твёрдую веру. Как мы с вами верим в то, что Земля круглая. Так что заранее напоминаю для всех: в чужой монастырь со своим уставом не ходят.

Ребята переглянулись. До чего же Сянху специфичная! Богдан с сомнением заглянул вдаль:

— Однако же вы утверждаете, что никаких лис и духов здесь нет. Вера вас не затронула?

— По крайней мере, самих хули-цзин здесь уже точно нет, — вздохнул Захар. — Вообще лис здесь разделяют на три вида. Первые, хули-цзин, обычные оборотни, отличающиеся лишь способностью к превращению и созданию иллюзий. Такие оборотни живут очень долго и по мере взросления и совершенствования отращивают несколько хвостов. Лис, что смогли отрастить девять, называют цзювэйху. Прожившие тысячу лет и накопившие колоссальное количество силы цзювэйху способны вознестись и стать небесными лисами. Таких лис называют тяньху. В местной вере в основном речь идёт именно о тяньху, но обычные лисы охраняли деревню наравне с небесными, поэтому подношения совершают и для них. В наше же время возноситься стало попросту некому, но местные об этом, само собой, не имеют ни малейшего понятия. Ну а духов мы никаких не встречали. Даже если они есть, ни за что не проявят себя без веской причины.

— А как же пирокинез? — заметила Амалия. — Ты сказал только про иллюзии. А Сабина, получается, — уже почти цзювэй… ху? У неё три хвоста!

— Чёрт его знает, — проговорила Сабина, потирая затылок. — Не знаю, что там с обелисками, но коренные хули-цзин не могут управлять огнём физически.

— Как это? — удивился Тихон, едва не подскочив. — Почему?..

— Здесь принято считать, что всё сущее состоит из инь и ян, — вновь подал голос Захар. — Тёмная и светлая энергия, если можно так выразиться. Вся нечисть пропитана инь, и хули-цзин — не исключение. Иньские существа боятся огня, поскольку это воплощение ян. С большинством таких существ легче разобраться с помощью пламени. Может, дело в том, что Сабина — обелиск. Но если учитывать, что Первое Измерение — параллельный Земле мир, наверняка устройство их… душ идентично устройству местных лис-оборотней. В чём в чём, а в устройстве местных верований я разбираюсь плохо.

— А уж почему у меня с первого превращения три хвоста, мы и предположить не можем, — хмыкнула Сабина. — Не так уж много сходств у обелисков и хули-цзин.

— На примере Светы мы убедились, что знать о своём происхождении очень важно, — нахмурился Захар, поёжившись. — Пожалуй, надо будет сходить к жрецу и поспрашивать о хули-цзин, он знает больше других.

— Думаешь, этот придурок всё ещё жрец?

Захар хмыкнул:

— Куда он денется? И хватит уже его обзывать!

— О ком вы? — поинтересовалась Света.

— Само собой, в Сянху есть храм небесных лис. И там, сколько мы себя помним, работает всего один жрец — Цзиньянь. Он совершенствуется, чтобы как можно дольше поддерживать в теле молодость, как делали другие жрецы. У них есть специальные практики, опять же, связанные с балансом инь и ян. Он всегда заботится о местных и заслуживает доверия. Скоро вы с ним увидитесь.

— Заслуживает, как же! — возмутилась Сабина. — Ты не помнишь, как он наказал меня и заставил весь день подметать полы в храме?

— Помню, конечно, — покосился на неё Захар. — Я бы на его месте не стал тебя щадить и до кучи заставил бы убираться в храме всю неделю. А ещё лучше — запретил бы переступать его порог.

— И ноги моей там больше не будет! Почему бы тебе не стать жрецом? — Захар недоумённо вскинул бровь. А уже в следующую секунду едва сдержался, чтобы не поставить Сабине подножку. — Жрецом горного храма, чтобы сидеть там всю жизнь в одиночестве и не мучить себя контактом с социумом. И вообще у этого Цзиньчжэньгу3[3]слишком хитрая морда, он даже выглядит как лицемер.

— Хитрая? Чья бы корова мычала, — прыснул Федя.

— Как ты его назвала?.. — не понял Захар.

— Повторить?

Сабина расплылась в самой широкой и самой злорадной улыбке за сегодняшний день, пока Захар с потемневшим лицом испепелял её презрительным взглядом. Ребята недоумённо переглянулись. Илларион, знающий китайский, тоже отчего-то выглядел озадаченным. Наверное, так на современном китайском звучало что-то обидное. Но для Сабины это было вполне естественно, так что никто не придал этому значения.

А вот что было совсем неестественным — температура воздуха понижалась всё ощутимее. Света, параллельно слушая перепалки Захара и Сабины, всё не могла отделаться от нехорошего предчувствия и то и дело вздрагивала от порывов прохладного ветра. Сейчас была осень, да и время близилось к вечеру. К тому же рядом горы, а в них всегда холоднее, чем на какой-нибудь равнине. Но был в этой ситуации один нюанс.

Света была оборотнем.

Как оборотни могут ощущать холод, если абсолютно равнодушны к изменениям температуры?..

Она нахмурилась и недоверчиво огляделась по сторонам. Лес как лес, ничего примечательного: никаких сгущающихся теней, как это было перед встречей с Линдой. В чём тогда дело?

Прежде чем Света успела раскрыть рот, раздался низкий, пропитанный угрозой голос Сабины:

— Чё-то я не пойму. — Вопросительные взгляды остальных устремились к ней. На удивление серьёзный вид Сабины настораживал. — Откуда этот холод?

— Так ты тоже чувствуешь? — удивился Захар, поёжившись. — Обычно я чувствую его так же, как обычные люди. Думал, просто холодает к вечеру. Тогда в чём дело?..

— Я тоже чувствую, — отозвалась Света. Ещё более настороженные взгляды приковались к ней.

— Даже ты?! — воскликнул Захар. Его плечи и без того чуть подрагивали от прохладного ветра, теперь же масло в огонь беспокойства подлил этот противный страх неизвестности. Не так уж часто Захар его ощущал… — Ты чёрная волчица с ярчайшим золотым биополем! Что здесь происходит?..

— А вы говорите — это слухи, — вдруг подключился Марк, невесело хмыкнув. — Напомнить, в каком мире мы живём? По тропинке идёт восемь оборотней, трое пиромантов и один из них бессмертный. А я ещё не хотел сюда ехать…

— Ты к чему? — не понял Федя. Из всех здесь присутствующих он единственный нисколько не смутился.

— К тому, что эти ваши лисы не внушают доверия, — покосившись на него, нехотя ответил Марк и вновь повернулся к Захару. — Каков шанс, что кто-то из них всё ещё в тайне охраняет свои территории и теперь холодом пытается отпугнуть непрошеных гостей?

— … — Честно признаться, Захар и сам об этом не задумывался. С чего он вообще взял, что таким, как он и Сабина, будет дозволено знать наверняка, охраняют ли по сей день местные леса небесные лисы? — Вероятность не нулевая…

— Чего?! — воскликнул Федя, вскинув бровь. — Пару минут назад ты говорил ровно противоположное.

— Пару минут назад вы могли не верить всему, что я говорю, — недовольно бросил Захар. И в ту же секунду захотел заклеить себе рот скотчем: ребята ведь действительно доверяли ему, а о Сянху никто из них ничего не знал… Последнее время он ведёт себя как-то странно. Однако ребята, кажется, ничего не заметили и всё так же настороженно прислушивались к окружению. Он спрятал руки поглубже в рукавах и с сомнением предложил. — Давайте пока идти дальше. Если этот холод действительно насылает лиса, скорее всего это не больше, чем предупреждение. Правда, понятия не имею, что мы будем делать, если от предупреждений она перейдёт к активным действиям…

— Насколько они сильны? — спросил Марк.

— … — Захар прерывисто вздохнул. — Довольно-таки.

— Достаточно, чтобы победить чёрного волка за пару секунд, — исправил его Илларион, сердца остальных ушли в пятки. — Мне мало известно о них, не могу точно сказать, насколько проблемным будет прямое столкновение. Речь идёт не об оборотнях в привычном понимании, а о вознёсшихся существах. Их силы выходят за рамки обычного золотого биополя.

Словно специально дождавшись, когда Илларион договорит, тропинку вдруг начал застилать туман. Поначалу незаметно, но вскоре вдалеке стало невозможно рассмотреть хоть что-то. К мурашкам присоединился холодный пот. Оборотни озадаченно оглядывались, пепельные хмурились, готовясь дать бой. Рыжие брови Сабины сошлись на переносице, а клинки медных глаз непрестанно устремлялись ровно вперёд, ни на миг не дрогнув.

Если это «что-то» пыталось сбить их с пути, потерять из виду тропинку сейчас равноценно самоубийству.