Алый цветок дракона

В крови Аминель тоже текла магия света и жизни. Мама научила её всему, что знала сама. Главное, она научила скрывать дар. Но после смерти матери инквизиция обратила внимание и на их семью. Кто же знал, что кузен отца, дядя Ридерик, окажется в их рядах… он и вычислил Аминель. Брат едва успел увезти их с Мили из-под его алчного носа. Продажная сволочь! Деньги для него оказались дороже кровного родства.

Вчера Аминель с Тайеном проговорили до глубокой ночи, обсуждая ситуацию, в которую они угодили.

– Если и существует чудовище… дракон или какое другое, то я лучше пойду к нему в лапы, чем лорд Краус сдаст нас ордену.

– Может, всё ещё обойдётся. С чего ты взяла, что он узнает твой секрет? – Тайен устало опустился на кровать. У них в семье было негласное правило – никогда не произносить вслух даже слово «магия», потому что у любых стен есть «уши».

– Думаешь, у лорда нет артефактов? Он удерживает власть на протяжении многих лет за одни только деньги? Не просто так на других материках ничего не слышали об Раслевиле, и уж тем более о том, что здесь каждые одиннадцать лет невинных девушек отдают… пусть будет дракону.

Аминель отвлеклась от окна и посмотрела на брата. Его спина осунулась, точно на плечи ему опустили непосильный груз.

– Помнишь того матроса с корабля? – Сложила руки под грудью. – Он ведь знал и пытался предупредить. Мы ещё обратили внимание на его странное поведение. Он не мог сказать прямо, возможно, на жителей острова и торговцев наложено заклятье молчания. Или ещё чего. Иначе сюда уже давно заявилась бы инквизиция.

– Тогда тебе тем более опасно идти к лорду! – Тайен схватился за голову и потянул в стороны отросшие волосы. Его терзало собственное бессилие. Хотелось рвать и метать, разбить что-нибудь от понимания того, что он ошибся и на этот раз сам загнал себя и сестер в ловушку.

– Не кричи, Мили разбудишь. – Они оба покосились на младшую сестричку, но та продолжала сладко спать. – Нет, Тайен, я должна идти.

Аминель внешне пыталась храбриться перед братом, но в душе всё выворачивалось от плохого предчувствия.

Дом лорда города был больше похож на дворец в шесть этажей, подчёркивая манию величия хозяина. Перед глазами маячили красные башни с золотыми шпилями, словно яркие факелы, они освещали ответвления аллей и главную дорогу к нему. Нежно-розовые стены дворца и мощные мраморные колонны со ступенями притягивали взгляд. Двери и окна дворца украшали витражные стёкла. Стражники у высоких ворот подозрительно осмотрели Аминель с головы до ног и преградили дорогу.

– Кто такая и зачем явилась? – рявкнул один из троицы с зоркими серыми глазами.

Аминель струхнула, впечатлившись выправкой и дисциплиной гвардейцев. На секунду успела пожалеть, что отпустила кучера, что привёз её сюда, но, отогнав робость, вздёрнула подбородок и громко пояснила мужчинам в мундирах:

– Аминель Фауруд. Лорд Краус хотел меня видеть.

– Леди Фа-ауруд, – повторил по слогам гвардеец, вспоминая, и кивнул. – Да, господин предупреждал о вашем возможном везите. Прошу следовать за мной.

Сероглазый повёл по широкой каменной дорожке, Аминель шла и оглядывалась, с трудом подавляя в себе желание развернуться и сбежать. Вблизи дворец пугал вычурностью и роскошью, окруженный бесконечными рядами беседок и фонтанов, от цветных карнизов рябило в глазах, а от притворных улыбок статуй в саду у Аминель бежали мурашки по коже. Если таково жилище, то какой сам хозяин?

Преодолев порог дворца, они оказались в широком холле, на стенах Аминель увидела множество живописных фресок, передающих какие-то эпические истории. Стражник повёл по винтовой золочёной лестнице, потом они миновали несколько коридоров, и наконец мужчина остановился перед красной дверью, постучал костяшками пальцев три раза.

– Милорд, к вам гостья. Леди Аминель Фауруд, – наклонившись корпусом вперёд, гвардеец заглянул внутрь и представил её.

– Пусть заходит.

Из глубины рабочего кабинета до Аминель долетел грубоватый, немного раздраженный голос. Уж не отвлекли ли они местного господина от важных дел? Не хотелось нарваться на немилость. Им предстоит и так непростой разговор.

– Проходите, – стражник пропустил её вежливым жестом и бесшумно закрыл за спиной дверь.

Хозяин города нашелся за рабочим столом. Аминель не назвала бы его красивым. Холеный и слишком блеклый. Белая кожа, пшеничные волосы, уложенные в низкий хвост на затылке и перевязанные лентой. Черты лица тонкие, аристократичные, но нос длинноват. Глаза синие, ехидные, а взгляд хитрого лиса отталкивал, заставлял невольно подбираться и ожидать пакости исподтишка.

– Доброго дня, милорд, – сделала книксен.

– Хм, кому как, – всё, что ответил. Цепкие синие глаза впились в Аминель будто когтями, а тонкие губы Краус изогнул в неприятной ухмылке.

Аминель изумлённо подняла бровь на такое невоспитанное поведение, надеясь, что ей удалось скрыть своё удивление. Краус был высокий и худой. На вид ему около тридцати семи лет, но создавалось ощущение, что его возраст намного старше. И от лорда веяло опасностью.

Он отложил в сторону книгу, что держал в руке, и вдруг подался вперёд, огонёк света в груди Аминель внезапно затрепетал, почувствовав потянувшиеся к ней щупальца чужой тёмной магии. По спине скользнул холодок.

Всё даже хуже, чем они с братом предполагали… лорд оказался магом смерти! Он пожиратель! Аминель сделала шаг назад, понимая, что угодила в западню.

– Стоять!

Какой там стоять, она рванула к двери, не помня себя от страха, но ручки коснуться не успела. Мужчина щёлкнул пальцами, и чёрный сгусток закрыл проём.

– Куда же вы так торопитесь, леди? – Затылок обожгло горячее дыхание лорда, а на плечи легли холодные ладони.

Аминель замерла. Сердце забилось пойманной птицей в клетке.

– Какой сюрприз, однако, сам забрёл в мои владения…

Тук-тук. Тук-тук. Отчаянно колотилось сердце, огонёк дара жался в его краешке, пытаясь казаться незаметным, но поздно. Тёмный раскусил её в два счёта и теперь так просто не отпустит. Если вообще отпустит.

– Све-етлая. Чистая душа. Красавица. Неогранённый бриллиант.

Краус убрал ладони, Аминель юркнула в сторону и отступила вглубь кабинета, но он вновь сократил расстояние между ними. Поднял руку и захватил большим и указательным пальцами её дрожащий подбородок, надавил, приподнимая голову выше, чтобы лучше рассмотреть добычу, которая сама пришла ему в руки.

– Ещё и не тронутая мужчиной. Крайняя редкость. Сама судьба благоволит мне. – Аминель не выдержала и отвела взгляд. Глупо было надеяться, что такой, как он, ничего не заметит и не поймет.

Стало нечем дышать, лорд Краус выжег весь воздух одной своей близостью. Она схватилась за ворот строгого воротника изумрудного тёмного платья в надежде его ослабить, но пальцы дрожали и не слушались.

– Ну же, дыши, девочка. Я не собираюсь есть тебя. Пока, – крайне неудачно пошутил. Аминель передёрнуло, она оставила ворот в покое, и руки безвольно повисли вдоль тела. Она смотрела куда угодно, лишь бы не в лицо мужчине.

– А что тогда? Что… – горький ком застрял в горле, мешая нормально говорить. С трудом проглотив его, она нашла в себе смелость спросить: – Что вам тогда нужно от меня?

– Правильный вопрос.

Лорд отпустил и стал обходить её по кругу. Она поворачивалась за ним, не желая, чтобы он застал её врасплох. Врагу не следует подставлять спину. А в Краусе взыграло нездоровое любопытство, он то касался её волос, которые Аминель сегодня оставила распущенными, заколов набок, то невесомо провёл кистью по тонкой талии, по позвонкам спины, вызывая в теле табун колких мурашек. Ей же оставалось закусывать щёку изнутри и терпеть. Она находилась в его полной власти.

– Полагаю, вы уже наслышаны о наших местных традициях?

– Тоже будете утверждать, что на ваших землях живёт настоящий дракон? – не видела смысла отрицать. Несомненно, по всему городу у лорда есть лакеи, которые ещё вчера успели доложить об их семье всё, что они делали и с кем говорили.

Аминель отвлеклась, шаги Крауса стихли за спиной. Похоже, лорд – любитель ставить человека в неловкое положение и наблюдать за страданиями других.

– Почему же? Ещё не моих, но я хотел бы стать полноправным владельцем острова, – ответил туманно. Возникло ощущение, что он к чему-то подводит. Насаживает слова, как наживку на крючок, и Аминель должна вот-вот клюнуть. – В те земли мне ходу нет. Но вот вы, дорогая моя гостья, вполне сможете пройти.

Краус провёл кончиками пальцев от плеч до локтей, перебрался на предплечья и обхватил широкими ладонями тонкие запястья Аминель. Вплотную прижался своим телом к спине. Не вырваться.

Её затравленный взгляд забегал по помещению, на глаза попались пёстрые красные занавески, а за рабочим столом на стене висела картина, на которой был изображён похожий на лорда мужчина, только с бородой. Тот обнимал красивую черноволосую женщину на сносях, в кремовых складках пышного платья виднелся небольшой животик. Пара выглядела счастливой. Наверное, это отец и мать лорда.

– Значит, дракон всё-таки существует. И вам… что-то нужно от него. – Аминель судорожно сглотнула, в нежеланных объятиях лорда города было очень холодно. Благо его тьма не тянула пока к её свету мерзкие щупальца.

– Умная девочка, – прогудел он над ухом. – Но не от самого ящера, а то, что веками хранится в его замке. То, что чудовище охраняет как зеницу ока.

– И поэтому вы каждые одиннадцать лет посылаете ему «невест», чтобы они нашли это что-то, верно?

– Вы проницательны. Даже жаль, что такое сокровище достанется ящеру… если, конечно, не сожрут раньше твари лабиринта, – огорошил перспективой. – От наёмников проку нет, стражи не пропускают их, а вот юных дев могут.

– Так вы не станете меня… пить?

– Заманчивое предложение. Дополнительные годы никогда не помешают.

Аминель мысленно дала себе подзатыльник. Вот кто её тянул за язык, а? Лорд играл с ней, как кот с мышью, а у неё сердце ёкало от страха и неизвестности. Она была права насчёт обманчивого возраста. Это сколько он уже жизней иссушил, мерзавец?!

– Но у меня есть к вам встречное, леди Фаурд. – Краус неожиданно потёрся кончиком своего носа о скулу и втянул её запах, исходивший от волос и кожи. – Вы отправитесь в замок дракона в качестве новой невесты. Очаруете своей красотой чешуйчатую тварь и умыкнете для меня из его сокровищницы один артефакт.

– А взамен вы гарантируете безопасность моей семьи, – Аминель выпалила слова на одном дыхании и облизнула от волнения сухие губы: торговаться с лордом было чревато, но не попытаться она не могла. Мужчина хмыкнул.

– Смело с вашей стороны диктовать мне условия. – Он прикусил зачем-то мочку уха, выводя Аминель из равновесия. – Но можете считать, что мы договорились. Дракон обязательно поведётся на ваши свет и тепло. И вы не оплошайте. Иначе я с радостью сдам Инквизиции ваших сестру и брата.

Краус наконец выпустил её из кольца рук и направился к своему рабочему столу. Аминель пошатнулась и едва не осела на паркетный пол. Казалось, рядом с тёмным магом все эти долгие минуты она не дышала. Сил на борьбу с пожирателем не осталось. Лорд словно высосал их, но спасибо, что хоть дар не тронул.

Мужчина достал из ящика стола толстый фолиант в необычной коричневатой обложке, похожей на кожу какого-то животного.

– Прикоснись же, смелее. – Он с глухим стуком бухнул томик на стол, прямо на разложенные свитки и какую-то карту.

Нерешительно Аминель приблизилась к столу и потянула к книге руку, но замерла, так и не дотронувшись. Однако у лорда терпения оказалось куда меньше, он ухватил её кисть и дёрнул, припечатав ладонь к книге. Глаза Аминель расширились от ужаса и понимания того, чего касается её рука.

Не кожа это была, а настоящая чешуя... Обложка книги была сделана из брони дракона!

В голове взревели чужие чувства – ярость и боль этого великого зверя. Дракон существовал, и он до сих пор жил на этом свете.

– В далёком прошлом мой предок лично отсёк этой твари часть крыла. Жаль, не голову. Зато из полученного трофея вышла отличная оплётка для истории нашего рода, – со злорадностью пояснил мужчина.

Аминель отдёрнула ладонь, как от огня. Отголоски боли древнего могучего существа передались ей. Невыносимое ощущение тяжести и предательства. Крик дракона набатом звенел в голове, разрывая барабанные перепонки.

– Почувствовали ящера, да? – Лорд прищурился, с довольной улыбкой наблюдая за пятящейся к выходу девушкой. – Готовьтесь, Аминель. Сегодня вечером вас назовут невестой дракона и отвезут к лабиринту. А пока можете быть свободны и попрощаться с семьёй.

На секунду. Всего на секунду ей показалось, что всё это происходит не с ней. Что это чья-то изощрённая злая шутка, но нет. Суровый взгляд лорда не давал усомниться в реальности происходящего и пригвождал к месту.

– И не стоит пытаться бежать. Подумайте о своих брате и сестре, – проникновенно предупредил.

Глава 3

Горгульи скалились, а мраморнощекие девы смотрели вниз с портиков на Аминель с печалью. Она шла в ратушу как на закланье. В спину упиралось дуло ружья гвардейца, будто жертва, то есть драконья невеста, могла образумиться и дать дёру.

Это они зря. Жизни и благополучие Тайена с Мили удерживали от побега крепче всяких верёвок.

Тайен следовал за ней в толпе горожан, бросал на неё виноватые взгляды и давил кулаки от бессилья. Марта осталась у себя дома с Милианной, незачем их крошке видеть и слышать всё, что будет происходить здесь.

Аминель стиснула зубы и на секунду прикрыла увлажнившиеся веки. Когда она вернулась от лорда в гостиницу, брат всё прочитал по её лицу, с которого схлынули все краски. А заспанная Мили бросилась на шею. Сбивчиво лепетала, что ей опять снился какой-то кошмар.

Аминель пожалела, что не прислушалась к сестре в тот раз на корабле, когда она сказала, что её заберёт чудовище. Иногда Мили видела вещие сны. Возможно, когда-нибудь в ней пробудится дар провидения, доставшийся девочке от прабабки.

Собравшись, они сдали номер и поехали к Марте. Аминель наказала брату потом выкупить дом по соседству. Женщина кое-как завлекла девочку коллекцией понравившихся ей тогда фарфоровых куколок.

– Хочешь, я подарю тебе их все? Мне они ни к чему. – Мили так обрадовалась, что расцеловала добрую женщину.

Тайен сгрузил их чемоданы на веранде и предложил сестре сыграть в их любимую настольную игру, чтобы Аминель и Марта могли спокойно поговорить. Они прошли на кухню, Марта налила им по чашке чая и выложила на скатерть ароматный яблочный пирог, но Аминель сейчас кусок в горло не полез бы. Она замерла на пороге кухни, наблюдая за суетой женщины.

– Простите, что не поверила вам сразу.

– Пустое, девочка. Кто в здравом уме поверит, что у нас в городе творится такое? – Ладони Марты дрожали, она задела керамическую плошку, та опрокинулась на стол, и из неё рассыпался сахар. Соседка всплеснула руками: – Вот я неуклюжая.

– Марта, возможно, я прошу многого, но не могли бы вы присмотреть за Мили, если я не вернусь?

Женщина оставила попытки собрать песок обратно в сахарницу. В комнатке повисло молчание. Марта медленно повернулась к ней, и Аминель увидела в её глазах забытую боль от потери родной дочери. Она всё поняла.

– Не получилось обмануть лорда, значит.

– Нет. Он… нашёл и на меня рычаг давления. – Аминель устало прислонилась к дверному косяку, переведя взгляд в окно, вздрогнула. Солнце начинало клониться к горизонту. Скорее всего, и часы её жизни с этой минуты пошли на убыль. – Я даже не представляю, что меня ждёт.

– Не зря гласит старое поверье, что от судьбы не уйти. Я не знаю, за что проклят дракон в замке. Не знаю, почему он пускает в своё логово только дев и почему ни одна из них не вернулась. Но я прошу вас не опускать руки и бороться.

Марта привлекла Аминель к своей груди, обняла, как когда-то это делала мать. Забытое тепло на миг окутало Ами, придало сил.

– Мы будем ждать тебя несмотря ни на что. Помни об этом.

Гвардейцы пришли в дом Марты, когда последний луч коснулся земли и моря. Аминель до последнего не знала, что сказать Мили. Надеялась, что сестра уснёт к этому времени, а завтра брат и Марта что-нибудь придумают. Но нет, Мили не собиралась сегодня рано ложиться… как чувствовала. Тайен удерживал ревущую сестру, а Марта пыталась объяснить девочке, что Аминель нужно уехать ненадолго в другой город, но Мили не поверила.

– Я знаю, что тебя заберёт чудовище, как мама говорила! Ами-и! Не ух… – всхлип, – не уходи-и!

Сердце Аминель рвалось на части от её слёз и криков. Её саму оттаскивали за ворота, чуть ли не выламывая руки, и всё, что она могла, – это пообещать:

– Я вернусь, Мили! Обязательно вернусь!

– Да что же вы за изверги такие! Дайте сёстрам хоть попрощаться нормально! – кинулась на стражников Марта с мокрыми щеками, надеясь докричаться до остатков совести мужчин. Её муж находился с ней рядом и поддерживал за локоть, не давая упасть. – Никуда девушка от вас не денется! Вспомните и поймите их боль, некоторые из вас тоже потеряли дочерей!

Гвардейцы пристыженно опустили головы и отпустили Аминель. Она тут же подлетела к сестре и упала перед ней на колени. Обхватив зарёванное личико ладонями, горячо зашептала:

– Милая, помнишь, я тебе как-то сказку про дракона рассказывала? – Девочка всхлипнула и кивнула, вцепилась в запястья старшей сестры тонкими пальчиками. Аминель улыбнулась через силу и погладила её по макушке и спутавшимся волосам. – Так вот, мы тоже очутились в сказке. И мне нужно расколдовать злого дракона, иначе он погубит весь город. Ты понимаешь?

– Да, – произнесла. – Ты правда вернёшься?

– Конечно, дорогая! Ну, перестань же плакать! Ты у меня сильная, – вытерла с детских щёк слёзы, – смелая и умница. Будешь в меня верить, и я обязательно вернусь.

– Х-хорошо, Ами!

– Мне пора идти. А ты давай слушайся брата и Марту.

– Ладно. – Губки Мили снова подозрительно задрожали, но девочка смогла взять себя в руки и улыбнуться. – Расколдовывай дракона и скорее возвращайся.

– Конечно.

– Мы будем ждать, сестра. – Тайен сам едва сдерживал влагу в глазах. Он склонился к Аминель и коснулся своим лбом её. – Я не могу потерять ещё и тебя. Так что вернись.

– Я вернусь…

…И вот теперь над городом сгущались сумерки, а она шла под конвоем в ратушу, где лорд Краус должен произнести торжественную речь. Необходимые указания, как найти нужную ему вещь и как потом вырваться из замка, он дал Аминель ещё утром.

Повсюду горели огни фонарей. Люди несли лампы с живым огнём внутри. Толпа собралась огромная, все горожане пришли проводить новую драконью невесту. Их лица смазывались в пятна перед взором, Аминель сдерживала подступающие слёзы, задирая подбородок вверх. Не дождутся!

За своим горем и обидой Аминель не видела, что жители города далеко не рады её жертве. Они понимали её и скорбели. Всем надоел такой уклад жизни. Но они ничего не могли сделать, чтобы изменить его. Люди смотрели на гордо ступающую девушку с великой надеждой, как смотрели на каждую предыдущую невесту.

Надеялись, что она покорит сердце чудовища и им больше не придется терять близких. Если у дракона вообще сердце имеется под гранитной чешуей.

Лорд Краус ожидал на верхних ступенях мраморной лестницы. На узкие плечи и голову мужчины была наброшена алая мантия с золотой росписью по подолу. Аминель подняла взгляд к статуе на крыше ратуши, догадавшись теперь, в честь кого воздвигли сей памятник – предка лорда, что сражался с драконом, но не убил его.

Стражники привели её на верхнюю площадку к Краусу и встали по бокам от неё, застыв подобно каменным горгульям. Лорд изящно поднял обе свои руки к звёздному небу, и ропот толпы стих.

– Приветствую жителей Раслевиля! Сегодняшней ночью мы все собрались здесь, чтобы почтить добровольную жертву леди Аминель. Это храбрая дева согласилась стать дракону невестой! – Люди молчали, все знали, насколько добровольным был выбор.

А лорд продолжил распинаться о великом событии, своих предков зачем-то приплёл. Краус выставлял дракона сущим злом, но Аминель знала, что настоящий злодей здесь как раз лорд. Если бы дракон хотел убить и сжечь город, то он бы давно это сделал.

Горожане внимали каждому слову лорда, и не факт, что Краус скармливал им правду. Аминель ещё помнила чувства поверженного дракона, как свои собственные. Эта были боль и ярость от предательства. Вот только кто его предал и зачем? В этом ей и предстоит разобраться.

Толпа расступилась, пропуская чёрную карету с двойкой запряженных вороных коней, кучер сделал круг и остановился у подножия ратуши. Аминель усмехнулась: вот и транспорт подан. Краус закончил говорить, взял её ладонь в свою и поднял их руки.

– Вот она – ваша спасительница. Приветствуйте же её и склоните головы. Она отдаёт свою жизнь в обмен на ваши! – заключил пафосно. И затем легко подтолкнул Аминель в спину, тихо шепнув: – Ступай в карету, и без фокусов.

Аминель и пошла. Медленно, стараясь ни на кого не смотреть. Горожане что-то кричали, бросали к ногам лепестки цветов и монеты на удачу. Их голоса и плач слились в единую какофонию звуков. Она спускалась по ступеням лестницы, чувствуя себя марионеткой, а хозяин остался стоять на возвышении позади.

Тело била крупная дрожь, ноги путались в складках платья, она приподняла подол, чтобы ненароком не упасть. Переодеваться Аминель ради такого случая не стала. Много чести. Один из гвардейцев подал руку и помог забраться в карету, хорошо, что хоть внутри её оставили одну.

– Ами! Ами! Да пустите же! – Брат рвался к ней, но его удерживали мужчины из толпы. Стража скрестила ружья, не позволяя подойти ближе. – Ами-и!

– Береги сестру, Тайен! – велела ему напоследок и первая отвернулась, захлопнув дверцу кареты. Вот теперь можно дать волю чувствам.

– Пшли! – возничий погнал коней по брусчатой дороге.

Вскоре город оказался далеко позади, карета замедлилась, в окне замаячил ночной лес, а по щекам Аминель лились дорожки слёз.

Гвардейцы высадили её у высоких чёрных кованых ворот, местами покрытых ржавчиной и увитых диким виноградом. Через листву и гроздья ягод проглядывали скалящиеся в неприветливых улыбках железные морды львов. Аминель ошеломленно замерла у их подножия, прижав руки к груди и задрожав, опасность невидимой удавкой стягивалась на шее.

От лабиринта веяло величием и… смертью. И ей предстоит пойти туда? Она не могла нормально сделать вдох, лёгкие закололо. Мир менялся так стремительно, что она просто не успевала за ним.

– Ну… удачи вам, леди.

Люди лорда мялись рядом, затем сунули ей в руки узелок с едой и керосиновую лампу. Мужчины виновато опустили головы и смотрели исключительно на носки своих сапог. Ещё бы! Ведь они бросали хрупкую девушку на произвол судьбы. Но Аминель сейчас было совсем не до их душевных терзаний, она не могла отвести затравленный взгляд от пастей львов.

Один из гвардейцев кашлянул, разгоняя тишину, и поспешил открыть массивный замок, другой отворил перед Аминель воротину, она с замиранием сердца молча проследовала в нутро лабиринта. Люди лорда удивлённо таращились на неё сквозь кованые прутья. Ожидали истерики и сопротивления? Ни к чему разводить лишнюю сырость. Всё уже решено. Аминель отвернулась от них, желая, чтобы поскорее убрались отсюда. Их неуместная жалость её не спасёт и никак не поможет.

Впрочем, от ступора мужики отошли быстро. Спешно задвинули за её спиной ворота, щёлкнул тяжёлый засов замка, заржали кони, и карета вместе с гвардейцами заколесила восвояси.

…Аминель осталась один на один с темнотой лабиринта.

Пришлось пробираться через густую поросль колючей лозы, но сначала она заглянула в узел, что ей всучили. Ломоть хлеба, сыр и кусок вяленого мяса приятно удивили, а вот про воду гвардейцы забыли. Но и за это Аминель была им благодарна, она ведь с утра не проглотила ни крошки. Подкрепившись сразу, поскольку сил понадобится немерено, Аминель несмело пошла вперёд.

Казалось, лабиринт был живой, словно огромная паутина, сплетённая из тьмы и страха. Ходы надвигались и давили со всех сторон, не желая пропускать непрошеную гостью дальше.

Душераздирающий мрак наползал из каждого угла и ниш. Шорох листьев, шепот невидимых голосов и тоскливый визг ночных созданий накладывались на тишину и создавали зловещую симфонию, которая тревожила храброе сердце девушки.

Она упрямо брела вперёд, раздвигала голыми руками колючие ветки, обдирая нежную кожу до крови и не обращая внимания на боль в ранах.

Она не могла повернуть назад. Не имела права. Не могла подвести родных…

Ее шаги неслышно гасились в высокой траве, ноги путались, а обувь так и норовила соскочить и остаться в зарослях. Ветви шиповника бесконтрольно разрослись. Запутавшись друг в друге, они создавали местами непроницаемую стену, а верхушками заслоняли тёмное небо. Ещё и этот туман затмевал видимость.