Алый цветок дракона

Изодранные рукава и подол изумрудного, некогда красивого платья висели лохмотьями. Светлые волосы выбились из тугой косы и растрепались. Но опрятная внешность волновала Аминель в последнюю очередь. Тут бы живой остаться…

Ей выдали с собой нож, но против толстых колючек он оказался бесполезен. А керосиновую лампу она давно уронила, и та разбилась. Тело внутри дрожало от страха и безысходности. Аминель вскрикивала и дёргалась от любых звуков. Совы ухали слишком неожиданно и громко. Дикий вой заставлял сбиваться с ритма сердце и замирать, будто в последний раз.

Во мраке отовсюду мерещились горящие голодом глаза зверья, они будто специально запугивали и выжидали удобного момента, чтобы напасть. Стены каменного лабиринта испещряли следы от их огромных когтей, то тут, то там Аминель натыкалась на груды человеческих останков.

Наёмники лорда? Или обычные искатели наживы и приключений? Но все они сгинули прежде, чем попали в драконий замок.

Ходы петляли, она несколько раз заворачивала в тупик, злилась, ругалась неудаче и возвращалась обратно. В лунном свете при приближении вспыхивали вставленные в стены зелёные и голубые кристаллы. Хоть какой-то источник света. А ведь когда-то, давным-давно, эти земли выглядели иначе: замок сиял, а сады и лабиринт дракона оплетали прекрасные розы, повсюду благоухал аромат цветов.

Вдруг позади раздалось рычание...

Оно прорвало мрачную тишину и, подхваченное эхом, зазвучало набатом. Невозможно стало понять, из какого именно ответвления исходит звук. Аминель обмерла от страха.

Вот и всё. Кончилась игра в кошки-мышки. Медленно повернулась, и вопль ужаса застрял в горле, так и не вырвавшись…

В десяти шагах от неё стояло чудовище. Похоже на льва, но тело будто из веток дерева соткано. Глаза золотом горят, а грива сверкает молниями. Древнейший страж лабиринта. Когти заскребли по камню, зверь прижался к земле и готовился к прыжку.

Умом Аминель понимала, что нельзя показывать зверю свой страх, что бежать не следует. Но, подхватив рваный подол простого кроя платья, сорвалась с места и помчалась вперёд что есть мочи.

Не верилось, что погибнет вот так! Она даже не добралась до замка!

В спину ударил порыв сильного ветра, подгоняя. Ветки драли лицо и руки, оставляя глубокие царапины, цеплялись за волосы и одежду, но Аминель гнали вперёд страх и решимость. Преследующий зверь не отставал, рычал и мог настигнуть в любую секунду.

За очередным проходом неожиданно показалась обширная площадка. А в каменном полу… в окружении приземистых стриженых туй и валунов покоился замёрзший маленький водоём. И это посреди лета-то. Волшебство?

Не раздумывая, Аминель кинулась к нему. В пустой голове вспыхнула слабая надежда, что зверюга не рискнет ступить на хрупкое кружево льда.

И верно, лев – или кто его знает, как правильно называется это создание, – закрутился вдоль края странного озера. Аминель сделала ещё неосторожный шаг назад, поскользнулась и упала, больно приложившись рёбрами и коленями об лёд. Застонала, сжимая зубы, силы стремительно утекали. Она задыхалась от паники, дыхание вырывалось из горевших лёгких со свистом. Перевернулась на бок, изменив положение тела, чтобы уменьшить боль. Опёрлась локтями об ледяную поверхность и, дрожа от холода, стала следить за зверем.

Аминель не слышала шепота духов стен. Тех, кто погиб здесь много лет назад и так и остался без возможности покинуть лабиринт и уйти с миром в забвение.

«Пропусти деву, замковый страж».

«Вдруг она – та самая?..»

«А если нет? Может, очередная охотница за сокровищами?!»

Зверь оскалился и утробно зарычал, с острых зубов стекала и капала под лапы густая слюна. У Аминель кровь стыла колючими иглами в жилах от его жуткого вида.

Она не смела шевельнуться, опасаясь спровоцировать его снова напасть. Лёд – её единственная защита. Бежать тут некуда, да и не успеет. Скорее всего, это конец. А маленький ножик, длиною с ладонь, против клыкастой громадины казался зубочисткой.

«Это решать не тебе…» – голос не унимался.

Внезапно небеса и земля содрогнулись от громоподобного рёва.

«Хозяин пробудился!»

Страж зарычал в ответ, являя ему своё местоположение. Духи замолкли. Аминель сильнее затряслась и прижалась всем телом ко льду. Пальцы и кожу нестерпимо кололо, кости сводило от холода, но это сущая мелочь по сравнению с главной проблемой.

Брови девушки выгнулись в изумлении, когда она увидела пятящегося зверя. А потом огромная тень накрыла лабиринт.

Аминель вскинула голову, и сердце загрохотало новую паническую мелодию. Широченные чёрные крылья затмили и так тёмное из-за странного тумана небо. В кромешной тьме сверху на неё взирал дракон. Гроза портового города и местного люда. Тот, кого боялся даже лорд, но жаждал его сокровища.

Время словно замедлило ход. В длинном горле великого существа плескалось неистовое пламя, оно просвечивало сквозь плотные чешуйки брони. Дракон взмахивал крыльями, удерживаясь на весу в воздухе, порывы ветра волнами били по земле, придавливая и несчастную гостью тоже.

Аминель казалось, что в эти секунды древнее существо решает её судьбу. Испепелить или зачем-то оставить жизнь?

Несколько долгих минут они с ним не отрывали друг от друга глаз, пока изнеможённая девушка не отвела взгляд первой. Усталость и потрясение от всего случившегося навалились разом, тяжёлые веки сами по себе слипались. Но тут лёд под телом Аминель не выдержал давления воздуха и хрустнул, с криком она провалилась в студёную воду.

Последнее, что она запомнила прежде, чем её обняла спасительная пустота, – это приближающиеся когти дракона.

***

Аминель выныривала из темноты рывками. Ей казалось, что она видит перед собой каменный свод потолка с мерцающими под ним огоньками, всё ещё плутает по ходам лабиринта. Что страж до сих пор гонится за ней – нарушительницей границ.

Горящие во мраке жёлтые глазища зверя, клацанье его острых зубов и скрежет когтей преследовали, куда бы она ни повернула и в каком углу бы ни спряталась. Ещё мгновение, и когти вопьются в её беззащитное измученное тело, а клыки сожмутся на горле. Брызнет в стороны алая кровь с её последним вздохом.

Но потом она со стоном выбиралась из омута липкого кошмара и помимо потолка и плавающих в воздухе огней видела бордовые с висюльками края… балдахина? Кости нещадно ломило, выкручивало суставы, мышцы ныли, а полученные ссадины и ушибы неприятно досаждали болью.

Аминель не могла нормально сделать вдох, воздух застревал где-то на полпути к лёгким, и из распухшего горла вылетал сиплый хрип. Ей было очень плохо. Бросало то в жар, то в холод. Она металась на мягкой постели, влажная простыня и тёплое одеяло, которым она укрыта, насквозь пропитались её потом. Лицо, кожу рук и ног жгло от царапин.

– Бедняжка. Всё мучается от лихорадки и бредит.

–Второй день уже как не приходит в себя. А хозяин не торопится помочь, словно забыл о существовании нашей гостьи…

Мерещились чьи-то голоса. Аминель вертела головой в стороны, но в полумраке никого не могла разглядеть. Она не понимала, жива ли или умерла. Но разве после смерти бывает так плохо? Виски прострелили новой порцией боли, она застонала, и лихорадка утянула её в свой омут.

В следующий раз она разлепила свинцовые веки, когда в комнату из окна проникал неяркий свет. На улице солнце затмевали серые облака и туман.

Туман. Мысли зацепились за это слово, перестав хаотично разбегаться.

В глазах больше не резало, и теперь Аминель могла подробнее рассмотреть помещение, в котором очутилась. Она увидела тяжёлую темно-синюю портьеру у окна, подвязанною коричневой верёвочкой. Рядом бронзовый канделябр с затушенными свечами, в воздухе ещё витал их угасающий аромат. А ещё ужасно хотелось чихнуть от пыли.

Комната была спальней. Нашёлся здесь и массивный камин, в его жерле трещали и шипели горящие поленья. Шкаф из некогда белого дерева с серебряными ручками и тиснением, изящный столик с зеркалом и пуф были покрыты сероватой вуалью из пыли. А сама Аминель лежала на огромной кровати под балдахином. Сразу становилось понятно, что это не жилое помещение, а камин растопили специально для неё. Хорошо, что хоть на постельном белье пыли не было. Кого же нужно благодарить?

– Смотрите! – раздался тихий шёпот непонятно откуда. – По-моему, она пришла наконец в себя.

–Всё-таки не зря ты вчера осмелилась перечить хозяину, он влил-таки ей живительную воду.

–Если бы он пришёл сразу, гостья бы так не болела! – возмущалась некая дама.

– Ты же знаешь, какой он иногда упёртый, как… –второй говоривший запнулся на ругательстве, не решившись привести сравнение. – Сами поняли кто.

Аминель с интересом бы продолжила слушать их шушуканья, но разобраться, что здесь происходит, хотелось сильней. По всему выходило, что она всё же добралась до замка дракона. Он её не съел. И не добил.

– Надосообщить, что гостья проснулась, – меж тем невидимые обитатели замка дальше вели беседу. Больше выдерживать неизвестность Аминель не могла, поэтому произнесла:

– Кто здесь?

– Ой! Она что же, слышит нас?!

– Слышу прекрасно. Может, вы уже покажетесь?

Говорить получалось с трудом, в горле драло и першило после лихорадки. Но голоса испуганно затихли. Аминель цыкнула от досады и закусила губу: надо было молчать и слушать – может, что ещё интересного и полезного бы сказали. Душу раздирало любопытство, кто же это мог быть. Слуги дракона? Но зачем они ему, если он периодически уходит в спячку?

Где-то недалеко что-то громко бухнуло, будто на крышу или башню приземлилось нечто громадное. Дракон?

– Хозяин идёт. Прячьтесь!

Догадка подтвердилась. Аминель расширила глаза в удивлении. Это неизвестные сейчас кому посоветовали – себе или ей? Она-то как раз прятаться была не в состоянии. Тело слишком слабо, она и голову-то не в силах поднять с подушки.

За дверью в коридоре послышались тяжёлые, явно не женские шаги. В следующую секунду та резко распахнулась и ударилась об стену. Высокий и широкоплечий незнакомец ворвался в спальню без стука и замер в проёме, а бедное сердечко Аминель затрепыхалось, как вольная птица, запертая в клетке.

Мужчина с ног до головы оказался закутан в бордовый, как кровь, плащ. Не став медлить и играть в гляделки, он вытащил на свет мощные руки и упер их в бока.

– Зачем заявилась в мои земли?! – обрушил обвинение с порога. Ни тебе здравствуй, ни как самочувствие.

Но Аминель было и не до приветствий. Позабыв, что нужно дышать, она во все глаза уставилась на жуткое лицо хозяина замка. Точнее, его отсутствие. Вместо него незнакомец носил маску черепа. Настоящего вроде, не железного. Слишком реальной казалась маска.

А из темных дыр вместо глазниц на Аминель с холодной яростью взирали светящиеся золотом очи… дракона.

Ящер может принимать человеческий облик?!

– Я задал тебе вопрос. Отвечай, женщина!

Терпением обладатель грозного басистого голоса явно не отличался. А у неё язык к нёбу прилип.

– Ты что, язык проглотила?

Это он зрел в корень. Почти проглотила. Аминель подскочила в постели, резко сев, несмотря на слабость и боль в мышцах, но вместо ответа громко чихнула. Ворвавшись в комнату, дракон взметнул своими порывистыми действиями пыль с мебели, та и засвербела в дыхательных путях.

– Я… я… – Да что ему вообще сказать? Уж точно не правду, если только частичную. – Меня отдали вам в качестве нев…

По мере того, как слова вылетали из её уст, голос сел до писка, мысль Аминель не закончила. Дракон смерил её таким уничижительным взглядом, что она невольно сглотнула. А невесты ему вообще нужны были? Ей он точно не рад.

– Что же не договариваешь, «невеста моя»? – выплюнул ядовито. Под маской его губы наверняка искривились.

Он опустил руки, на которые нацепил кожаные перчатки, и угрожающе двинулся в её сторону. Вообще все тело дракона покрывала одежда, Аминель не нашла ни одного видимого участка кожи.

– Что замолчала?

Несносный дракон склонился, опёршись ручищами по обе стороны от бёдер Аминель, но, слава богам, не касаясь её, а она повалилась обратно на подушки и вжалась в их бархат, стараясь оказаться как можно дальше от пугающего мужчины. Жуткие глаза дракона впились в её лицо, нагло рассматривая и подмечая все эмоции, которые отразились на нём в сию секунду.

Ей даже показалось, что он принюхивается. Жаль, она не могла провалиться от стыда на этаж ниже, представив, что он сейчас учуял после болезни.

– А-апчи!

Хорошо, успела прикрыть ладонью рот и нос. Мужчина презрительно фыркнул и отстранился, вытянулся возле кровати во весь свой внушительный рост и скрестил руки на груди. Аминель почувствовала себя рядом с ним маленькой букашкой.

– Обладая магией жизни и света, не можешь исцелить себя? Что за магиня такая?

– Я… – Эта его высокомерная манера говорить начала выводить из себя. Да что с ним не так? Дракон будто озлоблен на весь мир. А её не считает даже за букашку! – Не могу. Но спасибо вам, что не бросили и вылечили.

– Настолько слабая? – продолжил гнуть свою линию.

Если бы не маска, то она увидела бы, как взметнулась ко лбу драконья бровь. А в Аминель медленно, но верно вскипал гнев.

– И других лечить не под силу? Какую бездарную невесту на этот раз мне подсунули, – продолжил изгаляться на её счёт.

Всё! Достал! Аминель заскрипела челюстью, снова села и сгребла в кулаки ткань одеяла. Она пыталась быть вежливой? Да. Благодарной? Пыталась. Всё, лимит благодетели исчерпан!

– А разве свирепый и могучий дракон не знает, что маги жизни не способны лечить себя и могут помочь только другим? – парировала ему в тон. – Или вы настолько древний, что запамятовали об этой мелочи?

– Да ты дерзишь мне, девочка, – у Аминель мороз по коже пополз от сквозивших в его голосе холода и злости. – Что вас всех манит сюда, как мух на мёд? Бросаетесь в лабиринт, не страшась смерти. Ладно мужи охочи до моих сокровищ, ну а вы, девицы, куда лезете-то?!

Не выдержав, она бросила ему:

– Вы заперлись в своём замке, а лучше бы хоть раз выбрались в свет и узнали, что сейчас творится в мире!

Дракон вдруг отшатнулся, словно Аминель его ударила, с силой втянул в себя воздух, подобрался и с яростью процедил:

– Вижу, что тебе намного лучше. Значит, убирайся из моего замка! Чтобы к вечеру духу твоего здесь не было!

Крутанулся на пятках и вылетел из спальни, хлопнув дверью. Аминель вздрогнула, наблюдая, как сыплется штукатурка с фрески над косяком. Плечи её устало опустились, и она шмыгнула носом.

Глупая, что она наделала?

Не могла она уйти. Ведь тогда её и семью ждёт погибель…

К горлу подкатил комок слёз, Аминель стиснула зубы и зажмурилась. Она с таким трудом, да что там – чудом уцелела и попала в этот замок. И за какие-то считаные минуты умудрилась всё испортить своим несдержанным языком.

Дракон её прогнал! Но и он тоже хорош! Спасибо, что не вышвырнул за шкирку за ворота прямо из постели. Второй раз ступить в лабиринт она бы не рискнула.

И что такого она сказала, что он так разозлился? Правду. А правду никто не любит. Ишь, обиженка какая нежная! Аминель понурила голову, злость на мужчину улеглась, на её место пришла рассудительность. Ами открыла глаза и посмотрела за окно. Небеса затянул сизый туман, из-за него было невозможно понять, утро сейчас или день. Опускать руки и сдаваться она не станет. Раз в запасе у неё есть немного времени, следует распорядиться им благоразумно.

Или ей удастся за оставшиеся часы отыскать в замке то, что нужно лорду… или придётся вернуться с пустыми руками.

Но и на крайний исход у Ами припасён вариант. Тогда в обмен на возможность покинуть остров для брата и сестрицы она предложит Краусу себя. И лорд согласится, ведь магия света и жизни, отданная добровольно, принесёт куда больше мощи и долгих лет.

По щеке скользнула одинокая слезинка. Аминель тут же стёрла её рукавом. Раскисать времени не осталось. Она откинула одеяло и с изумлением увидела, во что одета: вместо порванного платья на ней оказалась длинная бежевая сорочка с завязывающимся широким воротом.

Алый румянец наполз на щёки и шею, Аминель вспыхнула как маков цвет, боясь даже представить, кто её переодел. А ведь, кроме дракона, больше и некому было… это что же получается? Он видел её голой?! Срамота какая!

Но что случилось, то прошло. Переборов стыд, Ами свесила ноги с постели. Боль в теле и мышцах окончательно прошла, от царапин не осталось и следа. Что там ей вчера дал дракон, по словам невидимых собеседников? А, живительную воду. Аминель посмотрела на босые пальчики ног.

Теперь возникла иная проблема. Нигде в комнате не нашлось ни её старого платья, ни её туфель. Должно быть, последние потерялись, когда она провалилась под лёд маленького озера в лабиринте. Аминель передёрнуло, когда на миг вспомнила захлестнувшую её удушливую панику и смертельные объятия ледяной воды.

Вдохнуть новую порцию воздуха получилось не с первой попытки. А справившись с приступом, Аминель опустила стопы в мягкий, но пыльный ковёр, выглядывающий круглым бочком из-под кровати. Щиколотки и пятки лизнул сквозняк, попадающий в спальню через дверную щель. От поленьев в камине остались одни только тлеющие угольки, негостеприимный хозяин новых дров подкинуть забыл. Да и зачем, собственно? Велел же выметаться.

Ткань сорочки ещё была влажной. Аминель обняла себя за плечи, сделалось очень зябко. Согреть себя она не могла, но нескольким бытовым заклинаниям матушка её обучила. Ами щёлкнула пальцами, и сорочка тотчас высохла, а её тело и волосы сделались чистыми. Пошатнулась: обычное, казалось бы, заклинание отняло порядочно сил. Лучше было, конечно, нормально помыться, но об этом остаётся пока только мечтать.

На глаза попался шкаф, прокравшись к нему на цыпочках, так как каменный пол очень холодный, Аминель понадеялась на чудо и распахнула его дверцы. Разочарованный вздох вырвался из груди: внутри не оказалось ни одной пары туфель, ни платьев.

– Вот же несносная ящерица! «Убирайся из моего замка…» – в сердцах пробурчала, пародируя дракона.

Босиком убираться, что ли? У-ух! Да чтоб ему пусто было!

Вернувшись к кровати, Аминель быстренько переплела спутанную косу и безжалостно оторвала несколько лоскутков от занавесок балдахина, те были плотными и прочными, толстым слоем обмотала ими свои стопы. Не обувь, но за неимением лучшего сойдёт. Дальше она стянула с постели одеяло и накинула сухой стороной себе его на плечи, всё теплее будет.

Отворив тяжёлую дверь, выглянула в коридор. Мрачно, просторно и пусто. Разве что сквозняк гуляет, колыша свисающие повсюду кружева серебряной паутины, и где-то вдалеке завывает свои жуткие песни ветер.

Время неумолимо утекало сквозь пальцы, поэтому Аминель выбралась наружу и побрела вдоль коридора одинокой фигурой.

– Вот куда бедняжка пошла?

Может, и не настолько одинокой. От неожиданности Аминель запнулась, но не показала виду, что слышит шёпот вновь заговоривших собеседников, которые не спешили показываться. Теперь она поступит умнее.

– Судя по всему, искать выход,– продолжили шептаться за спиной. – Хозяин ведь прогнал её.

– Наш хозяин – упёртый твердолобый осёл!– этот голос явно принадлежал женщине.

Аминель хмыкнула. Это они верно подметили. Но тут же изобразила, что закашлялась, прислонив кулачок ко рту.

– Уверен, что сейчас она нас не слышит? – уточнили с подозрением.

Ами едва сдержала улыбку, что так и ползла на лицо. Пусть она не могла их видеть, но от знания, что не одна в этом огромном мрачном замке, стало гораздо спокойнее и легче на душе. Не пропадёт.

– Не должна. Признаю, находчивая она, –этот комплимент, похоже, относился к её своеобразной обуви. Ами предположила, что это мужчина.

–Да, хозяин наш совсем одичал за столько веков. Даже башмачки ей не дал, –хоть по шёпоту и невозможно было разобрать эмоций, казалось, во фразе звучало негодование.

Аминель дошла до крутой винтовой лестницы, убегающий змейкой вниз, и осторожно стала спускаться. Её спутники больше ничего не говорили – видимо, отстали или направились по своим делам. Но на самом деле они задержались на верхней площадке лестницы, и дальнейший диалог она уже не слышала.

– Что делать-то будем? Девушка смелая, красивая. Сильная. В истерике не бьётся и не рыдает.

–Понравилась? – съехидничалженский голос.

–Такая под стать господину, – увильнул от прямого ответа её товарищ по несчастью. – Так что делать будем?

–Что-что, надо не позволить ей выбраться из замка!

Глава 4

Аминель долго бродила по замку. Многие двери комнат были открыты, толстым слоем пыль в них покрывала мебель, ковры и обтянутые парчой стены. Некоторые комнаты оказались заперты, Ами пыталась заглянуть в каждую, но безуспешно дёргала ручки.

С каждым часом становилось темнее. Аминель не успела обследовать даже одно крыл