Обратная сторона солнца. II. Альбедо. Блуждающий призрак

Она почти скрылась за микроавтобусом, когда позади до ребят донеслись шаги двух людей. Сабина не сдержала любопытства и на миг оглянулась. И тут же с нечленораздельным воплем подскочила, пылая от злости.

Ребята, за исключением Феди и Агаты, невольно напряглись. Добродушная маска как по щелчку сползла с лица Богдана. Он прожигал ледяными серыми глазами одного из адептов. Тот взаимно выжигал своими глазами его.

Навстречу ребятам шли, накинув на плечи рюкзаки, Антон и Марк.

Богдан обернулся и холодно обратился к Иллариону:

— А он здесь зачем?

— Да, зачем он здесь, босс? — послышалось вдалеке.

На следующее же утро после того, как Марку пришлось вытерпеть унижения от вооружённого серпом школьника, Илларион приехал к месту преступления и хмурым взглядом окидывал, что стало со складами после сражения. Хвала богам, сами здания никто не задел, но в порыве злости Марк, пытаясь достать косой мальчишку, порубил все фонари на пути. Во время боя он обращал внимание лишь на то, в какую сторону уклоняется противник: главной задачей было устранить помеху, а уж какой ущерб за этим последует — не так важно.

Но когда Марк плёлся за боссом, полными ужаса глазами метаясь с одного нашинкованного столба на другой, мысленно прощался с зарплатой, да и местом в Розенкрейц.

Мало того, что проиграл бой какому-то школьнику, так ещё и сработал на убытки организации! Его не просто выгонят — вышвырнут с позором, а потом прилюдно отпинают где-нибудь между чудом уцелевшими складами!

Сердце ушло в пятки, когда тяжёлая, как сотня бетонных плит, рука босса легла на неподвижное плечо забывшего, как дышать, Марка.

— Ты сражался достойно, волчонок — далеко не самый простой противник.

У Марка от души отлегло. Больше трёх лет прошло с тех пор, когда босс хвалил его! Он не знал, что и думать, но по привычке расплылся в гордом оскале и смущённо потирал затылок.

— Но убытки всё-таки надо отработать.

Последние пару часов он жалел лишь, что босс всё-таки не вышвырнул его из организации.

Марк всю дорогу до аэропорта от злости пинал камни под ногами. Он почти сразу свыкнулся с тем, что организация теперь на стороне оборотней. Что вдруг переменилось, он так и не понял: его отдел был так же далёк от всяких пророчеств и Первых Измерений, как сковорода от кинжала. С тем, что ему придётся сопровождать восьмерых детей, включая чёртового белого волка, — смирился за пару дней. Марку было до лампочки, чем и где заниматься, главное, чтобы босс был доволен и начислял ему зарплату.

Но услышав, с кем ему придётся работать!..

Пожалуй, это был первый раз, когда Марк хотел всем сердцем наплевать на устав организации, смотать удочки и сбежать куда-нибудь на край света, чтобы даже Илларион его никогда не нашёл. Жаль, что босс будто специально не оставил ему времени на это.

Только пару часов назад Марк узнал, что работать ему придётся с малолетней бездарностью!!!

Стиснув челюсти, он ткнул указательным пальцем в Антона и умоляюще взглянул на босса:

— Разве не было кого-то покомпетентней?!

— Из всего отдела для задачи подходите только вы двое.

Марк с отчаянным воплем схватился за голову и отвернулся, не обращая внимания на семерых оборотней, мечущихся глазами от одного пепельного к другому. Только Богдан смотрел лишь на Антона: братья тоже не обращали никакого внимания на окружающих, увлечённые безмолвным боем.

Света готова была поспорить, что оба не моргали уже больше двух минут. Илларион издевается? Он ведь явно, если не знает, то хотя бы догадывается, в каких Богдан с Антоном отношениях. Уж в Китай мог взять кого-то другого. Не может прибегать к физическому насилию, зато перешёл к психологическому!

Захар, взглянув на всё это, покачал головой. Он уже успел морально подготовиться к чему-то такому и несильно удивился. Хоть память о побеге из городской библиотеки ещё была свежа, в ту ночь адепты не собирались их убивать, лишь исполняли приказ и запугиванием пытались вернуть украденное. Ребята тоже отличились: пошли на кражу как какие-то преступники. Сейчас, когда Розенкрейц больше не стремится к исполнению своего пророчества, адептам тем более незачем причинять ребятам вред.

Но за Богдана всё же было беспокойно…

Захар обратился к Иллариону:

— Давайте уже зайдём в аэропорт.

Илларион хмыкнул и проследовал за Захаром.

Теперь им двоим целую неделю придётся справляться сразу с девятью неуправляемыми подростками.

Глава 2. Сотрясающий иноземье отряд по истреблению нарушителей небесного порядка

Как только «Команда по спасению мира от противных демонов», как успела обозвать толпу обелисков Амалия, остановилась в очереди на паспортный контроль в последнем аэропорту, Илларион с огромным удовольствием набрал в лёгкие побольше воздуха и протяжно выдохнул, словно все эти двое суток задерживал дыхание. Именно так ощущалось внимательно следить за движениями десятерых человек одновременно. Полтора века Иллариону удавалось контролировать действия организации более чем из трёх сотен адептов.

Трёх сотен адекватных взрослых людей, отдающих себе хоть какой-то отчёт в действиях.

Тихон, Амалия и Света с интересом оглядывались по сторонам, то и дело указывая на что-то пальцами над головами толпы и окликая друг друга, но, слегка утомлённые дальней дорогой, делали они это куда скромнее и реже, чем прежде.

То, что было прежде, Илларион будет вспоминать в страшных снах.

По приезде в Москву «Отряду по истреблению нарушителей небесного порядка», как вслед за Амалией охарактеризовала их Сабина, пришлось дожидаться нужного рейса полдня. Эти полдня детей надо было развлекать, чтобы они, бедные и несчастные, не умерли от скуки, не успев пересечь границу. Эту мысль подбросил Иллариону Марк, уже в который раз выискивающий всяческие поводы не отслеживать каждое телодвижение подростков, словно какой-то надзиратель. Однако Илларион взял с собой адептов именно для того, чтобы те работали надзирателями. С того момента Илларион начал задумываться, а не урезать ли тайком своим прелестным помощникам зарплату.

Напоминающая школьную экскурсию компания отправилась покорять Красную Площадь. Илларион, как интеллигентный ценитель культуры, был рад вновь посетить историческое место и поностальгировать, вспоминая, как площадь выглядела пятьдесят лет назад. К тому же ехать в Китай он согласился исключительно из желания впервые побывать в отпуске, да и детям культурное развитие не помешает. Может, хотя бы так они умерят свой жгучий пыл молодости.

Илларион по какой-то причине часто забывал, с кем теперь имеет дело.

Дети едва не разобрали это культурное место по кирпичикам.

Видит бог, то был знак свыше: следовало остановиться, ещё когда филин начал жаловаться на зверский голод и требовать зайти по пути в какую-нибудь забегаловку. Да не в забегаловку, а даже в приличный дорогой ресторан. Илларион мог позволить себе обед в каком угодно заведении, вот только не собирался давать детям распоряжаться своими деньгами. Несчастный Федя не ел вот уже целых полтора часа, как же тут отказать бедному голодному ребёнку! Услышь парень язвительные мысли Иллариона, непременно обиделся бы на то, что его посмели обозвать бедным. Всё-таки совы были родом из довольно обеспеченной семьи и деньгами не скупились. Вся проблема была в том, что голодающих насчиталось десять.

Надо признать, голод тоже заметно сбавляет темп подросткового беспредела: компания вела себя прилично хотя бы на входе в кафе.

Но вела она себя так лишь на входе. Владельцу кафе не повезло, что в это время в непопулярное заведение заглядывало так мало людей. Одна ошибка — и Илларион рискует заплатить не за дорогой обед на десятерых, а за ущерб разрушенного до основания здания.

Захар по количеству и мощности вздохов Иллариона научился определять степень его негодования. Да и самому ему было не слишком комфортно то и дело потирать уши из-за звона, эхом доносящегося от громких голосов Сабины, Светы, Тихона и Амалии. Периодически «поэтические порывы» Сабины прерывались ожесточёнными спорами с Федей обо всём на свете, чудом не переходящими в кулачные бои.

Федю время от времени одёргивала Агата, так любящая подкрадываться сзади и заставлять брата всякий раз подпрыгивать на месте. Слова её, режущие его самолюбие холодными острыми лезвиями, заставляли чудесным образом затыкаться и обдумывать прежде сказанное. В большинстве случаев это были угрозы вроде «не заткнёшься — будешь натирать раковину своей зубной щёткой». Для ребят было загадкой, почему Федя вёлся на этот очевидный блеф. Похоже, с каким-то процентом вероятности Агата могла воплотить эти замыслы в жизнь.

Хоть компания их и состояла из одиннадцати, весь этот бедлам провоцировали лишь четверо. Не очень вежливо скидывать все воспитательные обязанности на пепельных, придётся и Захару пытаться утихомирить толпу.

Амалия и Тихон проскочили вперёд остальных и вприпрыжку направились к ближайшему свободному столику, явно неспособному вместить столько народа. Пока Тихон вместе с Амалией оглядывался по сторонам, чудом не задетый её летающими длинными хвостиками, Сабина обвела помещение придирчивым взглядом. Света быстро осмотрела другие столики и решительно обернулась к остальным:

— Надо бы столы вместе поставить. — Она тут же развернулась и направилась в сторону свободного. — Я принесу.

— Стоять, — холодно сказал Илларион. В голосе его не промелькнуло и капли угрозы, но Света почему-то на миг подумала, что это папа собирается её отчитать. Она невольно застыла, но не обернулась. — Для начала спросим разрешения у администратора.

— Пф, — прыснула Сабина, заставив чёлку подлететь, и развернулась на девяносто градусов. — Не вопрос. — Она поднесла ко рту ладони и набрала в лёгкие побольше воздуха. — Извините, можно администратора?!

Пока Антон и Марк, морщась, прикрывали уши от пронзительного крика, а перепуганная девушка за стойкой кассы семенила в кабинет администратора, Илларион обречённо прикрывал ладонью лоб.

Надо же, она знает слово «извините»!

Спустя долгое время дискуссий о том, чем дети хотели бы полакомиться, и ещё более долгое время ожидания едва ли не трёхзначного числа блюд, компания наконец смогла пообедать. Илларион в глубине души надеялся, что ребята не смогут голосить с набитыми ртами, но умом понимал, что ограничений для этих детей не существует.

Сабина и Федя могли спорить, чей обед вкуснее, и при этом драться за тарелки друг друга хоть в открытом космосе без скафандров, хоть на дне океана без аквалангов. Илларион был уверен: перепалки не закончатся и в жерле вулкана, они только обрадуются, если у еды появится ещё и поджарка, и будут драться вдвойне яростно уже за неё. Более того: его преследовало стойкое ощущение, что яростные эпитеты Сабины рано или поздно станут причиной самого мощного извержения. Фразы, которыми она периодически оперировала, вполне могли разгневать богов, если бы те существовали. А колкие замечания и издёвки Феди когда-нибудь заставят лису саму обратиться в огонь и сжечь филина вместе со всем, что попадётся на пути.

Захар для себя решил до конца вечера не пытаться совладать с натурой Сабины, пылающей огнём каких угодно качеств, кроме сдержанности. Однако душа его всё ещё не была на месте по ряду других причин.

Весь обед у него под боком бурно обсуждали компьютерную игру Тихон и Света. В какой-то степени Захар был рад, что друзья так быстро нашли общий язык (который он понимал лишь отчасти): оказалось, оба обожают играть за одного персонажа, которого к тому же крайне сложно получить. И Света, и Тихон оказались довольно целеустремлёнными: потратили пару-тройку… десятков… сотен часов на то, чтобы достать рыцаря, уничтожающего всё вокруг одним взмахом меча. Всё бы ничего, да только Захару было искренне жаль официантку и кассиршу, которые то и дело тревожно переглядывались и косились на гостей. Наверняка девушки были из тех, кого пугало подобное поведение подростков, и Захар был полностью с ними солидарен.

— Я все билды перепробовала, кроме него никто контент толком не закрывает, — от досады Света сползла со стула, почти полностью скрывшись под столом, только макушка торчала. — Без него игру не пройти.

— Разве? — удивлялся Тихон. — Я пробовал и за эпиков, и без отряда.

— Вот у кого надо билды просить, — хмыкнул Богдан, показывая большим пальцем на Тихона. — Ты как-то не так играешь.

— Так ты тоже играл?! — тут же вскочила Света. — И молчит ведь!

— А что мне говорить? За рыцаря и двухлетний ребёнок всё закроет. Если уж у тебя и за него еле получается, я делаю вывод о твоих умственных способностях.

— Ну-ка достань телефон, — презрительно сощурилась Света, вытаскивая свой из кармана.

— Я играю на компе Тихона.

— Прекрасно, тогда на моём акке покажи, чё ты там умеешь!

— Точно! — вспомнил Тихон. — Сабина же тоже…

Он хотел её позвать, но у Сабины были дела поважнее. Захар молча покачал головой, переводя взгляд на сестру. Она всеми силами увлечённо доказывала Феде, что кальмары на самом деле — иноземные существа, которых в этот мир занесло «космическим течением сверкающих алмазных комет»…

О нет, Федю засасывает поэтически-лживая пучина речей Сабины! Захар прикрыл глаза ладонью. Феде ведь ничего не известно о врождённом таланте лис к искусству обмана…

Захар с отцом уже давно перестали верить в байки, которые придумывает Сабина: ещё когда та в пять лет с горящими от «ужаса» глазами доказывала, что совсем новый набор посуды был полностью разбит жутким четырёхглазым существом, похожим не то на тигра, не то на дракона, который напал на Сабину, но был так перепуган её грозным видом, что сбежал прямо в открытое окно, перед этим махнув хвостом так, что задел коробку с посудой на самом краю кухонного стола. Захар тогда покачал головой и провёл ладошкой по лицу, услышав рассказ сестры. А Константин, стоявший за спиной сына, попросил Сабину впредь быть аккуратней с новыми вещами, и тем более с подарками, ведь этот набор им подарили тётя и дядя Феди с Агатой на день рождения Константина.

Однако спустя пару минут, когда обиженная Сабина сбежала на улицу, Захар точно так же устало вздыхал, стоя позади едва сдерживающего рвущийся наружу смех отца. Сколько бы пафоса он ни показывал, пытаясь отчитывать Сабину, затем записывал каждую её выдуманную историю в отдельный блокнотик, а потом со смехом вспоминал и радовался нескончаемой фантазии дочери. Захар, видя всё это, закатывал глаза и представлял, как тяжело Сабине придётся во взрослой жизни. Она ведь так привыкнет лгать! Кем она вырастет?!

Сабину подобные вопросы никогда не волновали. Если её в этой жизни волновало хоть что-то, кроме как убедить всех окружающих в своей правоте. В то время как Захар из каждого спора либо выходил победителем, либо просто принимал, что каждый человек имеет право на своё мнение, Сабина не упускала возможности поспорить по любому поводу, даже если этот повод был пустяком вроде «небо не синее, а голубое». Может, с друзьями она себя так не вела, но если человек ей не знаком, или, что ещё хуже, малознаком, вряд ли Сабина оставит его, не изрезав на мелкие кусочки его жизненные установки.

Федя не знал, раздражаться на то, что Сабина отвлекает его от трапезы, или смеяться над серьёзностью, с которой она выдумывает сказки. Он был не из тех, кто так легко поддастся её влиянию. Но в этой ситуации Захар готов был поспорить: лучше бы Федя верил во всю ерунду с такой же охотой, с какой поддакивал сказкам Сабины Тихон.

— Да прям! — усмехался Федя, пока лицо его выдавало всю неприязнь к этой раздражающей сказочнице. — Я ведь могу специально сейчас на свои деньги заказать ещё двадцать порций. Даже не поскуплюсь, чтобы увидеть, как ты всю оставшуюся дорогу ползком добираешься и ноешь, что наелась на сто лет вперёд.

— А ты закажи! — воскликнула Сабина с набитым рисом ртом, тыкая вилкой в Федю. Тот невольно отпрянул и невесело ухмыльнулся, глядя, как сверкнули зубцы в тусклом свете люстр.

— Не тыкай вилкой в людей, — выдохнул Захар, но был проигнорирован.

— Я ещё сто таких съем и своего мнения не поменяю!

— А что насчёт риса прямиком из упаковок? — невзначай подключился к спору Богдан, словно это был и не спор вовсе, а так — лёгкая дружеская дискуссия. Он изобразил на лице интерес и задумчивость, переводя взгляд с застывшей в недоумении Сабины на ошарашенного Федю. — Если ты действительно любишь рис, полюбишь его и таким.

Федя искренне рассмеялся и ткнул пальцем в Сабину:

— Съешь десять пакетов — я тебе десять тысяч переведу!

Захар вздрогнул: в хитрых глазах Сабины блеснули нехорошие искры. Она быстро прожевала остатки обеда и ткнула в Федю пальцем в ответ, азартно оскалившись:

— Тыща за каждый пакет!

— Превосходно!

Ехидно хихикая, филин и лиса теперь пожимали друг другу руки, предвкушая проигрыш соперника. Илларион, насколько только мог, глубоко вздохнул. Пока Марк приглушённо посмеивался над увиденной сценой, Захар невольно обдумывал, насколько сильно Федя сегодня разорится.

Сабина ведь и вправду может без труда выесть и сто упаковок неприготовленного риса.

Необязательно за деньги.

Сразу после обеда компания отправилась на Красную Площадь. Только Федя, Богдан, Света и Сабина, к счастью для Иллариона, развернулись и направились в продуктовый магазин. Захар застыл на месте от шока, провожая ребят взглядом. Света-то зачем пошла за ними?.. Он покачал головой и поплёлся за остальными, поедаемый всевозможными опасениями. Как бы они не опоздали на самолёт…

Тихон с Амалией после долгой насыщенной странными позами фотосессии устроили забег по площади, волшебным образом не сбивая с ног толпы туристов, вынужденных провожать подростков ошарашенными взглядами. У Иллариона не было никакого желания догонять рысёнка и пантеру по всей площади, потому он заранее предупредил всех, что если в назначенное время группа не соберётся у фонарного столба напротив ресторана японской кухни, Илларион развернётся и поедет в аэропорт покупать всем билеты обратно в Белгород. Перспектива лишиться приключений на каникулах не порадовала никого, кроме молча стоящих в сторонке Марка с Антоном, так что Иллариону наконец-то удалось добиться нужного эффекта. Впервые за столько часов.

Адептов не слишком впечатлило посещение достопримечательностей. Только Марк, ни капли не изменившийся в лице, один раз вынул руку из кармана, чтобы сфотографировать окружение и отправить в общую группу отдела, дабы остальные позавидовали. Антон со скучающим видом стоял за спиной Иллариона, давя на него своей угрюмой аурой.

Да, даже Иллариону находиться рядом с ним было несколько неловко. Этого человека словно не интересовало его собственное существование. И как можно так равнодушно относиться к первой поездке за пределы родного города? Илларион невольно вспомнил, как безвылазно провёл пятнадцать лет в замке Модеста и всё это время мечтал хотя бы одним глазком увидеть берег моря. В его представлении, короткоживущие смертные должны куда больше интересоваться жизнью и насыщением её самыми яркими событиями. Люди даже не представляли, насколько халатно относятся к самим себе.

Пока Тихон, Амалия, радостно схватившая за руку Агату, и с трудом поспевающий за ними Захар с восторгом любовались видами, а Марк и Антон пытались не уснуть, сидя на скамье неподалёку, Илларион отошёл в сторону, чтобы купить стаканчик кофе. Он редко пил даже воду, но теперь подобно смертному ощущал, как долгое нахождение в шумной компании вымотало его хуже тренировок в замке Муспельхейма. Физически обелиски были куда сильнее людей, но их ментальное здоровье нисколько не отличалось от человеческого. И что-то подсказывало Иллариону, что вскоре он впервые обратится за помощью к психологу.

Он поблагодарил улыбчивую продавщицу, отошёл в сторону, пряча свободную руку в карман, и отпил ароматный напиток. Горячий кофе немного порадовал вкусом, завышенная цена вполне себя оправдывала. Он выдохнул, заставив поднимающийся из стаканчика пар затрепетать. Уже почти сделал шаг в сторону площади, как издалека послышался знакомый шум. Он набрал в лёгкие побольше воздуха и протяжно выдохнул. Даже на таком расстоянии он кожей чувствовал, как тяжёл был воздух вокруг Феди.

Илларион поднял глаза и нашёл знакомые силуэты. О да, таким хмурым филин ходил нечасто. Ещё немного, и вокруг него соберутся чёрные тучи, метая в окружающих яростные молнии. С потемневшим лицом он смотрел сквозь прохожих, не замечая никого вокруг, и плёлся вслед за остальными. Света неустанно хвалила выдержку Сабины, а Сабина, с гордым видом облизываясь, отмахивалась и убеждала, что Света и сама при желании может съесть столько же. Богдан с улыбкой переводил взгляд с одной подруги на другую, периодически посылая Феде за спиной сочувствующие взгляды.

Как же! Илларион усмехнулся. Парень наверняка ни на миг не посочувствовал Феде. Он прекрасно знал, на что способна Сабина, и специально занимался подстрекательством. Федя был слеп в своей гордыне и с самого начала был обречён. Уж об этом знали все без исключения, но никто так и не отговорил его. Хоть кого-то из ребят сегодня не обделили кармой.

Вдоволь повеселившись, ребята собрались в назначенном месте в назначенное время. Тихон частенько опаздывал в школу, но в этот раз отличился пунктуальностью и за полминуты до окончания срока со всех ног долетел до нужного фонаря с пятью пакетами десертов в руках. На немой вопрос Иллариона парень ответил, что это для всех, и с широкой улыбкой протянул один из ярко-розовых узорчатых пакетов и ему, сказав, что Илларион тоже может попробовать. Тот опустил недоверчивый взгляд на презент и, пока ребята, рассыпаясь в благодарностях, разбирали остальные сладости, обдумывал все за и против. Но в итоге вежливо отказал, потирая пальцами переносицу. Тихон несколько расстроился, но быстро смирился, вытащил из пакета круасан и, откусив, зажмурился от удовольствия.

Долгие перелёты, строгий персонал аэропорта и проснувшееся в Марке чувство ответственности ненадолго помогли утихомирить толпу оборотней. «Команда» благополучно добралась из Москвы в Пекин и ожидала перелёта в последний аэропорт.

Пока Илларион бросил все силы на то, чтобы не упускать из виду ни одного ребёнка, пару раз к ребятам подходили местные с телефонами в руках и на корявом английском пытались что-то спросить. Никто из подростков, кроме Захара и Агаты, само собой, английским не владел, да и сова, пока Захар отлучился в отхожее место, явно не совсем понимала, что хотят от них местные.

Сабина растолкала застывших в нерешительности ребят и с широкой улыбкой сказала что-то смущённой женщине на китайском. У той прямо глаза засияли от счастья. Обменявшись с местной парой замысловатых фраз, Сабина с довольным видом обернулась к остальным и, указав на светящуюся предвкушением женщину, объяснила:

— Она хочет с нами сфоткаться.

— Со всеми? — хмыкнул Федя. Сколько бы ни пытался придать себе скучающий вид, и дураку понятно, что парень вовсе не прочь стать местной достопримечательностью. Глядя, как он начёсывает рукой чёлку, отводя загадочно-равнодушный взгляд куда-то вдаль, подошедший Захар брезгливо поёжился.

— Не хочешь — отойди в сторонку, — скривилась Сабина. — Давайте туда.

Обрадованные таким вниманием ребята едва не вприпрыжку двинулись к панорамному окну, на месте остались стоять только Агата, пепельные и застывший от злости Федя. Последний стоял недолго и вскоре обогнал остальных. Женщина уже приготовилась поднять руку с телефоном, чтобы сделать фото, но в последний момент глянула на Агату, и, к несчастью для девушки, поймала её взгляд. Она состроила Агате такое жалобное выражение лица, словно вот-вот расплачется, обделённая вниманием девушки. Агата, как бы ни хотела проигнорировать женщину и остаться стоять на месте, не выдержала и, скрепя сердце, поплелась следом. Счастью женщины не было предела. Похоже, изначально она хотела сфотографироваться исключительно с Агатой: жестами вынудила её встать в центре. Хоть та на фото единственная смотрела куда-то в сторону, местная раскланялась перед ребятами, благодаря их за доброту уже на английском. Не менее счастливые Тихон, Амалия, Света, Сабина и Захар принялись кланяться в ответ, благодаря женщину выученным у последних «бук э ци1[1]».

Илларион, несколько раз краем глаза увидев, как Марк хватает за капюшоны устроивших забеги по залу ожидания Сабину и Тихона, всё же передумал сокращать ему зарплату. Сабина вырывалась, как могла, но и её не слишком развитый ум позволил сдержаться и не врезать Марку на глазах у толпы. Однако угрюмого вида парень, несущий двух подростков в паре десятков сантиметров над землёй, всё равно привлекал много внимания.

Илларион покосился в сторону. Света насильно пытается заставить Богдана научиться боксёрским приёмам?.. Лишь бы не задели прохожих. Пока Света увлечённо рассказывала ему основы, Богдан, зевая, делал вид, что прислушивается, и демонстративно лениво повторял стойки Светы. Ту будто и не волновало отсутствие у друга интереса. А вот Амалия, стоя чуть поодаль, со всем вниманием следовала за каждым движением сестры, словно прямо сейчас готовилась к реальной схватке.